Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию

Глава 9. Дмитрий Михайлович

Мы приехали к довольно большому офисному зданию и на вывеске странные для этого мира слова «Медиа холдинг «Утренняя весть».

Тут точно кто-то обосновался из нашего мира и не обязательно женщина.

Спешу за Клавдией, с ней все очень учтиво здороваются, в большом кабинете шепнула секретарю, что дело к Дмитрию Михайловичу очень срочное, и нас сразу пропустили.

— Добрый день, Дмитрий Михайлович, если бы проблема не была крайне срочной, я бы не ворвалась в ваш кабинет! — Клавдия смущённо улыбнулась и взглянула на меня.

Я по новой привычке быстро присела в реверансе, хотя, думаю, здесь это неуместно и шёпотом поздоровалась.

За большим столом сидит сосредоточенный мужчина средних лет, очень приятная у него мужская, харизматичная красота. Они с Марком чем-то напоминают друг друга, не внешне, а скорее силой. Впервые думаю о Марке, как о привлекательном мужчине, и почему-то именно сейчас, глядя на директора холдинга.

— Раз срочное дело, не будем терять время, дорогие дамы, рассказывайте.

Он быстро отложил бумаги, но взял блокнот и карандаш, показал нам на диван и сам сел напротив в кресло. Но Клавдия сказала, что лучше нам поговорить наедине и вышла.

Я коротко представилась и начала рассказывать то, что про себя знаю. И про мужа, как он вроде как пропал, но это не точно, и через две недели должны объявить его погибшим, и про сына, другими словами, всю обстановку. Вплоть до попытки забрать моего Даню сегодня утром. И про настойчивое «ухаживание» Марка Юрьевича, а также их давний конфликт с Зинаидой Юрьевной, и отдельно обращаю внимание на то, что я в новом витке войны стала орудием мести.

— Простите, Татьяна Алексеевна, но к чему этот рассказ? Мне бы понять суть проблемы, чтобы сразу цепляться к нестыковкам, если вас что-то действительно тревожит. Хотя стать жертвой двоих родственников, мечтающих уничтожить друг друга, тоже не самое приятное, что может случиться в жизни молодой женщины.

Он виновато посмотрел на меня, по моим интонациям понятно, что ситуация какая-то неординарная, но в чём именно кроется проблема неясно.

— Это как полотно, понимаете, я сейчас рассказываю то, что на поверхности. Факты, какие все видят и знают. Но на самом деле есть какое-то таинственное, двойное дно. Сначала скажу, что я очнулась после обморока примерно три месяца назад, и многое из прошлого словно стёрлось из памяти. Говорят, что это последствие инфлюэнце, но я не помню, что болела. Не хотела показывать, но иначе вы не поймёте мою тревогу и проблему. Вчера, когда маховик этой истории вдруг закрутился с новой силой, я как специально нашла в коробке со шляпкой вот это. Только обналичить сама не смогу, по идиотскому закону о бесправности женщины. Дождаться, когда получу справку о гибели мужа и втайне от Марка Юрьевича попробовать получить средства и, наконец, стать свободной?

Протягиваю чек на большую сумму. Дмитрий Михайлович очень внимательно рассмотрел документ.

— Я, кажется, понимаю, вы не знаете, откуда у вас этот чек?

Киваю и бледнею, потому что есть некоторые неприятные подозрения, какие стыдно, да и страшно озвучить. Особенно когда серьёзный мужчина смотрит в глаза и ждёт правду.

— Я хочу вас попросить расследовать, точнее, найти ответы на следующие вопросы: кто я такая, какая у меня история до брака, ведь, скорее всего, это моё приданое, важно понять, что такое я продала или заложила, чтобы получить эти деньги, и почему спрятала чек от мужа. Значит, я не доверяла ему? И второй вопрос, даже два, узнать всю правду о Тимофее Матвеевиче Доронине, и причину его побега за границу, вот сейчас в газетах появилась заметка, о судне «Конкорд», это то самое затонувшее судно, я боюсь, обстоятельства не позволят мне получить информацию о муже, понимаете, о чём я?

Дмитрий понимает. Он теперь всё очень быстро записывает в блокнот, и всё так же серьёзен. А я подала ему вырезку из газеты про «Конкорд». И вспомнила интересный факт, что в нашем мире это был сверхбыстрый самолёт через Атлантику. Метафора, достойная романа.

Через несколько минут Дмитрий Михайлович, кажется, смог сформулировать мою проблему и решил её проверить. Смотрит на меня пристально, изучающе и перечисляет данные:

— Итак, я вижу молодую женщину, замужнюю, но в гражданском браке, у неё есть младенец, наследник двух богатых и непримиримых близких родственников. Её муж бежал из страны и, возможно, погиб или пропал без вести, а женщина брошена на произвол судьбы. Однако у неё есть чек, какой она не может обналичить без опекуна или мужа. И кроме того, она понятия не имеет, откуда этот чек взялся и насколько законные эти деньги, не помнит ничего о своей родной семье, точнее, знает, что сирота, но более ничего. Но и этого нам показалось мало. Так, ещё и свекровь пытается отобрать мальчика, обвиняя молодую мать в каких-то грехах. И мне нужно понять, каким образом ситуация докатилась по наклонной до того состояния, в каком она пребывает сейчас?

Киваю и улыбаюсь, приятно, когда мужчина понимает с первого раза.

— Сколько будут стоить ваши услуги? — и лезу в кошелёк за купюрой.

— Так, только без этого, пожалуйста. Если у нас получится материал на несколько статей, то будет прекрасно. И я думаю, что нам придётся придать делу огласку, иначе вас заклюют ястребы.

— Я согласна! — в этот момент часы на стене несколько раз гулко оповестили, что уже четыре часа дня, я обязана лететь домой. — Мне пора. Сын спит дома с новой няней, переживаю.

— Договоримся так: запишите свой адрес, вы живёте в отдельной квартире?

Пишу адрес в его блокноте и киваю.

— Мы вас навестим с моей супругой, Натальей Николаевной, когда хоть какие-то данные я накопаю. Дело интересное, но действовать нужно быстро. А теперь бегите, раз малыш ждёт.

Мы пожали друг другу руки, и я побежала на выход. Через двадцать минут бешеной гонки по улицам столицы карета Клавдии Климовны доставила меня к дому Агеева.

Но я опоздала, влетела в квартиру, запыхавшаяся, с виноватым видом забежала в спальню сына и застываю от неожиданности.

— Даниил, посмотри, твоя мама примчалась, и где, интересно она пропадала? Она тебе не сказала?

— Агу, — заплаканный Даня внимательно посмотрел на дядю и ответил со свойственной ему серьёзностью.

— Мне пришлось съездить в Детский сад и отказаться от места. Сейчас, я только руки помою…

Быстрее скидываю с себя накидку, убираю в шкаф и в ванной мою руки. Поднимаю лицо, смотрю на себя в зеркало и вижу ужасно виноватое лицо красивой девушки. Я к этому лицу всё ещё не привыкла. И каждый раз вздрагиваю, узнавая себя в отражении. Потому крайне редко подхожу к зеркалам.

— Я должна рассказать вам о неприятности, мы с Даней чудом избежали стычки с адвокатами Зинаиды Юрьевны. Мужчины, больше похожие на бандитов, чуть было не сцапали нас на выходе из квартиры, но моя подруга держала на руках ребёнка, назвала его дочкой и показала свои документы, так мы смогли избежать ужасных неприятностей.

Его внезапный вопрос выбил меня из колеи, заставил застыть посреди гостиной с полотенцем в руках:

— Кто ты? Поведай мне свою историю.

Марк всё ещё держит на руках сына и не спешит мне его отдавать, словно я опасная для ребёнка. И к чему эти вопросы? Он тоже начал расследование?

— В каком смысле? Вы же забрали мои документы, или решили избавиться от меня?

— Ты до замужества сменила фамилию. В городе твоего возраста не так много женщин с именем Татьяна Алексеевна. И ещё меньше с фамилией Ромашина. Мои люди проехали по всем районным управам и проверили книги регистрации. Ты из Москвы?

Пожимаю плечами, потому что ответов не знаю.

— Я, кажется, говорила, что больше трёх месяцев назад очнулась после обморока, но с потерей памяти. И если говорить правду, то не знаю почти ничего о нашей жизни с мужем. И да, я была у детектива, только что попросила всё выяснить о себе, о муже, и о моих правах. Вы довольны?

Марк сам сделал шаг навстречу и отдал мне сына, несколько секунд ждал, пока я поцелую Даню, и начну заниматься детской гигиеной.

Кажется, наш дядюшка залипает на этих моментах, чувствую, как ему до мурашек приятно, наблюдать за моими несложными движениями. Поднимаю взгляд и улыбаюсь, но только лишь от радости, что вернулась домой почти вовремя и с сыном всё хорошо.

— Татьяна, благодарю за честность. Признаться, удивлён, что у тебя такая проблема со здоровьем. Но сейчас не это важно.

Сказал и замолчал.

— А что важно?

— Я был в одном департаменте, уже неделю газеты публикуют объявление…

— Вы про «Конкорд»? — кажется, я догадалась и узнаю информацию о муже быстрее, чем Дмитрий Михайлович подготовит отчёт.

— Именно. Новости хорошие для Зинаиды, и не самые лучшие для меня.

Поднимаю взгляд от сына и долго смотрю на Марка, его слова говорят только об одном, Тимофей жив.

— Вы думаете, что я с нетерпением жду возвращения блудного мужа? Зря. Мне кажется, мы расстались врагами. Любящий мужчина ни за что не оставил бы жену с новорождённым младенцем в тех условиях, в каких вы меня обнаружили…

Марк едва заметно улыбнулся, скорее с сочувствием, чем с сарказмом. Но снова помрачнел, прекрасно понимаю, что моё отношение к мужу не делает меня свободной. А самое ужасное, через две недели я не получу справку о гибели Тимофея. Стыдно признаться, но я не рада его счастливому возвращению.

— По данным немецкой полиции, билет у него был до Марселя, но по какой-то причине он сошёл в порту Пруссии и пропал. Но немцы народ педантичный, взялись искать исчезнувшего пассажира и нашли в Швейцарии. Он женился на баронессе фон Гессен, и по данным департамента, у него уже есть разрешение на въезд обратно на родину с законной женой.

— Постойте, на баронессе он женат официально? А разве это не говорит о том, что я получила долгожданную отставку? — не могу сдержать счастливую улыбку, всё оказалось гораздо проще…

— В отношении тебя, да! Но твой сын теперь в большей опасности. Сожалею, я пытался, но при живом отце, вряд ли у нас получится отстоять твоё право на материнство…

Какое счастье, что я успела посадить Даню в кроватку, слова Марка настигли меня по дороге в ванную комнату с пелёнками, когда осознала смысл новости, начала оседать и падать.

— Таня… Бог мой! — последнее, что помню, крепкие объятия и темноту.

— Эй, кто там, Светлана! Подойди срочно. Татьяне плохо, нужно вызвать врача, а ты пока останься с ребёнком.

— Слушаюсь, но вас там какой-то судебный пристав требует.

— Пристав?

— Да, говорит, что вы должны расписаться, в получении иска.

— Иска?

Светлана лишь пожала плечами и поспешила исполнять обязанности няни и сиделки. Одно беспокойство с новой жиличкой.

Марк Юрьевич спустился и получил копию искового заявления о похищении ребёнка. Если Даниила Тимофеевича не вернут в ближайшие двое суток, то свекровь потребует арестовать женщину, посмевшую родить бастарда от её ненаглядного оболтуса-сыночка.

— Кажется, у Зинаиды действительно помутнение рассудка.

Посыльный пожал плечами и протянул бланк для подписи.

— Извините, ваше превосходительство, но я лишь развожу иски. Делу дали ход, распишитесь в получении.