Замуж за врага. Лишняя в его доме

Глава 27

Больше я из комнаты не выходила. Лекарь прописал мне покой и укрепляющие отвары. Герда обработала вечером раны на спине и еще раз синяки и ссадины тем средством, что оставил лекарь.

До конца вечера я просто читала книгу об исчезнувших расах нашего мира: о мантикорах и фениксах, химерах, ведьмах, фейри, пегасах, единорогах, великанах, нагах, оборотнях и даже кровососущих существах, именуемых вампирами.

Некоторые из этих рас принадлежали к могущественным Высшим созданиям, некоторые наоборот — всегда жили подле них, были их слугами, друзьями и даже вступали с ними в связи. Когда вымерли Высшие расы за ними последовали и единороги, гномы, феи и ещё множество других волшебных народцев.

И теперь в нашем мире остались только две расы: драконы и их разновидности, и демоны, обладающие преимущественно магией огня — за редким исключением, когда у них случались странные генетические мутации.

Книга была интересной, увлекательной — я бы сказала, читалась как сказка. И всё же, когда я смотрела на рисунки рас, изображённых в их истинной форме, я любовалась их силой, грацией, красотой.

Но почему же они исчезли?

Как так вышло, что столько народов поглотило забвение?

Куда они ушли? Были ли истреблены? Растворились в других видах?

Ответа не было. И вряд ли я когда-то узнаю его.

А потом настало утро, и после плотного завтрака, за которым Герда не сводила с меня глаз, пока я не доела всё, что лежало в тарелке, она помогла мне надеть красивое, роскошное платье тёмно-зелёного цвета с серебряным верхом, бархатным низом и чуть расходящейся, но удобной юбкой. Подобрала подходящие туфельки. Уложила волосы в высокую причёску.

Я посмотрела на себя в зеркало. Отдых и эликсиры лекаря действительно сказались на мне. Немного ушла бледность, впалые щёки стали менее острыми. Хотя скулы и правда были высокими — будто ими можно порезаться. Глаза — слегка раскосые — стали ещё более янтарными. Веснушки побледнели.

А потом, сразу после завтрака, Герда сказала, что меня ожидает Кайден в кабинете.

Я постучала и вошла в кабинет Кайдена. Он стоял у большого стола, просматривая стопку бумаг, с привычно хмурым, собранным лицом. Услышав шаги, обернулся на звук.

— Леди Айсхарн, вы вовремя, — коротко сказал он, жестом указывая мне подойти ближе. Его тон был ровным, спокойным.

Только я открыла рот, чтобы что-то спросить, как он слегка качнул головой — мол, потом.

— Учитель уже прибыл, — сказал Кайден. — И ждёт.

Я непонимающе моргнула. Он молча указал за мою спину.

Я повернулась… И с удивлением уставилась на еще одну открытую дверь, подошла ближе и заглянула туда.

В небольшой комнате отдыха, в которую можно попасть только через кабинет Кайдена, на низком кожаном диване сидел старик.

Седые взъерошенные волосы торчали во все стороны, будто он только что проснулся. Борода — густая, спутанная, с несколькими серебряными кольцами на прядях. Лицо было все испещрено морщинами, особенно лоб. Тот поджимал губы, крутил носком сапога и что-то писал в потрёпанном блокноте. Свободная белоснежная рубаха, вышитая серебряными нитями, была не заправлена в брюки. Он был худощавым, но жилистым. От него пахло чернилами и лекарственными травами.

Старик, завидев меня, вскинул густые седые брови и возмущённо ткнул пальцем в сторону Кайдена, который слегка подтолкнул меня в поясницу и мне пришлось зайти и встать напротив учителя.

На мои плечи легли руки мужа. Я закаменела. Кайден чуть сильнее сжал пальцы, и я поняла, что он просит меня расслабиться. Только вот первая реакция учителя меня испугала.

— Это что ещё такое?! — выдал старик первое, едва на меня взглянув.

— Это ваш ученик, учитель, — ровно произнёс Кайден.

— Ты мне писал, что мой ученик будет неграмотный ребёнок, не владеющий азами жизни в магическом мире и не знающий ровным счётом ничего! — возмутился старик, грозно покачивая седой головой. — А это что вообще за… леди?!

— Я вам такого не писал, — ответил Кайден, но я почувствовала тепло в его голосе. — Это вы уже придумали сами, учитель. Я писал, что прошу вас заняться обучением близкого мне человека. И что только вы можете мне в этом помочь. — Учитель, — спокойно продолжил он, — я не говорил «малограмотный». Я сказал — «мало обученный». Разница есть.

— Да не было там никакой разницы! — фыркнул старик, отшвырнув свой блокнот на стол. Тот пролетел по деревянной столешнице и едва не упал. — Обучил на свою голову! Ты бы ещё больше витиеватых узоров написал в своей просьбе! Почему конкретно не указал, — продолжил он, возмущённо тыча пальцем в Кайдена, — что учитель тебе нужен для твоей жены? А то я там читал, как заклинание расшифровывал! Слово через слово — понять невозможно!

— Учитель, — повторил он, — всё поймёте сами.

Старик резко щёлкнул пальцами.

— Уже понял. — Он смерил меня взглядом сверху вниз. — Худа, бледна, перепугана. В клане Лунных совсем девиц не берегут и не обучают?

— Учитель! — возмущённо выдохнул Кайден, но как-то устало, словно это с его учителем обычное дело.

— А я без словесных кружев, — отмахнулся старик. — Ты меня знаешь: говорю, как есть. Зад тебе пусть облизывают другие твои подданные, мальчишка. А я говорю, как думаю. Не потому ли ты именно меня и позвал?

— Потому, учитель. Но прошу… она моя жена. Не забывайте этого.

— Так. Ладно. — Старик снова щёлкнул пальцами, а потом постучал ими по подлокотнику, — Давай иди решай свои невероятно важные дела. А мы тут сами побеседуем и решим, что нам делать. И прикажи там, чтобы твои нерасторопные и ленивые слуги уже принесли, наконец, мои книги.

— Я приказал отнести их в библиотеку.

— ЧТО?! — взвился старик так, что я дернулась. Но руки Кайдена на моих плечах удержали меня на месте. Старик затряс пальцем. — В какую ещё библиотеку? Никому не дозволено трогать мои написанные книги! Они должны храниться только в твоем кабинете, и ты будешь охранять их как свою личную сокровищницу. Иначе я умываю руки!

— Учитель…

— Я всё сказал!

— Хорошо. Я оставлю вас. Пойду распоряжусь по поводу книг.

— И чая, — добавил старик.

— И чая, — смиренно повторил муж.

— И булочек с корицей пусть Марта испечёт.

— И булочек.

— Но только чтобы Марта их испекла! — не уступал ворчливый старик.

— Учитель, какая разница кто будет печь вам булочки?

— У Марты они самые вкусные, — я почти физически почувствовала, как Кайден сдерживается, чтобы не возразить, но и не злится на строгого учителя. — Или Марта у тебя не работает? — старик подозрительно прищурился.

— Я уточню про Марту.

— Ты должен знать, что творится у тебя в особняке! Если ты о поварихах не в курсе, кто тебя кормит, то что уж говорить про вороватого казначея и старого толстозадый безопасника, м?

Кайден простонал в голос.

— Откуда вам известно о казначее и безопаснике? Тем более что лорд Ториан младше вас и вовсе не старый.

— Потому что уверен: раз ты не в курсе о моей Марте, то и этих лизоблюдов прозевал.

— Каллиста, — Кайден скосил на меня взгляд, — прошу, будь терпелива к моему старому учителю. Он бывает… немного зануден и ворчлив. Требователен, груб и прямолинеен.

— ЧТО?! — взревел старик.

И Кайден впервые за всё время громко рассмеялся и вышел, прикрыв за собой дверь. От этого смеха по моей коже побежали мурашки.

А мои глаза… стали как золотые монеты.

Старик возмущённо замычал и потряс кулаком на закрытую дверь.

Потом резко повернулся ко мне. Я поспешно отступила на шаг назад.

— Что?! Смеха мужа никогда не слышала?

— Как… как вы догадались?

— Знаю я, каким он стал, — поморщился старик. — А был когда-то таким любознательным и открытым мальчиком. Но место наследника изменило его, а потом и смерть его истинной выжгла остатки человеческого из него.

Закрылся он от других, от чувств. Считает, что эмоции могут помешать. Боится потерять контроль над ситуацией.

Я впитывала его слова, как губка.

Учитель покачал головой, затем начал обходить меня кругами, внимательно рассматривая. Потом он громко цокнул языком, задумчиво почесал бороду и тяжело вздохнул.

— Так что, в клане совсем дела плохи, если наследницу морят голодом и обучением не занимаются? Читать, писать хоть можешь?

Я густо покраснела.

Бесцеремонность старика пугала… но почему-то не задевала. Тут чувствовалась скорее раздражающая прямота, чем желание унизить.

Я опустила взгляд.

— Читать и писать могу.

— А ну, тогда остальное дело поправимое, — хмыкнул старик и поднял мой подбородок своими узловатыми пальцами. — С этих самых пор я не хочу видеть, как ты опускаешь глаза. Даже если ты не права. Даже если говоришь глупость или несёшь ахинею. Ты — супруга главы клана, а значит, даже если ты не права — ты права. Если брякнула чепуху, всё равно держи голову прямо и взгляд тренируй. Кстати, вот так, — он чуть развернул моё лицо к свету. — Все должны думать, что это они безмерно тупы, раз не поняли твою мудрую мысль. Уяснила, девочка?