Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию

Глава 29. Возмездие

Я всю ночь не спала, металась от одного окна к другому, ожидая хоть каких-то новостей о Марке.

Был один момент, весьма странный, свет в квартире потушен, всего одна масляная лампа едва горит в гостиной на столе, скорее пугает длинными тенями, чем освещает. И я сижу на подоконнике, жду возвращения Марка. Внезапно фонарь на углу дома выхватил тёмную фигуру из тьмы, человек остановился и поднял взгляд на меня.

Между нами окно, стены дома, охрана, но сердце всё равно замерло от ужаса. Вглядываюсь во тьму, пытаюсь разглядеть, кто это.

Готова поклясться, что Зинаида.

Прямо сейчас что-то происходит. Она решила отомстить мне, или Марку, или баронессе.

Заклеенное окно не открыть, пока я вскарабкалась на широкий подоконник и открыла форточку, чтобы крикнуть, какого чёрта ей нужно, она либо растворилась, либо сбежала. Снова тьма и бледный круг света от уличного фонаря.

И зловещая тишина.

Только где-то в трубах завывает ветер.

Какого чёрта Зинаида делает под окнами нашего дома в третьем часу ночи?

Я молю бога, чтобы Волошин не оставил Марка, вдвоём они – сила.

Сто раз вспомнила о сотовой связи и как её сейчас не хватает.

Посыльного послать? А куда? Я понятия не имею, какой участок. Единственное помню на жетоне полицейского цифра «32», его личный номер или участка?

Осталось сидеть и ждать, не мешаться под ногами адвоката.

Утром о деле узнали многие, ко мне примчалась встревоженная Наталья.

— Как ты? Ужас какой, Дима поехал в полицию, как только наш детектив сообщил гибели Доронина.

— Наташа, ночью под окна приходила Зинаида, мы пару минут смотрели друг на друга через окно, но она сбежала. Не нравится мне это, очень не нравится. Она всегда была больной садисткой, а сейчас вышла на тропу войны. Надо отправить посыльного, предупредить. Только я понятия не имею, куда и где сейчас Марк?

Наташа сама напуганная, бледная, обняла меня, так и сидим, слушая, как тикают часы в гостиной. К детям не хочу идти в таком состоянии, только пугать мальчиков.

К десяти часам утра первым приехал Дмитрий Михайлович, тоже очень озадаченный ночными происшествиями.

— Здравствуйте, мои дорогие, сидите, как две маленькие испуганные птички. Марка пока не отпустили, но дела остались формальные, в том числе и опознание. Но ему уже ничего не угрожает.

— Не томи, расскажи всё, что знаешь, ведь ты знаешь всё, да? — Наташа села прямее. Протянула мужу руку и заставила сесть рядом в кресло.

— Если по порядку, то чреда событий примерно такая. После суда Тимофей поехал в трактир, выпил, потом его видели в клубе. К несчастью, Марк Юрьевич в это время тоже находился в клубе, но на встрече с хозяином мясного цеха, попросту скотобойни, обсуждали поставки в ресторан мяса, это уже подтверждённый факт. Но с племянником Марк не пересёкся, потому что тот поднялся в закрытый игорный зал и там провёл два часа за столом. Проигрался. Злой вышел на улицу и пропал из виду, его никто не видел и не слышал.

— А почему так быстро приехали к нам и именно за Марком?

— Примерно в семь часов вечера, из кареты с моста выпал или вытолкнули труп молодого мужчины. Это заметил случайный извозчик, место там тихое, канал у «Голландии». Если бы не свидетель, то Тимофея и до весны не нашли бы. А так сразу вытащили и опознали по повестке в суд. Даже одежда не успела промокнуть. Полицейские приехали к матери, и та с порога заявила, что убийца — её брат Марк Юрьевич, мол, ссора из-за женщины.

Мне вдруг стало всё ясно — понятно, как божий день.

— Она пустила по ложному следу, а сама помчалась к баронессе, и что-то с ней сделала. Зная жестокость Зинаиды, предположить можно что угодно. И приказала убить Доронина именно «законная жена», я уж сказала следователю эту версию. Ей выгоднее быть вдовой, чем разведённой. Такой позор она не пережила бы. Наняла кого-то и концы в воду.

— До утра ни Зинаиду, ни баронессу не нашли. По крайней мере, я не знаю ничего. Только в участке был, по местам не ездил. Придётся ждать Волошина и Марка.

Нам подали чай с бисквитом, посчитав, что гости слишком важные, чтобы их принимать без накрытого стола. Но я не могу есть, кусок в горло не лезет.

Когда поймала себя на мысли, попросить Дмитрия сопроводить меня в участок, под окнами остановился экипаж. Я, как нетерпеливый ребёнок, подбежала к окну, посмотрела вниз и увидела Марка.

— Вернулся…

Успела выкрикнуть и помчалась вниз, так быстро, как позволяет длинная юбка, и с верхних ступеней кидаюсь на шею любимого, обнимаю, целую в колючие от щетины щёки, сухие потрескавшиеся губы, потемневшие от усталости глаза.

— Танечка, любовь моя, всё хорошо, никаких обвинений.

Он обнял меня, приподнял и так и несёт по лестнице наверх, а я не перестаю его целовать.

— Я очень испугалась, очень. К нам приехали Наташа и Дмитрий. Я почти всё знаю, ночью под окнами точно была Зинаида, она поняла, что я её увидела и сбежала.

Марк принёс меня в квартиру и поставил на ноги, ещё раз поцеловал.

— Добрый день, с ног валюсь от усталости.

— Сначала чай, а потом спать.

Сама наливаю ароматный чай из большого фарфорового чайника, пока Марк снимает пальто и умывается.

Наташа о чём-то переговариваются с Дмитрием, мы все в нетерпении жаждем узнать, что случилось на самом деле.

— Так ты знаешь, что произошло, ведь Зинаида не могла продумать всё заранее, это же спонтанные поступки? — сама начинаю допрос, понимаю, как сильно Марк устал, но я изведусь, если не узнаю, что случилось.

— Да, как ты и предположила, к убийству Доронина имеет отношение Эмилия фон Гессен. Поспешный суд и решение мирового судьи о расторжении вашего брака ускорило дело. Оказалось, что Тимофей наведался к жене, и предложил вместе уехать, словно ничего не было. Это со слов горничной. Но Эмилия сказала, что лучше смерть. Видать, не уточнила чья. В Петербурге много подлецов, готовых за хорошие деньги укокошить кого прикажут. Она давно это запланировала, но действовать пришлось быстро, пока судья не оформил ваш развод. Убийц скоро найдут, баронесса пропала. Но кажется, она уехала, Зинаида если и хотела к ней наведаться, то опоздала.

— Бог с ней, с баронессой, она неопасная. Но Зинаиду нашли? Она ночью приходила сюда. О мой бог…

Я вдруг увидела картину полностью. Словно мне кто-то нашептал.

— Таня, что? Ты что-то поняла? — теперь Наташа не может спокойно пить чай, и каждая пауза заставляет её нервничать, как, впрочем, и меня.

— Она опорочила Марка не для того, чтобы отвлечь следствие от баронессы, она хотела убрать от меня защиту. Без тебя, Марк, я становлюсь лёгкой мишенью. Она продолжает меня винить во всех грехах и несчастьях, так же как раньше обвиняла твою маму. Зинаида просто сумасшедшая.

— Её ищут, как минимум для допроса по делу, как максимум для психиатрического освидетельствования, а мы наймём ещё охрану. Очень надеюсь, что из нашего дома не сбегут жильцы, очень уж мы много суеты создаём, — прошептал Марк устало.

— Да, охрану вам нужно усилить. Ох, когда же всё это закончится, — подтвердил Дмитрий, тут же достал записную книжку, что-то написал и подал Марку. — Это человек с охранным бюро, попросите его подобрать вам специалиста.

В этот момент в гостиную вбежал Вася и вдруг обнял Марка.

— Я так за вас боялся.

— Всё хорошо, сынок. Всё хорошо! — стоило Марку погладить мальчика по спине и успокоить, назвав сыном, мы с Наташей не смогли сдержать слёз.

Когда все успокоились, гости поспешно откланялись, всё же день рабочий и дел у господ Черкасовых невпроворот. А мы разошлись по своим квартирам, любовь любовью, но нам нужно выспаться. Вася решил остаться с отцом.

— Я здесь почитаю и стих выучу у себя в комнате, можно?

— Хорошо, мой мальчик, оставайся.

Обняла своих сладких мужчин, поцеловала и пошла к Дане, который тоже соскучился по мне и уже начинает требовать маму.

Только на следующий день я осознала, что теперь вдова. Это не развод, а совершенно иное положение в обществе, более презентабельное. Пока выясняются все нюансы дела, я жду бумаги и должна принять решение, носить траур и объявлять себя вдовой или всё же развод.

В любом случае о свадьбе с Марком пока нельзя даже задумываться, после таких событий общество нас осудит, а мне лишняя шумиха в газетах не нужна. Ради детей мы снова взяли небольшую паузу в романтике, только когда совсем одни, и дети спят, устраиваемся на широком диване с книгой, обнимаемся, читаем, разговариваем, знакомимся друг с другом по-настоящему. Открываемся, и теперь уже физическое влечение подкрепляется духовной общностью. Единственное, что я не могу ему сказать открыто – тайну своего появления в этом мире.

Всё ещё боюсь.

Через неделю я получила из суда долгожданное свидетельство о разводе.

Меня и Даню «отрезали» от семейства Дорониных и прежде всего из-за долгов бывшего мужа. Траур я носить не обязана.

Вот и всё, свободная, вольная птичка синичка…

Сегодня Марк уехал по делам своего ресторана, я решила с няней, охранником и детьми прогуляться по проспекту до небольшого сквера. Не хочется упускать редкий, хоть и короткий солнечный день. Очень уж соскучились мы по яркому свету.

Лазурное небо, свежий, сияющий снег и лёгкий бодрящий морозец подняли наше настроение на сто баллов из ста. Мы гуляли минут сорок, заходили в магазинчики согреться и снова на улицу.

— Чудесный день, мы также с тобой когда-то ходили в Москве на горки, это было года три назад. Ещё до болезни мамы.

— Да, я помню, но смутно, в этом году тоже поедем на горки, или в большой торговый комплекс тёти Наташи. Они его очень красиво украсят на Рождество. Вот там будет столько развлечений.

— С нетерпением жду этого момента, — Вася улыбнулся и так радостно, что я вдруг тоже осознала, насколько жду поездку в местный «ТЦ».

Мы идём по широкому проспекту домой, охранник впереди, а няня катит удобные саночки с Даней, и Вася рядом со мной.

Только хотела брату показать на витрину, как к нам с проезжей части проспекта метнулась чёрная фигура с пронзительным воплем:

— Ненавижу тебя, Тонька, ненавижу! Ведьма, ведьма ты! Снова возродилась…

Она рехнулась, считает меня матерю Марка?

Успеваю заметить в её руках довольно большую банку с жидкостью, и между нами вдруг возник Вася, и Зинаида столкнулась с ним. Он, как проворный пёсик кинулся ей под ноги. Я лишь успеваю завопить и дёрнуть брата на себя за шкирку. Но бывшая свекровь от неожиданности оступилась и упала навзничь, опрокинув склянку на себя.

Её дикий вопль испугал всех, кто сейчас оказался рядом.

Кислота! Она шла облить меня «царской водкой».

Считанные секунды и люди засуетились, из аптеки выбежал лекарь, но поздно, Зинаида уже корчится в агонии. Даже ведро ледяной воды не смогло смыть с неё кислоту, Зинаида умерла ужасной смертью.

Охранник скорее отвёл нас в парадное, постоянно извиняясь, что не досмотрел, и снова поспешил на место преступления ждать полицию. Если такой мужик испугался, то что говорить о нас…

Няне приказала уйти с Даней в квартиру, а сами стоим в парадной, понимаю, что ребёнка нужно срочно оградить от этой ужасной истории:

— Вася, как ты её толкнул, а если бы она облила тебя? Боже мой, ты мой маленький спаситель, солнышко моё! Спасибо тебе, родной! — обнимаю его, целую в макушку, и теперь страх за себя и ребёнка догнал меня паникой, секунды промедления, и от кислоты даже телохранитель бы не спас. — Не говори никому, что это ты, ладно. Скажем, что она оступилась и упала, Бог отвёл.

Братец бледный, испуганный, кивнул, и я поскорее отправила его в детскую, а сама села ждать очередного полицейского с допросом, теперь уже последним, надеюсь.

Надо же, как карма сработала, Тимофей завершил свои дни в воде. С «Конкорда» сбежал, но всё равно в реку скинули, а Зинаиде вернулась боль Марка, пусть не кипяток, но таких страданий врагу не пожелаешь.

Но все эти мысли я оставлю при себе, особенно про карму.