Бывшая жена. Я восстану из пепла

Глава 33

— Итак, «Элеганс Блум», — начинаю я, задумчиво постукивая ручкой по столу. — Что нам известно об этом бренде?

— Основан в тысяча девятьсот девяносто четвертом году. Джоном Блумом из графства Йоркшир, — с готовностью рапортует Антон Днепров, наш дизайнер. — За минувшие десятилетия бренд развился до крупного игрока модного рынка. Сейчас коллекции «Элеганс Блум» представлены в Европе, США, Японии, а также в некоторых странах Африканского континента.

— Ценовой сегмент — средний и выше среднего, — с готовностью подключается Вика Чередина. — Бренд позиционирует себя как символ качества и утонченности. Основной акцент делается на классический английский стиль в сочетании с современными модными тенденциями.

— Отлично, — одобрительно роняю я и, поднявшись с места, приближаюсь к маркерной доске. — План действий такой. Первое, — вырисовываю единичку, — проводим детальное исследование российского рынка одежды и аксессуаров, дабы понять предпочтения потребителей, конкурентную среду и актуальные тренды. Вика, займешься этим.

— Принято, — кивает заместительница.

— Второе. Нужно адаптировать брендовое послание к российской культуре. Это может включать использование местных моделей и знаменитостей для рекламных кампаний. Лиза, это задача на тебе.

— Хорошо, — светловолосая девушка в очках споро фиксирует что-то в своем блокноте.

— Третье, — продолжаю я, уверенно орудуя маркером. — Организовать мероприятия, повышающие узнаваемость бренда. Модные показы, мастер-классы и другие ивенты, которые помогут потребителю ближе познакомиться с «Элеганс Блум».

Я продолжаю фиксировать свои мысли на доске, когда внезапно дверь переговорной открывается и на пороге показывается внушительная фигура Аршавского. Мужчина закладывает ладони в карманы стильных брюк и, чуть склонив голову набок, произносит:

— Утро доброе. Я не помешаю?

— Вообще-то у нас совещание, — отзываюсь я. И с сожалением понимаю, что ответ вышел резковатым. Потом прокашливаюсь и, дабы сгладить свою невольную дерзость, уже куда дружелюбней добавляю. — Вы что-то хотели, Егор Владимирович?

— Да, Аделина Алексеевна, я бы хотел поговорить с вами. Как раз по поводу проекта «Элеганс Блум».

Я обвожу взглядом притихших подчиненных и с ноткой раздражения улавливаю в их глазах истовое любопытство.

— А это не может подождать?

— К сожалению, нет.

Выдохнув, кладу маркер на металлическую подставку и, одернув пиджак, направляюсь на выход. Аршавский услужливо придерживает мне дверь, и мы оказываемся в безлюдном коридоре.

— Я вас слушаю, — выдаю нетерпеливо.

— Вижу, вы уже начали выработку маркетинговой стратегии, — говорит мужчина, беззастенчиво изучая меня взглядом.

Лицо, вырез блузки, пуговицы пиджака, полотно юбки… Затем небрежное скольжение по голеням, затянутым в тонкий черный капрон…

Да что он себе позволяет, черт возьми?! Я же не занятный выставочный экспонат, чтобы вот так нахально меня рассматривать!

— Да, — подтверждаю я, безотчетно дернув плечом. — Сроки у нас сжатые, поэтому работать нужно быстро и эффективно.

— Разделяю ваш подход, — бросает Аршавский, возвращая внимание к моим глазам. — У меня тоже есть несколько неплохих идей, поэтому я к вам с предложением.

— И с каким же? — подозрительно щурюсь.

— Давайте объединим усилия, — огорошивает он. — Не вижу никакого смысла создавать две рабочие группы для работы над одним проектом.

— В смысле?

— Дело в том, что Борис Андреевич, наш генеральный директор, попросил меня принять участие в мозговом штурме. Дескать, одна голова хорошо, а две лучше. Так вот, я готов предоставить свои идеи на ваш суд. Уверен, вместе мы сможем достичь куда более впечатляющего результата.

Ушам своим не верю! Полянский ведь поручил проект мне! А, может, генеральный мне не до конца доверяет? Или считает, что засранец Аршавский лучше справится с этой работой?..

В груди жжет от ярости и непонимания, но я стараюсь держать эмоции в узде. Егор Владимирович не должен знать, как сильно он меня раздражает. И как глубоко меня задели его слова.

— Благодарю за предложение, — отвечаю как можно вежливее. — Но я не привыкла делить бразды правления с кем-то еще. Да и моя рабочая группа вполне способна справиться с поставленной задачей самостоятельно. Лишние головы нам не нужны.

— Понимаю ваши опасения, — усмехается он. — Но уверяю вас, Аделина Алексеевна, я никоим образом не претендую ни на вашу должность, ни на вашу власть. Просто хочу как лучше. Для проекта, и для компании в целом. Так что не отвергайте мою помощь. Я еще вам пригожусь.

Еще чего! Пустить Аршавского в проект, чтобы в случае успеха он присвоил все лавры себе? Ни за что! Знаю я таких проныр, как он! На словах ратуют за общий успех, а на деле только и думают о том, как бы отгрызть себе кусок побольше!

Я не куплюсь на его слащавые фразы и обворожительные улыбки, пусть даже не надеется! Этот проект — мой! И я выполню его настолько профессионально, что засранец непременно выкусит!

— Я польщена вашим рвением, Егор Владимирович, но все же вынуждена отказаться, — все так же любезно, произношу я. — Мы с моим коллегами справимся сами. А вы с вашими можете делать все, что заблагорассудится.

— А вы упрямая, — на губах Аршавского появляется ухмылка.

Но, как ни странно, злости или раздражения в его взгляде и интонациях нет.

— Упрямство помогло мне стать той, кто я есть, — припечатываю жестко. — А сейчас прошу меня извинить. У меня полно работы.

С этими словами я разворачиваюсь на девяносто градусов и, больше не мешкая, устремляюсь обратно в переговорную.