Будь моей ошибкой

Глава 21. Ольга

Если бы мне кто-то рассказал, что все это произойдет со мной, я б ни за что не поверила. Ну, в самом деле, жила себе девочка, обычная такая, из простой семьи и никогда не думала, что жизнь ее превратится в какой-то театр абсурда с элементами драмы.

А моя вот превратилась, и мечтать только оставалось о спокойствии, и чем больше становился срок беременности, тем сильнее ощущался мандраж. Ночами, прижимаясь к плечу Артема, я мечтала о спокойствии, о тихой семейной жизни. И радовалась, да, именно радовалась, что Всевышний подарил мне такое счастье. Пусть все не так просто, тяжело и выть временами хотелось, уткнувшись в подушку, но я верила, что настанет день, когда я смогу свободно вздохнуть.

— Артем, — бросилась тут же к нему, как только увидела его на лестничной клетке. Ухватила за плечи, прижимаясь лбом к груди. Слышала стук сердца, и дышать старалась ровнее. — Милый, как ты?

— Все хорошо, Оль, — ответил он, тяжело вздохнув, обнял меня одной рукой, целуя в висок.

— Поговорили с ней?

— Да, поговорили… Оль, мне надо встретиться с твоим бывшим мужем! Понимаешь, надо, вот сейчас, нельзя больше откладывать решение этого вопроса.

— У нас развод скоро, — произнесла я, не теряя надежды, что все пройдет гладко, и Олег не будет чинить препятствий на пути к свободной жизни.

Только внутренний голос твердил обратное, он подсказывал, что палок в колесах не избежать. Андреев не сдастся просто так, не в его правилах. И может Артем прав, надо… Просто необходимо это все сделать сейчас.

— Еще никогда, кажется, я так не торопил время, — прошептал он мне на ухо, — дождемся полиции, а потом к Андрееву.

— Хорошо, но только я с тобой, — вцепившись в его ладонь, произнесла я с тревогой.

Смотрела в его глаза, и надышаться не могла этим мужчиной. Оставлять не хотелось его ни на минуту, не желала, не могла. Разлука, даже пятиминутная была похожа на ад. И стоило лишь подумать, что Кузьмин направится на встречу с Олегом один, все замирало внутри. Покрывалось коркой льда, мурашки начинали бежать по телу, и хотелось прирасти к Артему, лишь бы никуда не отпускать.

— Милая, — погладил он пальцами меня по щеке, — нет. Сотни тысяч раз нет. Делать тебе там нечего. У нас и так все через пень колоду, я не хочу подвергать тебя опасности и нашего малыша. Побудешь с Тимкой у бабы Зины, или хочешь, я могу договориться с Сергеевым, он отвезет тебя к своей супруге. Познакомитесь заодно?!

— Это все, конечно, заманчиво, — шикнула я на Артема, — но, думаешь, я смогу спокойно высидеть?!

— Любимая, — улыбнулся он, совершенно не обращая внимания на снующих туда-сюда соседей. — Доверься, я знаю, на что иду. Нам просто необходимо поговорить по-мужски, а твое присутствие будет меня отвлекать. Оля, я серьезен сейчас, как никогда.

Мне оставалось лишь кивнуть, ну, в самом деле, не спорить же с этой двухметровой глыбой. Упрямый, своенравный, но такой родной. Я улыбнулась, соглашаясь с Артёмом. К тому же, правда, не место мне там. Хватит, Олег давно у меня поперек горла. Пора обрубать концы окончательно.

Сергеев прибыл минут через пятнадцать. Я как раз топталась на лестничной клетке, а Кузьмин раскрыл все окна в квартире, впуская внутрь морозный воздух. На кухню мы не заходили, остерегаясь того, что можем затопать улики ненароком.

— Вы ремонт затеяли? — присвистнул Сергеев, пожимая Артему руку.

— Вообще-то нет, но кто-то решил нам намекнуть, что, видимо, пора.

— Сейчас ребятки разберутся, есть кто-то на примете? — понизив тон, поинтересовался Даниил. Мы переглянулись с Артемом, и, скорее всего, Сергеев тут же понял, о чем мы молчим, потому, как он нахмурил брови, лишь покачав головой.

— Мы думаем, что за этим стоит мой бывший муж. Конечно, не он сам пришел и бросил, все чужими руками, но сути это не меняет, — начала я, рассчитывая, что Артем меня поддержит.

— Тут есть еще кое-что, — добавил Кузьмин: — Моя соседка, Сонька… — осекся он.

Сергеев потирал подбородок, переводя взгляд с меня на Артема. Услышанное, его будто бы не удивляло. Мне даже на мгновение почудилось, что он откровенно скучает, до того безучастным был у Даниила вид. Но Артем продолжал говорить, а Сергеев только сильнее хмурился.

— Соседка, значит, — выслушав рассказ и о кольце, и о разговоре Кузьмина с Сонькой, произнес Сергеев, цокнув языком. — Что ж, с ней потолкуем обязательно. Я вам больше скажу, ребята, кажется, мы на верном пути и осталось совсем немного. Кстати, удивлен. Думал, что правду вы воспримите иначе. По крайней мере, Оля, судя по рассказам этого засранца, — усмехнулся Даниил, ткнув локтем в бок Артема…

Я изогнула брови, похоже, чего-то не понимая, и только хотела поинтересоваться, что я должна была принять иначе, какую-такую истину, как Кузьмин тут же сменил тему.

Приставать с расспросами я посчитала сейчас совершенно лишним, потому и отложила этот вопрос до более подходящего времени. К тому же Артему доверяла, мне казалось, что он неспособен был на предательство, ну а все остальное, думаю, смогла бы принять нормально.

— Мне надо уйти, — произнес Артем уверенным тоном, от которого у меня затряслись колени.

Я боялась за него, опасалась реакции Андреева, черт знает, что могло прийти тому в голову. А если он не один, если рядом с ним банда головорезов.

С какой-то безысходностью я впилась взглядом в Сергеева, сама не знала, на что рассчитывала. Понимала, что он не станет переубеждать Артема и нянькой тому не нанимался, но так ждала от него поддержки. Даниил, видимо, почувствовал эти вибрации, посмотрел на меня внимательно, подмигнул и обратился к своему приятелю.

— Один?! С ума, что ли сошел?! Желаешь, чтобы он тебя с лестницы спустил?! Не обижайся, конечно, — поднял Сергеев руки ладонями вверх. — Ты ж понимаешь, Кузьмин, что силы не равны.

— Я просто устал от всего этого, — выдохнул Артем, покачав головой.

— Понимаю. Потому и предлагаю поехать вместе, я побуду страховочным тросом для тебя. Разбираться будешь с этим говнюком сам, я всего-то посижу внизу в машине, но, думаю, так многим станет спокойнее, правда, Оль?

— Правда, мы все устали от этого. Надо наконец-то сделать последний рывок, расставив все точки над «i».

— Вот, — протянул Даниил, — верная позиция у твоей жены. — Так составим протоколы и поедем, — кивнул майор какому-то парню в форме, подозвав того к нам.

Несколько часов заняли все бумажные работы, мне кажется, мы давно так не выматывались с Кузьминым. И если он еще как-то держался, то я уже не чувствовала ног, потому с благодарностью вздохнула, когда все покинули нашу квартиру. Повезло, наверное, что за время этой суеты, как-то сами собой нашлись те, кто готов был помочь. Привезли стекло, сосед снизу помог вставить его, и теперь, по крайней мере, не дуло. Не приходилось втягивать голову в плечи, выпуская пар изо рта. А копоть и обгоревший ковер — это мелочи, главным было другое — все живы.

Артем, поцеловав меня, направился к выходу. Я прижимала руки к груди, понимая, что, возможно, мы в шаге от истины, в одном вдохе до момента, когда наконец-то сможем встречать новый день спокойно.

Он ушел, квартира погрузилась в тишину, а я села на диван, обняв Тимку за плечи, вдохнула запах его волос и прикрыла веки. Несколько ближайших часов мне предстояло отчаянно думать о чем-то другом, чтобы не сойти с ума, ожидая исхода.

Только душа рвалась вслед за Артемом, быть за его спиной, чувствовать тепло, слышать голос. Я стремилась быть ближе к нему, все в такие моменты отходило на второй план. И, погладив живот ладонью, я улыбнулась чему-то неизвестному. Странная волна неги прокатилась по телу, на миг стало так легко, словно все осталось позади, все обиды, жалость к себе, к своему прошлому. Никчемному в чем-то, но… я почувствовала, что душа сбросила цепи, освободилась от оков, словно кто-то ластиком стер из нее все печали.

На стене висели фото, где Артем был запечатлен до несчастного случая. Я всматривалась в изображения и гордилась им. Восхищалась этим мужчиной, который не побоялся, не стал обращать внимания на окружающих, он смог, он спас живую душу. Обернувшись назад, я будто увидела себя со стороны и что-то пронзило грудь. Острое, горячее… Обожгло сердце, взметнувшись ввысь кометой. Такого просто не могло быть… Вспышка, озарение, не знаю точно, как назвать эти ощущения, но они были так глубоки, что оставалось удивляться, как я раньше не сложила два плюс два.

Сердце готово было разорваться от боли и волнения. Дрожь пробежала по телу волной, едва не срывая стон с моих губ. Господи, как можно было быть настолько слепой?! Как?! Я крепче прижала к себе Тимку, словно пытаясь тем самым удержаться на плаву. Не позволить себе впасть в истерику, пугая ребенка. В голове не укладывалось. Я отказывалась верить в произошедшее, но от себя ведь не убежать, не заслониться и память не удалить, нажав на кнопку. Насмешка судьбы, иначе и не сказать. Словно кто-то решил пошутить жестоко. Что ж шутка удалась, только горько было от нее. И страшно, страшно… потому что я разом устыдилась всех слов, что произносила вслух, рассказывая, как ненавижу человека, которому обязана жизнью. И этим человеком… Этим человеком оказался мужчина, без которого я не представляла своей жизни. Он был для меня всем. Моим воздухом. Моим смыслом. Ребенок под сердцем доказательство моей безграничной любви к нему. И мир в это мгновение медленно рушился. Мой мир. Кокон, в котором я так долго сидела, не желая замечать происходящего.

Заметаться бы по квартире, выпорхнуть раненной птицей на волю, но… Слишком много пройдено, и права я не имела, просто его не было. Выбор сделан. Его — Артема Кузьмина выбрало мое сердце, моя душа потянулась к нему, замерев на мгновение на паперти с протянутой рукой. Она так хотела излечиться, и он помог. Принял меня такую: с кучей проблем, чужую абсолютно. Выбрал меня, и я так хотела верить, что не пожалел ни на минуту.

Стрелки часов медленно огибали круг. Время — вода, жаль, что не сегодня.

Тимоха вскоре задремал, свернувшись калачиком, и я, аккуратно поднявшись со своего места, накрыла его теплым одеялом, поцеловав в макушку. Такое тихое счастье. Только наше. От мысли этой стало тепло внутри и, мельком взглянув на фото, я лишь вздохнула, стараясь прогнать воспоминания.

Не хотелось думать, оборачиваться назад. И боль, что оловом разливалась по телу, казалась чем-то нереальным, словно это не со мной. Будто я — зритель, который волею судьбы оказался в первом ряду и теперь просто наблюдал за кадрами фильма.

Пройдя в кухню, я прижалась лбом к оконному стеклу, взглянув на пустой двор. Ветер медленно покачивал голые ветки тополей, что росли стройным рядом около подъезда, но, к сожалению, даже это мельтешение перед глазами никак не могло заставить меня «переключиться». Всматриваясь в темноту, я пыталась отыскать силуэт Артема, одновременно горела желанием его увидеть и до дрожи боялась. Боялась посмотреть ему в глаза, что я там увижу, когда скажу ему правда?! Что?! А если он сам, если сам… не поверит, что… Я даже боялась думать об этом. Ведь мои речи о том, что я считала виноватым в своем несчастье чужого человека… Боже, как это сейчас выглядело глупо.

— Ну, где же ты?! — коснувшись кончиками пальцев стеклянной глади, произнесла я.

Пульс стучал в висках, у меня думать о чем-то ином не получалось. Лишь бы все в порядке, быстрее бы уже Артем вернулся бы. Знала, что он доведет начатое до конца, верила ему и сходила с ума от напряжения.

Поставила чайник на плиту, усевшись за стол. Сложила ладони и внимательно посмотрела на обугленный кусок линолеума, дыра в котором напоминала о произошедшим. Возможно, воздух еще был пропитан гарью, но я не чувствовала уже ничего. Просто сидела, ожидая возвращения Артема. Минуты тянулись мучительно медленно, и в какой-то момент я даже задремала, но поворот ключа в замке заставил встрепенуться.

— Артем, — бросилась я в коридор, задевая коленом табурет. Он упал с грохотом, а я замерла на месте, то ли от испуга, то ли от понимания того, что сейчас мы посмотрим друг другу в глаза ни как мужчина и женщина, а уже спаситель и жертва, которая так отчаянно ненавидела его.

Замерла, не дойдя два шага. Остановилась, сглатывая ком, что так не вовремя застрял в горле.

— Оля, — улыбнулся он ласково, отставляя костыль в сторону. Прислонился спиной к стене, сделав упор на здоровую ногу, расставил руки, приглашая в свои объятия. А я с места сдвинуться не смогла, стояла и слезы катились горохом по щекам.

Приложила ладони к своему животу, словно малыша почувствовать так пыталась, собралась с духом, сделав глубокий вдох и подняла взгляд на Артема.

Сложно было, очень. И больно, меня будто без ножа резали, забыв напрочь об анестезии. Но все нутро мое тянулось к этому мужчине. И как противостоять своим желаниям?! Отбросила окончательно все оковы, переступила и шагнула навстречу. Утонула в его объятиях, сладких, родных. Вдохнула знакомый аромат кожи, уткнувшись носом в шею.

— Любимый мой, — слова слетели с губ, а я все крепче и крепче прижималась к нему, понимая, что роднее человека в моей жизни, наверное, никогда и не было.

— Что случилось? Ну ты чего слезы льешь?! Оля, — гладил он меня по спине, целуя в макушку.

А я цеплялась за него пальцами, как в тот день. С остервенением, жадностью, несмотря на то, что жить тогда не хотела. И как только сразу его не узнала. Странно… неужели он так сильно изменился за это время. Ведь глаза…нет. Что-то иное теперь было во взгляде Кузьмина. Он сам стал другим.

— Это будет непросто, — смахивая слезы с ресниц, произнесла я на выдохе. — Мне столько сказать тебе необходимо, хотя… ты ведь знаешь мою историю.

Артем вздрогнул, я отчетливо это ощутила всем телом. Какая-то вибрация пронеслась, но ни в коем случае я бы теперь не отпустила его руку.

— Знаю, — выдохнул он. — Оль, может, не стоит ворошить прошлое?!

Я замотала головой, глядя пристально в его глаза. И то, что видела там, поражало. Он боялся, боялся так же, как и я, но ни за что не отказался бы от меня. И если бы я взбрыкнула сейчас, уйдя на все четыре стороны, он бы превратился в ветер и все равно вернул бы меня сюда. Улыбнувшись неизвестно чему, я встала на носочки и прижалась губами к его губам. Закрыла глаза, зажмурилась, словно впуская в наш мир что-то новое. Возможно, истину. Самую настоящую, ведь все козыри были биты, и теперь между нами не было этого страшного прошлого. Одного на двоих.

— Не стоит, Артем, но я должна перед тобой извиниться.

— За что? — изумился он.

— За ненависть. Все эти годы я ненавидела человека, который спас мне жизнь. Пожертвовал многим, ради кого и чего?! — усмехнулась я, покачав головой.

Кузьмин двумя пальцами коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть в его глаза.

— Ради любви, Оль, — тихо промолвил Артем, — и, если бы необходимо было еще ринуться туда, я бы сделал это без сожаления.

— Но из-за меня ты потерял ногу, — прикусывая губу, всплеснула я руками.

Так хотелось обхватить свою голову руками и взвыть. Господи, смогу ли я когда-нибудь вернуть ему этот долг?! По силам ли мне?!

— И приобрел больше, гораздо больше, — тень улыбки скользнула по его лицу.

И не злился, и даже грусти не было в его взоре, а ведь он сто пятьдесят тысяч раз проигрывал в голове сюжет, если бы…. Если бы тогда остался в стороне, сейчас бы его жизнь сложилась бы иначе. Видимо, почувствовав мои терзания, уловив ход мыслей, Артем провел костяшками пальцев по моей щеке, нежно улыбнувшись.

— Ты — лучшее, что было в моей жизни. Ты, Тимоха, наш ребенок и есть моя жизнь, и я головой готов пожертвовать только бы вы все рядом были.

— Артем, прости меня, — повиснув на его шее, прошептала жарко на ухо. — Пожалуйста, прости.

— Тише, хорошая моя. Тише. Все в прошлом. Впереди только лучшее, мы вдоволь уже нахлебались горя, давай просто будем счастливы.

— Ты меня сразу узнал, да?!

— Нет, Оль, долго сомневался, пытался ухватить нечто иллюзорное, словно что-то витало в воздухе, а в руки не давалось. А потом, потом… Сергеев, видя мои терзания, предложил узнать об этой девушке. В его силах было поднять документацию. И в тот вечер, когда ты рассказала правду…

— Ты узнал имя?!

— Да, пришло сообщение. Даниил словно был наготове, только ждал момента, чтобы все озвучить.

— Теперь легче, — отстраняясь от Артема, произнесла я: — Когда нет никаких препятствий, и, знаешь, внутри стало легче. Но мне сложно пока совладать со всем этим. Ведь так велика была ненависть, за всей этой гонкой на выживание я не видела очевидного. Столько внушала сама себе под влиянием Андреева, что лучше бы умерла тогда. Всем было бы лучше, останься я там, в этой расщелине. Только тебе было не плевать.

— Конечно, нет. Оль, наверное, иначе и быть не могло. Просто пути сошлись, вот так странно, да. Но кто мы?! Не нам решать, как всему быть. И я рад, искренне рад, что после всего этого дерьма, нашел тебя. Встретил, жалею лишь об одном, что уберечь тогда не смог от падения.

— Глупости, я сама виновата, Артем, сама… И мне необходимо сделать еще многое, чтобы исправить все. В первую очередь принять, что мой спаситель, мой мужчина и… — я запнулась.

— Не продолжай, я знаю.

— Да, — кивнула я, — все сосредоточилось в тебе.

— Мы справимся, — сжал он мою ладонь, глядя в полумраке коридора.

— Справимся, — эхом ответила, — теперь-то уж точно все преодолеем. Нам это по силам.