Я украла личность своей госпожи и стала женой принца

Глава 43

Мир вокруг замирает в ожидании.

Головы зрителей медленно поворачиваются в мою сторону, тогда как я пытаюсь хоть как-то прикрыться. Поднять руки, подвинуться в сторону… сделать что угодно.

Нет. Это всё не поможет.

Ледяной шип летит слишком быстро, я не успею от него увернуться. Он точно ледяное копьё. Луч полуденного солнца, переступающего через стену, проходит сквозь лёд, и я вижу отражение неба в его гранях.

Неужели сейчас? Всё закончится так?

Выдох.

Значит, я сделала всё, что могла.

Вдруг передо мной возникает высокая фигура. Внезапная лёгкость и возникшее из ниоткуда тепло переполняют тело. Морвин тут же подхватывает меня с места, ограждая своим торсом. Держит легко, одной рукой прижимая к себе. А вторая… Она обращена назад и создаёт за нами огненную стену.

Его рука дрожит. Всё тело неестественно напряжено.

Из-за мощного плеча я вижу: шип не врезается в стену из пламени. Он плавится. Зависнув в воздухе и вибрируя, с тихим шипением. Ещё секунда, и всё, что от него остаётся — мокрые капли на полу.

Я даже не успела сделать вдох. За это мгновение шип растаял. Без остатка. Даже лужа, возникшая у наших ног, начинает испаряться.

Вторая рука Морвина перехватывает меня. Он срывается с места, делает прыжок и оказывается у лестницы, за каменной стеной. Я чувствую его грудь под ладонью. Горячая.

Он неожиданно бережно ставит меня на ноги, ещё некоторое время придерживая, чтобы я не потеряла равновесие. От осознания произошедшего меня вдруг накрывает дрожь.

Только что я чуть не погибла.

Не отнимая руки, Морвин отдаёт приказ стражнику:

— Уведите полковника Лорхена в темницу.

Коротко. Безоговорочно.

— Но Ваше Высочество… Он будет сопротивляться. У него магия…

В голосе стражника слышится сомнение. В его ауре — страх. Но сейчас я пытаюсь справиться с собственным ужасом.

— Не будет. — Снова прижимая меня к себе, Морвин продолжает. — Он знает. Будет сопротивляться — я его убью.

И принц абсолютно уверен, что у него получится. Эта холодная уверенность пугает ещё сильнее.

Воцарившаяся тишина нарушается перешёптыванием зрителей.

— Она в порядке?

Голос королевы слышен совсем рядом.

— Да. Но очень напугана. Я отнесу её в замок. Езжайте следом, не стоит задерживаться здесь.

Королева тоже боится. Страх окутал всех присутствующих. Я чувствую его отовсюду, густое плотное облако, накрывающее арену. Смешиваясь с моим собственным страхом, он распирает тело изнутри. Я не могу унять дрожь, она становится всё сильнее с каждой минутой.

Морвин снова берёт меня на руки. Осторожно поднимает, придерживая за плечи и укрывая от надвигающегося облака. Лишь в нём нет страха. Лишь он сейчас кажется единственным моим спасением. Островком безмятежности в океане бурь.

Я закрываю глаза и прижимаюсь к горячему телу. Морвин несёт меня куда-то. Не знаю, куда. Не чувствую времени. Не воспринимаю ничего, что происходит вокруг.

Тепло окутывает меня, увлекая в омут подсознания. Оно несёт меня по реке, спускающейся вниз, в самые глубины души. Согревается не только тело: мой Эфир тоже впитывает в себя эту энергию. Я никогда не чувствовала подобного. Такого чистого, мягкого тепла…

Открыв глаза вновь, я замечаю витражное окно. Сквозь него льётся свет, запечатлевший зависшие в воздухе пылинки. Тихо…

Но что-то не так. Этот витраж хоть и знаком мне, но… В моей комнате должен быть другой.

Я пытаюсь сосредоточиться и понять, где нахожусь. Интерьер, одинокий шкаф, письменный стол, подвесной стенд над ним.

Стоп. Почему я в комнате кронпринца?

Пытаюсь встать. Но что-то не даёт мне сделать это, сковывает пространство под грудью. За спиной ощущается какая-то неподвижная стена…

Взгляд скользит вниз. Большая жилистая рука обнимает меня, не давая пошевелиться. Рельефная, украшенная шрамами. Делаю ещё попытку, и она ослабляет хватку, позволяя мне отодвинуться.

Я поворачиваю голову.

Это он. Кронпринц. Он одет в чёрную шёлковую рубашку и брюки. Кажется, спит. На его лице — спокойствие и умиротворение. Брови расслаблены, а рот чуть приоткрыт. Мой взгляд невольно цепляется за его губы.

Подумать только…

Он обнимал меня, лёжа со мной на одной кровати! И я сейчас в его покоях. Но стоит ли мне быть здесь? Нужно поскорее убираться.

Наверное, заметив шевеление, Морвин открывает глаза. Он смотрит на меня. От этого взгляда, прямолинейного, ясного, меня бросает в жар. Нужно что-то сказать, спросить, сделать…

— Как я оказалась здесь?

Мой голос эхом отдаётся от стен полупустой комнаты.

— Я принёс.

Кронпринц не спешит что-то делать. Просто продолжает спокойно лежать, подложив руку под голову.

— Почему сюда?

— Думаю, тебе было бы неприятно, если бы я пришёл в твои покои без ведома и начал там хозяйничать.

Камень в мой огород? Но да, в чём-то он прав.

— А почему… Ты обнимал меня?

Он приподнимает бровь.

— Ты дрожала. Я накрывал тебя одеялом, но это не помогло. Пришлось греть… иначе. Если ты была против, извини.

Щёки вспыхивают румянцем. Верхняя пуговица его рубашки расстёгнута и слегка приоткрывает крепкую грудь. Я изо всех сил стараюсь не смотреть туда.

— Нет, я не против… Кажется я потеряла сознание?

— Да. Повезло, что не прямо там.

Ко мне начинают возвращаться воспоминания. Они болезненной гримасой отражаются на моём лице. До этой минуты я была столь шокирована пробуждением в компании кронпринца, что даже не замечала, как сильно ноет голова. Я массирую виски, пытаясь унять эту боль.

Лёгкое касание на плече заставляет меня вздрогнуть. Морвин уже стоит надо мной, склонившись и протягивая мне кубок.

— Пей. Медленно.

Я беру его в руки, чувствуя холод серебра на ладонях. Но даже когда я принимаю этот кубок, кронпринц не отпускает его, а аккуратно придерживает за дно.

Внутри всего лишь вода. Я делаю пару глотков и развожу ладони, позволяя Морвину забрать кубок. Он ставит его на тумбу у кровати и садится рядом.

— Тошнота, головокружение?

Взгляд кронпринца внимательно изучает меня. Ладонь, на удивление тёплая, прилегает ко лбу. Жест механический, но приятный.

— Нет. — Отвечаю я, пытаясь сосредоточиться на своём состоянии.

— Мне позвать лекаря?

А этого точно не нужно. Как мне объяснить, что я потеряла сознание от того, что почувствовала страх толпы?

— В этом нет необходимости. Я просто…

По спине пробегают мурашки. В памяти всплывает ледяной взгляд, полный ненависти и презрения. Взгляд полковника, пытавшегося убить меня.

Мой голос вдруг звучит сдавленно.

— Его казнят?

Кронпринц убирает руку со лба. Его взгляд ещё пристальней впивается в меня, в нём читается непоколебимая решимость.

— Если ты скажешь.

— Но он же… Он воин. И вроде как не последний человек для королевства. А судя по разговорам с Её Величеством, вы с ним знакомы давно…

— Это не имеет значения. Он пытался тебе навредить. Я должен был отдать приказ прямо там, а лучше — исполнить приговор собственноручно.

В голове проносится воспоминание. То, как Морвин сказал стражнику, что может убить полковника.

Но я не хочу его смерти. Я вообще против того, чтобы кто-то из-за меня умирал. И вообще… Чего стоит моя жизнь? Не жизнь принцессы, а жизнь Беатрис, простой служанки, надевшей диадему и кольцо, чтобы ненадолго ввести всех в заблуждение. Мой грех и так слишком велик. И я не хочу пачкать руки кровью.

— Для начала мне бы хотелось поговорить с ним.

— Исключено. — Тут же прерывает меня Морвин.

Его слово твёрдое, как сталь.

— Но я должна узнать, почему он сделал это… — Я начинаю запинаться от переполняющего меня волнения. — Пытался меня убить. Намеренно или случайно… Я не собираюсь выносить приговор вслепую.

Он шумно выдыхает и переводит взгляд на окно. Кажется, его мысли сейчас где-то далеко. Я чуть не погибла, но даже так… Насколько же, наверное, ему тяжело…

— Отдохни. Потом решим. Феликс вряд ли сейчас способен на разговор. Ему нужно остыть, а тебе — успокоиться.

Морвин встаёт с кровати. И снова с его отдалением я чувствую прохладу. Такую же, как если бы я вылезла из-под тёплого одеяла холодным зимним утром.

Он направляется к двери.

— Уже уходишь? — Вдруг спрашиваю я. Меня пугает перспектива оставаться одной сейчас.

— Здесь тебе ничего не грозит. Я поставлю караул у дверей покоев и на проходах в крыло.

— Дело не в этом… — Мой взгляд падает на руки, безвольно лежащие на коленях. — Я… не хочу сейчас оставаться одна.

Кронпринц замирает.

— Мне нужно решить кое-какие дела. Твоя служанка очень переживала за тебя, я разрешу ей прийти сюда. Барон Тинрейт пока ничего не знает, но скоро и до него дойдут слухи. Его прикажу не впускать.

— Что? Почему?

— Сначала тебе нужно прийти в себя. Потом будете свои интриги плести. Или чем вы с ним там обычно занимаетесь.

Я даже не нахожу, что ответить на это. У него что, повсюду есть глаза? Надеюсь, он не слышал наших разговоров. Хотя, если бы слышал, точно относился бы ко всему иначе и давно бы разоблачил нас.

— Я постараюсь как можно скорее закончить с делами. До моего возвращения не выходи из покоев. — Он бросает взгляд на шкаф. — Можешь почитать что-то из книг. Или мои письма. Только в этот раз сложи их в нужном порядке.

Мои уши загораются краской стыда. Прежде чем он успевает открыть дверь, я задаю вопрос, который мучил меня с того самого разговора в казармах.

— Как ты узнал, что это была я?

Он задерживает на мне взгляд огненных глаз.

— Кай хранит в себе образы всех, кто когда-либо смотрел на его клинок.

Кай? Точно, иногда воины дают имена своим мечам. Значит, это не просто оружие, а какой-то артефакт. Неудивительно, что у него есть собственная аура.

— Мне пора.

Морвин исчезает за дверью, оставляя меня наедине с тревожными мыслями.