Бессердечные мальчики никогда не целуются

Глава 32

Тобиас

— Не могу поверить, что ты рассказал сестре про шантаж с видео.

Слоан нервно шагала по комнате, уперев руки в бока, в то время как я развалился на кровати, наслаждаясь её возмущением. Мои конспекты лежали на животе, а руки были закинуты за голову.

— Она спросила. И я не хотел, чтобы она злилась на тебя. К тому же, мы уже сто раз это обсуждали.

Она остановилась, бросив на меня раздражённый взгляд.

— Я мог бы сказать ей правду, — усмехнулся я.

Её плечи напряглись.

— Это и есть правда. Ты на все сто угрожал разрушить нашу дружбу. Помнишь?

Я поднялся, позволив конспектам упасть на пол — вместе с моей злостью, которая всегда таяла в её присутствии.

— Помню.

Приблизился к ней, наблюдая, как дрогнет её решимость.

— Но я также помню, как ты наслаждалась моими прикосновениями в тот первый раз. Даже зная, что это я.

Моя рука сжала её подбородок, и я упивался ощущением её кожи. Сколько бы раз я ни говорил себе не прикасаться к ней, не втягивать её глубже, я всё равно это делал. Сопротивляться было бесполезно. Мы уже зашли слишком далеко.

Придёт день, когда сопротивляться не придётся, потому что её не будет рядом. А я буду сжимать глотку её сталкера, и всё встанет на свои места.

— Ты злишься, что она знает? Думал, ты будешь рада, что больше не нужно лгать.

— Значит, между нами есть это самое «мы»? — парировала она, вызывающе приподняв подбородок в моей сжимающей ладони.

Её вопрос обжёг меня — ведь больше всего на свете я хотел, чтобы это «мы» существовало. Но я знал, что придёт день, когда его не станет.

Вместо ответа я отбросил мысли о будущем, приподнял её за бёдра и усадил на учебные материалы, которые она для меня подготовила.

— В этот момент «мы» существуем так же реально, как воздух в моих лёгких, Слоан.

Что — то нежное промелькнуло в её чертах, и я почти уверен — я только что увидел, как она влюбляется в меня. Так же стремительно, как я влюблялся в неё с момента нашего первого прикосновения.

Я не хотел думать о будущем. Не хотел вспоминать, что кто — то играет с ней, вытаскивая на свет мою тёмную сторону — ту, что жаждет задушить врага голыми руками.

— Ты не можешь говорить такие вещи и ожидать, что я продолжу верить в твой образ бесчувственного монстра.

Искривление её губ было похоже на солнечный луч.

— В тебе есть добро, Тобиас.

Её пальцы проползли по моей груди, остановившись над сердцем, которое больше не стучало механически, как у робота.

— Только для тебя.

Это была правда.

— Неправда. Для Джеммы и Джорни тоже. Ты помог ей в психушке, да?

Я усмехнулся.

— Джорни не нуждалась в моей помощи.

В этот момент завибрировал телефон. Я резко достал его, надеясь увидеть имя Тони. Он до сих пор не выходил на связь, и это беспокойство уже не пряталось на задворках сознания — оно прочно обосновалось рядом с мыслями о Слоан и её сталкере.

Список в моём шкафу всё ещё содержал те же четыре имени, что и в день моего приезда в Святую Марию. Это тревожило. Тони должен был отслеживать их, проверять базы на случай их передвижений.

— Ты что — то узнал про Уиллоу? — осторожный вопрос Слоан заставил меня оторваться от экрана.

Её ноги, болтавшиеся передо мной, замерли.

Я поднял на неё взгляд и покачал головой.

— Пока нет.

Мне нужно больше информации. Вся подноготная Уиллоу. История её родителей. Причины, по которым родители Слоан их убили. И кто ещё об этом знал. Мне нужен Тони с его навыками слежки.

— Джемма пишет. Предлагает отвлечься от учёбы и присоединиться к турниру по видеоиграм в комнате Исайи.

Слоан задумчиво вздохнула, глядя на мои руки, всё ещё обхватывающие её бёдра. Приподнялась и вытащила из — под себя учебные материалы.

— Как — то не особо мы тут учимся.

Я выхватил у неё конспект и подмигнул:

— Зато это самый приятный способ подготовки из всех, что я пробовал.

Она шлёпнула меня по груди, и я отступил, позволяя ей спрыгнуть.

— Хочешь пойти? Можем остаться, если не хочешь.

— Сделаю всё, что ты захочешь.

Я моргнул, осознав, что только что сказал. Когда я успел так измениться? Раньше я только и делал, что отталкивал всех, пытаясь заглушить этот вихрь эмоций. А теперь моя цель — видеть её счастливой.

Слоан закусила губу, щёки порозовели.

— Можем зайти ненадолго. Я в последнее время слишком... отдалилась от всех. Но конспект беру с собой, и ты будешь учить.

— Ладно, — сунул телефон в карман, поймал её руку и, крутанув её вокруг себя, поцеловал в лоб. — Тогда пошли.

Она улыбнулась, словно ожидала отказа. Прежде чем вывести её за дверь, я наклонился и прошептал:

— Но не думай, что я не буду к тебе прикасаться.

— Вот же сукин сын! Да иди ты нахер! — Шайнер в наушниках яростно метался перед телевизором, яростно молотя кнопки на геймпаде так, что казалось, что он вот — вот разломит его пополам.

Слоан сидела рядом. Хотя я и обещал не упускать возможности прикоснуться, пока вёл себя прилично, лишь несколько раз намеренно касался её ноги коленом.

Джемма наблюдала за мной с другого конца комнаты, устроившись между ног Исайи. Джорни и Кейд сидели на полу, уткнувшись в книги (что для неё было совершенно типично). Она положила голову ему на колени, а он облокотился о стену — оба абсолютно невозмутимые под аккомпанемент Шайнеровских ругательств.

Брентли, прилипший к экрану, сыпал подсказками направо и налево. Всё было... удивительно нормально.

Бесило осознавать, сколько я упустил, будучи запертым с человеком, недостойным дышать одним воздухом с нами. Его омерзительное дыхание на моей шее, поток оскорблений и лжи — все это отняло у меня такие моменты.

Я скользнул взглядом к сестре, пока Слоан проверяла мои ответы в конспекте. Уголки глаз Джеммы слегка сморщились — и я замер, ловя беззвучное послание, которое она пыталась мне передать.

Что?

Ее взгляд опустился на мой телефон, лежащий на животе. Я мельком глянул на Слоан — она все еще была погружена в конспект — затем снова на сестру. Над ее плечом мелькнул кивок Исайи в сторону ванной.

Я сообразил мгновенно.

По спине пробежали мурашки, когда я спрыгнул с кровати, бросив Слоан:

— Схожу в туалет.

Не спеша прошел за спиной Шайнера, который не переставал сыпать матом, и, оказавшись в ванной, тут же открыл телефон.

Джемма: Слоан показывала тебе фото?

Я: Какое фото? Нет. Когда?

Джемма: Пару дней назад. В дверь постучали, но никого не было. Она вела себя странно, сказала, что нашла на полу мусор и выбросила. А когда я попыталась проверить — она уже спрятала его между книгами.

Сердце яростно заколотилось в груди, от бешеного ритма зарябило в глазах. Я зашагал по крошечной ванной, нервно ступая по кафельному полу. Когда пришло новое сообщение, я остолбенел, впиваясь в фото, которое держала сестра.

Какого хрена?

Я узнал Слоан мгновенно. На чёрно — белом фото она была моложе, но всё с той же ослепительной улыбкой, переворачивающей мой мир с ног на голову. Её рука обнимала чьи — то хрупкие плечи, но лицо этого человека было перечёркнуто ярко — красным крестом. Неважно, что я не различал черт. Я знал — это Уиллоу. И это подтверждало мои подозрения: не она преследует Слоан.

Я сунул телефон в карман и вышел из ванной, не сводя глаз со Слоан. Она смотрела на экран, который Шайнер сейчас загораживал, но, когда наши взгляды встретились, она улыбнулась — тёпло, по — особенному. Её щёки порозовели, когда она заметила мой пристальный взгляд, а эти ореховые глаза будто дразнили меня через всю комнату. Чёрт возьми, почему она не сказала мне о фото?

Я снова сел на кровать, отбросив недоумение из — за её скрытности, и занялся тем, что умел лучше всего — стал строить план. Моя рука легла ей на бедро, и она дёрнулась, мышцы под пальцами на мгновение напряглись, прежде чем расслабиться снова. Она подвинулась ближе, пряча лицо за занавесом волос, и вернулась к проверке моих ответов, делая пометки на полях ручкой.

Громкий стук — Шайнер швырнул наушники в стену, прервав ход моих мыслей. Рука Слоан замерла, в комнате воцарилась тишина.

— Ебучие ублюдки.

Брентли развёл руками:

— Чуть — чуть не хватило, бро.

— Без разницы, — ответил Шайнер подчёркнуто спокойно, что странно контрастировало с только что устроенным им спектаклем.

Я провёл пальцем по внутренней стороне бедра Слоан и почувствовал, как её взгляд прожигает мне висок. Но я продолжал наблюдать за Шайнером, не доверял себе взглянуть на неё, зная, что не смогу сдержать эмоции. Злость. Досада. И что — то ещё, не поддающееся определению.

Шайнер захватил всеобщее внимание, а мой палец тем временем продолжал скользить по её коже. Она покрылась мурашками, и от этого прикосновение стало обжигающим, будто она пролила на меня расплавленный воск.

— Забудьте про игру. Надо кое — что обсудить.

Шайнер резко развернулся, уставившись на нас со Слоан.

— Мы что, просто проигнорируем слона в комнате?! — Он упер руки в бока, затем театрально развел ими. — Кто — нибудь еще в шоке от этого зрелища? А? — Его взгляд переключился на Кейда и Джорни, которые оторвались от учебников, еле сдерживая ухмылки. — Вы? Вы удивлены? Я — да! Никогда бы не подумал. Слоан и Тобиас тили — тили — тееееесто…

Слоан скрестила руки, прикусив губу, чтобы скрыть улыбку.

— Шайнер!

— Просто констатирую факт... — Он пожал плечами, снова берясь за геймпад и поворачиваясь к экрану. — Никогда бы не догадался.

Я посмотрел на Слоан, она тут же поймала мой взгляд. Мы улыбнулись одновременно, и она прижалась ко мне ближе, слегка раздвинув бедра, давая больше простора моим пальцам. Я откинулся на кровать, прекрасно понимая: как только мы останемся без дружеского прикрытия, мне придется выманивать у нее правду. А потом притворяться, что сожалею об этом.