Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

14. Тайна старой ведьмы

— Долго стоять будешь? Проходи.

Вив, укутавшись в кофту широкой вязки, стояла на пороге. Силуэт, освещённый сзади тёплым ламповым светом, казался чем-то инородным для этого мира, а копна огненно-рыжих волос — настоящим пожарищем. Ирма невольно залюбовалась.

— А ты красивая.

— Спасибо, — хохотнула Вив, — ты тоже. Проходи. Сальма готовит нечто нереальное, если судить по запаху. На кухню меня не пустили.

Плетеное кресло с мягкой, украшенной мелкими цветами подушкой гостеприимно приютило Ирму.

— Кажется, у Сальмы нет проблем с приходом весны.

— Это же бабушка, у неё и ветка, воткнутая в камень, зацветёт, как миленькая, — пожала плечами Вив, устраиваясь напротив. — Есть новости?

— Ну, как сказать? Ты случайно не знаешь, может ли простой создавать амулеты?

— Только если безделушки.

— А если он исполнит в точности весь ритуал? Все зелья, травы, заклинания?

Вивьен отрицательно покачала головой.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Чтобы создать колдовской предмет, нужна воля ведьмы или колдуна. А что?

— Да так. Мы сегодня с Тарием заехали в квартиру Дэвида. По всему выходит, что он колдун.

— Ты же понимаешь, что этого следовало ожидать, учитывая, что у его матери такие противоядия под рукой?

— Понимаю, — удручённо кивнула Ирма. — Просто не хотелось верить.

— Почему? Что с ними не так? У тебя папа и брат тоже колдуны, смею напомнить.

— В Конвитауне кто-то убивает женщин с помощью магии. Я надеялась вычеркнуть Дэвида из списка подозреваемых, а теперь выходит, что не получится.

— Я не думала о ситуации с этой точки зрения. Стой, почему женщин?

— Нашли второе тело.

— В особняке?

— Почему в особняке? На дороге, где-то на подъезде к городу. Рана такая же, нанесена тем же оружием, как мы теперь понимаем, скорее всего зельем. Вопрос пока один — время смерти второй жертвы. Его пока не установили.

Щелчок зажигалки привлёк внимание девушек. Сальма уже некоторое время стояла в дверном проёме. Выдохнув в потолок густой клубок дыма, она не просила и не приказывала, сказала как факт:

— А теперь ты расскажешь подробнее. Кто и кого убивает.

Не оставляя Ирме и шанса утаить хоть что-то, женщина опустилась в соседнее кресло, не сводя внимательный взгляд. Ощущая, будто находится на допросе, подключённая к самому точному детектору лжи, Ирма начала рассказ, стараясь излагать только сухие факты. Насмешливый, властный голос, чудом не терявший при этом доброты, уточнил:

— В подробностях. Я хочу знать всё. И не с середины, пожалуйста, а с начала. Как ты вообще оказалась на этом приёме?

Делать было нечего, детектор лжи провален, пришлось рассказывать всё, как есть, утаив лишь эпизод с отравлением. Ирма не хотела волновать родителей и брата, потому не говорила им, инспектору она не говорила, чтобы не выдать наличие мнимого мотива, а потом деваться было уже некуда — пришлось и дальше врать. Но почему она утаила эту информацию от Сальмы, она не могла объяснить даже себе.

В момент, когда она рассказывала о приватном разговоре с Анхеликой в кабинете, Сальма прищурилась. Сердце Ирмы выбивало чечётку, но она не стала останавливаться. Женщина не перебивала, раскуривая вторую подряд сигарету. Спустя десять минут Ирма выдохнула:

— Вот, кажется, и всё.

Сальма по-прежнему молчала, обдумывая услышанное. Вив не выдержала первой:

— Ты была в его квартире? О чём ты думала?

— Просто пыталась разобраться.

— Великие предки, с чем? С чем ты пыталась разобраться? Ты даже не уверена, что их убили с помощью магии!

— Брось, Вив, — Ирма потерла лицо руками, — обе мы это поняли, когда ты рассказала про противоядие. До того просто догадывались.

— А вот это самый интересный момент, — наконец раздался тихий, проникновенный голос старой ведьмы, — в твоём рассказе не было ни слова про противоядие.

Ирма замялась, придумывая, как бы пологичней объяснить свой промах. Вопреки ожиданиям, Сальма улыбнулась и успокаивающе похлопала девушку по руке. Молча встала и вышла на кухню. Подруги переглянулись, обмениваясь недоуменными взглядами. Вивьен пожала плечами, словно отвечая: понятия не имею, что с ней.

Вернулась Сальма довольно быстро. Поднос с дымящимися горшочками грузно опустился на стол.

— Ешьте, пока горячее. Мне надо подумать.

Думать без сигареты Сальма то ли не хотела, то ли и не умела вовсе. Затаившись в своём кресле, она надолго ушла в себя. Девушек разбирало любопытство, но аромат от еды шёл такой, что дурманил разум получше любого вина. Тишина нарушалась лишь тихим ходом часов и частыми постукиваниями ложек о глиняные бока горшочков. Выждав, когда юные ведьмы доедят, Сальма кивнула и обратилась к внучке:

— Унеси, пожалуйста. И завари нам чай, я испекла пирог.

— С грушами? — то ли сказала, то ли простонала Ирма. Она давно так не объедалась, но отказаться от грушевого пирога Сальмы — дураков не сыщешь.

— С грушами.

Вот что значит настоящее могущество — Вивьен нашла в себе силы встать и, звеня посудой, пойти исполнять волю бабушки.

— А теперь расскажи мне про противоядие.

Ирма опустила взгляд на свои руки. Ей было неловко, что она соврала Сальме. Девушка мучительно думала, как лучше начать: извиниться или сразу перейти к ответу.

— Не кори себя, дорогая. Это было заклятье молчания, — Сальма сообщила это так буднично, будто разговор шёл про погоду. — Слабенькое. Наверное, Дэвид наложил, чтобы врать полиции было проще.

«Ничего себе слабенькое, я даже не почувствовала, что этот гад меня заколдовал».

Сальма была опытной красивой женщиной, потому отразившиеся на лице Ирмы эмоции разгадала раньше, чем девушка закончила мысль, но лишь пожала плечами:

— Думаю, он просто хотел помочь. Если Тарий ничего не перепутал, то Дэвид должен знать такие заклинания, которые убили бы тебя, как только ты начала рассказывать всё Вив. Не спеши выписывать ему смертный приговор. Все мы легки на расправу, а после на раскаяние. Обдумай всё хорошо, девочка.

— А почему я ей смогла рассказать, кстати?

— Ворожба почти детская, сильные эмоции смогли её преодолеть. Ты была напугана, и это понятно. Но при разговоре с полицейским и со мной ты была собрана.

Ирма кивнула, переваривая полученную информацию. Сальма достала ещё одну сигарету.

— Рассказывай. Я кое-что добавила в твой горшочек, так что теперь проблем быть не должно.

Девушка попыталась вспомнить всё в мельчайших подробностях: и про впивающиеся рёбра, и про невозможность дышать, и про то, как оказалась беспомощной ватной куклой на полу кабинета Анхелики. С каждым словом Сальма мрачнела всё больше. Ирма никогда прежде не видела её такой, а потому к концу рассказа начала здорово паниковать.

— Не нравится мне твой рассказ, — тихо протянула Сальма, стряхивая тлеющий пепел. — Ой, как не нравится.

— Ты знаешь, что это, бабушка?

Ирма подпрыгнула от неожиданности. Умеют дамы этой семьи подкрасться незаметно, ничего не скажешь. Сальма подпёрла рукой подбородок и задумалась. Сегодня она была непривычно малословной. Ирму это пугало ничуть не меньше собственного отравления. В полумраке зимнего сада, служившего ещё и столовой, серьёзное лицо старой ведьмы выглядело как чертовски недобрый знак. Наконец, тихий хриплый голос разлился по комнате, словно проникая под кожу, заставив девушек не шевелиться в страхе пропустить хоть слово за шорохом одежды.

— Я расскажу вам одну историю. Она случилась ещё до вашего рождения. Ко мне в лавку накануне дня летнего солнцестояния зашла незнакомая ведьма. Я почувствовала её силу, она прошлась по мне сминающим, крошащим вихрем.

Заметив удивление девушек, ведьма приподняла уголок губ и по-доброму усмехнулась, но вопреки ожиданиям не потянулась за сигаретой, лишь глубже откинулась в кресле, однако спина ведьмы оставалась напряженно прямой, а руки крепко сжимали подлокотники.

— Вы пока не понимаете, о каком роде воздействия я говорю и вряд ли вообще умеете на вид отличить простого от мага. Это придёт с опытом. Просто примите как факт, что передо мной очень могущественное существо, я поняла сразу. У неё был едва заметный акцент. Она была не местной и явно долго жила в Америке.

Женщина представилась как Маргарет. Чушь, конечно. Она знала, что я ей не поверила, но кому из нас хоть раз в жизни не доводилось представляться чужими именами? Она долго ходила вокруг да около, расспрашивая о какой-то чуши, полагаю, просто проверяла квалификацию.

Обычно я не удосуживаюсь подобными развлечениями, но ей почему-то не указала на дверь. Она умела к себе расположить, несмотря на кажущуюся холодность. И потом, я чувствовала, что это не праздное любопытство. Репутация репутацией, а ей нужна была действительно знающая травница.

Убедившись, что я стою каждого сказанного обо мне слова, названная Маргарет перешла к сути дела. Она приехала из Нового Орлеана, — сердце Ирмы сделало кульбит. — Их город погряз в волне убийств. Погибали разные люди: политики, видные бизнесмены и просто красивые, ничем другим не примечательные женщины. Обычно маги не лезут в дела простых, но однажды жертвой стала одна из старейших и могущественных ведьм. Это была подруга Маргарет. И она жаждала мести.

Ей удалось собрать небольшой, но сильный шабаш. Вместе они выяснили, что за всеми убийствами стоит один из наших: то ли по заказу, то ли в собственных интересах. Они не знали, кто он и как убивает. Не знали, когда и на кого нападёт снова. Жертв объединяло лишь одно — большая колотая рана под рёбрами.

Сердце Ирмы бешено билось уже где-то в горле. Ладони покрылись неприятной влагой, а по шее прошла холодная волна, заставив дёрнуть плечами. Посмотрев на чашку чая, она поморщилась. Сальма удовлетворённо кивнула.

— Вот именно.

— Зачем она приходила? — тихо спросила Вивьен.

— Принесла мне кровь своей погибшей подруги. Местные травники смогли определить, что кровь порченая, но ничего конкретного сказать не могли. И она решила обратиться к лучшей, то есть ко мне.

Сальма наконец закурила и вновь задумалась. Старая ведьма смотрела на скатерть и словно забыла о присутствии девушек. Сигарета тлела в её пальцах. Вивьен деликатно прикоснулась к её ладони, всё ещё сжимающей подлокотник.

— Всё хорошо, бабушка?

Сальма тепло улыбнулась, переведя взгляд на внучку.

— Налей-ка мне бренди, деточка. Я давно решила похоронить эту историю вместе с собой. Сложно переступать через данный самой себе зарок.

Вивьен подошла к буфету и, распахнув створки, достала три стакана и бутылку. Дождавшись, пока внучка наполнит её бокал, Сальма затушила сигарету.

— Мне понадобилась не одна бессонная ночь, чтобы определить приблизительный состав яда, и не одна неделя, чтобы найти его описание. В книгах наших предков нет настолько тёмной магии. На помощь мне пришёл совсем молодой человек, присланный Маргарет. Он очень быстро раздобыл несколько работ чернокнижников средневековья где-то в глухой деревушке под Прагой.

До сих пор кровь стынет в жилах, когда вспоминаю, что я там прочитала. Такой чудовищной ворожбе нет места в мире.

Сальма одним глотком осушила бокал и продолжила:

— Узнав, в одном из рецептов искомый яд, я начала работу над противоядием. Самые сильные мои средства могли отсрочить смерть, но ни одно из них не могло отменить её. И я пошла на отчаянный шаг: взяв за основу одно зелье из тёмных книг, то, что лишает силы магов, я изменила его состав. Смягчила.

— Так меня спас ваш рецепт?

— Да. Я никому его не раскрывала и нигде не записывала, поэтому у Вивьен не было ни малейшего шанса понять, что за зелье попало к ней в руки.

За противоядием приехала сама Маргарет. Компанию ей составила молодая ведьма, чуть старше вас. Она была в чёрном, вуаль прикрывала глаза. С момента нашей встречи прошло уже два месяца, и за это время Маргарет сильно изменилась. Убийца узнал, что шабаш ведёт за ним охоту. Он уже успел добраться до двух семей и убить. Всех. Не щадя ни стариков, ни детей.

Полиция сначала думала, что в городе появился второй маньяк, ведущий охоту на семьи. Из домов ничего не пропадало, не спишешь на неудачное ограбление, да и, — Сальма замолчала, глядя на свои сморщенные старостью руки, — слишком кроваво для грабителей. Однако чуть позже криминалисты изменили заключение на массовое убийство и самоубийство.

В первом случае обвинили отца семьи. На ужине, куда он заблаговременно пригласил всех родственников, он якобы достал нож и поочередно убил всех.

— Как это возможно? Чтобы один человек, пусть даже могущественный колдун, перерезал целую толпу магов? Неужели никому не удалось сбежать?

— Тела находились в разных комнатах, так что теоретически это было возможно. Если мне не изменяет память, они были водниками. Не слишком большие шансы вдоволь наколдоваться в доме. Но ты права, когда мага пытаются убить, он просто обязан защищаться изо всех сил, даже тех, о которых ранее не подозревал. Как минимум вырвать пару водопроводных труб, но в доме было чисто.

Во втором случае были кристаллические ведьмы. Там было много, очень много камней, но никто не защищался. Обвинили старшую дочь. Её тело лежало в центре стола с перерезанным горлом.

Ирма последовала примеру Сальмы и залпом выпила бренди. Горло обожгло, она не любила крепкие напитки, но, поморщившись, протянула стакан Вив с немой просьбой налить ещё. Сальма взяла сигарету, но не спешила прикуривать, теребя её в пальцах.

— Какая-то запредельная жестокость. Но кто на такое способен? Что это за магия такая?

Тихо, на грани слышимости, Сальма ответила:

— Нестихийная.

— Но это миф! Её нет! — Вив подпрыгнула в кресле, а Ирма молча сделала ещё один глоток. Уж лучше пусть горло жжёт, чем земля из-под ног уходит.

— Я сказала ровно то же самое и в тех же интонациях, — грустно улыбнулась Сальма. — В ответ на моё неверие, молодая женщина подняла вуаль, и я по-настоящему испугалась. Настолько неживыми были её глаза, утонувшие в красноте слёз и черноте бессонницы. Она сказала, — Сальма вздохнула, — она сказала, что это её муж.

Всего, что он умеет, она не знала, но воздействовать на людей так, что они делали всё, что он им скажет, этот нестихийный умел в совершенстве. Сделав состояние на странно удачных договорах, которые всегда заключались в его пользу, он заскучал.

— И начал убивать от скуки? — Ирма не могла до конца поверить в услышанное. Реальность снова переставала её устраивать, и по привычке первой реакцией была злость.

— Или разнообразия ради. Да, — стряхивая пепел, спокойно ответила Сальма. — Никогда не забуду эту сцену. Женщина упала на колени и обхватила мои ладони своими, в её глазах читалось такое отчаяние, она умоляла меня придумать, как его остановить. Но я не знала.

Сальма покачала головой и выпила бренди, остервенело вытаскивая новую сигарету, непривычно зло бросила:

— Кому я вру! Я просто испугалась. За твою маму, только готовящуюся к свадьбе с твоим отцом. За себя. За своих братьев и сестру. Ведь он убивал всех. Весь род, понимаешь, — на глазах Сальмы было выступили слёзы, но на то она и могущественная ведьма, чтобы быстро их приструнить. — Мне было так страшно, как никогда в жизни. Я не хотела стать той, кто всех нас убьёт.

Я передала Маргарет запас противоядия. Объяснила, как оно действует, предупредив, что без необходимости его пить нельзя, и похоронила эту историю глубоко внутри себя. И если бы вы не оказались в центре всего этого, никогда бы и не рассказала.

Некоторое время в комнате висела тишина. Ирма и Вивьен обдумывали услышанное. Первой заговорила Ирма.

— Значит, в городе действует колдун, каким-то образом раздобывший записи чернокнижников. Я думала, их все уничтожили во время большой охоты на ведьм.

Сальма пожала плечами:

— Как минимум в одной деревне в Чехии они сохранились, что же мешает им всплыть где-то ещё?

— Он может быть нестихийным?

— Вполне. Но не обязательно. Для воспроизведения зелья достаточно быть просто колдуном.

— Или ведьмой, — тихо добавила Вив.

— Стойте, — Ирма нахмурилась, — а как у Анхелики оказалось зелье, рецепта которого никто, кроме вас, не знает?

— Талантливый травник, например Вивьен, легко воспроизвела его по небольшому образцу.

— А не могли это быть остатки вашего зелья?

Сальма нахмурилась, такая идея ей в голову не приходила.

— Я вложила в него много силы, не знаю, хватило ли её почти на тридцать лет, но не исключаю этого.

Ирма поставила локти на колени и, надавив на виски, медленно помассировала. Голова раскалывалась от информации.

— Прости, дорогая. Не за этим ты приезжала. Пирог уже совсем остыл, а ты и кусочка в рот не положила.

Послушно придвинув к себе тарелку, Ирма вспомнила, зачем она, собственно говоря, приехала.

— Сальма, а вы знакомы с Томой Бенингтоном?

— Да. Откуда такой интерес?

— Он был на приёме у Анхелики.

— Вот как, — задумчиво протянула Сальма, но тут же отмахнулась от пришедшей мысли. — Нет. Это не может быть он. Тома — талантливый колдун, но не настолько искушенный, чтобы найти подобное зелье. Да и рецепт сложноват для него.

— Значит, тоже колдун. А какой, не знаете?

— То ли водный, то ли крио. Сила пока не слишком явная, чтобы можно было определить, не спрашивая.

— Когда я столкнулась с ним у тебя, мне показалось, что он был зол. Что у вас произошло?

— Да? Понятия не имею, со мной был любезен. Принёс список трав, у меня были не все.

— А почему он к тебе приехал, а не ко мне в оранжерею?

— Посоветовал кто-то, откуда я знаю. Но я ему сказала, что и у тебя их нет.

Вивьен удивилась:

— Это что за диковинки такие, если у меня их нет?

— Да какие там диковинки. Просто бесполезная чушь, которая никуда не нужна.

— А ему зачем?

— Сказал, семейный рецепт.

Сальма отвечала, но было видно, что мысленно она где-то в другом месте. Да и провожала она девушек довольно суетливо.

— Что это с ней? — уже выйдя за калитку, спросила Ирма.

— Понятия не имею, — Вивьен задумчиво посмотрела на острые шпили. — Странный вечер.

— Угу.

— Что думаешь?

— Думаю, что вместо ответа на один вопрос, мы получили кучу новых.

Девушки сели в такси. Дорога прошла в тишине — каждой было о чём подумать. Попрощавшись, Ирма вышла первая и долго смотрела вслед удаляющимся фарам. Находиться сейчас одной очень не хотелось, но кому позвонить, девушка так и не придумала.

Распахнув дверь на второй этаж, она, не включая свет, скинула одежду. Горячий душ не справился с тягостным ощущением от прошедшего дня. Замотавшись в полотенце, Ирма вышла в темноту и закричала.