Бывшая жена. Я восстану из пепла

Глава 14

Мишин уход из столовой с телефоном сопровождаю внимательным взглядом не только я. Вера и Наташа тоже это замечают. А потом переглядываются друг с другом.

Снова очень многозначительно.

Наташа поджимает губы. Вера хмурится. А потом обе как по команде косятся на меня. И я прямо кожей чувствую, что тут что-то не чисто.

Как на самом деле они познакомились? И почему обе выглядят так, будто скрывают какой-то заговор? Миша просто вышел с телефоном из-за стола, а Наташа с Верой уже мигом напряглись.

И эти их постоянные гляделки…

Такое ощущение, будто я что-то упускаю. Что-то небольшое, но чрезвычайно важное. Может, у подруг есть от меня какой-то секрет? И он как-то связан с моим мужем?..

Я вновь кошусь на дверь, за которой минуту назад скрылась статная фигура Михаила. Интересно, кто ему позвонил? И почему он улыбался, глядя на мобильник? Может, это кто-то с работы? Хорошие вести сообщили?

Мне хочется верить, что это именно так. Отчаянно хочется. Но суровый внутренний голос ядовито нашептывает: «Не будь дурой, Аделина. Никто не читает рабочие сообщения с выражением счастливого блаженства на лице. Это точно что-то личное».

Закусываю губу и фокусирую взгляд в стоящей передо мной тарелке. За ребрами неумолимо тянет: то ли от голода, то ли от терзающих душу подозрений.

— Милая, а ты почему ничего не ешь? — спохватывается мама, подкладывая мне в тарелку салата. — Аппетита нет?

— Все в порядке, — вымучиваю из себя улыбку и для убедительности беру в руки вилку. — Я просто очень рада быть дома, мам.

Родительница растроганно охает и ласково поглаживает меня по колену.

Я кладу в рот немного оливье, но вкуса, как ни странно, не чувствую. Внимание по-прежнему сосредоточено на мыслительных процессах. На попытке понять, почему моя по обыкновению спящая интуиция воет истошной сиреной.

Пробую сопоставить факты. Странное поведение брата, когда речь заходила о моем супруге. Нетипичная напряженность подруг и мутная история их знакомства. Мишина отстраненность. Его довольная улыбка при взгляде на экран мобильника. Прямо как у кота, обожравшегося сметаны.

Со стороны все выглядит так, будто у моего благоверного есть какая-то нехорошая грязная тайна. А Вера с Наташей о ней знают.

Но если знают, почему молчат? Ведь они обе приходили ко мне в больницу и вели беседы наедине. Вера даже не единожды… Если бы им и впрямь было, что мне сказать, то они непременно сказали бы.

Ведь сказали бы, верно?..

Дурной червячок сомнений снова дергается где-то в области солнечного сплетения, и я болезненно морщусь. Не дело, что я сижу на семейном застолье и думаю о плохом. Мне бы сосредоточиться на радости возвращения домой, на общении с близкими, а не гадать, что от меня скрывают муж и подруги. И почему.

Сбрасываю навалившийся морок и изо всех сил пробую сосредоточиться на рассказе отца о том, как он решил открыть у себя в гараже плотническую мастерскую. Не так давно папа вышел на пенсию, передав управление семейным холдингом моему старшему брату Роману, и теперь наслаждается жизнью. Проводит время с внуками, увлекается резьбой по дереву, читает книги.

Миша возвращается в столовую спустя почти десять минут отсутствия. Его грудная клетка вздымается чуть выше обычного, а по обыкновению спокойные глаза маслянисто поблескивают…

Сев за стол, муж ловит мой задумчивый взор и тотчас вздергивает уголки рта. Вот только его улыбка не идет ни в какое сравнение с той, что играла на его губах десять минут назад, когда он смотрел на загадочное послание в своем мобильнике.

И это осознание мучительно ранит.

Высидев еще полчаса и с горем пополам доев свой салат, я направляю пристальный взгляд на Веру и, когда она замечает мое внимание, пальцем маню подругу к себе. Она с готовностью откладывает тканевую салфетку и, обогнув стол, наклоняется к моему уху:

— Что такое, Адель?

— Нам надо поговорить, — негромко произношу я, стараясь сохранять бесстрастность.

— Сейчас? — ее лицо изумленно вытягивается.

— Угу.

— Ну… Ладно. Тебе помочь выбраться из-за стола?

— Да, будь добра.

Вера осторожно выкатывает мою коляску и разворачивает ее по направлению к спальне.

— Эй, Вера! Куда это ты увозишь мою сестру? — встрепенувшись, вопрошает Роман.

— Нам надо припудрить носик, — ничуть не смутившись, отвечает подруга. — Мы скоро вернемся.

Под общие непонимающие взгляды большинства Вера увозит меня из столовой и закатывает в спальню. А затем встает напротив и вопросительно округляет глаза. Дескать, в чем дело? О чем ты хотела поговорить?

— А теперь позови Наташу, пожалуйста, — твердо произношу я, глядя на нее в упор.

— Что? — зеленые глаза подруги делаются размером с пятаки. — А Наташа-то тут при чем?

Я бы хотела задать ей тот же вопрос. Но еще не время.

— Просто позови, — настаиваю. — Я сейчас все объясню.

Помедлив в нерешительности, Вера все же кивает и удаляется из комнаты. А уже меньше, чем через минуту, возвращается в компании не менее удивленной невесты Романа.

— Ты хотела меня видеть? — роняет Наташа, поглаживая круглый беременный живот.

Я обвожу заговорщиц пристальным взглядом, с каждой новой секундой все больше убеждаясь, что моя интуиция меня не подвела. А затем вскидываю подбородок и требовательно выдаю:

— А теперь рассказывайте, девочки. С самого начала.

Они опять нервно переглядываются, выдавая себя с потрохами. А потом Вера растерянно отзывается:

— Что именно рассказывать, Адель?..

— Все, — припечатываю я. — И кончайте делать из меня дуру.