Будь моей ошибкой

Глава 13. Ольга

Никогда не думала, что можно быть одновременно счастливым и несчастным человеком. Оказывается, можно. И я тому яркий пример. Чувство, что жило в груди, заставляя сердце замирать, росло с каждым мгновением. Рядом был Артем, он любил меня, делал все, чтобы я улыбалась как можно чаще. Дарил мне тонны нежности, заботы, ласки. Он едва ли не пылинки сдувал. И я, смотря в его глаза, отвечая ночами на поцелуи, понимала, что лучшего мужчины не существует в жизни. Жалела, что мы раньше не встретились. Хотя, возможно, все приходит вовремя. Так верить хотелось, что это навсегда, что никакие бури не смогут нас разлучить, раскидать по разным сторонам баррикады. Да, я любила его, всем сердцем любила. И Тимку тоже, и так дорожила теми моментами, когда мы все втроем собирались по вечерам на кухне: ужинали, пили чай. Потом Тимофей убегал к себе в комнату, а я мыла посуду под рассказы Артема о детстве, юности, о родителях и друзьях. Мне кажется, я еще никогда столько не говорила, тоже посвящая Кузьмина в детали своей прошлой жизни. Об одном только молчала — мужчине, что приходил иногда по ночам. Я видела его глаза, обрамленные пушистыми ресницами, которые покрыл иней. Помнила его запах — терпкий, видела кровь на его руках и лице, куртку с нашивкой, только разобрать не могла, что тогда, что во снах, эту надпись. Вглядывалась в нее, пытаясь прочитать имя и фамилию, указанную латиницей, но взгляд упрямо не фокусировался. Только вершины помнила. Белоснежные, казавшиеся такими красивыми, пока они не стали врагами.

Артем тоже старался обходить момент, когда он потерял ногу. Лишь вскользь упоминал, что не смог пройти мимо чужой беды. Полез куда не следует, хотя предупреждали, пугали, что сам может превратиться в лепешку, сорвавшись вниз. А он не слушал, решил для себя — сделает, иначе спать не сможет спокойно. Я слушала его, и сердце мое замирало, мурашки бежали по плечам. Только восхищалась Кузьминым, хватая его за руки, прижимая мозолистые ладони к своим губам. Касалась их, вдыхая родной запах кожи, жадно терлась о них щекой, словно бездомный котенок, желающий, чтобы его обогрели.

Да, я считала Артема героем. Потому что не испугался, потому что по факту отдал часть себя, чтобы спасти чужую жизнь. Интересно, как сложилась судьба той девушки, кажется, она была совсем девчонкой. Кузьмин лишь отделывался общими фразами, сообщая, что жалко было на ее смотреть, что дуреха, видимо, раз не умея, забралась на подобную трассу. Обычно на таком моменте он замолкал, всматриваясь задумчиво в стену напротив. Мы торопились сменить тему и вновь возвращались к настоящим будням.

— Тебе к зиме, наверное, пальто нужно или пуховик, — почесав макушку, произнес Артем, забирая из моих рук очередную тарелку, чтобы вытереть ее досуха.

— Я в этом дохожу, — пожала плечами, подумав, что деньги лучше потратить на ремонт или подарки Тимофею к Новому Году.

— Еще чего, — возмутился Артем, — заболеть хочешь, да?!

— Конечно, — подмигнула ему в ответ, — просто мечтаю, чтобы ты обо мне заботился больше.

— Оля, Оля, — покачал Кузьмин головой, покосившись на дверь спальни Тимки. — Может, его к соседке отправить на пару часиков?!

Я выхватила полотенце из рук Артема и шлепнула им слегка по плечу этого здоровяка, который сидел с хитрым выражением лица и уже успел размечтаться.

— Тебе не стыдно?! — шикнула я на своего мужчину. — К соседке. Ха, не к Соньке ли?!

— Ревнуешь да, — перехватывая полотенце, притянул Артем меня ближе к себе.

Оставалось лишь присесть на его колено и театрально вскинуть брови, нацепив маску ревнивой собственницы. Хотя не скрою, мне, правда, было неприятно видеть, как Сонька при каждой встрече ластилась к Кузьмину, словно меня не было рядом. Я только ресницами хлопала, сцепив зубы, а Артем смеялся потом дома, заявляя, что она так со всеми. Только на всех мне было плевать. А вот то, что она так нагло пыталась влезть в интимное пространство Артема, меня выводило из себя. Я едва дым не пускала из ушей, обещая себе, что в следующий раз обязательно поставлю ее на место.

— Да, — прикусывая его нижнюю губу, пробурчала я, — очень, Артем.

— Зря, милая. Оль, — замолчав на миг, провел Кузьмин ладонью по своим волосам, зачесывая их назад, а потом нерешительно продолжил: — Я все-таки решил, что на днях с мужем твоим пообщаюсь. Ну, в самом деле, время идет, — перевел взгляд он на мой безымянный палец, — и мне бы хотелось…

— Позволь, мне самой решить вопросы с Олегом, — заявила я, не почувствовав страха.

Странно так, еще пару недель назад я тряслась, как осиновый лист только от мысли, что предстоит разговор с Андреевым. Боялась, бледнела, едва в обморок не падая, а сейчас сама была готова идти на диалог. Конечно, о многом молчала, например, что страшно мне было за Артема. Знала я супруга своего, догадывалась, что он не упустит шанса позадираться перед Артемом, выводя того на эмоции. Олег умел провоцировать, а потом выставлять себя жертвой. Я опасалась, что Кузьмин может не сдержаться, а в результате пострадает не мой муж, а Артем. К тому же мысли о папаше Андреева не давали мне покоя. Пока он ошивался рядом с сыночком — необходимо было держать руку на пульсе.

Потому мне так хотелось, чтобы этот разговор между мужчинами не состоялся, либо когда-нибудь в будущем. Да и оковы брака я мечтала порвать, поставить этот чертов штамп о расторжении, получить свидетельство и забыть все, как кошмар ночной.

— А мне предлагаешь за твою спину спрятаться? Знаешь, что не смогу так. Как подумаю, что нужно тебя отпустить в логово этого чудовища, так кровь стынет в жилах. Оль, меня аж выворачивает всего наизнанку.

Я только вздохнула, понимая, что спорить с Кузьминым бесполезно. Он, конечно, сделает вид, что послушал, но и не откажется от своих идей, считая, что решать проблемы должен мужик. Только Олег ждал меня, я нутром чувствовала, как он дни считает, предвкушая нашу встречу. Яд копит, чтобы потом плюнуть им в меня, обрушив на мою голову все проклятия Вселенной.

Стоило подумать о холодном взгляде мужа, его длинных тонких пальцах, которые касались моего тела, причиняя боль, так судорога прошла вдоль позвоночника. Я сглотнула ком, ощущая, как тошнота подкатывает к горлу.

Рот наполнился горькой слюной, голова закружилась, словно за окном была не промозглая осень, а летний зной. Кислорода на мгновение показалось так мало и, когда рука потянулась к чашке, чтобы выпить воды, я вдруг ощутила, что мир поплыл. Схватилась рукой за край стола, так и оставшись сидеть у Артема на коленях.

— Что такое, Оля? — испугавшись, встрепенулся он.

— Наверное, давление упало, — выдала я уставшую улыбку, откинув голову ему на плечо, подумав, что надо больше отдыхать.

— Устала ты. Обещаю, что сегодня ночью приставать не буду, — погладил он меня по руке, целуя в висок.

— Хорошо, но только сегодня, — нахмурила я брови, замерев на секунду.

Тошнота медленно отступала, но карусель перед глазами постепенно снижала скорость и вместе с этим приходила слабость. Хотелось свернуться калачиком, прижавшись к Артему, и проспать до утра.

— Ты в последние дни бледная очень. Тебе явно не хватает свежего воздуха. Мне даже стыдно становится, что я навешал на тебя дом, сына, а сам…

— А сам ты вкалываешь не меньше. Работаешь…

— Починка бытовых приборов — это халтура, Оль, надо что-то серьезнее придумать, но пока не выходит. Может, в январе проще будет.

Я прикрыла глаза, растворившись в звуке его голоса. Улыбка скользнула по губам, веки стали тяжелыми, и сон как-то подкрался незаметно. Он, вообще, стал моим лучшим другом в последнюю неделю. Видимо, стресс отступал, давая возможность наконец-то выспаться.

Ведь тогда еще не знала, что это едва ли не последняя ночь, когда я смогу спать относительно спокойно.

Осеннее утро — ленивое, оно медленно вползало в квартиру, и так не хотелось выбираться из теплого плена рук Артема. Закутавшись в одеяло по самые плечи, я прижималась щекой к его груди и рассматривала полумрак комнаты. Кузьмин тихо дышал, чему-то периодически улыбаясь во сне, а я понимала, что мне несказанно повезло — встретить своего мужчину. Человека, без которого жизни не представляла, а ведь сколько времени-то прошло?! Месяц где-то, как я оставила своего законного супруга и волею судьбы оказалась рядом с Артемом. Здесь был другой мир. Спокойный, уютный, добрый. Здесь не приходилось втягивать голову в плечи, ожидая тумака или косого взгляда, только улыбки и тихая радость, словно каждый боялся показывать полное счастье. Боялся, что оно исчезнет, растает, как снежинка на горячей ладони.

— Люблю тебя, — прошептала в тишине, прижавшись губами к щеке Артема, вдохнула запах его кожи и сердце совершило болезненный удар о ребра. Холодок пробежал по спине, словно ветер подул из ниоткуда.

Поднявшись с постели, нехотя выползая из его объятий, я прошла на цыпочках в кухню, включила чайник, выглянула в окно. Понаблюдав немного за падающими с неба каплями, отправилась в душ, уже оттуда услышав, как проснулся Артем и теперь о чем-то говорил с Тимофеем.

Натянув махровый халат, похожий на белоснежное облако, я выглянула из ванной комнаты, сделала шаг в коридор и застыла на месте. Резкий запах ударил в нос. Мне показалось, что пахло лавровым листом и рыбой. Тошнота подступила к горлу, заставляя тут же зажать рот рукой. Я даже дыхание задержала, стараясь унять рвотные позывы.

— Артем, — только пробубнила, рассчитывая, что Кузьмин услышит, — ты что делаешь?

Он обернулся, свел брови к переносице и шагнул ко мне.

— Оля, тебе плохо?! — встревоженно произнес Артем, наклоняясь ко мне.

Вцепившись в ворот его футболки, я попыталась выпрямиться, все также прикрывая рот и нос, словно это могло спасти меня от этого омерзительного запаха.

— Меня тошнит, — выдавила я из себя, — это рыба, да?!

Артем кивнул и тут же поспешил распахнуть окно, впуская свежий воздух в квартиру. Я ринулась в ванную, наклонилась над раковиной, прикрыв глаза, стараясь выровнять дыхание. Холодная вода немного помогла прийти в себя, но мое бледное лицо в отражении зеркала наводило на странные мысли. Рука сама потянулась к животу, пальцы коснулись ткани халата. Дрожь охватывала тело, и я не могла поверить, просто не могла и все тут… Это же неправда! Шутка?!

— Ты как? — обняв меня сзади, поинтересовался Кузьмин, поцеловав в мочку уха.

— Хорошо, кажется, — улыбнулась я, рассматривая нас в зеркале.

Мне нравилось то, что видела. Счастливые, любящие друг друга люди, не подозревавшие еще, что уготовила им судьба. Я цеплялась за Артема, как за последнюю надежду, словно он способен был вытащить меня из любой трясины. Находила в нем отдушину, успокоение и сама была рада отдавать ему любовь.

Остальная часть утра прошла достаточно неплохо. Уже оказавшись на работе, я вновь поймала себя на мысли, что время от времени прислушиваюсь к своему организму, к сигналам, что он посылает. Определенно мне ненавистны были запахи — особенно рыбные и парфюмерные, зато прекрасно пах воздух соляркой на улице, даже аромат гуталина, которым до сих пор чистил ботинки наш сторож, привел сегодня меня в бешеный восторг.

Я подозревала, что со мной, но поверить было сложно. Да и решила, что пока не буду убеждена в этом на все сто процентов — Артему говорить не стану. Знала, конечно, что примет он новость с радостью, но все равно было страшно. Только поклялась себе, что глупостей больше не натворю, сохраню эту жизнь, чего бы мне это не стоило.

— Ольга Петровна, — звонок на стационарный телефон еле был слышен в гомоне детских голосов. Поэтому охранника пришлось просить говорить громче. — К Вам там пришли, говорит пропуск забыл, папаша какой-то.

— Одну секунду, я выйду, мы как раз вдвоем с воспитателем.

Повезло этому папаше, конечно, обычно в смену оставался кто-то один и нянечка, а сегодня вот так вышло, что вдвоем. Почему-то интуиция смолчала тогда, никто в спину не толкнул, и даже мысль не закралась, что все может быть не так очевидно, как есть.

Накинув пальтишко, я выскочила на крыльцо. На ступеньках действительно стоял мужчина, и достаточно было мне его увидеть, как я тут же попятилась назад. Колени задрожали и, хватаясь руками за перила, я едва устояла на ногах.

— Ну, здравствуй, моя любовь. Давненько мы не виделись, да, Оля?! Ты совсем что-то ушла в работу, даже домой не заявляешься, а я все жду тебя, — резкий голос с язвительными нотками бил по ушам, заставляя кожу покрываться мурашками. Непонимание, отрицание, нежелание примиряться с тем, что видели мои глаза.

— Олег, — промямлила я, чувствуя, как внутри все замерло от страха. — Ты что тут делаешь?

Всматриваясь в его лицо, я все больше отступала назад. Его злой взгляд, кривая ухмылка на губах и руки, сжатые в кулаки, но это было не все.

— Не нравится, любимая? — процедил он, коснувшись скулы пальцами, и тут же зашипел от боли.

Его жуткая физиономия наводила ужас, хотелось спрятаться, укрыться и сидеть тихо в уголке.

— Мне тоже неприятно теперь смотреть на себя в зеркало, — приблизившись, процедил он, — спасибо твоему любовнику. Сука, — сплюнул Олег, — отметелил меня, как псину подзаборную.

— Что ты несешь? Артем не мог, — покачала я головой, ощущая, как кровь застучала в висках. Перед глазами все поплыло, превратившись в туман. Я сильнее вцепилась в перила, костяшки пальцев побелели, но мне было плевать.

— Конечно, он же святой — этот твой хахаль, один я говнюк, да?!

— Прекрати, Олег, что тебе надо?! Зачем ты явился?!

— Соскучился, знаешь, посидел, подумал и решил, что пора возвращаться моей женушке домой.

— Я не вернусь, — затрясла отчаянно головой, понимая, что возвращение равносильно казни.

— Да неужели?! А если я скажу, что вот за это, — обвел рукой он свое лицо, — твоему любовничку полагается срок и это будет малой потерей для него. Кажется, у него есть сын, — присвистнул Андреев, цокнув языком. — Как считаешь, мальчонке понравится в детском доме?!

— Что? — сквозь зубы прорычала я, делая шаг вперед. — Ты не посмеешь тронуть ребенка, и наверняка раз Артем тебя так, значит, ты сам виноват.

— Конечно, сам, милая. Но чего не вытерпишь ради своей женщины, — ехидно произнес он, а у меня внутри все узлом свернулось. Выть захотелось, до того было противно видеть Андреева с его перекошенным от гнева лицом.

— Убирайся отсюда, Олег. Все кончено, я хочу развода.

— Что ты говоришь?! Я не ослышался?! — манерно фыркнул он, закатывая глаза. — Нет, Оля, я жду тебя вечером дома, иначе… — почесал он переносицу, — твой Кузьмин окажется за решеткой, поверь, я это проверну на раз. Хотя ему давно там самое место. Чертов ублюдок. Срать мне, что ты трахалась с ним целый месяц, наставляя мне рога. Боже, не могла что ли выбрать кого получше. Так вот, — продолжил он, — после работы, чтобы пришла домой. Иначе коптить этот воздух ему останется считанные дни, уяснила? Или ты не веришь мне и желаешь убедиться, что я слов на ветер не бросаю?!

Как не расплакалась тогда — сама не знаю. Просто ненавидела всей душой мужа, поражаясь, как не могла разглядеть за все время его нутро. Что сделало Олега таким, неужели жизнь со мной?! Может это я виновата в том, что он озлобился, превратившись в мерзавца. Страх за Артема и Тимку перекрывал всю жалость к себе. Я не знала, что делать. Ведь соглашаясь на условия мужа, потеряю Артема навсегда. А попытавшись пойти против течения… Господи, за что мне это?! Почему именно сейчас, когда новая жизнь зародилась у меня под сердцем?!

Я прикусила губу, усевшись на пол в служебном туалете. Подтянула колени к подбородку и позволила себе слабость. Расплакалась от бессилия, хотя, наверное, просто тихо умерла в очередной раз.