Бывшая жена. Я восстану из пепла

Глава 52

Его признание звучит как гром среди ясного неба. Слишком внезапно. Слишком неожиданно.

И да, я солгу, если скажу, что не ждала этих слов. Что не жаждала их услышать.

Но то было раньше… Несколько лет назад. До встречи с Аршавским. До того, как я вновь обрела себя.

Кома, развод, годы реабилитации — испытания, выпавшие на мою долю, нанесли основательный удар и по психике, и по самооценке. Мне потребовалось немало времени, чтобы восстановиться. Чтобы вновь обрести смыслы и полюбить себя.

Сейчас моя жизнь ровно такая, о какой я и мечтала: здоровые дети, интересная и прибыльная работа, любимый мужчина рядом. И вот в чем ирония: теперь, когда у меня по-настоящему все хорошо, я больше не жду Мишиного раскаяния. Оно мне попросту не нужно.

Я счастлива и самодостаточна. Без него.

Все же права была Алиса Шер: мужчины всегда возвращаются. Причем именно тогда, когда в жизни наконец настал порядок и встретилась новая любовь.

Да, мужчины возвращаются. Но дважды в одну реку не войти.

Я грустно усмехаюсь и вынимаю свои пальцы из Мишиных ладоней. Когда-то до дрожи любимых. Ну а ныне — абсолютно чужих.

Подпираю кулаком щеку и делаю очередной глоток чая. Жасмин и мята. Вкусное сочетание. Все же бывшему чертовский повезло с сиделкой. А вот с новой женой — не повезло. И, похоже, он уже и сам это понял.

— Знаешь, а я ведь знала, что так случится, — говорю, помолчав. — Точнее даже так: не знала, но в глубине души надеялась, что рано или поздно ты все осознаешь.

— Правда? — Миша оживляется, неверно истолковав мои слова. — Значит, ты тоже тоскуешь, Адель? Тоже не забыла?

В его взгляде искрится надежда, но я лишь поджимаю губы и качаю головой:

— Раньше тосковала. А теперь… Теперь все уже иначе, Миш.

— Я знаю, я упустил время, — выдыхает он. — Непростительно много времени! Но, поверь, если ты захочешь, если дашь мне второй шанс, мы все наверстаем, Адель! Все-все вернем!

— А как же Катя? — спрашиваю я.

Не потому, что всерьез отнеслась к его обещаниям, нет… А больше из любопытства. Простого человеческого любопытства, которое свойственно каждому из нас.

— Да что Катя… — Миша произносит имя супруги с неприязнью, почти с ненавистью. — Эгоистка она! Причем неисправимая! Пока я был на коне, все лебезила передо мной… В рот заглядывала… А как беда — так она сразу переобулась. И речи льстивые закончились, и взгляды томные… В общем, лохонулся я, Адель. Клюнул на то, чего никогда не было. А теперь пелена с глаз с спала, и я все осознал. Каким был идиотом, как сильно тебя обидел…

Он вновь порывается схватить меня за руку, но я не позволяю ему этого сделать.

— Мне жаль, что все так вышло, Миш, — говорю, пристально глядя ему в глаза. — Жаль, что ты ошибся и разочаровался в своем выборе, но я не могу быть твоим спасательным кругом. Больше не могу.

— Ну да, конечно. Закон бумеранга, — горько усмехнувшись, он роняет голову на грудь. — Когда-то я отказался от тебя в тяжелый период, и теперь получаю по заслугам.

— Дело не в бумеранге. А в том, что я больше тебя не люблю.

Я произношу это спокойно. Без какой-либо агрессии и желания уколоть. Просто констатирую факт, который в последнее время стал очевидным.

Я больше не люблю бывшего мужа.

Не страдаю по нему.

Не хочу вернуть былое и не вспоминаю то, как мы раньше жили. Точнее вспоминаю, но лишь в контексте светлой грусти и благодарности за двух замечательных детей.

— У тебя кто-то есть? — лицо Миши перекошено мукой.

— Да, — я не вижу смысла скрывать свои отношения. — Я встречаюсь с одним человеком.

— Этот тот мужик с работы?

— Откуда ты знаешь?

— Ленька как-то упоминал, что один твой коллега периодически захаживает к вам в гости. Я уже тогда подумал, что это неспроста.

— Да, неспроста. Мы действительно вместе.

Миша проводит ладонью по бледному лицу, словно силясь стереть с него разочарование и усталость. Но это не помогает. Его черты по-прежнему кажутся болезненно заостренными, а во взгляде сквозит печаль.

— Ты думаешь, у вас серьезно? — нарушает затянувшуюся тишину.

— Думаю, да.

— Любишь его?

Я вновь поджимаю губы:

— Зачем ты спрашиваешь? Ведь мои ответы причиняют тебе боль.

— Да, причиняют! — он вскидывается. — И знаешь, в чем парадокс? Я рассчитываю на правду, но при этом как-то подспудно надеюсь, что ты солжешь! Скажешь, что еще не все потеряно и однажды ты сможешь простить меня…

— Я уже простила, Миш, — роняю мягко. — Но забыть не смогу.

Какое-то время мы молчим, глядя в разные стороны. Каждый думает о своем. Миша утопает в раскаянии и жалости к себе, а просто дивлюсь неожиданным поворотам судьбы.

Могла ли я — едва очнувшаяся от комы, лысая, исхудавшая и потерянная — предположить, что спустя годы буду сидеть перед бывшим супругом и слушать его мольбы о прощении? Едва ли. Ведь, уходя, он был преисполнен достоинства и веры в собственную правоту.

А сейчас я в очередной раз убеждаюсь, что жизнь — самый беспощадный мститель. Никто и никогда не сможет наказать человека хуже, чем последствия его собственных решений.

И если в аварии нужно винить несчастный случай, от которого не застрахован никто, то отношения с Катей Миша выбирал осознанно и вполне самостоятельно. Так что здесь я ему сочувствовать не стану.

— Я, пожалуй, пойду, — говорю я, поднимаясь на ноги. — Если что-то понадобится, звони. За Лизкой заеду часов в семь-восемь.

— Хорошо, — бесцветно отзывается Миша, по-прежнему глядя на меня с невыразимой тоской. — И спасибо, что выслушала, Адель…

— Да не за что, — пожимаю плечами.

А затем, не оглядываясь, устремляюсь прочь.