Зов Ада

Глава 21

УАЙЛДЕР

Ли заканчивает чертить мелом пентаграмму на бетонном полу. Она встает, отряхивает руки и направляется ко мне — я стою у расшатанной лестницы на заброшенном складе автозапчастей в Выжженном районе. В руках у меня картонная коробка с двадцатью пятью черными свечами, которые необходимы ей для завершения ритуала призыва демона.

— Я всё еще считаю, что это плохая затея, — говорю я. Ли бросает на меня встревоженный взгляд.

— Перестань пытаться меня переубедить.

Этим я и занимаюсь всю последнюю неделю, с тех пор как она согласилась достать для Мага флакон яда в обмен на письма.

— Ты никогда не делала этого раньше. Что-то может пойти не так.

Ли выхватывает из коробки три свечи и уходит, ее длинный светлый хвост качается в такт шагам.

Призывать демонов — незаконно. Призывать их, чтобы помочь преступной организации, — идиотизм. Ли не глупая. Но то, насколько сильно ей нужны эти письма, затуманивает ее рассудок. И это вызывает немало подозрений.

Да, письма важны для королевской семьи. Да, если известие об их краже выплывет наружу, может начаться паника. Но они не стоят жизни Ли. Должно быть что-то еще, о чем нам не договаривают.

Я ставлю коробку на пол. Несколько свечей заваливаются на бок, но, к счастью, не ломаются. Они стоили чертовски дорого, и на их поиски ушла вечность: отлиты в кровавое полнолуние, сделаны из жира минотавра, благословлены Лунной ведьмой и продаются только на черном рынке. Без них мы не сможем призвать Харборима.

— Ты хочешь в тюрьму? — спрашиваю я, и плечи Ли вздрагивают.

Харборим — высший демон, стоящий всего на одну ступень ниже Маммона, бога Смерти. Высшие демоны гораздо опаснее низших, которые терроризируют город. У них есть сила вселяться в живых существ, а за их призыв можно получить до пятидесяти лет тюремного заключения.

— Нет, но у меня особо нет выбора, — отвечает Ли, забирая оставшиеся свечи, чтобы расставить их по периметру пентаграммы.

— Ты еще не королева, — напоминаю я. — У тебя нет дипломатического иммунитета. Я мог бы арестовать тебя прямо сейчас за одну только попытку призыва.

— Тебе разве не говорили, что осторожничать — это трусость?

Я расправляю плечи. Ли ведет себя отстраненно с тех пор, как мы едва не поцеловались в столовой. Я понимаю. Я поступил как придурок, дав ей надежду, но я думал, она придет к тому же выводу: мимолетная интрижка принесет больше вреда, чем пользы людям в нашем положении. Она ищет способ отвлечься, а мне нужно повышение. Я не могу терять фокус на том, что действительно важно: отомстить за сестру и обеспечить будущее матери.

— Ли, будь благоразумна.

Мне нужно достучаться до нее прежде, чем придут Джексон и Зев. Джексон выполняет поручение, а Зев уже в пути. На одной из наших первых встреч он обмолвился, что раньше призывал высших демонов. Я решил, что просить его о помощи будет безопаснее, чем позволить Ли искать ритуалы в интернете. Я пообещал ему, что если он поможет нам, я передам два письма Морин.

Ли заканчивает расставлять свечи, отступает на шаг, чтобы полюбоваться работой, и достает зажигалку из кармана джинсов. Чиркнув колесиком, она приседает, чтобы зажечь первую свечу. Такими темпами мы проторчим здесь всю ночь.

Я вызываю пламя на ладони и зажигаю оставшиеся двадцать три свечи. Мерцающие огни пляшут на ее нахмуренном лице.

— Я бы и сама справилась, — ворчит она.

— Так быстрее, — отвечаю я, и она закатывает глаза. По крайней мере, теперь всё ее внимание приковано ко мне. — Послушай, я знаю, ты думаешь, что призыв демона — единственный способ получить письма, но мы еще не изучили все варианты.

— Например?

— Предложить Магу что-нибудь другое взамен.

— Например, что? — она выпрямляется.

Я лихорадочно ищу ответ, но ничего не приходит в голову.

— Мы что-нибудь придумаем.

Ли стонет, и этот звук действует мне на нервы.

— В этом твоя проблема, Уайлдер. Ты слишком много думаешь.

Я перехватываю её за руку, не давая уйти.

— Да, ну а ты, может, думаешь слишком мало. Ты ведешь себя опрометчиво, и это добром не кончится. Что вообще в этих письмах такого, ради чего ты готова преступить закон?

В её глазах вспыхивает ярость.

— Ничего. И единственный, кто делает мне больно — это ты.

— Что это значит? — я отпускаю её руку так резко, будто обжегся.

— Скажи мне, что не хотел поцеловать меня той ночью.

У меня отвисает челюсть, пока я выдерживаю взгляд этой невыносимой женщины. Не думал, что разговор свернет в это русло.

— Я…

— Не лги. Если соврешь, я заставлю тебя ждать снаружи, когда придут Джакс и Зев.

Я выпрямляюсь и твердо отвечаю:

— Хотел.

Грудь Ли тяжело вздымается.

— Тогда… почему не сделал этого?

— Потому что ты — принцесса, а мы работаем вместе.

— И что?

— Если мы размоем эти границы, работать вместе станет невыносимо.

Ли подходит ближе, и я борюсь с желанием либо притянуть её к себе, либо бежать куда глаза глядят.

— Я готова рискнуть. Что плохого в том, чтобы немного развлечься на работе? Мы оба взрослые люди, давшие согласие. Я же не замуж за тебя выйти прошу, — она смеется, и я отступаю на шаг.

— Я не намерен идти на ненужный риск, — говорю я, хотя сердце предательски сжимается.

Хотел бы я быть таким же беззаботным, как она, но мне нужно думать о матери. Ли не росла с тем грузом ответственности, который лежал на мне или на любом другом Небуле. Она росла «запасной» при наследнике и так и не сменила образ мыслей, хотя я вижу, что она старается.

Её смех звучит недоверчиво:

— Значит, я — «ненужный риск»?

— Когда ты так это формулируешь, звучит скверно. Я говорю о том, что я — человек непростой, мне нечего тебе дать, и я ставлю на эту работу всё, чтобы попасть на испытания Домны. Без титула смерть моей сестры останется безнаказанной.

Она улыбается, но улыбка не затрагивает глаз.

— Обещаю, что бы мы ни решили делать, это не повлияет на дело. Ты попадешь на испытания. Я об этом позабочусь.

Я усмехаюсь. Она не может давать обещания, которые не в силах сдержать.

— И допустим, мы сделаем это. Что будет, когда я тебе наскучу? Что тогда? — спрашиваю я. — Я читал о твоих разрывах с Беннетом Греем. Вы расходились и сходились столько раз, что не сосчитать. Это было утомительно. Но в отличие от него, у меня нет времени на игры.

Минуту она смотрит на меня в упор.

— Я не играю в игры, Уайлдер, и тебе не стоит верить всему, что о мне пишут. Я рассталась с Беннетом первый раз прошлой осенью, а весной лишь подтвердила, что мы больше не вместе. Таблоиды обожали выставлять меня неуравновешенной оторвой.

— Но… — я замолкаю, вспоминая заголовки, живописавшие их деструктивные отношения с Беннетом. Впрочем, это неважно. — Если кто-то узнает о нас, я потеряю работу!

— Ты можешь потерять работу из-за призыва этого демона, но тебя это не останавливает! — она всплескивает руками.

— Так я и пытаюсь тебя остановить!

Мы стоим в считанных дюймах друг от друга, тяжело дыша.

— Неужели ты не понимаешь? — я нарушаю тишину. — Всё, что я делаю — это ради твоей безопасности.

Ее челюсть напрягается, и я уже готов к продолжению спора, но она лишь бросает:

— Ладно.

Шаги по скрипучим половицам над нами поднимают тучи пыли, которая оседает вокруг, словно снег. Мгновение спустя в подвал входит Зев, одетый в ворох одежды с разнообразными цветочными узорами. Его иссиня-черные волосы спадают на подведенные кайалом красные глаза. Он сканирует Ли взглядом с головы до ног.

— Ваше Королевское Высочество. — Зев отвешивает дрожащий поклон.

Ли не может оторвать от него глаз. Из-за законов, разделяющих наши виды, Зев — первый вампир, которого она видит вживую.

— П-привет.

— Ли, познакомься — это Зев, — быстро проговариваю я, пока вампир подходит ближе.

— Ты выглядишь знакомым, — говорит Ли. Я хмурюсь.

— Знакомым?

— Я?

Ли с энтузиазмом кивает, что всё же лучше, чем если бы она убежала с криками. Ведьмы и вампиры не смешиваются. У нас разные законы, системы правления и, что самое важное, рацион. Вампиры пьют кровь. Эта деталь вызывает отвращение у многих, но не у Ли. Ее благоговейный взгляд говорит мне о том, что она заинтригована.

— Когда я был жив, я играл в группе, — признается Зев. Ли хлопает в ладоши.

— Точно! Ты был в «Ex-Ghoulfriend».

— Ты слышала о нас? — густые брови Зева взлетают к линии роста волос.

— Мы с братом — фанаты музыки. Он видел ваше выступление пару раз, но это было так давно… — улыбка Ли гаснет, и я сжимаю кулаки, чтобы не потянуться к ней. Время притупляет боль, но не стирает ее.

— Да, прошло больше года, — говорит Зев. Я уже хочу сменить тему, но Ли спрашивает:

— Это тогда ты Обратился? — Зев кивает. — Ты кажешься почти человеком.

Я вздрагиваю. Зев не человек.

Зев резко замирает.

— Требуются столетия, чтобы мы окончательно утратили человечность. Но когда это происходит, в нас остается больше от хищника, чем от личности.

— Значит, ты всё еще можешь чувствовать человеческие эмоции? — спрашивает Ли.

— Да.

Она задумывается.

— Звучит так, будто смерть не сильно отличается от жизни.

— Во многом так и есть. За исключением того, что мы пьем кровь и живем под землей. Кстати… — Зев поворачивается ко мне. — Я не могу остаться.

Ли ахает:

— Что?

Мое тело напрягается. Он нужен нам для ритуала.

— Почему нет?

— Королева Вивиан приказала нам всем вернуться в Гнездо сегодня вечером. — в голосе Зева слышится искреннее сожаление. — Я должен идти. — он достает из кармана конверт. — Но я надеялся…

— Серьезно? — спрашиваю я. — Ты не можешь остаться, но всё еще хочешь, чтобы я передал письмо Морин?

— Морин? — переспрашивает Ли.

— Его жене. — я буквально прожигаю Зева взглядом.

— Ах да. Джакс упоминал, что ты женат. — Ли переводит взгляд на меня. — А откуда ты ее знаешь?

— Морин — ведьма.

Ли задерживает дыхание.

— Но закон…

— Зев у нас бунтарь с благородной целью, — вставляю я.

Зев протягивает мне конверт.

— Пожалуйста?

— Почему ваша королева запретила вам покидать Гнездо? — спрашивает Ли. Я практически вижу, как в ее голове крутятся шестеренки. Она не готова его отпустить. Только не тогда, когда на кону ее единственный шанс получить письма. Но что бы она ему ни предложила, Зев не пойдет против своей королевы. Вампиры похожи на пчел: они живут, чтобы служить своему лидеру.

— Из-за убийств, — отвечает Зев. — Сегодня закрыт даже клуб «Маленькая смерть». Королева собирается обсудить ситуацию на общем собрании улья.

Адреналин бьет по венам. «Маленькая смерть» никогда не закрывается.

— О чем собрание? Мобилизация или ответный удар?

Зев смотрит на меня сквозь прищуренные веки.

— Ни то, ни другое. Речь идет о выживании.

У меня перехватывает дыхание.

— Значит, плана нападения нет?

— Я пока не знаю. Но мне пора идти, иначе я опоздаю. — он отступает к лестнице.

— Но я не смогу призвать демона без тебя! — вскрикивает Ли. — Я не изучила ритуал достаточно глубоко, чтобы справиться в одиночку, а ты уже здесь.

— Мне жаль, — Зев опускает голову. — Но если меня там не будет, меня накажут.

— Пожалуйста. Должно же быть что-то, что я могу дать тебе, чтобы ты остался, — настаивает Ли. — Назови свою цену, и ты ее получишь.

Проклятье. Я знал, что она это так не оставит, но я не собираюсь позволять ей влезать в долги одновременно и к вампиру, и к Магу. Это как раз то дерьмо, предотвращать которое мне и платят.

Я предлагаю единственное, что приходит в голову:

— Я организую тебе встречу с Морин. Под присмотром, разумеется, но зато лично. Но ты должен остаться и координировать Ли во время заклинания, иначе сделка отменяется.

— Правда? — глаза Зева наполняются слезами, при виде которых Хирон Лира уже рисовал бы в уме значки доллара.

Ли дергает меня за рукав:

— Что, черт возьми, ты творишь? Я думала, ты против всей этой затеи. А теперь сам заключаешь сделки, чтобы довести ее до конца?

— Я делаю то, для чего меня наняли, принцесса. — я защищаю ее от самой себя. — Тик-так, Зев, уже почти полночь. Если мы собираемся это делать, то нужно начинать прямо сейчас.

Свет свечей падает на восковую кожу Зева.

— Мне нужно больше времени.

Джексон сбегает по лестнице, заставляя ступеньки стонать под его весом. Он перепрыгивает через перила и эффектно приземляется, ухмыляясь. Но ухмылка гаснет, стоит ему оценить напряженную сцену перед собой.

— Что я пропустил? — спрашивает он.

— Зеву нужно сделать выбор.