Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию

Глава 19. Божечки

Мальчики замерли на ступенях, воспитатель что-то проворчал, но Дмитрий учтиво поставил его на место, сказав, что не стоит мешать встрече брата и сестры.

И только Марк опустился на одно колено рядом, и, не зная, как нас успокоить, поглаживает по спине всхлипывающего мальчика.

— Танечка, забери меня, пожалуйста, хоть куда, забери, я всё для тебя…

— Я за тобой и приехала, сейчас в кабинете директора поговорим и поедем домой. Это Марк Юрьевич, мой жених, он о нас позаботится.

Вася, наконец, смог успокоиться и пристально посмотрел на Марка, решая, можно ли доверять незнакомцу, ух, сколько таких уже было, и любовников матери, да и мой муж, дети всё понимают и учатся быстрее взрослых.

Мы так и сидим на лестнице, дети, постоянно оглядываясь на счастливчика, прошли мимо, один из мальчиков негромко крикнул: «Прощай, Васька!»

— Василий, отведи нас в кабинет директора, — Марк поднялся и мне помог встать. Вася же вцепился за руку и не отпускает, но чуть спокойнее ответил.

— Хорошо, пойдёмте. Я провожу.

Так и идём, Дмитрий первый, потом мы втроём, Марк, я и Вася, остановились перед дверью с табличкой «Директор».

— Вот здесь.

Дмитрий сразу постучал и вошёл. Я хотела хоть как-то обсудить план разговора, да поздно, нас уже встретил секретарь, кратко выслушал и поспешил с докладом к директору, сразу же и вышел с благой вестью:

— Валерий Антонович ждёт вас, а юноше лучше остаться здесь.

Но Василий только крепче сжал мою руку и так жалостливо посмотрел, что мне вдруг стало тревожно, не лишился бы ребёнок чувств, слишком эмоционально прошла наша встреча, а кабинет директора не самое приятное место в пансионе, сюда вызывают, чтобы отчитывать непослушных.

— Я подожду с братом здесь, а вы сами переговорите, пожалуйста.

Мне действительно не хочется разговаривать с директором, Дмитрий и Марк гораздо лучше урегулируют все вопросы. А я могу всё испортить излишней эмоциональностью.

Так и поступили, я прошла и села на стул около стены, Василий стоит рядом, слегка наклонился и прошептал:

— Ты за мной приехала, а как узнала? Она сказала?

— Она? — я не сразу поняла, что он говорит про мать. — Да, Дмитрий Михайлович всё узнал, мы после тебе расскажем. Я, к сожалению, потеряла память и не помню ничего про жизнь в Москве, пока детектив нашёл все данные, пока нашли твою маму, и только потом поняли, где тебя искать.

— Но вы меня заберёте?

— Да, я за этим и приехала, как только узнала, увы, не успели сделать документы, но Дмитрий сейчас попробует уговорить, не бойся, мы тебя уже не оставим. Обещаю.

— Ты и раньше обещала, но она накинулась на тебя с кулаками, я подумал, что ты обиделась и на меня, не только на неё.

Мы разговариваем шёпотом, но секретарь с любопытством поглядывает на нас. Пришлось шепнуть братцу, что поговорим о тех днях позже, когда сядем в карету.

Волнуюсь, постоянно смотрю на закрытую дверь в кабинет, мужской разговор затянулся, я уже начала нервничать. Но дверь распахнулась, и Марк пригласил нас с Васей войти.

— Добрый день, госпожа Сомова-Ромашина, мне поведали о вашем желании забрать брата. Раз ваши документы в порядке, у вас с мальчиком один отец, то я не смею не отдать вам ребёнка. Но вы должны написать расписку, что забираете его под свою ответственность, как ближайший родственник. Учитывая ситуацию с матерью, это оправданный шаг. Сейчас я попрошу секретаря подготовить документы Василия, но окончательно его исключить из пансиона может только попечительский совет.

Марк быстрее всех сообразил, на что намекает директор.

— На какую сумму благотворительный чек поможет попечительскому совету быстрее принять это важное решение?

— Двести — триста рублей, нам нужен инвентарь для учеников, — директор даже глазом не моргнул, сразу перешёл к цифрам. Мне тут же протянул два листа, чернильницу и простенькую перьевую ручку. — Перепишите своей рукой, ниже дату и подпись, как на образчике, будьте любезны.

Пока я переписываю с образца расписку, что забираю брата под свою ответственность, Марк достал чековую книжку и выписал чек на пятьсот рублей.

— Благодарю за вашу щедрость, да не оскудеет рука дарящего, — Валерий Антонович не забрал чек, а сцапал, как кот птичку. Взглянул на него и не смог скрыть довольную улыбку.

Я тоже закончила писать расписку и протянула бумагу директору. А сама смотрю на Марка. В этот момент он стал моим героем и раньше был, но теперь…

Не слова доказывают любовь, а вот такие мужские поступки. Понимаю, что этот чек вряд ли пойдёт на благое дело, это что-то типа взятки или откупа, потому и не тысячу, но чуть больше заявленной просьбы. Так «попечители» быстрее согласятся на исключение Василия из пансиона.

— Ну-с, раз дела улажены, Василий Алексеевич, позвольте вас поздравить, может быть, вы сходите за вещами?

Вася со страхом посмотрел на меня, боясь любого подвоха, Марк вдруг встал и предложил свою помощь:

— Я схожу с тобой в спальни и помогу собраться. А Татьяна и Дмитрий Михайлович подождут нас в карете, хорошо?

На щеках ребёнка появился румянец, впервые он улыбнулся и кивнул.

— Всего хорошего, господа, очень приятно иметь с вами дело, — поспешно проговорил директор, пожал руки мужчинам, и мы вышли.

Уже чувствую, как в Дмитрии закипает негодование, он сюда обязательно вернётся и с проверкой. Это также точно, как то, что я уже в который раз благодарю Бога за то, что послал мне Марка, если бы не та встреча под окнами Зинаиды не только я и Даня, но и Вася продолжал бы страдать, сердце сжимается от несправедливости.

Пришлось нам разойтись в разные стороны.

Уже около кареты, пока ждём Марка и Васю, решилась уточнить у Дмитрия Михайловича, насколько законная была просьба о помощи.

— Незаконная абсолютно, он обязан выдать счета, и на них полагается перечислить деньги. Но благотворительность никто не отменял, однако по сути, мы дали взятку. Думаю, что через некоторое время, когда мы получим все документы мальчика, комитет по образованию приедет сюда с проверкой. Это ненормально, что ребёнок так себя ведёт. Не удивлюсь, если здесь практикуют чрезмерное наказание и не совсем верно распределяют бюджет. Проверим всё обязательно.

— Да. Я тоже заметила, не только Вася, другие мальчики тоже выглядят несчастными. Но это также объяснимо тем, что они одинокие. Очень жаль детей.

— Да, учитывая, что у многих есть родители…

Наш непростой разговор завершился, как только Марк и Вася вышли на улицу, и брат подбежал ко мне, снова взял за руку и прошептал: «Я скучал по тебе больше всех, ещё по отцу, так жаль, что он умер».

— Да, очень жаль. Но теперь всё будет иначе. Запрыгивай в карету, пора домой.

— Божечки, счастье-то какое, — прошептал мальчик, прикрыл глаза, по-стариковски перекрестился и влетел в карету, чем очень нас рассмешил.

— Поехали, божечки…

Крикнул Дмитрий, и мы помчались обратно в город.

По дороге Вася коротко рассказал свою историю, что после смерти отца мама поругалась со мной, а точнее, с настоящей Таней и не на жизнь, а на смерть ругань была. Тамара пообещала отравить девушку как старую собаку. Было какое-то обвинение в краже, но сути всех «семейных» дел мальчик не помнит. Дом поспешно продали, переехали в Петербург, и какой-то ухажёр мамаши отправил его в пансион для сирот. Больше он Тамару не видел.

— А мы с тобой были дружны?

— Ты очень добрая и меня любила, хотела забрать меня в столицу, поступить в училище на учительницу рисования, или на модистку. Но мама тебя обидела, и я думал, что ты и меня разлюбила.

— Нет, я ударилась головой и всё забыла. А теперь у меня есть маленький сын Даня, Даниил.

— А ты меня больше не любишь? Он для тебя важнее?

Вздрагиваю, смотрю на Марка в поиске поддержки, но вдруг вспомнила такой же разговор, когда-то очень давно со старшим сыном. Он точно так же спросил, буду ли я его любить меньше, если теперь у меня есть маленький.

— У матери бывает и два, и три, и десять детей, и она всех любит одинаково. Но не скрою, некоторые детки не доставляют забот, а некоторые заставляют переживать. Всё от деток зависит и порой кажется, что мама любит кого-то больше, а на самом деле, просто приходится на непослушного чаще ворчать, а на послушного смотреть с благодарностью, мол, спасибо, что не даёшь поводов для расстройства.

— Я буду послушным! — коротко резюмировал Вася, и мы все улыбнулись.

Приехали домой к вечеру. Дмитрий умчался к себе. А мы немного прогулялись, купили в кондитерской пирожных к чаю и поспешили знакомить Васю с Даней.

Перед дверью в квартиру прошептала Марку: «Спасибо тебе огромное за всё, Божечки, какое счастье, что ты есть в моей жизни!»

— Да уж, Божечки… бедный ребёнок, да они все там несчастные. Дмитрий, думаю, наведёт порядок.

— Я в этом уверена.

Мы вошли в мою квартиру, Васю уже предупредили, что он будет жить с Марком, в отдельной комнате со всеми удобствами, а днём может проводить время и заниматься у меня. Мальчик с радостью согласился.

— Даня, мы тебе дядю привезли, посмотри, какой хороший у нас Вася, — вошли в комнату, и Светлана тут же отдала мне хныкающего сына, он никогда на столько времени не оставался без меня.

— Он такой маленький, это твой сынок? — братец посмотрел на меня с недоверием.

— Да, мой сынок, теперь вы для меня оба самые дорогие мальчики.

Приобняла Васю и поцеловала в бритую макушку. Он мне напоминает старшего сына, теперь уже на мне двойная ответственность, но я опытная мать, меня не пугают дети, но пугает то, что предстоит за этих детей ещё основательно бороться.

Думаю, что Тамара, когда выйдет из тюрьмы, не раз о себе напомнит, да и Тимофей скоро объявится, но детям о проблемах лучше не знать.

Весь вечер мы провели вместе, Марк уехал по делам, а когда вернулся, забрал Васю к себе, принять ванну, переодеться, и лечь спать в мягкую, чистую постель в своей комнате.

Мальчик проспал почти сутки. Как сказал лекарь, нервное истощение сказалось, он впервые за долгое-долгое время почувствовал себя в безопасности…