Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию

Глава 7. Попаалась птичка

Руки дрожат от волнения. Всё это время богатство находилось со мной, а я едва сводила концы с концами…

Зажимаю рот рукой и рассматриваю чек, не в силах поверить в удачу. Дата его формирования примерно через два месяца после даты свадьбы.

Это приданое? Но откуда? Что такого имела девочка, что у неё появился чек.

— Твою ж налево! Она утаила этот чек от мужа.

Мои глаза сейчас полезут на лоб.

Боже, боже мой!

Мозг быстро выдал ужасную правду и ещё более ужасные предположения о произошедших событиях.

По местным законам замужняя женщина не смеет сама обращаться с чеками и чековыми книжками без разрешения мужа, только наличные или под запись, потом модистки присылают счета на оплату мужу.

Всё так запутанно, настоящее средневековье.

Самое ужасное, а не стукнула ли Таня сковородкой по голове муженька, и не скинула ли в Фонтанку после ссоры, когда он требовал отдать приданое, а она соврала, что потеряла или украли.

Сажусь на стул посреди комнаты, смотрю на недоступное богатство и не понимаю, что дальше делать? Но с такими деньгами я стану свободной, по-настоящему свободной. И никакая свекровь не сможет на меня надавить. Да никто не сможет. Только дождаться того момента, когда мужа объявят погибшим, всего-то две недели...

Как обналичить эти деньги?

Вопрос, который меня сейчас больше всего волнует.

Второй вопрос, куда спрятать чек, чтобы его не забрал Марк?

Стоило вспомнить Марка и сразу встрепенулась, быстрее собираю шляпку с её непослушными лентами, закрываю коробку, а чек прячу в меленькую сумку-кошелёк, дождусь, когда дядя вернёт мои документы, и поеду в банк, попробую там разузнать хоть что-то.

Стоит ли говорить, что уснуть я не смогла, проворочалась в постели, несколько раз вставала к сыну и задремала только под утро.

А проснулись, когда в коридоре кто-то что-то уронил и грязно выругался. Подскакиваю, смотрю на часы, без четверти девять.

Даня тоже только что проснулся.

— Ничего себе, мы с тобой сони. Скорее нужно завтракать, отнести воду и вылить, всё собрать…

А сама быстрее проверила чек, он на месте и не приснился.

Суета закружила меня почти до одиннадцати, но всё уже собрано, я даже успела с экономкой переговорить, и снова она позволила себе ехидную ремарку, мол, знаем мы этих дядюшек. В ответ только махнула рукой, бесполезно что-либо доказывать, если человек всех измеряет по себе.

Внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть, но за дверью раздался голосок Насти:

— Танюша, открой!

— Ох. Ты же не собиралась сегодня, что случилось?

Открываю дверь и вижу зарёванное лицо своей подруги.

— Меня выгнали с работы. Тань, ну как так? Почему нам не везёт? — её трагизм чуть было не захлестнул моё приподнятое настроение.

— Выгнали?

— Да, я видите ли слишком тихо разговариваю и не усердно кланяюсь покупательницам. На самом деле у хозяйки салона дела не очень идут, вот она и решила избавиться от нас, двоих новеньких продавщиц.

— Слу-у-у-ушай! Тут такое дело…

Начинаю издалека, не знаю, как бы ей культурно объяснить, что случилось вчера вечером. И решаю начать с хорошего.

— Милая, слушай, я вчера нашла отличное место, вот тебе адрес, — в маленькой записной книжке сразу записываю, данные и имя Клавдии Климовны, и время собеседования. — Место няни, ты чудесно управлялась с Даней. Это детский сад, оплата от двадцати до сорока рублей за месяц, в зависимости от часов. Тихо, спокойно и ты справишься.

Протягиваю вырванный листок подруге, она смотрит примерно так же, как я вчера стояла с чеком в руке.

— А как же ты? Вам это место бы подошло, я слышала про эти детские сады.

— Тут такое дело, свекровь на меня ополчилась и грозит отобрать сына.

— Таня, это ужасно, ты решилась бежать? — Настя уже не справляется с количеством новостей, снова посмотрела на листок, на Даню и на меня.

— Нет, Марк Юрьевич, можно сказать, силой взял над нами опеку и забирает в свой дом под присмотр, чтобы Зинаида Юрьевна не натравила на меня своих адвокатов. Это ужасная ситуация, дядя вчера приходил и сейчас за нами приедут его люди, чтобы забрать.

— Матерь Божья! Так ты возвращаешься в богатую жизнь?

— Возвращаюсь? А я там была?

— Тебе действительно память отбило, говорила тогда вызвать врача, нет, ты побоялась, что нечем будет заплатить, а если бы померла?

Вздыхаю, пусть лучше она так думает.

— Скажи, пожалуйста, кто-то обо мне хоть что-то знает? Обо мне прошлой? Как мы познакомились с Тимофеем?

— Ты же говорила, что на вернисаже, ты картинами увлекалась, и там он к тебе подошёл, в Москве дело было. А с тобой мы познакомились уже в новой квартире, жили по соседству. Ты вообще ничего не помнишь? Или сейчас разыгрываешь меня?

Неудобно получилось, я ей не говорила всей правды, про то, как очнулась однажды утром в этой ужасной комнате и если бы не плач Дани, то, наверное, снова бы закрыла глаза и умерла. Но материнский инстинкт заставил встать, втянуться в повседневные заботы и по крупинке выведывать у Насти своё непростое прошлое. А оказывается, она почти ничего и не знает.

— Да, это от сильного волнения, видать, последствия эпидемии дают о себе знать. Просто не хотела тебя расстраивать.

— Ладно, как скажешь. Я обязательно схожу в это заведение и попрошу о месте.

Она взяла мою руку и по всем правилам из книги «Жизнь Джулии» прижала к своей груди, чтобы я ощутила, как тревожно бьётся её сердечко.

— Извинись от меня, скажи. Что опекун ребёнка решил нас забрать. Но будь моя воля, я непременно бы там работала. Кстати, мой новый адрес «Дом Агеева».

— Да, ты говорила. Желаю тебе удачи. Может быть, этот дядя не такой плохой человек.

— Очень на это надеюсь. Ты меня навестишь? Ой, вот, держи от меня подарок, единственная ценная вещь, но я вроде как вдова, мне такие яркие шляпки носить нельзя.

Скорее всучила подруге картонку со шляпкой, чтобы не передумать.

В этот момент в дверь деликатно постучали.

— Татьяна Алексеевна, я за вами, — женский приятный голос заставил нас с Настей ещё раз быстро обняться, и я открыла дверь.

— Добрый день, меня зовут Светлана, я ваша горничная, мы сейчас с Николаем отнесём вещи, а потом вы спуститесь. На улице ветер…

— Да, конечно, вот мои вещи, всё, что в центре комнаты можно отнести, тут не так много.

Показываю своё скудное добро, прекрасно понимая, что эти вещи, скорее всего, вообще не нужны в новой квартире. Но выбросить память о настоящей Татьяне рука не поднялась.

— Танюша, я пока с Даней попрощаюсь у кареты, а ты отнеси ключи экономке, — картонка со шляпкой у Насти висит на локте, она уверенно подхватила Даню, поцеловала в щёчку и пошла вниз. А я ещё раз осмотрела комнату, заперла и вдруг услышала с лестницы громкие голоса.

— Сударыня, мы ищем женщину с ребёнком, Татьяну Ромашину, у нас требование родной бабушки Зинаиды Юрьевны забрать мальчика. Покажите ваши документы.

Моё сердце в который раз за эти дни упало в пятки и замерло от ужаса. Настя попалась в силки адвокатов свекрови, они сейчас отберут Даню, и никакой дядя не поможет.