Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

9. Ночь, шампанское, убийство

— Долго ехать?

— Ещё минут двадцать. Дороги пустые.

Глядя, как за окном мелькают огни родного города, Ирма задумалась. Главная её надежда была на свой дар, потому что, если уж совсем честно, вряд ли она сможет вот так сходу в незнакомой обстановке вычислить заказчика кражи.

Лицо Дэвида казалось расслабленным, руки уверенно держали руль, однако, его глаза выдавали глубокую задумчивость.

«Интересно, о чём ты думаешь? О пропаже, об отце или о предстоящем вечере?»

— Ты обещал рассказать подробности. Когда украли яйцо?

Он кивнул, не отрывая глаз от дороги.

— Две недели назад. Точнее, тринадцать дней. Камень стоял у матери в кабинете, так что пропажу она обнаружила в тот же день.

— Кто был в доме с момента, когда она видела его в последний раз?

— Повар с помощником, двое слуг и дворецкий. Дворецкий живёт в доме постоянно, остальные приходят каждый день, — включив поворотник, Дэвид плавно притормаживал, собираясь свернуть с главной трассы. — В тот вечер к ней заходила подруга Миссис Харрингтон. Мама встретила её в зимнем саду, перед этим она как раз была в кабинете, и яйцо было на месте. Утром его уже не было.

Шуршащий под колёсами гравий, нависающие ветви огромных деревьев, образующие природный туннель. Ирма никогда не была в этом пригороде — «долина роскоши и разврата», так её называли в народе. Это старая история. Когда Ирма ещё была маленькой, здесь был арестован действующий мэр. То ли случайно так совпало, то ли прокурор хотел произвести как можно больше шума, но задержание производили прямо во время его вечеринки, легенды о которой ещё долго будоражили город. Подробностей Ирма не знала, но слышала, что прежде чем на мэра надели наручники, полицейским пришлось сбросить с него парочку цепей, которыми он был прикован к кресту.

Причём мужчина не сразу понял, что полицейские настоящие, а не часть заказанного секс — увеселения. Шумиха была такая, что прокурор легко выиграл выборы и правил городом лет десять, пока не попался на воровстве.

Во время обыска в его доме, находившемся тут же, были найдены несколько комнат, окончательно закрепивших за районом звание, а город несколько лет жил под управлением администрации, потому что слово «мэр» в головах людей стало синонимом БДСМ. Как бы то ни было, дома здесь стоили баснословных денег. По понятным причинам политики обходили его стороной, предпочитая пригород с западной стороны Конвитауна, поэтому здесь жили либо старожилы, либо приезжие, либо особо эксцентричные представители высшего света, которым нравилось эпатировать знакомых.

— Вы не из Конвитауна? Приезжие?

Мужчина кивнул.

— Как ты поняла?

Смутившись предстоящего объяснения, Ирма пожала плечами.

— Я хороший сыщик, — не давая возможности продолжить расспросы, она продолжила допрос: — Ты говорил, что разговаривал с прислугой.

— Да. Повар с помощниками были на кухне. Ушли около девяти вечера. Я проверил камеры: помощники покинули территорию вместе, сам шеф — на пару минут раньше. Кухня достаточно далеко от центрального входа и кабинета, поэтому никого чужого они не видели. Одна из горничных ушла практически сразу после прихода Мисс Харингтон, вторая дождалась окончания встречи и, убрав со стола, отправилась домой на такси, которое вызвал дворецкий.

Мама требовательна к прислуге, но ни за что не позволит кому-то добираться ночью общественным транспортом. Так же она дала Маргарет отдохнуть до обеда следующего дня, поэтому дома её не было, когда обнаружили пропажу. Вторая служанка — Кэтрин, была в доме, и, если она и взяла яйцо, то оно до сих пор было бы где-то в особняке, потому что никакой возможности его вынести у неё не было. А в особняке его нет, можешь мне поверить.

— Ты что весь дом обыскал?

— Можно и так сказать. Прими на веру этот факт, пожалуйста.

«Конечно, приму. Сразу как проверю».

— Что касается дворецкого — Чарльза, он работает у нас с момента переезда в Конвитаун, около тридцати лет. В интересующий нас период времени дом не покидал. Сразу, как услышал о краже, предложил проверить его комнату, чтобы никаких сомнений и недоговорённостей не осталось.

«Интересно. Значит, они переехали ещё до скандала с БДСМ-вечеринками и всё равно остались в этом районе, хотя многие хранящие приличное лицо семьи поспешили уехать. Либо его мать ни с кем не общалась, либо плевать хотела на мнение окружающих».

Дэвид меж тем продолжал:

— Мне показалось это излишним. Не хотелось обижать Чарльза недоверием. Он не врёт, да и характер у него не тот, — Дэвид усмехнулся, но не иронично, как привыкла Ирма, а по-доброму. Было видно, что Чарльз вызывает у него тёплые чувства. — Честно говоря, иногда мне кажется, что он вышел из какой-то старинной книги, настолько безупречно ему подходит роль дворецкого: воспитан, учтив, но если мама не хочет кого-то видеть, будьте уверены очень вежливо выпроводит за дверь, оставив у посетителя полное ощущение собственной ничтожности. Удивительная способность.

Ирма невольно улыбнулась, заинтригованно ожидая знакомства с Чарльзом. Впрочем, быстро себя одёрнула: частный сыщик обязан быть беспристрастным. То, что Дэвид вычеркнул кого-то из списка подозреваемых, совершенно не значит, что она должна сделать то же самое.

— А Мисс Харингтон постоянно была с твоей мамой?

— Насколько я знаю, да. Впрочем, я не интересовался её походами в уборную: ни количеством, ни временем отсутствия. Но не думаю, что это она.

— Потому что тоже хорошая и вышла из книжки?

— Нет, — он засмеялся от неожиданности. Первый раз за всё время Ирма слышала его неподдельный смех. Глубокий, бархатистый и тихий. — Вернее, да: как из книжки. Читала Белоснежку? Была там у неё злобная мачеха. Уверен, писали с неё.

— Такая вредная и старая?

— О, нет. Хуже! Сейчас увидишь.

— И она дружит с твоей матерью?

— Да. До тех пор пока волшебное зеркало не скажет ей, что мама красивее, мы все в безопасности.

— Запомню. Но яблоки на всякий случай есть не буду.

Он кивнул и выразительно посмотрел на Ирму.

— Разумная предосторожность.

«Это он так комплимент что ли сделал?»

Оставшуюся часть дороги они ехали молча. Охрана на въезде в посёлок без проблем пропустила машину Дэвида.

— Ты тоже тут живёшь?

— Нет. У меня квартира в городе.

Посмотреть на роскошную жизнь Ирме так и не удалось. Все дома скрывались за живыми изгородями или разбитыми перед ними садами. Далёкие силуэты крыш позволяли оценить размеры и участков, и построек. Ирма поёжилась. Резные ворота, ведущие к нужному дому, плавно разъехались, пропуская их на территорию. Не сдержавшись, Ирма присвистнула, разглядев в лобовом стекле приближающийся особняк.

— Кажется, мне нужна карта или навигатор.

— Ты уже собралась сбежать?

— Нет. Боюсь потеряться по дороге в уборную.

Дэвид не успел открыть дверь и укоризненно посмотрел на Ирму, уже выбиравшуюся из машины. К счастью, в этот раз обошлось без столкновений с деталями автомобиля. Подставив локоть, он повёл её к лестнице и, слегка склонившись, прошептал:

— В бутике роль тебе удавалась лучше. Соберись, душа моя, — повторив издевательское обращение, он постучал.

Самая очаровательная улыбка коснулась губ девушки, она повернула голову:

— И как ты потом объяснишь наше расставание? Ну уж нет, буду взбалмошной и эксцентричной. Тебе же жизнь упрощаю, между прочим.

Дверь распахнулась. Вопреки пророчеству Дэвида, их встретил не дворецкий, а красивая женщина. Сохранившая стройность фигура, закованная в тёмно-синее платье, ярко-алые рубины ожерелья крупными каплями лежали на бледной коже. Лицо обрамляла аккуратная высокая укладка. Седые волосы подчеркивали возраст, но лишь для того, чтобы смотрящий с удивлением отметил, как хорошо она выглядит.

Дэвид не скрыл удивления:

— Мама?

— Увидела, что ты подъехал, дорогой. Решила лично встретить.

Говоря всё это, женщина смотрела не на сына, а на Ирму. Девушка стушевалась и непроизвольно прикусила нижнюю губу. Дэвид ненадолго отстранился и приобнял мать.

— Позволь представить мою спутницу. Ирма Стейн.

— И–р–ма, — она произнесла имя, ядовито растягивая каждую букву, — добрый вечер.

— Здравствуйте, — голос подвёл девушку, и первая часть слова утонула в немой хрипоте. — Приятно познакомиться, Миссис Кавилл.

— Мисс Навил, дорогуша.

От этого «дорогуша» у Ирмы холодок пошёл по спине.

— Это моя оплошность. Я должен был представить.

— А я хорошо тебя воспитала. Рада тебя видеть, но мне надо вернуться к другим гостям. Приятного вечера, — в момент лишившийся теплоты взгляд вернулся к девушке, — Ещё увидимся, Ир–рма.

Когда Мисс Навил повернулась к ним спиной, девушка со всей силы сжала локоть Дэвида и прошипела, стараясь при этом мило улыбаться, на случай если на них кто-то смотрит:

— Если бы это было реальное знакомство с мамой, я бы вас сейчас убила.

То и дело кивая знакомым, Дэвид вёл её в центр зала.

— Мы снова на «вы»? — не дожидаясь ответа, мужчина остановил проходящего официанта и, подхватив два бокала с шампанским, вручил один Ирме. — Не увлекайся, ты на работе,но бокалы старайся менять почаще, пусть думают, что ты прекрасно проводишь время. А сейчас мне надо отлучиться на несколько минут и попытаться сделать так, чтобы мама тебя не убила до конца вечера.

Ирма притворно подняла брови и распахнула глаза в удивлении:

— А она может?

Отчего-то девушка не сомневалась, что ответ на её вопрос был: «Да. Да. Несомненно, да». Но Дэвид лишь пожал плечами.

— Не будем проверять. Когда я отойду, у тебя отбоя не будет от желающих пообщаться. Опасайся женщину в красном платье, она первая в очереди на твоё убийство, если такая существует.

В этот раз Ирма удивилась вполне искренне:

— А что я ей сделала?

— Пару месяцев назад я расстался с её дочерью.

— А я при чём?

Дэвид поморщился, будто сделал не глоток шампанского, а выпил чистого лимонного сока.

— Не ищи логики там, где её нет. Я просто предупредил.

— Что ж. С ней будет полезно поговорить. Может, украденное яйцо — это месть? Символично получилось бы.

Укоризненный взгляд Дэвида Ирма встретила улыбкой святой невинности.

— Дай свой телефон.

— Зачем?

— Будет нелепо, если ты начнёшь у всех вокруг спрашивать мой номер.

Ирма открыла клатч и протянула свой смартфон.

— Ты вообще планируешь вернуться?

— Планирую. Но в жизни много неожиданностей. Может, ты уже через пять минут наберёшь мне с криками, что всё нашла. Кто знает?

Он вернул телефон и, кивнув, растворился среди людей. Ирма незаметно для себя допила бокал и осмотрелась. Залитый светом зал казался огромным. Многочисленные зеркала в тяжелых рамах украшали стены, зрительно делая пространство необъятным. Тем не менее, количество гостей едва ли превышало шестьдесят человек. Большая часть — женщины, ровесницы Мисс Навил. Сопровождавшие их мужчины смотрелись скорее как некий аксессуар, настолько необязательный, что большинство ими пренебрегли.

Расставленные в странной симметрии столы, у которых собирались гости, были уставлены закусками на любой вкус. Подхватив пальцами небольшую тарталетку то ли с рыбой, то ли с причудливо замаринованным мясом, Ирма отправила её в рот и, прикрыв глаза, потратила все свои душевные силы, чтобы не застонать от гастрономического экстаза.

— У Анхелики всегда изумительная еда.

Тихий голос раздался слева, вынудив девушку открыть глаза и повернуться. Пожилая женщина в бархатной накидке приветливо улыбалась.

— Добрый вечер. Ирма, — юная ведьма чуть склонила голову в знак уважения. — Поверю вам без колебаний. Понятия не имею, что я съела, но это было самое вкусное, что я пробовала в жизни.

— Миссис Пэддиссон. Можешь звать меня Мартой. Я настолько стара, что все эти условные вежливости приелись ещё пару десятков лет назад.

Марта протянула руку, украшенную массивными перстнями на каждом пальце, и указала на странной формы пирожное.

— Попробуйте это. Сырный крем с малиной. Если бы я была менее воспитана, брала бы с собой контейнер, чтобы унести их. Угостила бы своего повара в качестве объяснения, почему он в этом месяце останется без премии. Кажется, он все рецепты уже перепробовал, пытаясь его повторить. А Анхелика никак не хочет раскрывать секрет их приготовления. Ей-богу, как семейное заклятье вечной жизни выпрашиваю.

Марта тихонько хохотнула своей шутке и проследила, чтобы Ирма выполнила её поручение.

— Как вкусно! Вы правы. Заклятье вечной жизни — не такое ценное сокровище, как рецепт этого пирожного.

Женщина одобрительно кивнула, останавливая официанта. Звякнув браслетами, она взяла бокал виски с подноса и указала рукой, приглашая Ирму последовать её примеру.

— Простите, я сегодня хочу шампанского.

— Молодость, — Марта произнесла это словно с упрёком. — Значит, ты новая девушка нашего красавчика?

— Если «наш красавчик» — это Дэвид, то… — Ирма задумалась. Она знала, что будет плюс один, но степень их близости они не оговаривали.

— Можешь не объяснять. Типичная история.

Доброжелательность Марты в совокупности с тонкими иголками, выдавали в ней завсегдатая светских раутов. Неискушённая в подобных беседах Ирма вновь почувствовала себя неловко.

— Не принимай на свой счёт, девочка. Я просто рада, что ты осознаешь всю хлипкость своего положения, это редкость.

На прощание она похлопала Ирму по плечу и отошла к другой компании. На душе стало как-то гадко от всего этого, девушка явственно почувствовала себя чужеродным объектом — фундуком в этом сливочно-малиновом креме, вроде съедобно, а вроде, что он тут, чёрт возьми, забыл?

— Какое прекрасное платье!

— Спасибо.

К счастью, Ирма ответила прежде, чем успела обернуться, потому что дар речи её покинул. На голове подошедшей дамы красовалась огромная шляпа, на которой разместился целый скворечник. Вернее сказать, гнездо: плотно увитое искусственными ветвями и стеблями с мелкими листочками, творение безумного шляпника было хаотично усыпано маленькими фигурками огненно-жёлтых канареек. Не дожидаясь приветствия, она представилась сама, видимо, это тоже было данью эксцентричности:

— Саманта Оливер.

— И-Ирма, — девушка с усилием перевела взгляд на лицо Саманты. Она была моложе большинства присутствующих, но эта шляпа старила её больше седых прядей или паутинок морщин.

Остановив официанта, Саманта взяла два бокала шампанского.

— Видела, вы это пьёте.

— Спасибо. Да. — Принимая бокал, девушка натянуто улыбалась, пытаясь придумать, как узнать у женщины хоть что-нибудь нужное для дела. Первая попытка провалилась, но не сдаваться же, не начав. Тем более, Дэвид пока не собирался возвращаться в общий зал. — Вы давно знакомы с Мисс Навил?

— О! Кажется, что целую тысячу лет, но если посчитать, то всего лет сто, — она кокетливо засмеялась. Такие ужимки больше подошли бы молодой девушке, не отягощённой воспитанием. В Миссис Оливер причудливым образом сочетались невероятный талант себя старить и молодиться самым пошлым из возможных образом.

— Вы на себя наговариваете.

— Какое милое дитя!

— Вы познакомились на каком-то приёме? — «Слишком в лоб», — Ирма попыталась исправиться: — Не подумайте, мне просто интересно, как люди обзаводятся такими верными друзьями. Сто лет — серьёзный срок.

Саманта продолжила так же пошло хихикать.

— Ну что вы⁈ Нас познакомил её бывший муж. Отец Дэвида.

— О! — Ирма не знала, что сказать. Она, к своему стыду, не удосужилась узнать, когда он умер, поэтому понятия не имела, насколько этично расспрашивать о нём. Может, рана слишком свежа.

— Да. Такой замечательный был человек. Строгий, принципиальный, но при этом душа компании. Дэвид больше похож на мать. Вспыльчивый, неукротимый в своём гневе.

Ирма приподняла бровь. Вот уж какой характеристики она не ожидала.

— Мне казалось, он хорошо умеет справляться со своими эмоциями.

Миссис Оливер заговорщицки посмотрела на Ирму и, чуть склонившись, горячо и громко прошептала:

— Значит, эмоции не настоящие, если справляется. Мой тебе совет, девочка, если увидишь, что эти двое, Дэвид и Анхелика, затеяли спор — беги. Беги как можно дальше и желательно в бункер.

Саманта отстранилась и приподняла бокал, призывая выпить. Сделав вид, что послушалась, Ирма намочила губы напитком и с искренней заинтересованностью спросила:

— И часто они ссорятся?

— По мелочи постоянно, но чтобы что-то серьёзное, — она задумалась, — пожалуй, последний раз пару месяцев назад, когда Дэвид оставил дочку Одри. Ох, как она пылала! Она-то планировала соединить два рода, — женщина резко остановилась, сообразив, что сболтнула лишнего.

— А разве Дэвид из знатного рода?

— В определённых кругах, — она рассмеялась. Но в этот раз наигранно весело и настолько бездарно, что поверить ей мог разве что пьяный шут, приговорённый к повешению. — Ой, ну что ты слушаешь! Старая женщина сочиняет, романов перечитала. А ты читать любишь? В наше время так сложно найти умную девушку.

Она так быстро говорила, что Ирма едва успела расслышать вопрос, но кивнула почти в нужном месте. Остальная болтовня дамы с гнездом на голове не стоила того, чтобы её слушать, но воспитание не позволило Ирме уйти. Спасение пришло откуда не ждали: мужчина лет тридцати беспардонно влез в разговор.

— Миссис Оливер, опять вы распугиваете своими беседами молодых неопытных светских дам? Я же вижу, она уже хочет сбежать через окно.

Сопровождая своё хамство ослепительной улыбкой, высокий блондин, словно сошедший с обложки журнала, учтиво поклонился.

«Их тут что, всех по кастингу выбирают? Куда делись обычные невзрачные личности?»

— Я ведь прав? — мужчина с наигранным сочувствием посмотрел на Ирму.

— Ох, Тома! — Саманта снова пошленько хихикнула, — Вечно ты пытаешься задеть старую больную женщину. Но я не позволю меня оскорблять.

— Что вы! Я лишь отдал дань вашему таланту найти общий язык с любым собеседником, сколь бы неопытен и бесперспективен он ни был, — Тома вновь склонил голову, почти незаметно, почти шутовски. Его тон не был издевательским, скорее подхалимским, но Ирма прекрасно видела, что для него это всё не более чем сценка в любительском театре.

Несмотря на то что его сарказм был адресован не ей, Ирма почувствовала себя крайне неуютно. Она не знала, как себя вести: заступиться за Миссис Оливер или посмеяться над шуткой.

— Вы слишком напряжены, что странно для женщины с бокалом шампанского. Пейте, и всё пройдёт, — тоном семейного доктора сказал блондин.

— Я… — не зная, что собирается сказать, Ирма впервые в жизни была благодарна, что её перебили.

— Ирма. Новая звезда нашего застоявшегося болотца. Да. Все уже в курсе.

— Не знала, что моё имя значилось в брошюрке сегодняшнего представления.

— Только в варианте для избранных. Не смотрите так, я его честно украл и прочитал.

Миссис Оливер как-то незаметно скрылась, и это с её-то гнездом на голове. Поистине удивительная женщина. Тома, словно испытывая возможности Ирмы в области смущения, подхватил что-то со стола и поднёс к её губам.

— Попробуй. Это единственное, зачем вообще стоило сюда приходить.

Канапе на тонкой шпажке и правда выглядело очень аппетитно. Но есть из рук незнакомого мужчины, да ещё и на виду у всех? Нет, она была не так воспитана. Обхватив широкую ладонь мужчины своей, насколько это вообще было возможно, Ирма развернула податливую руку и отправила шпажку к губам Томы.

— Так наслаждайтесь.

Насколько прекрасен ни был мужчина, находиться с ним рядом было всё тяжелее. Взгляд голубых глаз словно давно уже раздел её и уложил на ближайший стол, чтоб далеко не ходить. Он не был сальным, скорее дарил ощущение того, что, если он и правда захочет это сделать, у жертвы не будет желания сопротивляться.

— Мне надо отойти.

Она кивнула на прощание и быстро убежала в противоположный конец зала. Остановив официанта, на ходу поинтересовалась, где здесь уборная. Залетев в комнату, громко захлопнула дверь и бросила клатч на раковину. Уперевшись руками в края широкой раковины, Ирма опустила голову и попыталась справится с наплывом непрошенных чувств. Вспомнив дыхательные техники, помогавшие ей восстанавливаться после сложного колдовства, она принялась считать. Три удара пульса — вдох, три удара — пауза и долгий протяжный выдох. И так по кругу. Когда кровь перестала пульсировать в ушах, она посмотрела на своё отражение.

— Что я здесь делаю?

«Идиоту понятно, что одной мне ничего не выведать. Я только на знакомства всю ночь убью, так ещё и не со всеми успею хоть парой слов обмолвиться»

Замерев, она в сердцах спросила у отражения:

— Где этот чёртов Дэвид⁈

В ответ на её вопрос клатч завибрировал.

— Ты где? — одновременно раздалось с двух сторон.

— Я в общем зале, пытаюсь тебя найти. Ты уже сбежала?

— Пока нет.

— Жаль. Я уже хотел отправиться на поиски туфельки.

— Какой туфельки?

Дэвид обречённо вздохнул.

— Не важно. Так, где ты?

— Сейчас приду. Мне надо было припудрить носик.

На другом конце провода послышалась усмешка.

— Понятно.

— Стой у десертов и никуда не уходи!

Сбросив звонок, Ирма в последний раз окинула себя взглядом, вспоминая, что она отлично выглядит.

— А вот и ты, душа моя!

Ирма натянуто улыбнулась, подходя к Дэвиду и стараясь игнорировать его тон. И надо же ей было ляпнуть про эту душу, где она вообще откопала это выражение⁈

— Искала тебя. Трёх коней загнала и стёрла повозку подков, вот искала новые.

— Кузница в соседнем здании, — ни капли не смутившись, парировал Дэвид. — Это Миссис и Мистер Бейкер. Если они начнут рассказывать истории обо мне — беги.

«Что-то слишком часто мне предлагают отсюда бежать. Пора бы и прислушаться».

— Если только к тебе, — нарочито слащаво ответила девушка.

— Ну а куда же ещё? — в тон ей ответил Дэвид.

«Чёрт, он слишком хорош в этой игре». Чета Бейкеров тем временем что-то рассказывала об их общих знакомых, Дэвид изредка кивал и смеялся к месту. Однако его смех не был похож на тот искренний бархатистый раскат, что она слышала в машине. Просто дань разговору, маска.

— А где вы познакомились? — неожиданно спросила Миссис Бейкер, миловидная брюнетка лет сорока. Одна из немногих на этом вечере, кто знал слово «умеренность» при выборе украшений. Её серьги переливали крупными, великолепно огранёнными изумрудами, обрамлёнными россыпью мелких бриллиантов. На шее висел такой же кулон, а вот запястья были чисты. На тонких изящных пальцах всего пара колец, одно обручальное, второе чуть поскромнее — небольшая аквамариновая капля, закованная в белом золоте.

Не будь Ирма знатоком ювелирных украшений, с дуру могла бы решить, что они тут самые бедные. Выжидающие взгляды Бейкеров и пауза, становившаяся всё более неловкой. Дэвид приобнял Ирму, слегка сжав ладонь на талии, что, видимо, должно было призвать её к молчанию. Слегка смущённая улыбка коснулась его губ, противореча уверенному голосу:

— Я увидел её на улице. Прошёл следом целый квартал. Что-то в ней было, — он повернулся, игриво взглянув на Ирму и мечтательно улыбнулся, — не знаю. Её очаровательная попытка перепрыгнуть лужу, окончившаяся громким падением.

Девушка чувствовала, что краснеет. Какого чёрта вообще⁈

— Поднявшись, она беспечно завязала подол узлом и отправилась дальше. Её непосредственность, столь чуждая привычному мне обществу, интриговала. На углу Пятой и Эдисон стоит цветочный. Если коротко, то в тот день он лишился запаса всех роз.

Ирма еле сдерживала то ли смех, то ли гневную отповедь, изнутри прикусив нижнюю губу и лишь кивала.

— Огромный букет скрывал меня, когда я её окликнул и позвал на свидание. И эта рисковая женщина, стоя в насквозь промокшем платье, сказала: «Да».

Уткнувшись лбом в его плечо, Ирма очень старалась не хрюкнуть от сдерживаемого хохота. Дэвид не помогал:

— О! Не стоит стесняться своих необдуманных решений, душа моя!

Она подняла на него взгляд, полный ненависти, и срывающимся тихим голосом, который чета Бейкеров приняла за волнующую ностальгию, прошептала:

— Это так романтично! Никогда не забуду, как ты лез на эту грязную водосточную трубу к моему окну. В своём костюме, по уши в пыли ты выглядел, как маленький бездомный котёнок. Моё сердце не могло не дрогнуть. Как же мне повезло. До сих пор не верю!

К чести своей, Дэвид ни единым мускулом не выдал эмоций, лишь крепче сжал её талию.

— А вспомни, как ты побежала в лес, крича, какой замечательный грибной суп получится, и с каким визгом бежала обратно к машине, узнав, что там водятся змеи!

— Я не боюсь змей, — едва не рыдая, выдавила Ирма.

— Боишься!

— А, да?

— Да.

Бейкеров сменила пышная дама, похожая на оперную диву и бывшую балерину одновременно. Ей они поведали историю о том, как Ирма героически спасла Дэвида из лап бездомной собаки и купила ему в утешение эскимо.

— Значит, спасла меня, да? — шепнул Дэвид ей на ухо, когда они ненадолго остались одни. — Ну, держись.

Чете Кретчетов достался рассказ о девушке с тортом на голове и благородном спасителе, доставившем её до дома, чтобы избежать позора.

— А как у меня на голове торт оказался?

— Ты не помнишь?

— Ну что ты, из того дня в моей памяти остался только ты!

— Ты решила его понюхать, но нельзя быть такой невнимательной в гололёд.

— А открытым я его несла, потому что что?

— Потому что закрытый торт нюхать глупо.

— Логично.

Миссис Кретчет с таким умилением любящей бабушки смотрела на эту пикировку «влюблённых», что Ирма невольно задумалась: «Я что, и правда, похожа на девушку, способную уронить себе на голову торт?»

Дама в красном платье обходила их стороной, но изредка Ирма чувствовала у себя на спине опаляющий кожу взгляд. Пожилую пару сменили ухоженные девушки, ровесницы Ирмы, беззастенчиво пытавшиеся флиртовать с Дэвидом на глазах у его «плюс один».

«Я не ревную. Нет. Просто нельзя же так открыто пренебрегать моим присутствием».

Чтобы не ляпнуть лишнего, Ирма отправила в рот очередную корзиночку с чем-то очень вкусным, но трудноопределимым. Воспользовавшись небольшой заминкой, Кэтти положила ладонь на плечо Дэвида и, слишком близко склонившись, шептала что-то в крайней степени забавное, судя по выражению её лица.

«Но он, конечно, тоже хорош».

Ирма почувствовала укол. Словно в детстве, когда неожиданно оказывалось, что друзья гуляли без неё, и им было весело, — неслыханное хамство. Вроде бы пустяк, но что-то внутри так неприятно звенит. Головой всё понимаешь, а вот чувства обуздать пока не умеешь. Но Ирма-то уже не ребёнок, да и Дэвид — не её друг. Клиент.

— Мне надо подышать. Очень душно.

Дэвид кивнул.

— Я присоединюсь через минуту.

Выйдя на балкон, нависавший над ровным зелёным газоном всего в метре, Ирма вдохнула холодный воздух. Шампанское и спертый воздух помещения сыграли с ней злую шутку. Она это понимала. Осталось только успокоиться. Вцепившись в мраморные перила, девушка почувствовала, как её повело.

«Я и правда собиралась выведать что-то полезное у этой зазнавшейся орды ядовитых змей? К чёрту, наберу Дэвида, попрошу отвести в кабинет, если ничего не смогу узнать, откажусь. И верну деньги за платье. Обязательно верну».

Ирма чувствовала себя, как рыба, выброшенная на берег, вроде ещё жива, но дышать совершенно невозможно. Тихая приятная музыка, доносившаяся из банкетного зала, начала набатом отдаваться в ушах, пульсируя в висках, током проходила через тело. Участившееся дыхание, головокружение. Корсет показался необычайно узким, сминающим рёбра, заставляя те впиваться во внутренности, выворачивая наизнанку. Положив руку на грудь, Ирма попыталась вдохнуть, но воздух отказывался проходить.

Мысли метались, пытаясь понять, что происходит. Боль внутри буквально разрывала, Ирма почти чувствовала, как в районе солнечного сплетения начинают трещать ткани и кожа.

Вдруг она почувствовала, как её крепко взяли за локоть и настойчиво повели. Тихий женский голос приговаривал:

— Давай. Пошли. Вот так. Молодец, девочка. Не останавливайся.

Надо сказать, эти нелепые подбадривания помогали ей двигаться. Она не понимала куда и зачем, но сопротивляться увлекающей её силе не могла. Услышав, как за ней закрылась дверь, она потеряла опору. Оставшись стоять одна в странном пульсирующем пространстве, Ирма не выдержала и упала на колени. Спину перетянул тонкий хлыст, впрочем, тут же ослабший. По полу с глухим стуком покатились жемчужины. Сильная рука легла на шею сзади, вынуждая запрокинуть голову.

На языке растекалась вязкая, невыносимо горькая жидкость.

— Пей. Ещё чуть — чуть, и станет легче, обещаю.

Зрение медленно начало проясняться, комната больше не пульсировала, музыка постепенно переходила в ненавязчивый фон, а проклятый воздух наконец пробился в лёгкие. Громкий хриплый вдох, ещё и ещё. Как утопленник, вспомнивший, что значит дышать. Кто-то гладил её по волосам, успокаивая. Опустив голову, она прислонилась лбом к прохладному полу, медленно вдыхая и выдыхая.

Уловив движение рядом, она попыталась подняться.

— Не торопись. Дай себе время отдышаться.

Этот голос.

— Мисс Навил? — хриплые звуки, слетавшие с губ, едва ли можно было назвать речью.

— Да. Дыши.

Ирма прикрыла глаза и послушно задышала. Постепенно к ней возвращалось её молодое живое тело, а вот сознание, начиная понимать, что, кажется, только что чуть не погибло, грозилось скатиться в истерику. Когда девушка почувствовала, что может двигаться, она выпрямила руки, поднимаясь. Колени саднили, но это была обычная боль от ушиба. Заживут. Но что, черт возьми, с ней произошло?

— Что это было?

Анхелика оперлась бедром о стол и сложила руки на груди. Её строгое лицо на сей раз было маской, и Ирма это понимала. На самом деле, женщина мучительно пыталась подобрать слова, чтобы объяснить происходящее. Тяжело вздохнув, она на долю секунды позволила эмоциям отразиться на лице. Глубокие морщины подчеркнуто выделялись на белоснежной коже, словно скомканная бумага, которую попытались наскоро разгладить. Впрочем, это длилось всего мгновение, а может, и вовсе показалось помутненному разуму. Быстро взяв себя в руки, она сухо произнесла:

— Тебя пытались отравить.

— Что, простите?

От удивления Ирма забылась и попыталась встать, но ноги предательски подкосились, и она снова рухнула, сильно приложившись бедром о твёрдый пол.

— Не спеши. Противоядие ещё не до конца сделало свою работу.

Ирма потянулась к лицу. Тонкие полоски жидкости застыли на подбородке. Стерев их, она посмотрела на свои пальцы и принюхалась. Стойкий запах трав не оставил сомнений: это не лекарство в классическом понимании слова.

— Странный запах.

— Семейный рецепт.

— И часто у вас в семье кого-то травили, если понадобилось семейное противоядие? — Ирма больше не играла в покладистость. К чёрту всё это. Её хотели убить. Не выдуманную девушку Дэвида, а настоящую её.

На лице Мисс Навил отразилось удивление. Она не ожидала подобной реакции, но следом улыбнулась уголком губ:

— И это вместо благодарности? Кусаешь руку, спасающую тебя.

— Я не умирала до того момента, как не переступила порог этого дома.

— Ты начала умирать в тот момент, когда согласилась быть рядом с Дэвидом. Просто не понимала этого. Сейчас ты знаешь, мой тебе совет — беги.

«Ну ничего себе заявление. Что они все заладили: беги, да беги. И хоть бы кто-нибудь сказал: куда». Злость — частое следствие испуга, когда опасность миновала, а виновник не найден, очень просто сорваться на первого встречного. Но высказать всё, что думает об этом доме, его гостях и хозяйке, Ирме помешала распахнувшаяся дверь.

— Ты не видела… — Дэвид запнулся, осматривая представшую его взгляду картину, и тихо, по инерции, договорил: — Ирму.

На мгновение прикрыв глаза, мужчина надавил пальцами на веки и, сдерживая гнев, напряженно произнёс:

— Мы же договорились.

Женщина медленно обошла стол и села в глубокое кожаное кресло. Глядя на сына снизу вверх, высокомерно бросила:

— Я спасла ей жизнь.

— От себя?

Она всплеснула руками:

— За кого ты меня принимаешь? Убивать кого-то на собственном приёме — моветон.

— Аргумент.

Дэвид подошёл к Ирме и протянул руку. Игнорируя этот жест, движимая чистой яростью, она оттолкнулась от пола и наконец встала. Не так изящно, как планировала, но ей простительно, она только что чуть не умерла. Мужчина отступил назад, чтобы не мешать. Из-за стола донеслось саркастичное:

— А ты умеешь выбирать девушек.

— Каких к чертям собачьим девушек? Если вы и правда считаете, что оказаться в вашем доме под руку с вашим сыном — мечта всей жизни любой уважающей себя девушки, спешу вас заверить — нет. Я частный детектив, он нанял меня, чтобы найти пропавшее яйцо. Всё, что я хотела, — это осмотреть место преступления. Ни вы, ни ваш особняк, ни ваш сын меня не интересуют, — переведя дыхание, она добавила чуть спокойнее: — Ну, кроме вопросов оплаты моих услуг. Тут он меня очень даже интересует.

Во время её пламенной речи Мисс Навил выглядела сначала удивлённой, а затем злой.

— Какого чёрта, Дэвид? Я же сказала — не лезь в это.

— Я не лезу, как ты и просила. Вот сыщика нанял.

Ирма хоть и плохо соображала, но начала догадываться, что мужчина не воспринимал её всерьёз. Она была громоотводом для гнева матери. И либо Анхелика согласится на её кандидатуру, либо позволит Дэвиду самому вести расследование, — оба варианта его устраивали.

— Ты подписал ей смертный приговор.

— Не драматизируй, — он закатил глаза. — Это мраморное яйцо, дорогое, да. Но за такое не убивают.

Анхелика зло засмеялась. Дэвид выглядел рассерженным, но сдерживался.

— Готов рискнуть жизнью невинной девушки, чтобы проверить мои слова?

Он нервно мотнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Мисс Навил продолжала давить:

— Её отравили! Всё ещё думаешь, что это обычное похищение?

— Думаю, что отравление никак не связано с нашим делом.

Женщина подскочила и, уперевшись руками в стол, пристально посмотрела на сына. Они оба были упрямы и совершенно убеждены в своей правоте. Их безмолвное противостояние заставляло воздух дрожать. Ирма не выдержала первой:

— Раз уж я здесь, могу я увидеть, где стоял камень?

Мисс Навил усмехнулась и указала ладонью на край стола, на изящную пустую подставку. Подойдя и протянув руку, Ирма аккуратно её погладила.

«Золото. Отлично».

Металлы не говорят с Кристальными ведьмами. Они охотнее поболтали бы с Земляными, но таких специалистов Ирма не знала. Возможно, среди многочисленной семьи Вивьен найдётся умелец. Стоит попробовать.

— Я могу это взять? На пару дней, не больше.

Сдавленным голосом Дэвид ответил:

— Мисс Стейн, боюсь, мне придётся отменить заказ. Ваш сегодняшний день и опасность для жизни я оплачу.

— Хотите сказать, я зря рисковала рассудком?

Дэвид удивленно приподнял бровь.

— Я весь вечер изображала из себя саму любезность, — Ирма со стуком опустила подставку на стол и сделала решительный шаг к мужчине, — проглатывала все колкости, даже позволила посадить себя в лужу и надеть на голову торт, — ещё шаг, — старательно играла роль «ещё не брошенной, но уже вот-вот девушки», — остановившись в двадцати сантиметрах от мужчины, с интересом юного натуралиста наблюдавшего за ней, с вызовом посмотрела ему в глаза, — чуть не умерла ради нашей любви, в конце-то концов, и после всего этого…

Срывающийся в истерику голос Ирмы был прерван криком. Вскоре к ним присоединились и другие голоса. Анхелика без промедлений кинулась в гостиную. Дэвид задержался только чтобы сказать:

— Не забудь свою мысль, потом договоришь.

Развернулся и направился следом за хозяйкой дома. Ирме ничего не оставалось, как последовать за ними. Пыл агонии угас, оставив внутри лишь пустоту и дикую усталость. Сейчас она бы и сама отказалась от этого дела, лишь бы быстрее выбраться отсюда, но, похоже, семейное проклятье Кавиллов — упрямство — было заразительно.

Выйдя к гостям, она застала крайне нелепую сцену. В центре комнаты лицом вниз лежала женщина в красном. Та самая, которая первая в списке её убийц. Рядом с платьем, словно его продолжение, расплывалось огромное алое пятно.

«Сюр какой-то».

Анхелика, ни капли не смущённая, подошла к ней и присела рядом. Тонкие пальцы легли на шею, и время остановилось. До Ирмы наконец-то начало доходить, что здесь происходит.

— Мертва.

Поднявшись, Мисс Навил поправила полу платья, испачкавшуюся в крови. Синий бархат приобретал неприятный коричневый оттенок, медленно карабкавшийся всё выше по подолу. Дэвид появился рядом, словно вырос из-под земли. Опустив ладонь на спину Ирмы, он настойчиво подтолкнул её к выходу из комнаты и, распахнув первую попавшуюся дверь, практически силой затащил внутрь. Не то, чтобы у Ирмы были силы сопротивляться. Понимание происходящего сковало её тело ужасом.

Опустившись в кресло под приказом рук Дэвида, она приняла стакан воды и, не понимая, поставила его на колени, вцепившись в тонкие стенки побелевшими пальцами.

— Я скоро. Никуда не уходи.

Видя, что девушка не реагирует, он обхватил её плечи и легонько встряхнул.

— Ирма. Я думаю, тебя отравила именно она. Но этого полиции знать не надо. Я поговорю с Анхеликой и вернусь. Не уходи из комнаты. Кивни, если поняла.

Ирма послушно кивнула, хотя было сложно разобраться, поняла ли она, почему это делает или просто следовала инструкциям. Дэвид быстрым шагом покинул комнату. Одиночество давило. Пространство вокруг вдруг перестало казаться безопасным, из каждого угла к девушке ползли какие-то тени. Уронив стакан, она обхватила руками ноги, прижимая к себе и вжалась в кресло, слегка покачиваясь в попытке успокоиться. До сих пор Ирма никогда не видела мёртвого тела. Так уж ей повезло — дорогие ей люди отличались живучестью, а незнакомцы имели совесть и не умирали у неё на глазах.

«Слишком много. Слишком много для меня одной».

Достав смартфон, она набрала номер Вив. Подруга ответила быстро, словно держала телефон в руках. Впрочем, вспоминая её предчувствие, Ирма не удивилась бы, узнав, что всё так и было.

— Ирма, у тебя всё в порядке?

— Нет, — пискнула девушка. — Сначала меня пытались убить, потом женщина, которой я не нравлюсь, спасла меня с помощью какого-то семейного рецепта, пахнущего как свежескошенная полынь. Казалось бы, достаточно событий на один вечер, но нет. Женщина, которая пыталась меня убить, потому что Дэвид, оказывается, бросил её дочь пару месяцев назад, а сегодня привёл меня как свою девушку, чтобы его мать не узнала, что он нанял частного сыщика для поисков яйца, подаренного его же матери покойным отцом много лет назад, сейчас мертва. И сейчас я сижу в комнате и жду полицию, чтобы… чтобы… что? Ах, да, чтобы скрыть от неё то, что мертвая женщина перед смертью пыталась меня убить. Я ничего не забыла в этом калейдоскопе бреда? Ах, да. Ещё долбаный жемчуг на долбанном платье порвался. А в остальном у меня всё нормально!

Выдав содержание вечера одним бессвязным предложением, Ирма наконец вдохнула и почти успокоилась.

— Тебя пытались убить?

— Да. Но не это главное. Здесь мёртвая женщина, Вив.

— Это, — Вивьен замялась и очень тихо спросила, — ты сделала?

Это предположение окончательно привело Ирму в норму.

— С ума сошла? Я была в комнате с Дэвидом и его матерью. Пыталась прийти в себя. У меня целых два свидетеля.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что это не ты. Остальное можно пережить. С парой бутылок вина в обнимку, но можно.

— Но она же мертва.

— Если она пыталась тебя убить, то ей крупно повезло, что она сделала это до встречи со мной. А теперь давай подробнее, что там за фамильный яд.

— Противоядие, — деловито поправила Ирма и в подробностях, которые помнила, пересказала Вивьен о своих незабываемых ощущениях.

— Очень интересно. А ведь по описанию это и правда больше похоже на колдовской яд. Мне надо кое-что почитать.

— У тебя в библиотеке и такое есть?

— У меня нет, но я знаю, где найти.

— Кстати, — Ирма оживилась до такой степени, что подогнула ноги под себя и удобно уселась в кресле, благо разрез платья позволял так фривольно расположиться, — у тебя в семье случайно нет знатоков металла?

— Спросила потомственный ювелир.

— Нет. Мои не умеют общаться с металлами, наша стезя — камни, минералы.

— А с чего ты взяла, что земельные такое могут?

— Ну, я подумала, что металл, он же в земле.

— Ирма… Ты переутомилась. Тебе надо отдохнуть.

— То есть земельные этого тоже не умеют.

— Нет.

— Жаль.

— А ты с чьей цепочкой поговорить хотела?

— С подставкой. Из-под яйца, которая.

— Боже. Лучше бы ты искала пропавших кошек.

— Я бы с радостью, да никто их не ищет, а работать на общественных началах я пока не готова. Ой, я перезвоню.

— Ирма! — Вив почти кричала.

— А?

— Будь осторожна. Не нравится мне это твоё отравление.

— Мне тоже. Буду. Не переживай. Мне правда пора.

Дэвид уже присел напротив, поставив перед девушкой небольшой поднос с чаем. Разлив ароматный напиток в чашки, Дэвид устало откинулся в кресле. Напряженные желваки и немного нервные движения пальцев выдавали его истинное состояние, однако голос остался твёрд:

— Мне жаль, что я втянул тебя в это дело. Полиция скоро будет, постараюсь свести ваше общение к минимуму — тебя ведь даже в главной зале не было, но дождаться их всё же придётся.

Ирма кивнула, не спеша брать чашку.

— Отчего она умерла?

Дэвид дёрнул плечом, было видно, что он не хотел разговаривать на эту тему, но что-то внутри, уважение или чувство вины, заставило его ответить:

— У неё на животе огромная рана. Чуть ниже рёбер.

— И что, никто не видел, кто её ударил? Или выстрелил?

— Скорее ударил чем-то острым и, — он помедлил, но продолжил, — провернул лезвие, расширив рану.

— Но там же было столько людей! Она должна была закричать, хоть что-то! — от волнения девушка подалась вперёд.

— Должна была, — спокойно ответил мужчина, — но почему-то не сделала. Просто упала. Рядом никого не было. Все повернулись на звук падения, никаких криков.

— Но это странно.

— Даже очень, — кивнул Дэвид.

Повисла напряжённая тишина. Мужчина пригубил чай. Действие, скорее, для того, чтобы хоть что-то делать, чем искреннее желание напитка.

— Надо было брать виски.

— Терпеть его не могу.

Она вымучено улыбнулась и уставилась на свои колени. Вскоре к дому подъехало несколько машин, Дэвид молча отправился их встречать. Шаги десятков людей заполнили тишину дома, то тут, то там хлопали двери, однако Ирму никто не беспокоил. Каждый шорох заставлял подскакивать, напряжение внутри нарастало, но она обещала ждать в комнате. Когда девушка уже готова была нарушить обещание, дверь открылась и в комнату вошёл мужчина без формы, но с таким лицом, что сразу становилось понятно: перед ней служитель закона. Дэвид появился следом.

— Это Ирма. Моя девушка.

Вереница событий как-то стёрла эту информацию из её головы. Благо ей хватило ума не возмутиться подобному заявлению.

— Да. Его. Девушка.

— Итак, Мисс Стейн, вы общались с жертвой?

— Нет.

— Вы были знакомы?

— Нет.

— У вас были невербальные конфликты?

— Э-э-э… Нет.

— А как же?.. — начал было капитан, но Дэвид перебил его:

— Она ничего не знает о наших сложных взаимоотношениях.

— Чего не знаю?

Дэвид недобро посмотрел на неё.

«Нормальный вопрос для твоей девушки, нечего так смотреть».

— Я чуть позже тебе всё объясню, не забивай свою красивую головушку, — сделав паузу, Дэвид ядовито добавил, — душа моя.

Прилежно ответив на стандартные вопросы за десять минут, Ирма услышала долгожданное:

— Вы можете ехать.

— Я отвезу.

— Нет, Мистер Кавилл, вы нужны мне здесь.

Дэвид поморщился, а Ирма, воодушевлённая скорым окончанием этого дня, поднялась и, расправив подол, подошла к Дэвиду. Обвив его руку своей и, привстав на носочки, она оставила поцелуй на щеке, губами ощущая, как напряглись его скулы. Гладя кожу дыханием, она прошептала не менее ядовито, чем он парой минут раньше:

— Не переживай, душа моя. Я доберусь на такси.

Быстро отступив, она заметила промелькнувшее бешенство, не её выходке, а тому, что она оставила последнее слово за собой. Старательно выстроенная стена из насмешки и иронии рухнула, в который раз за вечер обнажая настоящие эмоции.

«Это тебе за торт», — весело подумала девушка.

Опрометью, насколько позволяли шпильки, Ирма вылетела во двор, на ходу вызывая такси. Весенний ветер не был благосклонен, терзая полы её платья и причёску. Остервенело вытащив палочки из волос, она отбросила их в идеально ровное полотно травы. Нервы не выдерживали, в голове билось единственное: «Домой. Я еду домой».

Жёлтый седан с черными шашечками затормозил у калитки её агентства глубоко за полночь. Ирме казалось, что с момента, как она покинула дом, прошло пару месяцев, а не один бесконечно долгий вечер. Девушка закрыла дверь и включила сигнализацию, и лишь после, прислонившись затылком к стене, позволила себе медленно сползти на пол. Слёзы душили, сейчас можно. Никто не видит.

Плечи всё ещё тряслись, когда Ирма подхватила туфли и медленно поплелась наверх. Горячий душ, почти обжигающий, крупными каплями смывал остатки напряжения. Распаренная, в клубах дыма, едва прикрывшись полотенцем, она переступила через брошенное здесь же платье и прошла к постели, где, задвинув створки, отгородилась от всего мира.

«До утра. Пусть всё ждёт до утра».

Блаженно забравшись под одеяло, сбросила полотенце и, свернувшись калачиком, мгновенно уснула.