Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

11. Семейные рецепты и их побочные действия

Хмурое утро смотрело на Ирму из окна. Потянувшись, она коснулась пустой холодной подушки и резко села на кровати, пытаясь забыть, чем, а главное — с кем, она занималась во сне.

— Душ. Мне надо в душ.

Девушка старательно забивала себе голову мыслями, десять раз перечислив список срочных покупок. С излишним энтузиазмом поразмышляла на тему, какой оттенок помады больше подойдёт под такую погоду и не пора ли сменить джинсы на юбку. В конце уже вслух прошлась по плану на день, но всё безуспешно. Как только она замолкала, мозг услужливо подкидывал ей сцены из её сна: его руки, сжимающие её бёдра, прикосновения испещрённых дорожками пота тел, короткие глубокие поцелуи между стонами…

— Стоп! Хватит! — Ирма стукнула ладонью по влажному кафелю и закрыла воду.

Оставив за собой дорожку мокрых следов, она быстро оделась и навела крепкий кофе. Горечь обжигала язык, заставляя забыть о внутреннем споре. Хотя бы на ту секунду, когда она делала маленький глоток. Уже что-то.

Спасение пришло с шумом, доносившимся с первого этажа. Прислушавшись, Ирма расслабилась, узнав в знакомых звуках пришедшую Оливию. Вот она распахивает шкаф и вешает тонкий плащ, проходит за стол, выдвигая кресло. Шорох колёсиков по паркету, писк включенного ноутбука. Странным образом это принесло девушке успокоение. Знать, что, несмотря на прошедшие сутки, в мелочах её жизнь остаётся предсказуемой и понятной.

— Доброе утро.

Стоя на нижней ступени, Ирма облокотилась о перила и приветливо улыбнулась Оливии. Точёный силуэт профиля этой женщины не мог не восхищать, а зная её историю, Ирма, сама не заметив, прониклась к помощнице глубоким уважением.

— Доброе утро, Ирма, — присмотревшись к залёгшим теням под глазами босса, она добавила, — Что-то случилось?

Воспитание Оливии не позволило ей выдать эмоций, но Ирма уже научилась различать в её словах неподдельное сочувствие, а не холодное безразличие. Девушка задумчиво уставилась в чашку:

— Да нет. Дело про яйцо закрыто, так и не раскрывшись. А! И ещё у меня картина упала.

Оливия приподняла бровь — крайняя степень заинтересованности. Ирма улыбнулась.

— Всё нормально. Ну, как нормально, — Ирма покрутила чашку в руках, глядя, как почти черная жидкость обволакивает белоснежные керамические стенки. — На приёме произошло убийство.

— Так. Мне тоже нужен кофе, — Оливия поднялась и включила кофемашину. — Расскажете?

— Конечно.

Ирма кратко рассказала об убитой женщине, то немного, что знала, опустив историю своего загадочного отравления и череду странных разговоров. Рассказ получился короткий и сухой. Оливия задумчиво протянула, беря свежесваренный кофе.

— Одри Стоун. Что-то знакомое.

— О! Я видела Саманту Оливер. И ты не поверишь, какая у неё была шляпка!

Оливия улыбнулась и внимательно выслушала рассказ Ирмы. С момента ареста её мужа она не посещала светские вечера, отсекла эту часть своей жизни. И Ирма очень постаралась не разочаровать, в красках, активно жестикулируя руками, показывая объемы шляпы и количество канареек. Чуть не расплескав остатки напитка, но жертвы были не напрасны. Оливия смеялась. Впервые с момента приёма на работу, а может быть, и с самой первой недели осени, когда Энди не вернулся ночевать в первый раз.

Ещё немного поболтав, Оливия принялась за работу. Несколько дел укоризненной стопкой лежали на краю её стола. Обычная рутина: проверить счета, командировки и странные растраты. С осени статистика таких дел не изменилась: большая часть клиентов получала подтверждение неверности супругов. Газеты то и дело пестрели заголовками о громких разводах, однако большинству удавалось договориться. Что выторговывали себе супруги, согласившись простить доказанную измену и не придавать её огласке, Ирма не знала и знать не хотела. Ей нужно было верить, что она не поставила на поток поиск документов для шантажа.

Саму Ирму ожидало незакрытое дело о промышленном шпионаже. Но сначала — картина. Бережно собрав все вылетевшие камни, она на удивление долго уговаривала их встать на место. От ворожбы закружилась голова, отсутствие практики давало о себе знать — Ирма теряла силы.

Посидев десять минут прямо на полу, обхватив колени руками и не забывая правильно дышать, она предприняла новую попытку. Ещё и ещё. Окончательно вымотанная спустя час, девушка гордо повесила картину на место и рухнула в кресло. Голова гудела, но мысли о чужих руках на собственных бёдрах её больше не посещали. Подоспевший с завтраком курьер мог считать себя настоящим спасителем. Проглотив огромную порцию сырников и запив их свежевыжатым апельсиновым соком, Ирма почувствовала себя живой.

Открыв ноутбук, она проверила почту. Заказчик прислал затребованные ею личные дела сотрудников. Кропотливо, фамилия за фамилией, Ирма начала проверку.

Первым делом изучив соцсети, девушка отложила в отдельную стопку дела сотрудников, у кого не было никакой активности или же она была начата менее трёх лет назад. К её неудовольствию, научные сотрудники почти полным составом вели крайне затворнический образ жизни.

Дальше — проверка предыдущих мест работы. Обзвонив немало учреждений и запросив рекомендательные письма о бывших работниках, она откинулась в кресле. Глаза болели, язык уже не слушался. Решив сделать небольшой перерыв, девушка только начала подниматься, когда после короткого стука в кабинет зашла Оливия, плотно прикрыв за собой дверь. Понизив голос, она сообщила:

— Там капитан Грин пришёл. Говорит, вы договаривались о встрече.

— А, да. Совсем из головы вылетело. Впусти его.

Ирма выпрямилась в кресле, стараясь придать себе уверенности. Дрожащие пальцы она положила на колени.

— Добрый день.

— Здравствуйте, присаживайтесь.

Капитан с любопытством осматривал кабинет. Ирма к чему-то вспомнила, как выглядела комната всего полгода назад.

«А я и правда молодец».

Дрожь оставила девушку, но неприятный ком всё ещё стоял в горле. Усевшись в кресле, капитан закинул ногу на ногу, поправив полу плаща. Судя по растрёпанным русым волосам, шляпа осталась где-то в приёмной.

— Мисс Стейн. Рад снова вас видеть.

— Не могу сказать того же, простите.

— Понимаю, — он кивнул. — Я навёл справки, оказывается, вы — лучший друг полиции. Помогли поймать серийного маньяка. Браво.

Он полушутливо склонил голову. Ирма только сейчас его рассмотрела, в первую встречу ей было не до того. Паутинка морщинок у глаз, загорелое лицо. Мужчине было чуть больше сорока. Опрятная одежда говорила о наличии жены, но отсутствие кольца и неаккуратная щетина свидетельствовали об обратном.

«Неужели сам такой аккуратист? Не похоже, чтобы зарплата полицейского позволяла иметь прислугу. Хотя, может, он богатый наследник, а работа просто хобби». Вынув из кармана небольшой блокнот и остро заточенный карандаш, капитан продолжил:

— Я приехал уточнить некоторые детали. Вы сопровождали Дэвида Кавилла, своего приглашения у Вас не было?

— Нет, — Ирма помотала головой.

— Вас представили как его девушку. Это верное утверждение?

Ирма нервно сглотнула, но выдавила:

— Не совсем. Мы недавно познакомились, и степень близости наших отношений… — в голове Ирмы замелькали картинки: реальный поцелуй, его руки на её спине, вперемешку с увиденными во сне напряженными плечами, когда он нависал над ней, продолжая двигаться внутри. Дыхание перехватило, голос осип. — пока не ясна. Так что остановимся на том, что я была его «плюс один».

Капитан Грин внимательно следил за эмоциями девушки. Его опыт и природное чутьё кричали, что она что-то скрывает. Впрочем, ему не слишком интересно, кто и с кем спит в данный момент. Он слишком хорошо знал подноготную этого мира: все они там давно завязли в интригах и чужих спальнях.

— Вы утверждаете, что Мистер Кавилл привёл вас как сопровождение? Никакого отношения к работе этого агентства ваш визит не имел?

Слегка прищурившись, мужчина не упустил ни единого сигнала. Ирма говорила «нет», но лихорадочно бьющаяся артерия на её шее говорила об обратном.

— Не хотите говорить? Мисс Стейн, я расследую убийство, оставьте клиентскую тайну до лучших времён. Помогите мне.

Он наклонил корпус, пристально глядя ей в глаза, давя на девушку своим авторитетом и должностью. Ирма старалась выглядеть расслабленной, но всё её тело превратилось в клубок напряжённых до боли мышц.

— Моё посещение мероприятия никак не связано с погибшей или другими гостями. Это всё, что вам следует знать. Если бы я знала об опасности, грозящей кому-либо из присутствующих, я бы обязательно оповестила полицию. Но для меня произошедшее такая же неожиданность, как и для вас.

Он выпрямил спину, возвращаясь глубже в кресло. Задумчиво поднеся согнутые пальцы к губам, он не спускал с девушки взгляд. Она не врала. Но что же она скрывала?

— Во время убийства, вы были в комнате с Анхеликой Навил?

— Да.

— Кто-то ещё был с вами в комнате?

— Нет. Мы были вдвоём.

— Могу я узнать, почему хозяйка вечера покинула гостей и отправилась с вами в кабинет?

Ирма пожала плечами и усмехнулась.

— Не понравился выбор сына. Хотела, чтобы я исчезла из их дома.

Ирма была почти уверена, что бешеное биение её сердца слышит не только капитан, но и Оливия в соседней комнате.

«И не только она этого хотела. Если нас с Одри Стоун отравил один и тот же человек, то кто он? И при чём здесь я, если о моём присутствии на вечере никто не знал до моего появления? Может, отравления были случайными. Жертву не выбирали, а подсыпали что-то, например, в напитки. Надо бы узнать, что она пила в тот вечер».

Капитан что-то усердно писал в блокноте. Хотя Ирма не сказала ему ничего нового. Воспользовавшись паузой, девушка продолжила размышления.

«Я пила шампанское, если Одри тоже, то это хоть какая-то связь. И как мне это узнать, если доступ в дом мне теперь закрыт? Даже если мы снова встретимся с Дэвидом, вряд ли он повезёт меня в гости к маме. А если допросить слуг? Какова вероятность, что они не расскажут о моём интересе? Да никакой. Если верить Дэвиду, слуги Мисс Навил ей достаточно преданы, чтобы болтать, а наёмный персонал вряд ли запомнил, кто из гостей что пил. Вот же драный леший».

— Где был Дэвид, когда вы с Анхеликой ушли в кабинет?

— Он остался в банкетном зале.

— Так просто отпустил Вас с женщиной, которой вы явно не нравитесь? — капитан не смог скрыть иронию и толику презрения. Ирму задело такое отношение к Дэвиду.

— Мне хотелось подышать свежим воздухом. Я вышла на балкон, где Мисс Навил меня и нашла.

— Анхелика Навил — крайне противоречивая особа. Так заботилась о сыне, а сегодня утром сама же его сдала.

Ирма подпрыгнула в кресле:

— В каком смысле?

— Явилась утром в участок и рассказала, что у её сына и Мисс Стоун вышел крупный конфликт всего за несколько часов до её смерти. Он обратился к ней с личной просьбой, но она наотрез отказалась её выполнить. Ещё и эта ситуация с её дочерью. На приёме они тоже поругались, уже по этому поводу, всего за несколько минут до убийства. Дэвид Кавилл опасался мести Мисс Стоун и решил ударить на опережение.

— Глупость какая-то…

— То есть, вы не были свидетелем скандала?

— Нет, — сказать, что Ирма была растеряна, значит сильно приуменьшить её эмоции. На её и без того беспокойное сердце лёг огромный такой камень, придавивший предшественников.

— Думаю, Мисс Навил хотела избавиться от вас, чтобы дальше не накалять обстановку и разрешить конфликт между сыном и старой подругой. Но, — он тяжело вздохнул, — не успела.

Ирма сидела словно статуя, не в силах ни пошевелиться, ни говорить.

«Бред. Дэвид не убийца. Или?.. Ой, мамочки».

— Мистер Кавилл утром явился в полицию, где был арестован.

— Он признался?

— Нет. Он думал, что едет для уточнения показаний. Собственно, так и планировалось, если бы его мать не явилась на рассвете с признанием.

— Стойте, — внезапная мысль осенила Ирму. — Дэвид не мог ссориться с ней за несколько минут до смерти. Вернее, мог, но очень быстро и никак не в присутствии матери. Между тем, как я вышла на балкон, оставив его в общем зале на виду у всех, и моментом, когда Анхелика привела меня в кабинет, прошло не больше пары минут.

Капитан напрягся.

— Вы уверены?

Ирма энергично закивала.

— Я понимаю ваше желание защитить его, но не забывайте, Мисс Стейн, речь идёт об убийстве.

— Я понимаю и никого не защищаю.

— Может, вы потеряли счёт времени? Весенняя прохлада после духоты зала, задумались, отвлеклись.

Ирма замолчала. Её восприятие и правда могло исказиться из-за отравления. Она не могла с уверенностью сказать, сколько времени умирала. Пару минут, как ей казалось, или целый час. Девушке ничего не оставалось, как молча кивнуть.

— Спасибо за содействие. Если мне ещё что-то понадобится, я позвоню.

— Почему она это сделала? — неожиданно для самой себя спросила Ирма.

— Мисс Навил? — капитан пожал плечами. — Насколько я знаю, она дружила с погибшей. Они вместе переехали в Конвитаун чуть меньше тридцати лет назад. С разницей всего в пару месяцев.

— Даже так… И всё же, странный выбор между сыном и подругой.

Капитан пожал плечами.

— К сожалению, дети часто отдаляются от родителей по мере взросления. Никто не знает, какие на самом деле царили отношения в семье за закрытыми дверями. Порой чужие люди становятся нам ближе, чем те, кто с нами одной крови.

Мужчина поднялся и протянул ей руку. На мгновение неожиданно сильная хватка стиснула ладонь девушки, вынуждая её посмотреть капитану в глаза. Пристальный взгляд будто сканировал, пытаясь прочитать, что она скрывает. Собрав всю волю, Ирма выдавила улыбку, сразу почувствовав, как слабеет рукопожатие.

Дождавшись, когда закроется дверь, Ирма рухнула на стул, и положила голову на сложенные на столе руки.

— Что происходит⁈

Оливия негромко постучала в дверь, усталым голосом шеф сыскного агентства разрешила ей войти.

— Всё в порядке?

— Да как тебе сказать…

— У агентства проблемы?

— Нет, — Ирма покачала головой, грустно улыбаясь. — Нет, за это можешь не переживать.

— Но что-то всё-таки случилось?

— Что-то случилось, да. Нашего бывшего клиента подозревают в убийстве.

— Мистера Кавилла?

— Угу, — Ирма смотрела в окно, неосознанно терзая в пальцах ручку. — Но это нас не касается. Дело закрыто.

Оливия, не обладая ни должным образованием, ни практикой работы, была лучшим помощником, о котором можно только мечтать. Видя, что Ирма не в настроении вести беседы, она тактично вышла из комнаты, игнорируя собственное любопытство.

«Мог ли Дэвид убить Одри Стоун? Мог ли он убить вообще кого-нибудь? Кто вы, Мистер Кавилл?».

Память девушки услужливо рисовала его образ: подтянутое тело, явно хорошо знакомое со спортом, острый ум, манеры, умение скрывать свои эмоции — всё это образ, созданный для публики. Что творится внутри этого мужчины? Если верить тому, что она узнала, Дэвид вспыльчив и неудержим в своём гневе. Но Одри убили расчетливо. Так, чтобы никто не мог даже подумать, что это сделал Дэвид. Его, если верить свидетелям, не было рядом с Мисс Стоун. Значит, на вспышку гнева это не спишешь.

«Если бы не Анхелика, никаких доказательств у полиции не было бы. Строго говоря, их и сейчас нет. Ничего, кроме информации, полученной от его матери. Что это? Зачем она так поступила с собственным сыном?».

Ирма вдруг представила себя на месте Дэвида. Родная мать способствует аресту за убийство. Вот она приезжает в участок для дачи показаний и в следующее мгновение оказывается в сырой камере. Воображение рисовало какие-то картинки в стиле «Графа Монте-Кристо»: холодные каменные стены, покрытые влагой, где-то рядом капает вода, не прекращая свой бой ни на секунду, раз за разом выводя из разума. Ирма дёрнулась, внезапно ощутив, как её ноги коснулась воображаемая крыса.

Наваждение рассыпалось от этого движения, но чувство замогильного холода пронзило всё тело. Предательство, отчаяние, непонимание, почему самый близкий человек, всю жизнь защищавший тебя, вдруг вонзил не нож даже, а сто мечей в каждый сантиметр живой теплой спины. Ирма долго сидела, неподвижная, умирающая с каждой секундой.

— Это не с тобой. Это не ты.

Собственный голос, раздавшийся в комнате, испугал. Она вздрогнула и, схватив телефон, как утопающий хватается за соломинку, набрала до боли знакомый номер.

— Мам. Привет.

Ирма старалась говорить весело, но Лотту не обманешь, она слишком хорошо знала свою дочь.

— Не знаю, что у тебя случилось, но я сейчас жарю оладушки, у тебя есть полчаса. Дольше удерживать твоего отца, сам Один не смог бы.

— Я выезжаю.

На ходу накидывая пиджак, случайно оставленный на вешалке ещё неделю назад, Ирма бросила Оливии, что до вечера не планирует возвращаться и, если нет ничего срочного, Оливия может быть свободна. Запрыгнув в свой фольксваген, Ирма суетливо завела машину и выдохнула, смахивая непрошеные слёзы. Она вырвалась из плена своих иллюзий, но осознание того, в каком внутреннем аду сейчас находится Дэвид, она не могла выкинуть из головы. Ей срочно нужна была порция душевного равновесия и оладушек. Со взбитыми сливками. И сметаной. И два раза полейте, пожалуйста.

Мама встретила её объятьями. Отец сидел в кресле, придерживая уже затушенную трубку и задумчиво читая газету. Появление дочери он не то чтобы не заметил, но встал ей навстречу, только дочитав статью.

— Добрый день, Ирма.

— Папа, — девушка улыбнулась, обнимая отца. Она не заметила, какой многозначительный взгляд он бросил на мать, глазами указывая на газету.

Похлопав Ирму по спине, Магнус Стейн аккуратно подтолкнул её к кухне.

— Что-то случилось или ты наконец поняла, что родителей надо не только на праздники навещать?

Девушка ничего не хотела рассказывать об убийстве, допросе и Дэвиде. Ей хотелось защититься в стенах родительского дома, спрятаться от всех проблем. Как в детстве, когда она укрывалась с головой одеялом, чтобы монстры из темноты до неё не добрались.

Лотта появилась на кухне в глубокой задумчивости. Их безмолвный диалог с мужем не остался незамеченным, и, пережёвывая блинчик, Ирма спросила:

— Такие загадошные фсе. Што-то слушилось?

— Не говори с набитым ртом, — механически сказала Лотта, разрывая зрительный контакт с мужем и возвращаясь к роли заботливой матери.

— И всё же? — настаивала Ирма, проглотив шестой по счёту оладушек.

— Не обращай внимания. Просто странные новости.

— В газете?

— Да. Ещё оладушек?

Ирма пожала плечами, но допрос с пристрастием отменила. Постепенно атмосфера возвращалась к привычной: мать хлопотала вокруг отца и дочери, отклоняя любые предложения о помощи. На неё иногда находили такие приступы.

— Режим «отчаянной домохозяйки» активирован?

— Ешь, давай, шутит она! — притворно отмахивалась Лотта.

Обсудив всех знакомых и малознакомых семьи, мелкие и крупные домашние происшествия и прикончив годовой запас взбитых сливок, Ирма колобком вышла из-за стола.

— Пепел на мою голову, нельзя так много есть. И так вкусно готовить тоже нельзя!

Обняв мать, девушка вышла в ванную, по пути,, не удержавшись и заглянув в разворот газеты. По спине пробежал холодок. «Самый завидный холостяк Конвитауна — главный подозреваемый в кровавом убийстве на банкете». Пробежав глазами содержимое статьи, Ирма пришла к выводу, что профессия журналиста в отдельно взятом издательстве умерла. Светские сплетники какие-то. Всё в мистически — конспирологических теориях.

Однако внимание девушки привлекла фотография. В самом низу статьи улыбалась ухоженная блондинка.

— Элизабетт Стоун. Дочь жертвы, — беззвучно прочитала Ирма.

Услышав шум, доносившийся с кухни, она вернула газету на место и опрометью побежала в ванную. Тихо прикрыв дверь, чтобы родители не слышали, Ирма прижалась лбом к отполированному дереву. Желанное облегчение, которое она почувствовала после обеда с семьёй, исчезло.

«Почему они так отреагировали на эту новость? И что за тайные гляделки устроили?».

Вдох на три удара сердца, задержать дыхание, выдох. Вдох. Успокоившись, девушка умылась холодной водой и посмотрела на своё отражение. Потерявшиеся в ресницах мелкие капельки воды, ярко-зелёные радужки, смуглая кожа, маленькие родинки на щеке. Ирма поймала себя на мысли, что невольно сравнивает себя с изображением в газете.

— С ума сошла. Окончательно.

Устав удивляться за последние сутки, девушка от души послала весь этот мир с его загадками прогуляться в интимном направлении. Ещё своих родителей подозревать не хватало. Прочитали люди о резонансном убийстве, вот и переглядываются, не обсуждать же подобное за столом. Вот и всё.

«Спокойствие. Только спокойствие. В параноика так скоро превращусь. Пора в отпуск».

Но когда это голос разума и его советы меняли вектор нашей жизни? Вернувшись то ли домой, то ли в офис, Ирма усадила себя за стол с намерением ещё покопаться в деле о промышленном шпионаже. В десятый раз перечитывая один и тот же абзац, в сердцах швырнула ручку на стол и следом рухнула головой на руки.

— Да что ж такое?

Ответом на её вопрос стала трель телефона.

— Вив, ты не поверишь, что случилось! — набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать рассказ, Ирма так и подавилась им.

— Потом! Сейчас же прыгай в машину и пулей ко мне в оранжерею.

— Но…

— Без но! Зайдёшь через служебный вход, тут открыто.

В трубке послышались гудки.

— Сбросила… Ну надо же, какие все сегодня загадочные.

Точно исполнив инструкции Вивьен, Ирма зашла в полутемное помещение мастерской и чуть не упала, слишком поздно заметив развалившегося в проходе кота.

— Вот Пакость!..

— Это не Пакость, это Рыжик, — Вив показалась в глубине мастерской и махнула рукой, приглашая Ирму подойти.

Чем ближе подходила Ирма, тем отчётливей чувствовала знакомый запах.

— У тебя получилось? Ты повторила противоядие?

— Ты правда во мне сомневалась? — Вив неподдельно изумилась такому повороту событий. — Я лучшая в своём деле. После бабушки, конечно.

Ирма стушевалась, последнее, что она хотела — обидеть подругу.

— Я… Для меня ты до сих пор рыжая девчонка из соседнего дома, везде таскающаяся со своими семечками. Всё время забываю, что мы обе уже выросли. Прости.

Вив усмехнулась.

— Да. Тоже порой этим грешу. Но на этом хорошие новости у меня закончились.

— В каком смысле? Ты повторила, но понятия не имеешь, что это?

— О, если бы! Это очень страшная дрянь, — Вивьен редко бывала серьёзной, даже дельные советы или утешения от неё всегда звучали как шутка или ирония. А сейчас лицо девушки казалось обеспокоенным.

— Как противоядие может быть дрянью? Или это яд?

Вив поморщилась.

— В том-то всё и дело: всё зависит от обстоятельств. Это и яд, и противоядие, и чистая смерть для ведьмы.

— Именно для ведьмы?

— Да. Видишь ли, эта штука сковывает нашу силу.

Ирма поёжилась и автоматически дотронулась до черепашки на шее. Малахит отозвался на прикосновение едва уловимой вибрацией.

— Но моя сила при мне.

— Да. И это самое интересное. Когда в организм попадает колдовской яд, то зелье сковывает силу яда, а не ведьмы.

— Не знала, что так бывает.

— Ты не поверишь, но я тоже до сегодня не подозревала.

— Где ты откопала рецепт?

— Не я. Сальма.

Вив ненадолго отвлеклась от своего занятия и посмотрела на Ирму.

— Она сказала, что это запретный рецепт. Его нет в книгах. Не уверена, что родители о нём знают, да и вообще хоть кто-то в семье, кроме неё. Нам повезло, что я её любимица. Даже мне сначала не говорила, отмахнулась, что я несу глупости и такая смесь способна разве что рвоту вызвать. Сдалась, только когда я пригрозила испробовать на себе.

— Ничего себе. Но я надеюсь, ты к этой дряни не прикасалась?

— Дурная я, что ли?

Ирма вздохнула, широко распахнув глаза, потому что информация никак не помещалась в её голове. Нервно отойдя от горелки, она начала мерить комнату шагами.

— Итак. Что мы имеем? Кто-то собирался меня отравить. Ты, кстати, не выяснила чем?

— Пока нет. Я рассчитывала на противоядие, обычно оно узконаправленное, но это… Оно способно обезвредить любой яд.

— Тогда почему бы не изготавливать только его, если это универсальное противоядие?

Вив посмотрела на подругу, как на умалишённую.

— Продавать зелье, способное отобрать силу у любой ведьмы или колдуна, надеясь на коллективное благоразумие? Ну, да. Ведьмы прямо славятся совестливостью и бескорыстием. Отличный план, надёжный, как швейцарские часы.

— Ой.

— Вот и ой.

Ирма продолжила оставленное было занятие измерения комнаты шагами.

— Продолжим. Кто-то хотел меня отравить. И заодно Одри Стоун, чтоб два раза не вставать. Вопрос один: мы случайные жертвы или просто невезучие личности? Или Одри хотели убить, а меня нет?

— Или Одри хотела отравить тебя, но отравилась своим же ядом.

— Ты не помогаешь.

— Надо учитывать все варианты.

— Тогда зачем Анхелика сказала, что убийца — её сын? Если речь идёт о мести за подругу, это ещё хоть как-то укладывается в логику происходящего. Но если отравительница сама Одри, то какой смысл наказывать невиновного, тем более своего сына?

— Стой. Кто такая Анхелика?

— Мать Дэвида.

— Что?

— А, — Ирма спохватилась, — я же тебе не рассказала о своей занимательной беседе с капитаном.

Подробно пересказав свой разговор с полицейским, Ирма посмотрела на Вив.

— Понимаешь теперь? Если отравительница сама умерла от своего же яда, никакой логики в её поступке нет.

— Допустим, — кивнула Вив. — Хотя, может, она просто ненавидит сына.

— Я не заметила.

— Не принимай за чистую монету то, что люди демонстрируют напоказ.

— Во время нашего разговора в кабинете мне не показалось, что Мисс Навил его ненавидит. Скорее в ней читалось беспокойство. Ладно. Оставим.

Дальше. У Анхелики совершенно случайно обнаружилось средство от всех ядов, одновременно являющееся смертным приговором для ведьмы. Вопрос второй: откуда у неё средство, о котором ты до сего дня не слышала? И третий, и самый интересный вопрос: она простая или ведьма?

— Ты у меня сейчас спрашиваешь? — Вив приподняла бровь, разливая тягучую зелёную жидкость по бутылочкам.

— Нет. Просто рассуждаю. Я думала, ты уничтожишь, — Ирма ткнула пальцем в зелье, фыркнув: — это.

— До тех пор, пока мы не поняли, куда ты умудрилась вляпаться, я бы предпочла иметь ЭТО, как ты выражаешься, под рукой.

— Логично.

— Угу. Так что там дальше с вопросами?

— Пока ничего.

— Тогда моя очередь. Вопрос первый: ты продолжишь заниматься поиском яйца? Кажется, у твоего клиента наметились проблемы посерьёзней.

Ирма отчего-то стушевалась.

— Он больше не клиент. Вчера отменил заказ.

Вивьен, увлеченная работой, не заметила смущения подруги и удовлетворённо кивнула.

— Это к лучшему. Может, для тебя всё закончилось, и я зря переживаю.

Ирма сама ещё не знала, что значил этот поцелуй, поэтому покаяние в грехе оставила до лучших времён.

— Надеюсь. А что с ядом делать будем? Может, тоже у Сальмы спросить?

— С ума сошла? Она за противоядие меня чуть дома не заперла на веки вечные. А если я заикнусь, что ты столкнулась с подобным, она, пожалуй, запрёт нас обеих в чулане. Для надёжности.

— Какая радужная перспектива. Зато отоспимся.

— Кто тебе мешает заняться тем же дома, в мягкой постели?

— Вокруг слишком интересно, чтобы пропускать всё во сне.

Вив укоризненно покачала головой.

— Не понимаю тебя. Я люблю спать, а спать любит меня. У нас идеальные отношения. Никаких посиделок до утра и подъемов до полудня. С этим у нас строго.

— Везёт.

Ирма облокотилась о столешницу, на которой были разбросаны какие-то справочники, и, перевернув парочку страниц, невинно поинтересовалась:

— Так что насчёт яда?

— Ты всё-таки не хочешь выходить из дела, да?

— Да нет. Мне просто интересно, чем таким меня травили.

Вив покачала головой, ни секунды не веря её словам.

— Попробую поискать в книгах. Судя по описанным тобой последствиям, думаю это что-то жуткое, древнее и запрещённое. В моих гримуарах мы такое не найдём. Но есть и хорошая новость, я знаю, где можно взять книги другого характера.

Ирма расхохоталась:

— Скажи мне честно, ты хоть чего-нибудь не знаешь?

— Честно? Я понятия не имею, как отговорить тебя от идеи и дальше копаться в этом деле. Есть мысли?

Ирма помотала головой и даже руками развела для убедительности:

— Ни одной!