Я украла личность своей госпожи и стала женой принца

Глава 35

Я нашла барона в саду.

После возвращения из Аркенхольма он часто сидит в небольшой кованой беседке посреди кустарников из вечно алых роз. Кас играет в свою любимую игру, правила которой до сих пор остаются для меня загадкой. Это его старая привычка. В какой-то степени мне спокойно оттого, что он вернулся к ней. Хоть что-то встаёт на свои места.

Кас сосредоточен на игре. Фиолетовая аура медленно колеблется, словно густой сбитень в кубке. Пальцы, длинные и цепкие, поднимают фигурки животных, перемещая их по доске.

Мне кажется, что он не видит меня, пока я подхожу. Но его голос заставляет меня вздрогнуть.

— Ваше Высочество. Чудесная погода, не находите?

— Рядом никого нет. Можно говорить свободно. — Отвечаю я, сосредоточившись на окружении поблизости.

— Прекрасно, присаживайся.

Я сажусь за стол напротив Каса. Мой взгляд падает на клетчатую доску с фигурками.

— Видишь, волк съел зайца, но сам попал в лапы медведя.

— Я испортила всё с кронпринцем. — Начинаю я, не теряя ни минуты времени. — Я сорвала амулет, но ничего не произошло.

— Что значит твоё «ничего»? — Взгляд аметистовых глаз сверкает в тени беседки. — Опиши в деталях, как это было.

Я рассказываю ему обо всём, что произошло в казармах. За исключением встречи с Аргесом Каррасом в лесу. Касу не стоит знать об этом.

На протяжении моего рассказа барон сохраняет спокойствие, но я чувствую колебания его ауры. Они стали более сильными в момент нашего с Его Величеством Статуей обеда тет-а-тет. Кас не отводит от меня глаз, отчего я невольно напрягаюсь.

— … И когда я сорвала с него амулет, ничего не изменилось. Я всё ещё не могу видеть его ауру. Более того, как оказалось, он знает, что я была в его покоях.

— Плохо. Очень плохо.

Я намеренно решила умолчать тот секрет, который мне в итоге открыл кронпринц. Что амулет на самом деле сдерживал его силу. Мне пришлось отвести взгляд, и это не прошло мимо дипломата.

— Это всё? — Фиолетовая аура темнеет, начинает переливаться плавными волнами. Он что-то подозревает.

— Это всё. — Я стараюсь вернуть взгляд на Каса. Он шумно выдыхает и складывает руки на груди.

— Я вижу, что ты что-то скрываешь. Не знаю, зачем и почему, но… — Его речь на секунду прерывается, и он прикрывает глаза, борясь с внутренним раздражением и чувством тревоги. — Ладно. Твоя верность ему трогательна, хоть мне и непонятна. Разве он не противен тебе? Ты так… страшилась его. Готова была сбежать за стену, лишь бы он тебя не касался.

В чём-то он прав. Конечно, кронпринц всё так же остаётся для меня статуей, высеченной искусным скульптором, который создал шедевр, но по ошибке забыл вдохнуть жизнь в своё творение. Но сейчас, спустя время, я понимаю, что он не худший муж, какой мог мне достаться в этой «роли».

— Сейчас всё немного… Иначе. Да, сближаться с ним мне на самом деле не очень хочется, но он больше не противен мне, ведь за всё это время он ни разу не причинил мне зла. Правда, это… — Я запинаюсь. К горлу подступает ком. — Это уже не так важно. Я всё испортила, Кас. Кронпринц больше не будет доверять мне. Наверняка он видит во мне шпионку или заговорщицу.

— Да уж. Ситуация хуже некуда. — Отрезает дипломат, возвращая внимание на доску. — Без его расположения будет трудно чего-то добиться. Зря ты решилась на эту… самодеятельность.

Я ловлю на себе его укоризненный взгляд. Он сердится, и это неудивительно. Мои необдуманные действия привели к тому, что наш план втереться в доверие к кронпринцу оказался под угрозой. Мне нечего возразить.

Мы проваливаемся в молчание. Кас переставляет фигурки на доске, а я просто наблюдаю за тем, как его пальцы ловко подхватывают миниатюрных зверей из какого-то редкого тёмного камня и переставляют их ближе к другим, более светлым.

— Кас… Научи меня своей игре. — Я поднимаю на него взгляд, полный решимости.

Мне нужно быть умнее, хитрее, видеть ходы наперёд, чтобы больше не попадать в такие ситуации.

На лице барона появляется ухмылка. Он придвигает доску ближе ко мне и переставляет фигуры, видимо, приводя поле в первоначальный вид.

— Эта игра называется «Анимика». В неё играют знатные семьи Велмара на протяжении нескольких веков. Правила могут показаться сложными на первый взгляд, но, если запомнить, как ходят фигуры и кто с кем в пищевой цепи, всё становится просто.

— И какая цель игры?

— Победить, конечно же. — Лёгкая усмешка касается губ Каса и я чувствую, как его аура смягчается. Кажется, ему нравится мой интерес к игре. — А вообще выигрывает в «Анимике» тот, у кого спустя тридцать два хода в живых останется больше хищников. Или же тот, кто съел всех травоядных соперника. Крупные хищники поедают мелких, орёл охотится за мышью, волк за зайцем, рысь за оленем, лиса за глухарём, соболь за белкой. Самым сильным считается медведь, его стоит опасаться всем хищникам и травоядным…

Эфир барона вдруг засиял. Он увлечённо рассказывает мне о том, как правильно ходить, как фигуры перемещаются по полю, по какому принципу захватывают другие фигуры. Наш разговор впервые кажется столь непринуждённым. Этого так не хватает здесь.

Мы начинаем партию. Кое-как я осваиваю правила, но не могу толком ничего сделать против Каса — он угадывает все мои ходы.

— Бедная мышь. Ей тяжелее всего, она тут самая лёгкая добыча. Прямо как я. — Мой разочарованный вздох нарушает тишину королевского сада. Я проиграла партию. Неудивительно.

— Ошибаешься. Ты давно уже не мышь. Но ещё и не лисица. Для успеха миссии важно улучшить твою позицию в игре. — Взгляд барона плавно переходит на моё лицо. Он будто оценивает меня, всматриваясь в каждую чёрточку. — Нужно, чтобы ты научилась читать мысли, развивала свои способности. Это даст нам преимущество.

Снова про чтение мыслей… Помнится, мы обсуждали это ещё в Аркенхольме, но не знали, что при дворе всё будет так запутанно.

— Это опасно. — Признаюсь я, подхватывая фигурку лисицы и рассматривая её вплотную, подмечая детали и прощупывая их пальцем. — Мне сложно судить, но такие вещи могут сильно истощать жизненные силы и привести к Эфирному ожогу. Более того… копаться в мыслях людей неэтично.

— Но нам это необходимо. Мы не знаем, кто здесь друг, а кто — враг. Я уже обдумал десяток вариантов, и всё без толку. Одно мне известно точно. Заказчик — влиятельная фигура, имеющая доступ к государственной тайне. Ведь о том, как будет двигаться кортеж Её Высочества, знали немногие. Мы специально держали это в тайне, ехали с малым экипажем и охраной, дабы не привлекать внимание. Либо кто-то передал информацию третьим лицам, либо сам организовал покушение. И твоя сила… она даст нам преимущество.

Если всё действительно так плохо, то я понимаю, почему Кас просит меня об этом.

— Даже если я соглашусь на это… Я не знаю, как развивать эту силу. — Опустив фигурку лисы обратно на поле, я опираюсь рукой о подбородок.

— Ты говорила, что для того, чтобы читать мысли, тебе нужно установить контакт с человеком, потрогать его.

— Не мысли, а мыслительные реакции.

— Да, точно. — Барон вдруг касается моей руки. Кожа к коже. Я замираю. — Тренируйся на мне. Чем больше ты будешь пользоваться своей силой так, тем проще будет получаться.

Его эфир начал колебаться. Ему не нравится эта мысль, не нравится, что кто-то проникнет в его голову, но он борется с этим. Кас готов поступиться своими чувствами, глубинными переживаниями, и всё ради успеха нашей миссии.

Рука Каса на удивление тёплая. Ладонь не такая, как у принца: кожа бархатная, нежная, пальцы более изящные. В прикосновении не чувствуется нежности, но оно аккуратное. Куда аккуратнее, чем то, что было раньше, когда он учил меня этикету и танцам.

Кас действительно изменился. Или поменял своё отношение ко мне.

— Попробуй. — Командует он.

Я кладу свою руку так, чтобы обхватить пальцами его запястье. Прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться на эфире Каса, влезть в самое его ядро. В голове начинают возникать рваные образы. Они проявляются в моём сознании, словно чернила на бумаге, растекаясь кляксами, окрашенными в разные цвета. И в них преобладает фиолетовый цвет.

Я редко задумывалась, почему именно фиолетовый. Но сейчас… Я чувствую.

Боль, обида, отчаяние, желание исправить неисправимое, найти потерянное, достать недостижимое.

— Я чувствую боль и отчаяние. Слышу чей-то плач. Одинокий плач ребёнка, одновременно опечаленного потерей и… ненавидящего эту потерю.

Аура Каса мрачнеет, реагируя на мои слова. Ему неприятно, но он не отстраняется.

— Хорошо. Странно, что ты наткнулась именно на это, ведь я думал о другом. Но мне интересно, как далеко ты сможешь зайти.

Страх наполняет его. Он боится, что кто-то узнает о том, что я раскопала.

— Ты уверен? Это… беспокоит тебя.

— У нас нет другого выбора. На ком-то же тебе нужно тренировать свою магию. — Отрезает он, борясь с раздражением. — Продолжай.

Я погружаюсь глубже.

— Женщина с фиолетовыми глазами. Волосы чёрные, как смоль. Она сидит в старом кресле и сжимает подлокотник. Вокруг беспорядок, бедная комната с обшарпанной мебелью. Женщина бездушно смотрит в пустоту, сминая в руке лист бумаги. Это твоя…

— Мать.

— Да… Вы узнали какую-то новость. Эта новость почему-то и печалит, и злит вас… Очень противоречиво.

Я чувствую лёгкое головокружение. Моя кисть инстинктивно отодвигается от руки Каса.

— Пока это всё, что могу. Дальше идти опасно.

— Хорошо.

Барон поднимает руку со стола и начинает потирать запястье.

— Как ощущения? — Спрашиваю я, глядя на него. Мне всегда было интересно, каково это, когда кто-то залезает в твою голову. Наверняка не очень приятно.

— Сложно сказать. Сам факт того, что кто-то «залезает» тебе под кожу, немного напрягает, и чувствую себя слегка уставшим. Но то, как это работает… Странно. Я ведь не думал о том, что ты увидела.

— Это твоё воспоминание? — Мне немного неловко от того, что я увидела, но хочется узнать больше. Нужно быть деликатной. Захочет — расскажет сам. — Не думала, что я умею так.

— Я тоже ни разу не слышал, чтобы маги-менталисты читали воспоминания. — Взгляд фиолетовых глаз скользнул по мне. Как-то странно, по-новому. В ауре Каса читается удивление и…. восторг? Вот уж не думала, что он способен на такую эмоцию по отношению ко мне. — Странно. Но нам нужно изучить, как это работает. Такой навык тоже может быть полезным, даже полезнее, чем чтение мыслей. Не думаю, что убийца думает о своих жертвах за обедом.

Я смотрю на него. Внутри него есть загадка, которую мне теперь так хочется разгадать. Он, кажется, понимает это. Немой вопрос застывает в воздухе.

— Ладно. Ты хочешь знать, что это было за воспоминание?

Моим ответом становится лёгкий кивок головы.

— В тот день я узнал о гибели отца. Которого я толком и не помнил, ведь в последний раз видел его за три года до этого. Он погиб, защищая стену от нападения монстров из Забытых земель в 909 году.

Тот самый инцидент… Значит, в нём Кас потерял отца.

В этом воспоминании меня ещё кое-что смущает, но я не хочу вдаваться в подробности. Он итак слишком открылся мне.

— Спасибо за доверие, Кас.

Наши взгляды сталкиваются. Я заглянула в корень его души, пока что лишь чуть отодвинув занавес. Понимаю — это лишь для успеха миссии, ведь нам нужна моя магия. Но он не оттолкнул меня, позволил проникнуть так глубоко. И я впервые соприкоснулась с Эфиром кого-то, кроме принцессы. Это одновременно больно и… приятно.

Он первый прерывает возникшее между нами молчание. Не неловкое, а наоборот, слишком многозначительное, сакральное, полное понимания.

— Есть ещё кое-что, что нам нужно решить. — Его голос во мгновение наполняется холодной сталью. Аура Каса темнеет. — Сегодня утром пришли письма из Меридиана. Они от Великого Герцога.