Бессердечные мальчики никогда не целуются

Глава 17

Слоан

Мне нравился его запах. Но я бы ни за что не сказала ему об этом. Вообще, не уверена, что могу сейчас связно говорить. Если бы могла — попросила бы отнести меня в комнату и оставить в покое.

— Ты уже это сказала.

Я приоткрыла один глаз и увидела его, стоящего надо мной. Его тёмный, презрительный взгляд сверлил меня, будто я в чём — то провинилась.

— Сказала что? — Мой рот был сухим, как земля — и на вкус напоминал её же.

— Что мне следует отнести тебя в комнату и оставить в покое.

Я сказала это вслух?!

— Да.

О боже.

— Мои мысли не в безопасности. — Я содрогнулась, и Тобиас закатил глаза, натянул на меня одеяло и резко отошёл.

Мысли о вечеринке всё ещё были мутным хаосом в голове, и я не могла понять, сколько времени прошло. Я повернула голову, пытаясь разглядеть — наступило ли утро. Я вообще спала?

Тобиас был в той же одежде: тёмные джинсы, низко сидящие на узких бёдрах, ремень и чёрная футболка, от которой его голубые глаза казались острыми, как лезвия. Снаружи — простой парень, но внутри... внутри я знала, он был полной противоположностью.

— Ты знаешь... — Мои губы дрожали, и я стиснула зубы, пытаясь остановить это. Состояние было лучше, чем в подвале, где вокруг бушевала эта безумная вечеринка, но странное ощущение не проходило. Будто я плыла в тёмном океане — то невесомая среди волн, то внезапно тяжёлая, как камень. — Обвинять жертву — нечестно.

Тобиас снова подошёл и встал надо мной. Его тёмные ресницы лишь подчёркивали ледяную голубизну глаз.

— Так кто ты, Слоан? Жертва?

Я закрыла глаза, погружаясь в очередную волну темноты.

— Зачем ты вообще мне помог?

Но я сама этого хотела.

Это я помнила. Сквозь накатывающий туман я разглядела его на другом конце вечеринки — и мне отчаянно захотелось, чтобы его сильные руки схватили меня и унесли подальше от этого кошмара.

— Я не такая жертва, как те девчонки, которых обычно подпаивают на вечеринках.

Мне так чертовски холодно.

Пальцы скользнули по одеялу, мышцы отказывались слушаться.

— Они не насильники. Я не сопротивлялась их прикосновениям. Это не они подмешали мне что — то.

Одеяло резко сдернули, и я снова открыла глаза, выдохнув прерывистый, дрожащий воздух. Я даже посмотрела вниз — не видно ли ледяного облачка? В его комнате было так холодно.

— Подвинься.

— Что? — не поняла я.

Тобиас снова закатил глаза, к этому моменту уже полностью измотанный мной. Это звучало по — детски, но это действительно было нечестно. Я же не просила его тащить меня в свою комнату и укладывать в свою кровать.

Или просила?

— Господи, неважно, — пробормотал он, садясь на кровать.

Матрас прогнулся под его весом, встряхнув всё моё тело. Когда он схватился за подол футболки, чтобы снять её, у меня снова пересохло во рту.

Я сжала губы, боясь, что непроизвольно ахну. Сдерживать мысли было и так достаточно сложно. Хотя я уже видела его спину: эти жуткие, глубокие шрамы на рельефной коже — каждый раз это шокировало заново.

Новая волна озноба пробежала по рукам, а в животе ёкнуло, будто меня снова швырнуло в бурлящий океан, где волны били снова и снова.

Когда он повернулся ко мне, закидывая ноги в джинсах на кровать, я запнулась:

— Ч — что ты… что ты делаешь? Хочешь, чтобы я ушла?

— Снимай кофту.

Мои глаза расширились, прежде чем я медленно моргнула.

— Да перестань ты смотреть на меня так, будто я монстр.

Тобиас перевернул меня на спину, и я замерла, глядя на его напряжённые виски, пока его пальцы медленно заскользили под мою кофту. Его кожа была обжигающе тёплой, и я с облегчением выдохнула. Ткань скользнула вверх, едва касаясь тела, пока он нависал надо мной, снимая её через голову. Остались только лифчик и узкая юбка, которая внезапно стала невыносимо тесной.

— Тепло тела согреет тебя. Надоело смотреть, как ты дрожишь.

Я сглотнула, чувствуя, как сжимается горло, и молчала, когда его обнажённая грудь прижалась к моей спине. Уткнувшись лицом в стену, я ощутила, как он приблизился сзади, обвив рукой мою хрупкую талию. Его запах окутал меня, и я изо всех сил старалась не поддаваться этому ощущению, потому что завтра, когда этот дурман рассеется, я буду вспоминать этот момент со стыдом.

Сон начал окутывать меня, как тёмная буря, пока он прижимался сзади, кожа к коже. Но его голос прорвался сквозь дремоту, заставив меня вздрогнуть. Его рука сжала меня крепче, а мои пальцы впились в его кожу, цепляясь за эту опору.

— Кто тебя преследует, Слоан?

В голове зазвенели тревожные звоночки, и новая дрожь пробежала по телу — то ли от наркотиков, то ли от осознания, что кто — то охотится за мной. И я догадывалась, почему.

— Не знаю, — ответила я правдиво.

Технически, это так.

Но если бы я сказала родителям, что кто — то шлёт угрозы о Уиллоу, запирает меня в шкафу и подмешивает наркотики, они бы тут же забрали меня отсюда.

Но не поймите неправильно.

Не потому, что хотели бы защитить. А чтобы уберечь себя и свой грязный секрет.

— Значит, не знаешь кто... но понимаешь почему.

Это было утверждение, а не вопрос.

Его шёпот обжёг шею, и я прижалась к нему сильнее, жаждая тепла.

— Почему тебе не всё равно? — спросила я, ощущая смелость в его объятиях.

— Мне наплевать, — огрызнулся он.

— Отлично, — резко парировала я, пытаясь вырваться, пока он притягивал меня ближе.

Время тянулось, и каждые несколько минут его пальцы прижимались к моему пульсу, а затем он снова обвивал рукой мои бедра. Тишина растягивалась между нами, как надувающийся воздушный шар, и мне было интересно, кто первый не выдержит и заговорит.

Есть ли вообще что сказать?

Проснёмся ли мы утром с той же ненавистью, делая вид, будто этой ночи не было?

Пусть мой разум и затуманен, а в животе пусто и скребутся тревожные мысли, я не могла забыть, что он — брат Джеммы. Не могла стереть из памяти ту яростную напряжённость, что копилась между нами день за днём.

И, конечно, не стоит забывать о видео, где я стону, умоляя его прикоснуться ко мне.

— Ты его никогда не найдешь.

Боже, опять?!

— Я опять это сказала вслух?

Его дыхание обожгло моё ухо, и я закрыла глаза, пытаясь остановить вращение комнаты. Сдавленно прохрипев, я сжала живот — меня мутило.

— Так много мыслей? Хотел бы я залезть к тебе в голову и узнать, что ты на самом деле думаешь обо мне, Слоан.

— Тобиас... — Моё тело напряглось, я резко поднялась с кровати, пытаясь перелезть через него, но рухнула, ударившись щекой о тумбочку, прежде чем он поймал меня за талию.

— Какого чёрта, Слоан?

Ладонь прижалась ко рту, и в следующий момент он уже нёс меня в ванную, усаживая на холодный кафель. Слёзы жгли глаза, пока желудок выворачивало наизнанку, а его крепкие пальцы вцепились в мои волосы, не давая им упасть на лицо.

Унижение накрыло меня, когда я, потная и дезориентированная, обмякла на полу. Щека и голова синхронно пульсировали, но Тобиас уже был тут — с мокрым полотенцем, вытирая мой лоб. Наши взгляды столкнулись, и моя решимость рассыпалась в прах.

Тишина затянулась, пока я дышала через нос, но его тихие слова вернули меня в реальность:

— Ты спрашивала, почему я помог тебе.

В его глазах читались беспокойство и раздражение. Мелкие мышцы на висках дёргались, пока он изучал моё лицо. Не дождавшись ответа, он отвел взгляд к душевой.

— Моя мать когда — то была беспомощна. Как и сестра.

Я медленно кивнула, понимая, к чему он клонит. Его мать лишили прав, как когда — то и его с Джеммой.

Тобиас грубо приподнял мой подбородок, оставаясь на корточках передо мной — голый по пояс, вытирая капли пота у висков.

— Но даже на секунду не думай, что я твой рыцарь в сияющих доспехах, Слоан.

Он резко встал, оставив меня в растерянности. Его грозовые глаза смотрели сверху вниз с отвращением и чем — то ещё, чего я не могла понять, а затем он сунул мне в руки ополаскиватель для рта и вышел, оставив наедине со стыдом и неопределённостью.