Бывшая жена. Я восстану из пепла

Глава 37

Квартира Аршавского представляет собой огромное двухэтажное помещение с высокими панорамными окнами и футуристичным дизайном. Лично я с малых лет жила в частных домах, поэтому и предположить не могла, что современные квартиры могут быть такими… просторными.

Тут много света и много воздуха. Стены выкрашены однотонной светлой краской, а пространство выглядит на удивление незахламленным. Минималистичный интерьер, простые и четкие линии, идеальный порядок — жилище Аршавского буквально кричит о том, что тут живет холостяк. И регулярно орудует домработница.

— У тебя красиво, — с любопытством озираясь по сторонам, резюмирую я. — И очень технологично.

Кухня, на которую мы только что вошли, оборудована по последнему слову техники. Тут есть все возможные устройства для приготовления пищи. Начиная с тостера и заканчивая большой мультиваркой с десятком сенсорных кнопок.

— Неужели ты и хлеб печешь? — изумляюсь, заметив в углу хлебопечку.

В том, что это именно она, я не сомневаюсь: у моей подруги Веры дома такая же.

— Балуюсь иногда, — с улыбкой отзывается Аршавский, открывая холодильник и извлекая оттуда кастрюльку с внушительным куском маринованного мяса. — На прежнем месте я работал преимущественно с производителями бытовой техники и частенько испытывал их продукцию на своей кухне. Так у меня образовалась приличная коллекция всех этих приблуд. Но справедливости ради отмечу, что я регулярно ими пользуюсь. Готовка — это мое хобби. Благодаря ей я отдыхаю головой.

С этими словами мужчина укладывает кусок мяса на решетку, выполненную в форме буквы «V». Затем устанавливает ее на дно глубокого противня, в который наливает немного воды. Благодаря этой чудной диковине мясо как бы лежит в гамаке, а соки и жир падают с него в воду и не пригорают.

— Вот это да, — изумленно выдыхаю я. — Да ты настоящий повар!

Аршавский удовлетворенно хмыкает и погружает противень в духовку. Выстраивает нужную температуру и снова отходит к холодильнику, доставая оттуда овощи.

— Помочь? — роняю я, спохватившись, что стою с приоткрытым ртом и зачарованно наблюдаю за магией уверенных мужских движений.

— Не надо, ты в гостях, — качает головой он.

А затем извлекает из небольшого стеклянного шкафчика бутылку и, наполнив бокал алой жидкостью, протягивает его мне:

— Угощайся.

— Спасибо, — отзываюсь я, делая небольшой глоток.

Потом сажусь на высокий стул и уже без зазрения совести принимаюсь наблюдать за тем, как Егор готовит.

— Так значит, ты живешь здесь один? — интересуюсь я, расслабленно покачивая ногой.

— Да, — он на удивление ловко, нарезает овощи.

— А где же твоя спутница?

Аршавскому вовсе необязательно знать, что мне уже известны подробности его личной жизни.

— Ее нет, — невозмутимо. — Я в разводе.

— Да ты что? — стараюсь не переиграть с удивлением. — Сочувствую.

— Не стоит. Я рад, что все так вышло. Этот союз уже давно был нам в тягость.

Я молчу, посчитав, что расспросы о причинах его развода будут не слишком уместными.

— Ну а ты? — Егор вскидывает на меня взгляд. — Насколько я понял, ты тоже не обременена узами брака?

— И как же ты это понял?

Мой ответ-вопрос прозвучал как-то чересчур уж игриво…

Господи, неужели я с ним флиртую?..

— У тебя нет кольца на пальце, — отвечает просто. — Да и твоя заместительница любезно сообщила, что ты уже несколько лет как в разводе.

— Что? — вопрошаю, встрепенувшись. — Вы с Викой говорили об мне?

— Да. Я задал ей пару-тройку вопросов, — с интригой в голосе бросает он.

— Но… зачем?

— Я ведь уже говорил, Адель, — он перестает орудовать ножом и, замерев, направляет прямой взгляд мне в лицо. — Ты интересна мне. Как человек и как женщина.

Да, действительно, он озвучивал эту мысль прежде. Когда звал меня на ужин. Но в тот раз я не придала значения его словам, слишком сосредоточившись на самом факте приглашения…

Однако теперь, в уютной тишине его квартиры, эта фраза прозвучала очень многозначительно. И очень волнующе. Оттого к щекам тотчас прилил удушливый жар, а предательский пульс опять начал сбоить…

Я прячу улыбку за еще один глотком из бокала, а затем вскидываю подбородок и направляю разговор в более безопасное русло:

— Знаешь, Егор, о твоих профессиональных успехах в офисе слагают целые легенды.

— Правда? — насмешливо.

— О да. Борис Андреевич с замиранием сердца поведал мне историю о том, как ты заманил в наши сети «Глобал Финанс Банк».

Аршавский хмыкает. Затем сгружает овощи в предварительно разогретую сковородку и, слегка помешивая их деревянной лопаткой, говорит:

— На самом деле мне во многом повезло.

— Да брось, не прибедняйся, — подначиваю я. — По мнению большинства, ты один из лучших маркетологов нашего времени.

И тогда Егор пускается в рассказ о своем в прошлом. О том, как по воле случая попал в рекламный бизнес и остался в нем. Говорит о прошлых местах работы, о проектах, которыми ему довелось руководить, о головокружительных взлетах и болезненных падениях.

Меня так увлекает наша беседа, что я начисто теряю счет времени. И прихожу в себя только тогда, когда в моей сумочке пищит телефон.

— Прошу прощения, — роняю я, спрыгивая со стула.

Беру в руки мобильник и хмурюсь, увидев на экране незнакомый номер.

— Слушаю.

— Добрый вечер, — здоровается женский голос. — Это Аделина?

— Да, это я. Что вы хотели?

— Я звоню из тринадцатой больницы. Дело в том, что Ниценко Михаил Андреевич поступил к нам в отделение с тяжелыми травмами. Ваш номер указан в его телефоне в списке экстренных контактов. Вы могли бы сейчас подъехать?