Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

19. Это была очень долгая ночь

Три тени медленно пересекли сад. Скрипнув, ключ открыл дверь, впуская измученных долгой ночью людей под свою защиту. Ирма, хотела зажечь свет, но уверенная рука Дэвида остановила её, перехватив тонкое запястье.

— Я разожгу камин.

Девушка кивнула, пытаясь рассмотреть лицо Тария сквозь непроглядную тьму. Брат неспешно прошёл в центр комнаты и опустился в одно из кресел, по привычке закидывая ногу на ногу.

— Я сейчас, — девушка забежала наверх и скинула одежду, пережившую проникновение на чужую территорию через разрушенную колонну и кусты, пожар в одном отдельно взятом кресле и небольшой бой двух могущественных шабашей. Бездумно взяв первое, что попалось в руки, она натянула на себя подаренную Вив ночнушку, но вовремя поняла, что это не та одежда, в которой стоит спускаться вниз. Вспомнив, что вообще-то это была комбинация, Ирма нашла закинутую наверх коробку и накинула сверху шёлковый белый халат.

В темноте она не очень хорошо понимала, насколько прилично выглядит. Зеркало подсказывало, что всё, что должно быть прикрыто, было прикрыто. Разозлившись на нелепость собственных размышлений в подобных обстоятельствах, Ирма выругалась:

— В конце концов, я дома. Потерпят.

Прихватив из бара красное вино и виски, девушка взяла бокалы и спустилась вниз. Почти идиллическая картина: Дэвид и Тарий удобно расположились в обитых синим бархатом креслах, глядя на камин. Трещавшие поленья разгорались, наполняя комнату теплом.

Опустив бутылки на журнальный стол, девушка поймала на себе сразу два взгляда. Опустившись на колени, она налила в один бокал вина, остальные наполнила виски и лишь после подняла взгляд на ожидавших её мужчин. Тарий улыбнулся уголком губ. Дэвид задумчиво приложил пальцы к подбородку.

Ирма подняла бокал:

— Ну, за то, что мы живы?

Не дожидаясь, пока мужчины возьмут свой напиток, она залпом осушила бокал и потянулась к бутылке. Однако Дэвид её опередил, насмешливо прокомментировав:

— Какое рвение.

Тарий молча пригубил виски, насмешливо наблюдая за этой сценой.

— Эй! Я заслужила!

— На коленях стоять? Иди сюда.

Дэвид приподнялся и, взяв её руку, потянул на себя, усаживая девушку себе на колени. Беззаботно наливая вино в её бокал, пожал плечами:

— Кто ж тебе виноват, что ты только два кресла купила?

Ирма чувствовала неловкость, но не от близости Дэвида, а от присутствия свидетелей. Она никогда раньше не позволяла себе проявлять свои симпатии в присутствии брата. Тарий усмехнулся, видя румянец, проступавший даже сквозь полумрак, на щеках сестры:

— Солнышко, я взрослый мальчик, как-нибудь переживу это откровение. Но если очень хочется, можешь, конечно, опять сесть на пол. Только начинай рассказывать, моё терпение не бесконечно.

Ирма бесилась, понимая, что её реакция забавляет обоих мужчин.

— Да ну вас! — пригубив вина, она вздохнула и смирилась с собственной, надо сказать, завидной участью. Из вредности поёрзав бёдрами, словно устраиваясь удобнее под тихий вздох Дэвида и смешок Тария, девушка начала: — Всё началось, когда в моём кабинете появился Дэвид…

Ирма рассказывала о событиях прошедшей недели, сама не веря, что всё это вместилось всего в семь дней её жизни. Рассказав о свойствах неизвестного противоядия, которые смогла выяснить Вив, она отвлеклась, чтобы сделать глоток и успокоить пересохшее горло. Дэвид воспользовался паузой:

— Твоя Вивьен очень способная, раз смогла разгадать рецепт. Я отдавал это зелье десяткам травников, и все разводили руками.

— Зачем? — отвлеклась Ирма.

— Анхелика тряслась над этими пузырьками. Логично было бы раздобыть состав, чтобы успокоить её.

— Наша Вив — гений, — согласился Тарий и мечтательно добавил: — А красива, как…

Он не успел договорить, перебитый поперхнувшейся от такой наглости Ирмой:

— Эй! Не смей даже дышать в её сторону!

— Не хочешь ты моего счастья, — драматично произнёс Тарий.

— Очень хочу. И твоего и её, поэтому и предупреждаю: не лезь.

— Правда такая красивая? — спросил Дэвид.

— Эй! — повторно воскликнула Ирма и попыталась встать, но рука Дэвида, обхватившая её талию, не позволила ей этого сделать. Усмехнувшись, он коротко поцеловал её плечо и примирительно добавил:

— Я просто уточняю. Тем более, как я понимаю, мы с ней уже знакомы. Она была здесь, когда я в первый раз приходил.

— Точно. Сказала, что ты ей не нравишься, и чтобы я с тобой не связывалась.

— Рад, что ты не прислушиваешься к советам, — серьёзно кивнул Дэвид. — Продолжай, пожалуйста. Там сейчас как раз часть про посещение моей квартиры должна быть. Как вы в здание-то попали? Мне пора менять охрану?

— Нет, только соседку.

Дэвид усмехнулся, бросив взгляд на Тария, и покачав головой:

— Понятно.

Тарий лишь пожал плечами, делая очередной глоток виски.

— Я могу продолжать?

— Да. Пожалуйста.

Больше её не перебивали, Дэвид внимательно слушал, открывая новые для него детали, а Тарий и вовсе впервые всё это слышал. Когда Ирма пересказывала её разговор с Анхеликой, Дэвид всё же не выдержал:

— Так это она меня так защищала? Моя мать всегда была оригинальна, но не до такой же степени. Вместо того, чтобы просто всё рассказать о смерти отца, развела интригу на пустом месте.

— Моя мать вообще забыла мне сказать, кто мой отец. Так что не придирайся.

Дэвид посмотрел на стакан с виски, и не найдя что возразить, кивнул.

— Странные женщины эти ведьмы.

— Они просто хотели вас защитить, — не успев договорить, Ирма поймала на себе два осуждающих мужских взгляда. Тарий не промолчал:

— Да. Маленькие тридцатилетние мальчики очень нуждаются в материнской защите. Куда проще врать, чем предупредить о том, что им может повстречаться псих, и неплохо бы быть к этому готовым. Отличная защита — бросить в пекло неподготовленных к бою, ничего не скажешь.

Ирме было нечего возразить. Она понимала возмущение брата и молчаливое согласие Дэвида с его словами, но и осудить Анхелику с собственной матерью не могла.

— Возможно, я не настаиваю, просто допускаю, что они верили: если не рассказывать, то прошлого как будто и не было. Им обеим пришлось пережить то, что мы и представить не можем.

Тарий дёрнул плечом, но возражать не стал.

— Ладно. С мамой потом разберусь. Дальше что было?

— А дальше я приехала домой, получила в лицо какой-то голубой пыли и очнулась в цепях рядом с Дэвидом. Что было после, ты знаешь.

Тарий наклонил бокал виски, глядя на отблески огня в жидкости.

— Да уж… История так себе.

— Ага.

Откинувшись на спинку кресла, брат перевёл взгляд на Ирму и устало спросил:

— А про попытку тебя отравить ты почему молчала? Тоже берегла моё спокойствие?

Дэвид легонько сжал талию Ирмы, которую он не отпускал на протяжении всего разговора, и приподнял руку с бокалом, словно ученик, готовый к ответу.

— Моя вина. Чтобы ей легче было общаться с полицией, я её немного заколдовал.

Тарий спокойно кивнул, а Ирма всплеснула руками, указывая на Дэвида:

— И ты даже ничего ему не выскажешь? Он меня заколдовал!

— А что я должен ему сказать? Не подходи к ней? Глупо, с учетом того, что ты у него на коленях.

Ирма скрестила руки на груди:

— Никакой солидарности!

— Ну почему же? — невозмутимо спросил Дэвид, делая глоток виски.

— Это заговор!

— Почему же. Тома, если не конченный идиот, сбежал. Вычеркнуть из списка Дэвида, осуществить пару незатейливых интриг, и место в топ-три этого года моё. Исключительно защита собственных интересов, ничего личного, сестрёнка.

Ирма покачала головой, улыбаясь. С человеком, способным шутить в самые сложные моменты своей жизни, совершенно точно всё будет в порядке. Пусть не сегодня, и не завтра, и не дюжину женщин спустя, но точно будет.

Троица долго сидела в тишине, каждый думая о чём-то своём. Ирма не знала, как облегчить ношу, упавшую на сердца мужчин. Глупая девочка не понимала, что лечит их своим присутствием, камином, что дарил тепло, и виски, успокаивающим натянутые нервы. Едва минула полночь, Тарий достал телефон и вызвал такси.

— Поедешь к маме?

Он покачал головой.

— Потом. Надо всё обдумать.

— Уверен, что хочешь остаться один? У меня диван есть.

Тарий усмехнулся.

— Уверен, что не хочу остаться один, тем более на чужом диване.

— А куда тогда?

Тарий посмотрел на сестру и очень серьёзно спросил:

— Что хочешь знать? Имя, цвет волос, рост?

Ирма сглотнула и замолчала. Тарий мотнул головой.

— Прости. Нервы ни к чёрту.

Ирма поднялась, и Дэвид, понимая, не стал удерживать. Девушка подошла к брату и крепко его обняла, прижимая дурную голову к своему животу.

— Я люблю тебя.

Он положил на неё подбородок, глядя снизу вверх:

— И я тебя.

Такси приехало неприлично быстро. Обнимая в дверях сестру, Тарий наклонился и шепнул ей на ухо:

— Он не такой, как я. Подумай, прежде чем оттолкнуть.

— С чего ты?.. — так же тихо попыталась возмутиться Ирма.

— Тш-ш-ш. Я просто тебя знаю. Заканчивай бежать.

Отстранившись, он махнул рукой Дэвиду и ушёл.

Ирма закрыла дверь и повернулась. Прижавшись спиной к деревянной поверхности, она рассматривала сидящего в её гостиной мужчину, ответившего ей прямым, честным взглядом, спрятав привычную усмешку. Может ей и правда пора перестать бежать? Тем более от себя.

Оттолкнувшись от двери, девушка медленно подошла к Дэвиду. Мужчина внимательно наблюдал за её движениями. Уперевшись коленями в кресло между его ног, она на мгновение замерла. Тонкие пальцы распустили ремень халата, и шёлк, скользя по плечам, осел у стоп девушки. Дэвид наклонился, его пальцы легли на обнажённую кожу щиколоток, обводя изгибы ног, задирая ткань сорочки, он пристально посмотрел в её глаза. Остановив ладони на рёбрах под грудью, мужчина приблизился, щекотнув дыханием кожу, и запуская по спине девушки мириады мурашек, оставляя влажные следы поцелуев, хаотично рассыпанных по животу. Ирма запустила руки в его волосы, нежно массируя и, прикрыв глаза, наслаждалась неспешной лаской.

Дэвид подался вперёд, поднимаясь, и вынуждая её сделать шаг назад. Мужчина потянул ткань выше, стягивая ночнушку и бросая к её ногам. Подсвеченная затухающим огнём кожа девушки, шоколадные пряди, раскиданные по плечам, чётко выделившаяся линия ключиц и короткое, учащённое дыхание. Мужчина замер, любуясь.

— Картина надёжно прибита. Я проверяла.

Ухмыльнувшись, мужчина обхватил её за талию, притягивая к себе и поднимая на руки, поцеловал: жадно, алчно, заставляя лёгкие гореть недостатком кислорода. Преодолев лестницу и не зажигая свет, он опустил Ирму рядом с кроватью. Пальцы девушки быстро расправлялись с пуговицами рубашки. Опустив ладони на напряжённую мужскую грудь, она с нажимом провела вверх к плечам, помогая ткани освободить тело, и изнывая от оставляемых на её шее поцелуев.

Медленная ласка, оставленная на первом этаже, переросла в жажду касаний. Сминая податливую кожу бёдер, Дэвид оставил лёгкий укус на её шее, укладывая на кровать и вжимая своим весом в мягкий матрас.

Щёлкнувшая пряжка ремня, опавшая на пол одежда, сплетение обнажённых тел, тонкая ножка, нетерпеливо обхватившая его бедро, прижимая к себе. Ирма чувствовала, как кровь превращается в раскалённую лаву, заставляя тело гореть под натиском грубой ласки и желать его всем своим существом. Громкий протяжный стон заполнил пространство, когда Дэвид резко вошёл в неё, ногти, впившиеся в его плечи, оставили тонкие царапины.

Отчаянные попытки вздохнуть, прерывающиеся стонами, искусанные, обветренные коротким горячим дыханием губы, припухшие от поцелуев. Его руки блуждали по телу девушки, пытаясь унять неутолимый голод по прикосновениям к её коже. От напряженных пальцев Ирмы, оставались белые полосы на разгоряченной спине мужчины.

Чувственные глубокие толчки, отдававшиеся в каждой клеточке, его взгляд из-под полуприкрытых ресниц, прикованный к её лицу, раскрасневшемуся и искажённому стонами. Улыбнувшись, Ирма потянулась к его губам, без промедлений откликнувшимся на её призыв. Ускоряясь в каждом движении, становясь всё более нетерпеливым, Дэвид запустил руку в её волосы, сжимая их на грани боли и вынуждая запрокинуть голову, нежно прикусил шею. Это стало последней каплей в безумстве этой ночи: по нервам побежал ток, разнося удовольствие по телу. Сделав ещё несколько рваных коротких толчков, Дэвид с хриплым глухим стоном присоединился к ней.

Перевернувшись на спину, мужчина опустился рядом с Ирмой, притягивая податливое женское тело к себе. Уткнувшись носом в его плечо, девушка пыталась восстановить дыхание, всё ещё чувствуя дрожь от оргазма. Дэвид подцепил пальцами упавшую на её щеку влажную прядь и заправил за ухо, обводя подушечками овал её лица. Ирма улыбнулась, всё ещё не решаясь открыть глаза и, едва касаясь кончиками ногтей, поглаживала его грудь, выводя странные узоры на ещё не остывшей раскалённой коже.

— Решила поиграть в спящую красавицу? Вынужден разочаровать, я знаю, как тебя разбудить.

Ирма улыбнулась и, прищурившись, открыла один глаз.

— Ищу в себе силы переместиться в душ.

— Хороший план.

Дэвид поднял корпус и, подхватив безвольное тело девушки, закинул себе на плечо. Не удержавшись, прикусил ягодицу, за что моментально получил по спине маленьким кулачком, и лишь после встал со своей ношей.

— Ты вообще ешь?

— Вообще, да. И много!

— Много — это целых четыре листа салата?

Вспыхнувший в ванне свет на мгновение ослепил привыкшие к темноте глаза. Опустив девушку на холодный кафель, Дэвид забрался следом, закрыв дверь душа.

— В следующий раз после адской битвы едем ко мне. Это помещение не предназначено для двоих.

Ирма хотела было возмутиться, но её слова утонули в поцелуе. Протянув руку, Дэвид наощупь выкрутила кран, запуская по обнажённым телам тяжёлые теплые капли, не выпуская Ирму из объятий. Когда твои ноги обвивают мужской торс, возмущаться не самое простое занятие, разумно решив отложить разговоры о своей душевой кабине на потом, Ирма потёрлась животом о напряжённый пресс Дэвида.

— Плохие новости, душа моя. — Ирма постаралась сфокусировать затуманенный взгляд, не понимая к чему клонит Дэвид. Она очень хорошо чувствовала бедром, что никаких плохих новостей быть не может. — Если мне вновь понадобятся услуги частного сыщика, это будешь не ты.

— Почему это?

— Ты не спишь с клиентами.

Ирма засмеялась, перебивая саму себя стоном.