Я шёл так быстро, как только мог. Слуги шарахались от меня в стороны, старались как можно скорее скрыться с глаз. Особенно их удивило, когда те увидели, что я иду на кухню. Я бы и сам удивился: кажется, последний раз я был тут ещё мальчишкой — таскал сладкие булки.
Я слишком резко распахнул дверь, у кухарки из рук выпала тарелка, повар замер с недонесённой ложкой у рта.
Я торопился. Начал перерывать крупы, открывать банки, соображая, какие из них самые сытные. Какое зерно лучше, какие семена вкуснее.
Дракон внутри пребывал в недоумении. Вот если бы я спросил у него про мясо — тут бы он с радостью пришёл на помощь.
А так…
Пришлось брать всё подряд. Я вытащил поднос, сбросил с него сервиз. Расставил блюдца, насыпал всё, что нашёл на тарелочки. Взял фрукты и ягоды. Про воду тоже не забыл.
Когда я развернулся, все на кухне жались по углам и смотрели круглыми глазами. Я тяжело вздохнул, поджал губы и вышел. Возвращался обратно.
Меня тянуло, как на аркане. Глухое рычание вырывалось из груди.
Особняк будто вымер. Слуг на пути вообще не стало. Я представлял, как перенесу Каллисту в свой родовой особняк, который отстрою, но…
Пришлось сцепить зубы ещё крепче, потому что стоило только представить, как бесчисленное множество клановцев будут таскаться там, протирать своими наглаженными штанами, мельтешить в накрахмаленных рубашках и светить набеленными рожами за столом и смотреть на супругу, как захотелось каждому пустить кровь.
Я даже остановился, переводя дыхание — так мне хотелось той самой крови. Понял, что пребывание посторонних рядом… с истинной даже мысленно, доводит меня до белого каления.
И сразу другой вопрос ударил под дых.
А как отец терпел всех рядом со своей парой. С матерью.
Или?..
Пришлось тряхнуть головой. Ненужные мысли лезли в голову, сейчас не время. Хотя нет-нет да паскудная мыслишка, пока я шёл до спальни, прорывалась в мозг.
То, что я испытываю к Каллисте сейчас… а что будет, когда она обернётся?..
А ведь отец был ещё тем ходоком. Но разве возможно ходить налево от такой сильной и крепкой связи?
Я толкнул дверь ногой, миновал гостиную и вошёл в спальню. Учитель сидел в кресле в углу, как можно дальше от кровати. Я выдохнул. Отпустило. Кивнул старику и прошёл дальше. Одной рукой вздёрнул полог и присел, положил поднос на подушку рядом.
Нужно было разбудить феникса.
Я снова погладил её по головке. Она хотела спать. Но пришлось настоять, ведь есть ей явно нужно было.
Птичка нехотя чирикнула и сонно раскрыла глаза. Голова её шаталась на длинной шее, казалось, у неё даже нет сил, чтобы держать её.
Я подвинул поднос ближе. Не знал, с чего начать. Может быть, с воды?
Подвинул пиалу с водой. Феникс не пила, просто сонно смотрела.
Я обмакнул палец в воду и дотронулся им до клювика. Та сглотнула, а потом уже склонилась и стала понемногу пить. Так, с этим разобрались.
А вот с едой возникли проблемы. Та снова решила уснуть. Ничто её не привлекло на подносе. Я был озадачен.
Услышал, как со спины подошёл учитель.
— Не ест?
— Нет.
— Я тут подумал, — задумчиво протянул старик. — Ну… может, пережевывать ей надо еду. Так ведь птицы кормят птенцов. Червей там, например.
— Вы шутите? — я обернулся на учителя. Тот снова оглаживал бороду.
— Прости, у тебя такое лицо. Я не удержался. Но насчёт червей ты подумай. Может, ей понравится. Не знаю, как целоваться потом с ней только будешь, но…
— Учитель!
А спустя пять минут я уже стоял во дворе особняка и копал червей. Дракон вышел на охоту. Хоть и не такую к какой привык.
— Вы что-то ищете, мой лорд? — переспросил испуганный садовник.
Я поморщился. Тот не ожидал он увидеть меня у себя, да еще и требующим лопату. Я осмотрелся, прокопал я уже прилично зеленой лужайки, но не одного не нашел.
— Клад.
— Эм…
Садовник выглядел растерянным.
— Червей ищу. Не думал, что это будет так сложно. Где они вообще?
— Так… может быть, я вам помогу?
— Нет, я сам.
Прикрыл глаза в раздражении. Хотелось послать садовника куда подальше, но тот ведь искренне хотел помочь. И как я могу ему сказать, что инстинкт добытчика во мне сейчас взвинчен до максимума?
Я и правда чувствовал, что вышел на охоту. Было важно своими руками найти добычу.
Только если с драконицами всё было бы просто — поймал оленя и принёс, то тут… вышла большая проблема.
Как можно поймать то, чего даже не видишь?
Садовник неуверенно махнул мне рукой, куда-то показывая. Видимо, выглядел я так себе. Я перехватил лопату как клинок.
Он привёл меня за какую-то хозяйственную постройку. Там была куча.
— Что это?
— Так всё, что от сада остаётся, я сюда везу. Трава, дерн, ветки, фрукты… Тут точно они будут.
— Ладно.
И да, действительно, стоило только прокопать немного вглубь — и я правда нашёл то, что искал.
Меня даже не смущали их длина и склизкий коричнево-прозрачный вид. Я был без памяти от радости, что реально нашел добычу.
Я насобирал целую банку. А потом ещё промыл их из шланга, который садовник подал мне.
И хорошо, что он молчал.
Я выпрямился. Боги, дракон внутри меня довольно порыкивал. Я чувствовал себя героем.
А потом садовник, не дав мне уйти, снова опасливо махнул рукой. Я пошёл за ним. Он убрал какую-то корягу, и там… боги, сколько там было ползающей живности.
Садовник, глядя на моё лицо, поднял руки вверх и сказал, что поможет. И всё, что там ползло, бежало, прыгало и извивалось вдруг оказывалось на чистой коре под каким-то затейливым сачком.
Я перехватил свою добычу в две руки и отправился обратно.
Перед входом в Гнездо, которым стала моя спальня, снял сапоги. Захлопнул ногой дверь.
Старик продолжал сидеть в кресле и следить за входом. А когда заметил меня, подскочил.
— Вот это улов!
Я покосился на него, заметив:
— Вы слишком довольным выглядите.
— Тут сейчас вершится история, — с благоговением прошептал он и стал рассматривать мою добычу.
— Тут сейчас происходит кормление феникса.
— И я об этом.
Я прошёл в сторону кровати. Ссыпал все семена и зерно в сторону на подносе, освободил тарелку.
— Оно шевелится и какое-то прыткое.
— Давайте я буду её будить, а вы присмотрите, чтобы её еда далеко не убежала.