Я украла личность своей госпожи и стала женой принца

Глава 24

Я возвращаюсь в свои покои под вечер. Голова начала гудеть от гремучей смеси пары бокалов неразбавленного вина, звона посуды и нескончаемого шума голосов. Отпустив остальных служанок, я остаюсь наедине с Зельдой.

Она бережно помогает переодеться. К счастью, платье оказалось удобным, корсет не сильно давил на внутренности в течение дня. Но вот туфли изрядно натёрли ноги.

— Госпожа, мне попросить набрать для вас ванную? — Служанка поднимает на меня взгляд. В её ауре читается лёгкое беспокойство, и я невольно улыбаюсь, глядя на неё.

— Пока нет, спасибо. Мне бы хотелось побыть одной. Немного устала от празднества. Ты тоже пойди на кухню к другим слугам, там наверняка накрыли стол.

— Вам точно больше ничего не нужно, госпожа?

Я лишь сдержанно киваю.

— Тогда я приду к вам позже, чтобы помочь подготовиться ко сну.

— Сегодня отдыхай. Если мне что-то понадобится, я сама распоряжусь.

Зельда заканчивает расплетать косу и, откланявшись, скрывается за дверью.

Тишина.

Она плавно заполняет комнату, словно долго пустовавший сосуд. Так тихо, что даже непривычно. Я устраиваюсь за небольшим столиком в углу и наливаю себе вина. Снова. Но что поделать, мне не очень хочется оставаться наедине со своими мыслями сейчас. И тем не менее… Оградиться от них не получается.

Уставившись в пустоту комнаты, я поднимаю чашу.

— С Днём рождения, госпожа. — Шепчу я, чувствуя, как мои веки тяжелеют от скопившихся в них слёз. Если моргну, они тут же прольются. — Я — живой памятник на вашей безымянной могиле. Но со своим назначением я справляюсь неважно.

Чаша замирает в воздухе, вино в ней колеблется. Наконец я отпускаю поток слёз, разрешая им свободно прокладывать дорожки по коже. Мои плечи начинают дрожать, а пальцы крепче сжимают основание чаши. Я делаю несколько глотков подряд, позволяя вину обжигать горло своей сладостью.

Если бы она была жива, то непременно бы всех очаровала. И королевская семья, и принц, и придворные… Все они точно полюбили бы её.

Когда я допиваю своё вино, слышится лёгкий, но отчётливый стук в дверь. Только этого сейчас не хватало!

Наспех вытерев слёзы, я пытаюсь сосредоточиться. Голова немного кружится. Я слишком пьяна, чтобы понять, чья аура стоит за дверью, потому просто подхожу и поворачиваю ключ.

Сердце пропускает удар.

Кас… Ну и зачем он припёрся?

Я отрешённо делаю шаг назад, открывая для него проход. Оглянувшись по сторонам, он ступает внутрь и одаривает меня странным взглядом. Шумный вздох звучит слишком громко.

— Ты пьяна? — Спрашивает он, тяжёлой поступью двигаясь в сторону стола и заглядывая в чашу.

— Нет.

Мой ответ отзывается на его лице странной гримасой. Он прикрывает глаза и подносит руку ко лбу.

— Но ты пила. И пила много.

— Да. Я пила, и пила много. — Констатирую я, проходя к окну. Не хочу его видеть. — Ты что-то хотел? Я уже замужняя женщина и принцесса другого государства. Твои визиты ко мне в столь поздний час могут трактовать весьма… неоднозначно.

— Мне нужно уехать.

Его слова звучат как пощёчина. Я пытаюсь собрать мысли в кучу, но они в панике разбегаются.

— Не обещаю, что к твоему возвращению я останусь жива и здорова. Если ты не забыл причину, по которой мне приходится жить в этом облике.

— Теперь, когда брак состоялся, тебе уже вряд ли что-то грозит. — Голос барона звучит тихо, так, что я и сама едва его слышу. — Если это действительно не было случайностью, то пытаться убить тебя в стенах дворца — слишком рискованно. Но нам нужно вести расследование. Теперь у нас есть на это время и возможность.

— Тогда зачем уезжать?

— Мы не знаем, с чего начать. Пока что нет никаких признаков заговора. Поэтому мне придётся вернуться в Аркенхольм, чтобы разузнать больше об убийце.

Слыша эти слова, я вздрагиваю. К горлу подступает ком.

— Хорошо.

Между нами воцаряется тишина. Горькая, противная, полная недосказанности и скрытых обид.

— Относительно нашего последнего разговора… Я был излишне резок. Но ты должна понимать, я лишь заботился об успехе нашего дела, об интересах Велмара. Это моя главная задача.

Вряд ли он сожалеет. Конечно, можно было бы прочитать его ауру и узнать, что он чувствует, однако для этого я слишком истощена и пьяна. Сейчас я не хочу знать. Это бесполезно. Я всего лишь пешка в его игре, инструмент для извлечения выгоды.

— Не нужно оправдываться за свою… исполнительность. Делай, что должен. Как и я. — Мой взгляд, полный ледяной решимости, направляется прямо на него. Одинокий отблеск света в аметистовых глазах Каса тут же гаснет. Я отворачиваюсь, делая вид, будто рассматриваю витраж. — Если это всё, то ты можешь идти.

Я чувствую, как внутри меня обрывается ещё одна нить. Даже собственный голос начинает казаться чужим.

За спиной слышатся какие-то шорохи.

— Я не знаю, когда вернусь. Но прошу, береги себя. — Кас, кажется, кладёт что-то на стол. — Это подарок… Тебе, Беатрис.

Сорвавшееся с уст имя отзывается едкой болью за грудиной. Точно, это имя ещё совсем недавно принадлежало мне, но носить его больше нельзя. С моей маской оно совсем не сочетается.

Я едва сдерживаю новую волну слёз. Нет! Не при нём!

В ответ я лишь незаметно сжимаю в руке подол платья. Больше не говоря ни слова, Кас удаляется, оставляя меня в одиночестве.

Значит, больше у меня здесь нет союзников. Я могу доверять только себе.