Колледж волшебства. Власть памяти

Глава 3 Начало поиска

Проснувшись на рассвете, я молча смотрела в потолок. Тяжелое дыхание. Испарина на лбу. В руке по привычке оказался кинжал, готовый впиться в плоть врага.

— Это сон… — произнесла я хрипло. — Но, мрак побери, какой реалистичный. Приснится же такое!

Я встала и подошла к окну. Весенний воздух приятно холодил кожу, выдувая из сознания обрывки видения. Яркие образы сна мелькали перед мысленным взором, показывая лица людей и нелюдей, которых я знала и любила…

Знала и любила? Чушь!

Я воин, и мне неведомы чувства! Но откуда тогда взялись столь красочные фантазии: вспышки боя с демонами, веселье в компании друзей, жаркие поцелуи какого-то мужчины… Видимо, вчера вместо маринованных опят на ужин были мухоморы. Придется перед отъездом зайти на кухню и побеседовать со стряпухой.

Светало. Значит, пора собираться в дорогу. Скоро прибудут наниматели, а мне еще надо спуститься к жрице для последнего наставления. Кожаные доспехи, походная сумка, мечи, клинки. Из зеркала на меня смотрела девушка. Маленькая и хрупкая, с шоколадными волосами и такими же глазами, в которых уже давно погас огонь юности.

Говорят, глаза — зеркало души. Это правда. Я смотрела на себя и понимала: души у меня нет. Бездонная яма, до краев наполненная чужой кровью, — вот что представляли собой воины храма Нергала[1]. С юных лет мы учились убивать. Никакой пощады, никакой привязанности. Холодные, жестокие, равнодушные. Истинные дети своего бога.

Накинув черный плащ, я пошла в подземелье. Жрица Смерти, наша верховная владычица, уже ждала меня, готовя обряд. Она была прекрасна! Серебристые волосы волнами спадали до пят. Белое легкое платье подчеркивало стройную фигуру, а серые глаза хранили в себе вселенскую мудрость и скорбь. Она единственная во всем храме никогда не убивала, была чиста и телом и душой. Только самых достойных бог Нергал избирал своими верховными жрицами, делая их матерями Смерти и проводницами в Подземный мир.

— Повелительница. — Я встала перед ней на одно колено, склонив голову.

— Мое дитя, сколько же испытаний и боли выпало на твою долю. Сколько еще должно выпасть… Ты отправляешься на верную смерть. Все еще хочешь идти?

— Смерть не пугает меня… В этом мире мне нечего терять, а возвращения домой я не боюсь. Надеюсь, отец Нергал примет меня в свою обитель.

— Будь уверена, дитя, ты его любимая дочь. Теперь запомни мои слова. Ты должна будешь найти Кристалл и поспособствовать его возвращению. Любой ценой. Неважно, что и с кем случится. Ни один долг жизни не должен остановить тебя. От этого зависит жизнь твоих сестер. Если начнется война, все жрицы храма должны будут сражаться на ней. Помни это! А теперь ступай, и пусть твоя смерть будет достойной!

Я снова поклонилась жрице и направилась в главный зал. Мои наниматели уже прибыли и ждали.

— Хэль, — кивнула я знакомой.

Белые короткие волосы выдавали в ней темную эльфийку, а кошачьи глаза — сущность. Много лет назад один колдун захотел жениться на ней, но получил отказ. Тогда он проклял ее самым жутким из способов на вечное одиночество. Хэль превратилась в чудовище. Десять лет она скиталась в облике монстра, а потом снова стала собой. Но через год все повторилось, возвращая силу проклятия. И так по кругу.

— Талиса, — поприветствовала меня Хэль. — Это твой наниматель.

Высокая девушка с золотыми волосами до талии и голубыми глазами тоже являлась эльфийкой. Более того — эльфийской принцессой Светлой империи и наследницей престола.

— Здравствуйте, ваше высочество. — Я склонила голову в знак уважения. — Как поживаете?

Пять лет назад принцесса Эринель спасла мою жизнь, вылечив от смертельной раны. Все представители императорской династии рождались творцами жизни. Целители, способные сотворить чудо там, где остальные бессильны. Вот и принцесса подарила мне жизнь, и теперь я хранила этот долг, который тяготил сильнее оков.

— Талиса. Ты изменилась с нашей последней встречи. Смерть сестры ожесточила тебя. — В нежном голосе слышалась боль утраты и грусть.

— Жестокость у меня в крови.

— Как знать, как знать. Ну, опустим печальные разговоры, нам пора двигаться в путь. Сегодня первый день нашего поиска, и ко дню летнего солнцестояния мы должны найти Кристалл и попытаться вернуть его.

— Что же, тогда не стоит медлить. В путь.

На улице нас уже ждали дикие ории. Существа с белоснежной шкурой, напоминающие оленей. Ории по своей натуре полностью магические создания, разумные и светлые. Пожалуй, их можно сравнить с единорогами — по чистоте и с драконами — по мудрости. Принцесса подошла к своему скакуну и погладила между рогов, зашептав ему что-то на ухо. Орий кивнул и опустился на колени, подставляя спину наезднице. Его собратья поступили так же, позволяя сесть мне и Хэль. Ории в своем беге едва касались земли, напоминая снежные вьюги или размытые пятна света. Мы мчались вдаль, оставляя за собой храм Нергала. Мой дом. Мою обитель. Я попрощалась и уже смирилась с мыслью, что больше никогда не вернусь.

День близился к концу.

— Хэль, — позвала принцесса, — нам не пора искать место для ночлега?

— Пока рано, ваше высочество. Ории прекрасно ориентируются в лесу даже в темноте, так что время еще есть.

— Ясно, — мученически вздохнула Эринель.

— Ваше высочество, я понимаю, что вы устали от долгой поездки, но мы не можем остановиться здесь, — терпеливо объяснила темная. — В этом лесу опасно ночью, а просвета пока нигде не видно.

— Там, — произнесла я негромко, указывая рукой в нужную сторону.

— Готова поклясться, что еще мгновение назад там ничего не было, — хмуро произнесла Хэль, щуря кошачьи глаза, а затем направила своего скакуна вперед.

Нашему взору предстала небольшая поляна рядом с озером. Весенний вечер был холодным и сырым. Темная эльфийка разожгла костер и стала обустраивать лагерь, а я пошла за водой. Озеро оказалось кристально чистым, хотя я не видела ни одной реки, вытекающей из него. Странно… Когда котел наполнился, мне пришлось окунуть одну руку в воду, чтобы вытащить его. Вдруг по озеру пошла рябь, окрашивая поверхность в алый цвет. Кровь вздымалась и бурлила, оставляя на берегу дымящиеся ожоги, словно от кислоты.

— Это озеро Призраков![2] — закричала принцесса. — Талиса, уходи!

Я попыталась вырвать руку, но все попытки оказались тщетны. Вода затягивала меня, словно трясина.

— Талиса… — раздались голоса из озера. — Смотри, смотри на нас-с-с-с. Это ты сделала, это все ты-ы-ы…

Из воды на меня уставились призраки. Сотни искалеченных тел и душ, тысячи разбитых жизней… Я узнала каждого. Одних я убивала за деньги, других в бою, когда мстила за смерть сестры. Призраки касались меня своими костлявыми руками и улыбались в волчьем оскале.

— Помнишь нас-с-с? Жалеешь о с-с-содеянном? — От их завываний разболелась голова, а из глаз потекли слезы.

— Нет, не жалею, — тихо ответила я, слегка улыбаясь. — Если вы рассчитывали на мое раскаянье, то просчитались. Каждого из вас я убила по заслугам.

Кто-то с силой тянул меня обратно на берег, но призраки не желали расставаться со своей добычей. Внезапно вода снова пошла кругами, очищаясь и изгоняя тьму. Мою руку наконец-то отпустило, и я отлетела в сторону.

— Талиса, как ты? — спросила Эринель, тут же оказавшись рядом.

— В порядке.

— Скольких же ты убила? — удивилась Хэль, глядя на кристально чистое и уже спокойное озеро.

— Многих, — улыбнулась я, но в улыбке этой не было гордости.

Лишь горькое признание своих заслуг и судьбы.

Таков путь.

Я лежала на плаще и смотрела на рассветное небо. Вставать не хотелось категорически, но естественные нужды — святое. Тяжело поднявшись, я, пошатываясь, двинулась в лес. Эринель спала возле костра, укутавшись плащом. Значит, где-то здесь караулит Хэль. Что же, от нее мне все равно не отвертеться. Если вчера подняли тему убийства, то она не успокоится, пока не узнает все.

— Талиса, как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась темная, когда я вернулась на поляну.

— Тебе честно и нецензурно или соврать?

— Понятно. Может, поговорим?

Ну, как я и предполагала, от разговора мне не отвертеться. Ладно, утолим жажду древних умов.

— Слушаю тебя. — Я многозначительно посмотрела на темную эльфийку.

— Ты ведь знаешь примету, связанную с озером Призраков?

— Да, оно является тем, кто скоро сам должен отправиться за грань. Я полагала, что ты осознавала риски, когда соглашалась сопровождать принцессу, — произнесла медленно, пристально следя за реакцией телохранительницы.

— Мне не предоставили выбора, — вздохнула темная. — В молодости у меня случилось много… всякого. Я обязана императору Светлой империи. Раз так сложились звезды, что именно в год моего перевоплощения принцессе понадобилась помощь… Кто я такая, чтобы спорить с судьбой?

— Я разделяю твое мнение, — кивнула задумчиво.

— Впрочем, я хотела поговорить не о зловещих предзнаменованиях. Впервые мы познакомились десять лет назад, когда ты еще бегала послушницей. Милая девочка с шоколадными волосами и живыми глазами. С тех пор многое изменилось. Как давно ты убиваешь?

— Твое впечатление обо мне было ошибочным с самого начала. — Я слегка улыбнулась, рассматривая женщину. — Первое убийство я совершила в пять. Правда, тогда убила зверя, принося жертву нашему богу. Человеческая жизнь оборвалась, когда мне исполнилось восемь зим. Меня пытались изнасиловать, я защитилась.

Безразлично пожав плечами, я уставилась на огонь. Конечно, тогда я не была такой равнодушной. Убийство оказало сильное воздействие на детскую психику, зато способствовало увеличению тренировок и лютой ненависти к особям мужского пола.

— Сколько тебе сейчас?

— Восемнадцать.

— Ты ведь еще совсем ребенок! — воскликнула темная эльфийка.

— У жриц Нергала нет разницы в возрасте. Из нас с малых лет готовят воинов. Мы беспощадны и этим ценимся.

Что же, не буду врать, детства у меня не было. Жизнь человеческого ребенка не имеет цены в этом мире. Мы — разменная монета в играх великих держав. Хотя, благодаря Союзу мира, человеческая раса считается свободной и имеет равные права с другими, но это только красивые слова. Мы, деликатно выражаясь, считались расходным материалом.

— А если не секрет, как вас обучали?

Вспоминать пытки, которые с трудом можно назвать обучением, категорически не хотелось, поэтому я промолчала.

— Ладно, пора в путь, — сменила тему темная. — Поднимай принцессу, а я соберу вещи.

Следующие дни слились в один. Постоянные нападения нежити держали в напряжении. На вторую неделю пути мы оказались на границе темноэльфийского леса. Наконец-то бесконечные древние деревья сменились холмами и полями. Решив заночевать в пролеске, а с утра отправиться в дальнейший путь, мы разбили лагерь и уже собирались ложиться, когда из леса послышались звуки сражения и вой нечисти.

— Вы слышите? — выдохнула Эри, резко поднимаясь со своего места.

— Слышим, — подтвердила я, не шелохнувшись.

— Мы должны помочь им! — призвала принцесса.

— Кому — им? — уточнила я, посмотрев на эльфийку. — Это может быть ловушка. Лично я не горю желанием добровольно идти в объятия нежити. У нас есть цель.

— Но там… там кому-то нужна помощь! — со слезами в голосе произнесла Эринель и посмотрела на свою телохранительницу. — Хэль, пожалуйста!

Выругавшись, я махнула рукой темной, чтобы оставалась с принцессой, а сама накинула капюшон и отправилась на разведку. Вот этим меня жутко раздражали светлые эльфы. В большинстве своем они не умели убивать, но при этом отчаянно лезли в гущу событий, желая помочь окружающим. Каким образом и какой ценой — вопрос второстепенный.

Четыре человека сражались с группой умертвий, но явно проигрывали в количестве. Ходоки являлись кошмарным отражением прежней разумной личности, с красными горящими глазами, с искривленным позвоночником, обтянутым мумифицированной плотью и длинными острыми когтями. Красавчики.

Мысленно выругавшись, я кинула в самую гущу огненный кристалл и активировала его. Яркое зарево на мгновение дезориентировало тварей ночи, позволяя людям быстро выскочить из тени деревьев, под последние лучи заходящего солнца. Оставшиеся твари сгрудились вдоль тени, но выйти так и не решились.

Жестами позвала спасенных за собой в сторону яркого пламени огня. Отказываться никто не стал. Поздоровавшись с эльфийками, которые сейчас находились под мороком, горемыки опустились прямо на землю и с жадностью припали к своим флягам с водой. Видимо, ходоки долго их гнали, успев вымотать. После битвы вести светские разговоры желания не было, так что все легли спать. Оставшись в карауле, я потихоньку ушла с места стоянки, расположившись неподалеку.

Достав мечи, я занялась наточкой. Лезвие переливалось в лунном свете, и я невольно засмотрелась на отбрасываемые им голубые блики. Сколько же людей погубила эта холодная красота…

Убрав мечи в ножны, я принялась затачивать клинки-трезубцы. Откуда у меня появилось это эльфийское оружие, знает только Нергал. Прекрасное серебро с узорами и рунами, заговоренное магами стихий, не раз спасало мою жизнь.

— Любуешься? — спросил мужчина, садясь рядом.

— Можно и так сказать, — улыбнулась я.

— Ну, здравствуй, Талиса!

— И вам не хворать, учитель.

Мой бывший наставник, Тересс, только разменял седьмой десяток. Седина давно коснулась его волос и бороды, но дух воина не покидал никогда. Он был высоким и подтянутым, способным убить врага, не делая лишних движений. Наставник ассоциировался у меня с барсом: сильный, свирепый, умный…

— Как же ты изменилась, моя девочка. Годы делают свое дело. Слышал, ты теперь гордость храма.

— Я не считаю так, учитель, и вы это знаете.

— Понимаю, ты все еще скорбишь о сестре, но время лечит!

— Уж кто-кто, а вы знаете: время может излечить раны, но рубцы все равно остаются.

— Талиса, прошло пять лет. Вы отомстили за ее смерть. Разве тебе не стало легче?

— Нет… осталась только пустота. Ее убийцы умерли слишком быстро, а мне для мести этого мало. Я хотела убивать их медленно и мучительно. Смотреть, как из их тел утекает жизнь и надежда на спасение. Я хотела проделать с ними все то же самое, что они сделали с Линой!

Боль воспоминаний резала не хуже ножа и воскрешала образы былых потерь. Мою сестру и подругу убили авары — темные колдуны, пожелавшие заполучить ее силу. Лина должна была стать жрицей Духа, так как повелевала этой стихией, но, увы… Когда мы узнали о ее гибели, все воины храма отправились мстить. Мы уничтожили всех аваров, принимавших хоть малейшее участие в ее смерти. С того момента я перестала испытывать жалость к живым существам. Наверное, тогда во мне умер человек, и я стала превращаться в чудовище, коим сейчас и являлась.

— Что было — уже не изменишь. — Голос Тересса вырвал меня из воспоминаний. — Время ушло. Давай не будем скорбеть по мертвым, а попробуем сократить их количество.

Я невесело засмеялась и посмотрела на него:

— Учитель, кому вы это говорите?

Он кивнул.

— Да, я сделал из тебя настоящего воина. Ты — мое лучшее творение. И иногда я сам тебя боюсь…

Я не смотрела на учителя, но чувствовала его искреннее сожаление и боль. Зря. Я не жалела о своей участи. Лучше быть воином и убийцей, чем служанкой или наложницей, без рода и крови.

— Куда вы направляетесь? — решила я нарушить неловкое молчание.

— Мы с моими путниками движемся к императору Энралиэлю.

— С какой целью?

— Не имею понятия. Я охранник…

— Ложь! — оборвала я. — Вы движетесь на границу с империей Черных драконов. Ищете Кристалл?

— Ты всегда была умной девочкой. Даже слишком, — нахмурился Тересс.

— Я не умна учитель, но хорошо вас знаю. По своему желанию вы не отправились бы на границу даже под угрозой смерти. Но вот ради императора… Вы преданы родине.

— Ох, Талиса, всегда ценил в тебе проницательность и расчетливость. Но иногда от тебя одни проблемы.

— Ого-о-о! — присвистнула я. — Так вы еще и самого императора сопровождаете? Ну надо же! Оказывается, этот Кристалл действительно очень важная штучка, раз даже правящие особы его ищут.

— Талиса! — шикнул на меня наставник и огляделся по сторонам. — Об этом никто не должен узнать! Поняла?

— Я буду молчать.

Учитель облегченно вздохнул и улыбнулся, а я добавила:

— За отдельную плату…