Зов Ада

Глава 20

ЛИ

Сейчас нерабочее время, и кампус Сассекс-Преп пуст. Я брожу по безлюдным коридорам, и воспоминания заставляют меня замолчать. Я не возвращалась в свою альма-матер с тех пор, как выпустилась почти два года назад. Здесь ничего не изменилось.

Бледно-голубые стены этого многоэтажного неоклассического здания скорее душат, чем дарят ощущение спокойствия. Постоянное давление — делать лучше, быть лучшей — всегда было главным приоритетом моих учителей. Они видели во мне принцессу, но никогда не видели Ли.

Я глубоко вздыхаю. Джексон ведет нас на улицу на встречу с шестеркой «Эос», который должен отвести нас с Беннетом к Магу.

Если всё пройдет гладко, письма будут у меня еще до конца ночи. А утром я могу остаться без титула.

Лужи заполняют выбоины и трещины на бетонной дорожке после вчерашнего шторма. Сегодня дождя не было, но теперь, когда солнце село, порывистый ветер заставляет меня плотнее запахивать свитер. Беннет подготовился: шерстяная куртка, шарф с узором и кожаные перчатки. Мне следовало дважды подумать, прежде чем надевать короткое клетчатое платье. Мои чулки выше колена и ботинки на шнуровке выглядят шикарно, но тепла это не прибавляет.

— Хочешь мою куртку? — спрашивает Беннет, когда мы проходим под желтеющим дубом.

Уайлдер смотрит на нас оценивающим взглядом. У меня внутри всё переворачивается. Он мне не парень, и я ему ничего не должна. Мы едва поцеловались той ночью, хотя должны были сделать гораздо больше. Это он отстранился после того, как поиграл с моими мыслями и моим сердцем. За один короткий разговор я выложила ему о себе больше, чем Беннету за несколько лет. Впрочем, это неважно. Я уезжаю из города.

Я отмахиваюсь от предложения Беннета:

— Мы скоро будем внутри.

— Вам двоим пора идти, — говорит Беннет моей охране.

Джексон утыкается в телефон, пока Уайлдер переводит свой суровый взгляд на Беннета, а затем поворачивается ко мне.

— Мы с Джексоном не можем войти внутрь, так что ты наденешь этот трекер, чтобы мы могли следить за тобой. — Уайлдер достает из кармана маленькое черное устройство. — Позволишь? — он жестом показывает, что хочет закрепить его на мне.

Я киваю. Он подходит ближе, и мой пульс учащается, когда он прикрепляет устройство к лямке моего платья. Его костяшки касаются кожи над моей левой грудью, отчего под черным болеро пробегают мурашки.

Он замечает это и издает сдавленный вдох. Я борюсь с вздохом, рвущимся из горла.

— Как оно? — наши взгляды встречаются.

Я сглатываю:

— Пойдет.

— Хорошо.

Джексон прочищает горло, и Уайлдер, потирая затылок, отходит. Я стискиваю зубы.

— Ну, раз эта штука закреплена, давайте проверим, работает ли она. — Джексон поднимает телефон, и мы втроем собираемся вокруг, пока Уайлдер открывает приложение, связанное с трекером. Появляется цифровая карта школы вместе с координатами широты и долготы и красным кружком.

Я указываю на экран:

— Это я?

— Ты никогда не выглядела краше, — говорит Джексон. Я толкаю его плечом.

— И эта штука должна оповестить вас, если что-то пойдет не так? — спрашивает Беннет.

— Ничего не пойдет не так, — отрезаю я. — Мы зайдем и выйдем. Всё просто.

— Просто, — соглашается Джексон. Но голос его звучит не очень уверенно.

Я игнорирую беспокойство в животе. Всё будет хорошо.

— Пошли, Джакс, — говорит Уайлдер. — Почти восемь.

Джексон кивает, затем поворачивается к Беннету:

— Тебе лучше беречь её.

Беннет бледнеет.

— Ты мне угрожаешь?

— Он нет, — отвечает Уайлдер, отойдя уже на несколько ярдов. — Но если Ли пострадает, я покалечу тебя. Понял?

Беннет вскипает:

— Ты не имеешь права так со мной разгова…

— Ладно, — я хватаю Беннета за руку. — Уайлдер, Джексон, уходите, пока вас никто не увидел.

— Ты справишься. — Джексон отступает к главному зданию.

Мой взгляд находит Уайлдера, и он кивает. Он открывает и закрывает рот, будто хочет сказать что-то важное, но в итоге выдает лишь:

— Удачи.

Они уходят. Я смотрю вслед Уайлдеру, пока он не скрывается в здании.

— Я не должен ревновать, — бормочет Беннет. — Ты больше не моя, но между вами что-то есть?

— Он мой охранник, — отвечаю я. И, цитируя Уайлдера, добавляю: — Что-то между нами было бы неуместным.

На самом деле мне плевать на «неуместность». Всё равно я никогда не стану королевой, но Беннету незачем знать о моих противоречивых чувствах к Уайлдеру Данну.

— Рад это слышать, Ли, — говорит Беннет. Я закатываю глаза, видя его победную улыбку. Некоторые мужчины такие чертовы собственники.

Мы подходим к статуе.

— Видеть вас двоих здесь… это пробуждает старые воспоминания.

Мы с Беннетом одновременно оборачиваемся на знакомый голос. К нам вышагивает Хэммонд. Его начищенные туфли отражают синевато-белый свет убывающей луны. Рядом с ним идет Эй-Джей. Она разделила свои каштановые волосы на два хвостика, отчего выглядит менее угрожающе, чем есть на самом деле.

— Ты здесь, чтобы отвести нас к Магу, Хэм? — спрашивает Беннет.

Хэммонд ухмыляется:

— Когда я услышал, что вы оба придете, я вызвался сам.

Я перевожу взгляд на Эй-Джей.

— А ты?

— Маг попросил меня присутствовать сегодня.

Я киваю. Какова бы ни была причина, их знакомые лица немного успокаивают. Посмотрим, изменится ли это, когда мы окажемся внутри.

— За мной, — командует Хэммонд. — Он ждет.

Мы следуем за Хэммондом и Эй-Джей к восточному крылу. Дверь заперта, но Хэммонд прикладывает ладонь к потемневшему от времени дереву и направляет магию земли, чтобы деформировать металлический замок, пока тот не ломается. Распахнув искореженную дверь, Эй-Джей пропускает меня вперед.

— После тебя, — говорит она. Я вхожу в темное здание. Беннет идет следом.

— Ты уверена в этом? — он наклоняется ко мне, подсвечивая путь фонариком на телефоне.

— Да. — если письма у Мага, у меня нет выбора. Они должны вернуться к королевской семье до того, как их секреты станут достоянием общественности. Каждый лишний день в Бореалисе — это еще один день приема подавителей. А мои запасы на исходе.

— Пришли, — говорит Хэммонд, когда мы подходим к последней двери в конце коридора. — Помнишь это место, Ли?

Разумеется, я помню. Мы занимались в этом классе каждый день на протяжении тринадцати лет. Здесь с помощью симуляций нас учили управлять магией, чтобы после Пробуждения мы не устраивали пожары и не затапливали здания.

Управление лунными тенями и общение с мертвыми в учебную программу не входили.

Хэммонд осторожно толкает дверь кабинета, и мы входим. Свет выключен, но из окон падает достаточно сияния, чтобы разглядеть ряды цинковых столов. У стола профессора стоит одинокая фигура. Маг скрестил руки на груди, рукава его выглаженной рубашки закатаны до локтей.

Лидер «Эоса» оказался ниже, чем я ожидала. Одетый с ног до головы во всё черное, он напоминает Клинка или ассасина. Несмотря на молодость, у него светлая, словно дубленая кожа, мудрые глаза и жесткие волосы. Я пытаюсь найти в его облике что-то знакомое или понять, не использует ли он иллюзию, но я никогда раньше не встречала этого человека.

Дверь кабинета с грохотом захлопывается, и я вздрагиваю от звука поворачивающегося ключа. В маленьком окошке двери видно коридор: Хэммонд подмигивает мне, прежде чем уйти. Я дергаю ручку, хотя знаю, что это бесполезно.

— Расслабься, принцесса, — говорит Эй-Джей. — Тебе нечего бояться.

— Если это правда, зачем вы нас заперли? — спрашиваю я. Она закатывает свои глаза-бусинки.

— Мы не удерживаем вас внутри. Мы не пускаем внутрь незваных гостей.

Холодок тревоги пробегает по позвоночнику.

— Всё в порядке, Ли. — Беннет берет меня за руку.

Его лицо не выражает ни тени беспокойства. Я позволяю ему увести меня от двери.

Эй-Джей вприпрыжку бежит по центральному проходу к Магу. Тот улыбается ей, а затем снова переводит внимание на нас с Беннетом. Я вцепляюсь в руку бывшего, как в оружие.

— Ли, Беннет, рад вас обоих видеть.

— Это большая честь, сэр, — Беннет склоняет голову. Честь? Это он загнул.

— Спасибо, что согласились на встречу, — говорю я. — Я пришла спросить вас о…

— Я почти не слышу тебя, дитя. Пожалуйста, подойди ближе. — у меня есть лишь доля секунды, прежде чем Маг щелкает пальцами. Порыв ветра толкает нас вперед. Я спотыкаюсь, едва не падая, пока не оказываюсь прямо перед его бездонными темными глазами. — Так-то лучше.

Я выдавливаю смешок:

— Да. Намного лучше.

— Итак, чем я могу быть полезен Вашему Высочеству?

Я кошусь на Беннета. Я знала, что здесь мне придется озвучить вопрос о письмах вслух, но мне всё равно неловко поднимать эту тему при нем.

— Я хотела спросить вас о военных письмах Арадии и Ивы. Не могли бы вы…

— Погоди, я почти забыл. Нужно принести поздравления. — Маг переключает внимание на Беннета, который переминается с ноги на ногу. — Беннет, добро пожаловать в «Эос». Я так рад, что ты наконец решил присоединиться к нам.

Я отшатнулась.

— Присоединиться к вам?

— Да, — Маг улыбается. — Беннет пополнил наши ряды. Потребовался целый год убеждений.

— Я сделал это ради тебя, — бормочет Беннет. Он избегает моего взгляда.

— Ради меня? — хриплю я.

— Ты сказала, что тебе нужна эта встреча. Что это вопрос национальной безопасности. Мне пришлось… пойти на компромисс.

Эй-Джей хлопает в ладоши за спиной Мага:

— Добро пожаловать в клуб!

У меня внутри всё обрывается. Беннет не мог вступить в «Эос». Он слишком чист для этого.

— И место в Совете в придачу, — добавляет Маг.

— Погодите, что? — переспрашиваю я. Беннет — следующий в очереди на кресло своей бабушки, но это происходит только тогда, когда она уходит в отставку. — Эдит уходит на пенсию?

Беннет вздыхает, глядя на свои ботинки:

— Давай обсудим это позже.

Мое тело немеет.

— Беннет. Почему ты на меня не смотришь?

— Эдит не уходит по своей воле, — спокойно произносит Маг. — Ее попросят оставить пост после того, как новости о ее состоянии станут достоянием общественности.

Эдит не может быть больна. Я видела ее на днях на ланче, она выглядела абсолютно здоровой.

— У Эдит ранняя стадия болезни Альцгеймера. Она не в состоянии служить, — продолжает Маг. В его голосе нет ни капли сочувствия. — Она хотела скрывать это до выборов в следующем году, чтобы сместить Элио с поста президента в пользу Януса Дайера. Рассказав правду, Беннет поставил безопасность королевства превыше всего.

Я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать вскрик.

— Беннет, как ты мог?

Лицо Беннета искажается.

— Это была цена.

Я качаю головой.

— Ты мог сказать «нет». Почему ты не отказался?

— А ты бы отказалась? — Беннет смотрит мне прямо в глаза.

Я сглатываю. Если бы от этого зависело получение писем, возможно, я бы тоже так поступила. Но просили не меня. Просили Беннета. Милого Беннета, чья единственная вина в том, что он любит меня.

То, что состояние Эдит будет обнародовано самым унизительным образом — моя вина. Желудок завязывается узлом, но я напускаю на себя невозмутимый вид и сосредотачиваюсь на Маге, взывая к силе своей бабушки.

— Не публикуйте этот материал, — говорю я, и Эй-Джей стонет так, будто разочарована во мне. Но если есть хоть малейший шанс исправить ситуацию, не причиняя вреда Эдит, которая всегда была ко мне добра, я попробую.

Маг вздыхает:

— Всё уже сделано. История выйдет в полночь.

— Но до полуночи еще несколько часов, — умоляю я. Они могли бы позвонить репортеру, которому продали инфоповод, и сказать, что всё это ложь. — Время еще есть.

— Только если ты дашь мне историю получше, — отрезает Маг. — Репортеры — это волки, Ли. Они не откажутся от свежей добычи, но ты и сама это знаешь, не так ли? — я сжимаю кулаки. Я не собираюсь выбалтывать семейные секреты ради той извращенной игры, которую он ведет.

Я свирепо смотрю на Мага. Пусть «Эос» и не взрывает здания, они наводняют Совет своими верными последователями. Скоро страной не будет управлять ни один свободно мыслящий человек. Как только я получу письма, я расскажу бабушке всё, что узнала сегодня. Я выведу их на чистую воду. Беннета накажут, но я сделаю всё, чтобы спасти его. В конце концов, он пошел на это только из-за меня.

— Я ищу Военные письма, — заявляю я. Глаза Беннета расширяются, но Маг даже не моргает. — У меня есть основания полагать, что они у вас. Я не стану спрашивать, как они к вам попали, и у вас не будет проблем. — ложь. — Просто отдайте их мне.

Я задерживаю дыхание, ожидая его следующего шага. Маг склоняет голову набок, изучая меня. Когда он открывает рот, я чувствую, что он раздумывает, но затем он произносит:

— У меня их нет.

Моя надежда разлетается вдребезги, как стекло.

— Но… — у меня не находится слов. У меня больше нет зацепок.

— Военные письма пропали? — спрашивает Беннет, и я зажмуриваюсь.

Позже я всё ему расскажу, но сначала он должен пообещать, что никому не проговорится. Теперь, когда он в Совете, они наверняка захотят начать расследование. Я должна быть той, кто найдет эти письма.

— Тем не менее, я могу достать их для тебя, — говорит Маг. Мои губы приоткрываются. Он знает, где они. Может, удача всё-таки не отвернулась от меня. — Вот только мне кое-что понадобится от тебя взамен, — добавляет он.

Пульс падает. Я хмурюсь:

— Что именно?

— Я ищу один мощный яд, — небрежно роняет Маг, будто просит выгулять его собаку, пока он в отпуске. — Я достану тебе письма, если ты раздобудешь его для меня.

— Почему вы не можете достать его сами? — спрашиваю я дрожащим голосом. — Уверена, на черном рынке у вас связей побольше, чем у меня.

— Ты уверена в этом? — он смотрит на меня сквозь прищуренные веки.

Я содрогаюсь. Маг не может знать о моих подавителях. Он просто пытается меня запугать.

— Как бы то ни было, — продолжает Маг. — Яд, который мне нужен, не найти на черном рынке. Яд Харборима более смертоносен, если получен напрямую из источника, поэтому я хочу, чтобы ты призвала демона и добыла мне флакон его яда.

Я смотрю на него, раскрыв рот, внутри начинает клокотать нервный смех.

— Вы шутите.

— Не волнуйся. Это совершенно безопасно.

Если бы это было правдой, это не было бы незаконным.

— Ни за что…

— Тогда ты не получишь свои письма.

Черт возьми. Не верится, что я вообще обдумываю его предложение. Но если я не получу письма, мне придется занять трон. И если я это сделаю, мой секрет разорвет страну на части.

— Когда он вам нужен? — я понятия не имею о призыве демонов, но я научусь.

— Ты же это не серьезно! — восклицает Беннет.

Эй-Джей маниакально ухмыляется:

— Я восхищаюсь тобой, Ли. Ты готова на всё.

Да, это так.

— Принеси его на гала-вечер, — отвечает Маг. — Встретимся в библиотеке. Совершим обмен.

— На гала-вечер ДВКВНУС? — я не припомню, чтобы отправляла приглашение «Магу».

— По рукам? — он протягивает ладонь. Я смотрю на нее, как на змею, но затем сжимаю, как спасательный круг.

— По рукам.

Мы с Беннетом покидаем компанию Мага. Я бегу обратно во внутренний двор, на ходу выхватывая телефон из сумки, чтобы написать Уайлдеру и Джексону. То, что я согласилась призвать Харборима, еще не значит, что они согласны. Они имеют право выйти из игры, даже если я не могу.

Ли: У меня новости.

Уайлдер: Ты в порядке?

Я печатаю «нет», но тут же стираю. Если я позволю себе сожалеть о принятых решениях, мне ни за что не хватит духу сдержать обещание, данное Магу. Призыв демонов незаконен. Это также очень дорого, и найти необходимые материалы будет непросто. Я подавляю эту мысль. Об этом я побеспокоюсь позже.

Джексон: Притормози. Мы идем к тебе.

Я перестаю бежать, и Беннет замирает рядом со мной. Должно быть, они следят за трекером.

Ли: У Мага нет писем, но он найдет их для меня.

Уайлдер: В чем подвох?

Смешок вырывается у меня против воли. На его скептицизм всегда можно рассчитывать.

Ли: Он хочет, чтобы я принесла ему флакон яда Харборима.

Джексон: Того самого демона?

Уайлдер: НЕТ.

Я хмурюсь, глядя в экран.

Ли: Я уже согласилась, но даю вам двоим возможность отказаться.

Уайлдер: Ли. То, что он просит тебя сделать, опасно.

Джексон: Тут я на стороне Уайлдера.

Ли: Всё нормально. Вам не обязательно помогать.

Уайлдер: Это значит, ты собираешься делать это в одиночку?

Было бы проще, если бы они помогли, но их миссия — помочь мне вернуть письма, а не нарушать закон.

Ли: Именно так я и поступлю.

Уайлдер: Проклятье, Ли.

Джексон: Полагаю, это значит, что мы в этом деле вместе.

Я надеялась, что они это скажут, хотя вслух бы никогда не призналась.

Уайлдер: Я знаю того, кто может помочь. У него есть опыт в подобных делишках.

Ли: О, призыватель демонов. Он мне уже нравится.

Джексон: Полегче. Этот парень женат.

— А еще он вампир, — произносит Уайлдер, появляясь из тени вместе с Джексоном. — И для протокола: мне этот план совсем не нравится.

Сердце пускается вскачь. Я никогда не встречала вампиров.

— Для протокола: нам нужны письма.