Зов Ада

Глава 29

УАЙЛДЕР

Паллас гонит как сумасшедший, вдавливая в педаль газа на поворотах и пролетая прямые участки. Машины гудят, шины визжат, а нас с Ли швыряет на заднем сиденье, как горячую картошку. Он кружит по городу, пытаясь сбить нас со следа до Никс. Но даже с повязкой на глазах я понимаю, что мы движемся на восток, обратно в центр. Мы пересекли мост, соединяющий остров Ксанта с материком — я понял это по характерной тряске на стыках, там сейчас ремонт и движение по одной полосе. Но после этого всё превратилось в сплошное пятно.

Машина резко тормозит, и ремень безопасности впивается в плечо, когда меня бросает вперед.

— Приехали, — бодро заявляет Паллас и глушит мотор. Дверь со стороны Ли открывается. Она напряжена до предела.

— Всё хорошо, — шепчу я, нащупывая её руку. Найдя, я ободряюще сжимаю её ладонь. — Ты не одна.

— Может вы уже снимете с нас повязку? — спрашивает Ли, когда мы выходим.

— Еще нет, — раздается мягкий женский голос, которого я не узнаю.

— Ли, ты же помнишь Селену? — спрашивает Паллас. Я дергаюсь на звук его голоса, пытаясь понять, кто такая эта Селена. Она не упоминалась ни в одном отчете «Клинков».

— Ли, я так рада, что ты пришла, — говорит Селена.

— Привет, — огрызается Ли. Явно никакой любви между ними нет.

— Хирон ждет внутри. — Селена хватает меня за запястье. Её длинные ногти царапают кожу.

Селена и Паллас ведут нас с Ли вверх по небольшому лестничному пролету в соседнее здание. Каблуки Ли цокают по кафельному полу, пока Селена рывком не останавливает меня. Кто-то нажимает кнопку; тишину прерывает лишь звонок лифта. Двери открываются, и Селена заталкивает меня внутрь. Вместо того чтобы спуститься вниз, как я ожидал, мы поднимаемся.

Я отсчитываю три этажа, прежде чем выйти из лифта, пройти ещё несколько шагов и остановиться.

— Мы на месте, — говорит Паллас.

Он снимает с нас повязки на глазах. Я потираю место, где она впивалась в кожу, и щурюсь от яркого света. Мы в конференц-зале со стеклянными дверями и затемнёнными окнами. Здесь пахнет сыростью. Ли, стоящая рядом со мной, смотрит куда угодно, только не на женщину с лавандовыми волосами, которая стоит рядом с Палласом. Селене на вид около двадцати пяти, у неё белая, как луна, кожа и фиолетовые глаза. Она подмигивает мне.

— Присаживайтесь. — Паллас указывает на обшарпанные кожаные кресла. Мы с Ли обмениваемся настороженными взглядами и садимся.

— Извините, что заставил ждать, — раздается мужской голос, и мои плечи непроизвольно напрягаются.

Входит Хирон Лира, и у меня волосы на руках встают дыбом. Он — причина, по которой жизнь моей семьи и семьи Ли превратилась в руины. Внутри меня закипает ярость, требуя выхода. При одном взгляде на него мне хочется сжечь это здание дотла вместе с ним. Но это было бы слишком просто.

Лидер Никса садится во главе стола. Наши взгляды встречаются, и он бледнеет.

— Уайлдер? — произносит он. — Не ожидал увидеть тебя здесь.

Мы никогда не встречались, но я — копия отца. Чего не скажешь о нем и Палласе. У Хирона широкие, глубоко посаженные глаза, тогда как у Палласа они под острым углом. Впрочем, нос и россыпь веснушек у них одинаковые.

— А я и не думал, что когда-нибудь здесь окажусь, — отвечаю я. Хирон кивает.

— Уверен, у вас обоих много вопросов.

— О да, — отвечает Ли, давая мне возможность прийти в себя парой глубоких вдохов.

Вопросов у меня полно. Например, получил ли он удовольствие, уничтожая мою семью? И в какой именно момент он превратился из линчевателя-Небулы в убийцу? Я неделями мечтал встретиться с ним лицом к лицу. Мысль о том, чтобы увидеть его за решеткой, заставляет меня каждое утро подниматься с кровати.

— Для начала, — продолжает Ли, — где письма?

— Мы к этому придем, — говорит Хирон. Его взгляд снова переключается на меня. — Но сначала, Уайлдер… мне жаль твоего отца Морана, но ты должен понять: я не имел никакого отношения к убийству президента Синклера.

Я смеюсь. Лидер Никса просто жалок.

— Серьезно? Начнем с откровенной лжи?

— Убийство Синклера Мораном не принесло пользы ни народу Небула, ни мне, — заявляет Хирон.

— Отец признался на суде, что сделал это ради тебя, — это транслировали по телевизору и печатали в каждой газете.

— Он солгал, — отрезает Хирон с каменным лицом. — Моран работал на меня, но я не просил его убивать президента. Я также не убивал твою сестру и не взрывал Фестиваль Урожая. Нас подставили.

Ли переводит взгляд на меня, а из моих легких будто выкачали весь воздух. Он отрицает всё.

— Зачем лгать? Думаешь, это сделает тебя более приятным человеком? Нет. Это делает тебя трусом.

Хирон никак не реагирует, что злит меня еще сильнее. Пальцы впиваются в колени.

— Я бы не причинил вреда Дезире. Она была чудесной девушкой. Судя по тому, как Моран рассказывал о ней, мне казалось, я её знаю.

— Не смей произносить её имя, — предупреждаю я. Ли сжимает мою руку под столом, помогая сдержать ярость. Это лишний раз доказывает, насколько мы сблизились за последние недели. Я благодарен ей за то, что она здесь. Её присутствие удерживает меня на стуле.

— Я понимаю, Уайлдер, это не то, что ты хотел услышать, но это правда. Если тебе хочется винить меня, чтобы отвлечься от боли и гнева, пылающих внутри, — что ж, я буду твоим козлом отпущения. Но если ты хочешь отомстить тем, кто действительно уничтожил твою семью, советую перенаправить ненависть на настоящих виновников. У нас общий враг.

Я фыркаю:

— О да, и кто же это?

— «Эос».

— Ты также говорил, что «Эос» убили моего отца и Финна, — вставляет Ли. Я напрягаюсь. Она никогда мне об этом не говорила.

— «Эос» обожает винить других в своем дерьме, — размышляет Хирон.

Он лжет. Слишком удобно сваливать всё на «Эос», когда раньше они никогда не прибегали к насилию. Ему что-то нужно от Ли, и он скажет что угодно, чтобы это получить.

Хирон поворачивается к Ли:

— Маг убил твоего отца, чтобы тот не успел передать письма мне. К сожалению, я не знаю, зачем Магу понадобилось убирать Морана и Дезире, — он опускает взгляд.

Я стискиваю зубы, чтобы не покрыть его матом. Я не куплюсь на этот бред.

— Сегодня ночью «Эос» предала меня, — признается Ли. — У нас была сделка, но у них не оказалось писем. Где они?

— Мы не знаем точно, но думаем, что вампиры в курсе, — говорит Хирон.

Я смеюсь. Все взгляды устремляются на меня, и я выпрямляюсь.

— И что, вы просто заявитесь в Гнездо вампиров и спросите их? — уточняю я. Никто не заходит в Гнездо, если не хочет стать обедом. — Уверен, визит пройдет на ура, особенно после того, как вы резали их ради Слез Вампира, чтобы развивать свою наркоторговлю.

— Мы не торгуем наркотиками. — Паллас откидывается на спинку стула, который, кажется, вот-вот сломается. — Думаешь, мы бы жили в такой лачуге, если бы продавали СВ?

Я поджимаю губы. Тут Паллас прав. С другой стороны, работа в роскошном дворце сделала бы их слишком заметными.

— Наша борьба — с правительством, а не с вампирами, — произносит Селена без тени эмоций. Ей бы в покер играть. Девчонка вообще не читается. Не могу понять, зачем она здесь, — Мы хотим равных возможностей для Небул. А не денег.

Я закатываю глаза — еще одна ложь. Каждая Небула хочет денег. Это единственный язык, который понимают Эпсилоны.

— То есть всё, в чем вас обвиняют, — ложь? — спрашиваю я. Будь у меня крошечная скрипка, я бы на ней сыграл. Хирон отлично справляется с ролью жертвы.

— Люди обожают искать козлов отпущения, — заявляет Хирон.

Ли поглаживает мою ладонь большим пальцем. Не знаю, специально она это делает или нет, но я не убираю руку.

— Если вы не причиняете вреда вампирам, — говорит она, — почему вы до сих пор сами не поговорили с ними о письмах?

Я киплю от негодования, глядя на нее. Неужели она настолько наивна, чтобы верить в этот бред?

— Потому что нам нужно поговорить с Вейном Батори, — отвечает Паллас, — а для этого нам нужна ты, принцесса.

— Почему я? — Ли склоняет голову набок.

— Получить аудиенцию у принца Вейна крайне сложно, но как особу королевской крови он, скорее всего, тебя примет, — поясняет Хирон.

Ли сжимает мою руку еще крепче, но я успеваю спросить первым:

— Если вы не общались с Вейном, откуда вам знать, что он в курсе насчет писем?

— У него дар внушения, — Хирон не сводит своих глаз-хамелеонов с Ли. Ему нужны эти письма. Он буквально одержим ими. Если бы я знал, что в них написано, я бы мог посоветовать Ли, как вести себя в этой ситуации, но она мне, черт возьми, ничего не сказала.

— Вейн может что? — спрашивает Ли. — И как этот дар связан с письмами? Они у него?

— У Вейна дар внушения. Люди рассказывают ему вещи, которые предпочли бы сохранить в тайне, — отвечаю я. Ли ничего не знает о Вейне и о том, как устроена вампирская иерархия. Зев был первым вампиром, которого она встретила в жизни. — Он наследник королевы Вивиан и хранитель её секретов. Но я сомневаюсь, что он хоть что-то знает о письмах.

— Знает, — отрезает Селена. Я сверлю её взглядом, и она отвечает мне тем же. — Один из наших людей был в «Маленькой смерти» перед самым закрытием и подслушал, как он говорил о них. Подробностей узнать не удалось, но суть была ясна.

Я фыркаю:

— Как удобно.

— Кто этот человек? Мы можем с ним встретиться? — спрашивает Ли.

Хирон качает головой:

— Сейчас они предпочитают сохранять анонимность.

Я снова закатываю глаза. Это просто смешно. Если кто-то подслушал, как один из членов королевской семьи вампиров обсуждает пропавшие письма, он должен был пересказать нам всё в подробностях.

— Значит, вы ждете, что я отправлюсь в «Маленькую смерть» и расспрошу Вейна о письмах? — спрашивает Ли. — Вампиры и Совет не ладят, а я, как наследница королевы, — прямое воплощение этого враждебного союза. Сомневаюсь, что Вейн мне что-то расскажет. Скорее, он прикончит меня на месте.

Я киваю — Ли права. Мы не можем так рисковать.

— Если Вейн причинит тебе вред, это будет расценено как объявление войны, принцесса, — говорит Селена. — Если бы вампиры хотели развязать конфликт с ведьмами, они бы уже напали. Тебе не о чем беспокоиться. Вейн, скорее всего, расстелет перед тобой красную ковровую дорожку. Говорят, он большой любитель блондинок.

Я внутренне содрогаюсь. Она ошибается, если действительно так думает. Вампиры бессмертны. Скорее всего, они не спешат с нападением, чтобы заставить нас помучиться в ожидании. А Вейн пусть лакомится кем-нибудь другим. Эта блондинка уже занята.

Я напрягаюсь, пораженный этой собственнической мыслью. Один поцелуй — и я уже готов заявить на неё свои права. Я убираю руку от Ли. Её прикосновения мешают мне соображать здраво.

— Это самый идиотский пла…

— Когда я должна встретиться с Вейном? — перебивает Ли.

— В субботу, — говорит Паллас. — В этот день «Маленькая смерть» открывается снова. Вейн будет там, и после почти недели изоляции он наверняка захочет выбрать себе «сосуд» на вечер. Им можешь стать ты.

— Черта с два, — вмешиваюсь я, отчего Ли вздрагивает. — Ли не будет «сосудом» для Вейна.

— Уайлдер… — Ли кладет ладонь на мое напряженное предплечье, лежащее на столе. — Дай ему договорить.

— Ты хоть представляешь, что значит быть «сосудом»? — ворчу я.

— Он выпьет немного крови? И что с того? — она пожимает плечами.

Я смеюсь, и её взгляд темнеет.

— Всё гораздо серьезнее. Он будет пить из тебя кровь и трахать.

Зрачки Ли расширяются. Она резко поворачивается к Хирону:

— Вы хотите, чтобы я переспала с вампиром ради писем?

Хирон откашливается:

— Всё не так однозначно. Вампиры очень трепетно относятся к согласию. Если Вейн выберет тебя, вы обсудите условия до того, как что-то произойдет. Но статус его «сосуда» означает, что вы проведете время наедине, и он сможет тебе открыться.

У вампиров первобытные инстинкты. Чем желаннее добыча, тем больше шансов, что Вейн выберет именно её. Нет никакой гарантии, что он захочет о чем-то договариваться с Ли. Он возьмет её, будет она согласна или нет.

— Как нам попасть в «Маленькую смерть»? — спрашивает Ли, и я стону. Она не может всерьез об этом думать.

— «Маленькая смерть» — закрытый клуб, вход только по приглашениям, а пароль меняется каждую неделю. Но мы работаем над этим. Если ты согласна, нам будет проще найти приглашение. Мы можем поспрашивать, нет ли у кого здесь связей с вампиром, который готов…

— Все вампиры знают пароль? — спрашивает Ли, и я кошусь на неё.

— Да, — Селена почесывает бровь. — Большинство вампиров работают в «Маленькой смерти» по сменам. Это их основной доход, и каждый житель Гнезда вносит свою лепту.

— Считай, что это как секта, — вставляет Паллас, и я выгибаю бровь. Звучит так, будто у него есть опыт общения с сектами — вероятно, потому что «Никс» и есть секта.

— Уайлдер знает одного вампира. Он может нас провести, — говорит Ли, и я хмурюсь.

— Что ты творишь? — бормочу я так, чтобы никто не слышал. Она наклоняется ближе:

— Помогаю нам попасть в «Маленькую смерть».

Ага, афишируя мою связь с Зевом перед моим смертельным врагом. И, технически, у меня нет официального разрешения на работу с Зевом, и я не хочу, чтобы Хирон об этом знал. Никто не должен знать. Я познакомил Ли с Зевом только ради Харборима, и всё пошло не по плану.

— О чем вы там шепчетесь? — спрашивает Селена.

Ли отстраняется от меня:

— У Уайлдера есть осведомитель среди вампиров.

— Твой осведомитель нам поможет? — Паллас пододвигается ближе к столу.

— Нет.

Ли вздыхает:

— Уайлдер, это наш шанс найти письма.

— Ты ничему не научилась у «Эос»? — спрашиваю я, переводя взгляд с неё на Хирона.

— Это другое, — умоляет Ли, но мне нужно больше аргументов. — Я объясню позже, просто доверься мне. Нам нужно поговорить с Зевом.

Я настойчиво качаю головой. «Никс» убил её семью. Не мог же Хирон убедить её в своей невиновности. Этот человек не настолько убедителен.

Ли принимает мое молчание за согласие. Она выпрямляется, а я откидываюсь на спинку стула, кипя от ярости. Мне не нравится этот план. Будь моя воля, мы бы уже давно отсюда убрались. Но, как и в случае с Харборимом, Ли отправится в «Маленькую смерть», чтобы поговорить с Вейном, со мной или без меня. А после того, что произошло между нами в машине, будь я проклят, если позволю ей предстать перед Вейном в одиночку.

— Решено. Мы идем в «Маленькую смерть» в субботу, — говорит она.

— Отлично, — соглашается Хирон. — Ты добываешь письма, Селена их читает, и…

— Зачем Селене их читать? — спрашиваю я Ли. Мы ведь знаем, что там написано. Или нет?

Её лицо становится непроницаемым, она запинается:

— Э-э-э…

— На письма наложено заклятие секретности Лунной ведьмы, а это значит, что нам нужна такая же ведьма, чтобы прочесть их. Отсюда и Селена, — поясняет Паллас.

— Ты — Лунная ведьма? — я отодвигаю стул. Все мгновенно напрягаются.

— Именно так, — улыбка Селены настолько хитрая, что я невольно вздрагиваю. Я никогда раньше не встречал Лунных ведьм, но мой командир в Авроре упоминал, что они арестовали немало таких. Аврора — перевалочный пункт для беглых Лунных ведьм, пытающихся покинуть страну. Это торговый центр, и многие едут туда с намерением исчезнуть. — Прежде чем ты совершишь какую-нибудь глупость, вроде попытки меня арестовать, подумай: как ты собираешься читать письма без меня?

— Селена права. — Ли вцепляется в мою руку, привлекая внимание. — Она — ценный ресурс для нашего дела.

— Ли, она преступница, — ворчу я. Она опасна.

— Все в этой комнате, кроме нас, — преступники. И насколько я помню, наручники у тебя всего одни.