Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию

Глава 16. Легкое поведение

Архип Павлович Кретов приехал в небольшой особняк на набережной Фонтанки, в парадном никого не оказалось, и на двери дворника обнаружился замок. Подчинённым приказал минут двадцать посидеть в карете, а потом подниматься, должно быть, на второй, третий этаж, самому же пришлось отправиться на поиски Тамары Аркадьевны. Слухи про женщину подтвердились первыми же соседками.

Не успел и вопроса толком задать, как получил весьма похабные комментарии в свой адрес.

— Сударыни, язык-то попридержите, я из полиции, следователь. Если не желаете неприятностей, покажите квартиру Сомовой и занимайтесь своими делами.

Просторожил обывательниц и тем заслужил довольные улыбки двух пожилых женщин, в довольно потрёпанных нарядах, знавших лучшие времена. В этом доме всё такое, видавшее виды, и люди, и стены, и лестницы, и разбитые окна парадной.

«Место хорошее, контингент так себе» — проворчал Архип Павлович и поднялся на третий этаж. Сомова расположилась в бедной, но всё же квартире, в три комнаты и с отдельным туалетом.

— Строит из себя барыню, а сама такая же нищая, да ещё гулящая, это её ухари здесь окна бьют, —прошипела только что одна из соседок.

«Посмотрим, что это за птица такая!» — проворчал себе под нос и настойчиво постучал в дверь.

Открыли не сразу, причём нараспашку.

И никого нет.

— Входи, голубчик, ты принёс, что я просила? — довольно приятный женский голос завлекательно пригласил войти. Архип вошёл и зажмурился.

На диване, абсолютно голая и в самой непотребной позе развалилась моложавая, но сильно потрёпанная жизнью женщина. Она явно ждала не следователя.

— Фу, прикройтесь. Не стыдно?

— Ой, надо было стучаться! Ходят тут всякие, хотя…

— Я и постучал.

Она не спешит даже позу менять, наоборот, согнула ноги в коленях, так чтобы…

Чтобы у мужчины совершенно потерялось самообладание.

Архип выдохнул и отвернулся, только тогда открыл глаза, заметил на кресле шёлковый халат и не глядя кинул на диван разврата.

— Прикройтесь, есть разговор.

— А может, по-быстрому? Дорого не возьму.

— Отлично, собирайтесь, иначе я сейчас так голую и повезу вас в участок.

Она мигом вскочила, надела на голое тело халат, завязала на два узла пояс и снова села, подсунув руки под попу, вытянув ноги на полу, словно сидит не в комнате, а где-то на берегу реки, на мостках и с невинным видом созерцает происходящее.

— На вас поступили жалобы, причём очень основательные, года на три тянут. Плюс вы занимаетесь проституцией, это наказуемое деяние, нам с вами всё равно придётся проехать в участок.

— Я лишь пошутила, чтобы скрасить пошлый момент, я ждала своего мужа, он вот-вот приедет и привезёт мне пирожные. А я хотела сделать ему сюрприз. Это незаконно?

— Не имею ничего против сюрпризов, тогда подождём вашего мужа и убедимся, что он именно ваш муж. Тогда я извинюсь и продолжу по допрос по вашему делу.

Тамара прикусила губу, долго посмотрела на дверь, но промолчала.

Кретов теперь рассмотрел её внимательно. Портрет весьма печальный. Она выпивает, немолодая, забывшая о порядочности баба…

— У меня есть несколько вопросов о ваше семье.

— У меня нет семьи, сына отдала учиться в приют, родители и бывший муж померли. Где падчерица понятия не имею. Вот и вся моя семья. Вопросов больше нет? Значит, можете уезжать, прощайте.

Архип Павлович уловил её сарказм и способность выкручиваться. Опытная в таких делах. Черкасов предупреждал, что женщина из судов не вылезала последние пару лет.

— Вопросы о наследстве вашего бывшего мужа, скажите, у какого нотариуса было составлено завещание?

— Вам надо вы и ищите, — она огрызнулась и снова подняла босые ноги на диван, но колени прикрыла полой халата.

— Не хочу хитрить, дело обстоит следующим образом. Вы должница по налогу с суммы вашего наследства. Понимаете, о чём речь? Деньги, имущество это же не просто так получил и потратил. Те суммы, что вам завещал господин Сомов, требовали отчётности, и по закону на все владения уплачивается ежегодный налог. От вас ни единого отчёта не поступило. Это первая претензия к вам от казны. И если вы не наймёте дельного финансиста, и не отчитаетесь согласно закону, то к делу о проституции добавится дело о сокрытии доходов и неуплате налогов. Да и ваши ли то деньги? Ведь у вас есть сын и падчерица Татьяна Алексеевна. Неужели ей совершенно ничего не перепало от отца.

Тамара напряглась, стала похожа на злую, дворовую кошку, следящую за стайкой голубей.

— Вы врёте?

— Нет, я подготовился по вашему делу, привёз вам выписку о законе и проект обвинений, какие намереваюсь представить прокурору. Но впишу туда и занятие проституцией для красоты, так сказать. Так, где контора нотариуса?

— Большой Щёлковский переулок, пять, контора Барского. Вы только за этим пожаловали? Налоги?

— Не совсем, поясните, что случилось? Почему Татьяна уехала из дома.

— Она украла драгоценности у отца, подлая девка сбежала с таким же подлым женихом. Отца хватил удар. Вот и всё. Мне пришлось наводить порядок в делах, и через год я уехала из Москвы в столицу. Ничего интересного. Вам бы найти эту гадину и спросить с неё. А по поводу наследства – его нет.

— Кража? А почему вы не заявили в полицию?

— Муж перед смертью попросил простить её, и отпустить. Чтобы не позорить фамилию.

Архип Павлович поморщился.

— А ваш образ жизни, значит, не позорит репутацию рода? Хоть бы о сыне подумали.

— Это не ваше дело, о ком и о чём мне думать.

— Ну что же, дело обстоит иначе, насколько я предполагаю, вы знаете эту историю с изумрудным гарнитуром. Ведь не Татьяна его украла, а вы. Алексей Сомов зная вас, предположил, что вы не отдадите дочери ничего, и предвидя свою скорую кончину, решил оставить детям счёт в банке. Потому и выставил на продажу жемчужину своей коллекции. Но вы украли тиару, перстень и серьги…

Тамара не выдержала, встала с дивана и сделала несколько нервных шагов по комнате.

— Нет, всё было не так. Эти драгоценности украла Танька. Часть взяла и уехала в столицу со своим ушлым женихом. Остальное муж подарил мне.

— Где дарственная?

— Какая разница? Это не ваше дело, драгоценности были мои, я их продала за хорошую цену.

Противники стоят напротив друг друга, и Кретов прекрасно понимает опасность ситуации, такие женщины часто могут дойти до крайности, особенно если их прижать в самый неудачный момент. И сейчас как раз именно к тому всё идёт. Не хотелось бы её скручивать силой, но кажется придётся.

Выждал, когда дамочка чуть успокоится и отойдёт к дивану, продолжил:

— В банке есть документы, и там официально заявлено имя Татьяны Алексеевны, как собственницы, как раз дарственная отца. Вашего имени даже вскользь не упоминается. Вы просто отобрали у девушки наследство и думаю, что силой. Она, спасаясь, сбежала и спрятала то, что осталось в ячейке. Факты уже доказаны, за дверью ждут полицейские, забрать вас в участок. Будь эта кража символической, отделались бы штрафом, но речь о двухстах тысячах рублей. Ну и налоговые дела. Собирайтесь, сейчас в камерах предварительного содержания прохладно, босиком и в одном халате вам будет весьма некомфортно.

— Ненавижу! К чему все эти выкрутасы, если всё знал, зачем дурацкие вопросы задавать?

Кретов подался вперёд, и прорычал, заставляя Тамару теперь вжаться в спинку дивана и скривить гримасу отвращения.

— Затем, что я тебе глупая, ты баба, давал шанс на чистосердечное, тогда бы полгода тюрьмы, штраф, ну, может, больше. А так по всем статьям пойдёшь. Ещё и посмотрим на отчёт о смерти мужа, сдаётся мне, что и там ты руку приложила. Отравила поди? Не отвечай. Сами всё узнаем. Дело открыто. Фёдоров, Капустин, забирайте подозреваемую.

Тамара вскинула голову, странно посмотрела на «гостя», рывком встала, пробежала по дивану, перепрыгнула на стул, потом по столу на подоконник и в момент, когда полицейские вошли в квартиру, со всей силы навалилась на раму окна. Стекло затрещало, но готовый ко всему Аркадий Павлович успел сдёрнуть ненормальную бабу на пол.

— Федоров, скидай все тряпки из комода в узел, вот это платье, чулки, ботинки, в камере оденется. Капустин, пригласи понятых, начнём задержание сначала за проституцию, потом и за кражу. Сейчас проведём обыск.

— Что искать? — Капустин отточенным движением скрутил руки задержанной и застегнул на запястьях наручники.

— Расписки от торговцев краденым, из ломбардов и от ростовщиков. Она украла у падчерицы драгоценности. Так, забыл ещё и, может быть, завещание найдётся, скорее всего, оно здесь в квартире. Приступаем.

— Слушаюсь! Приступаем.