Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

20. Когда течет янтарь

Улыбнувшись, Ирма, не открывая глаз, потёрлась щекой о мужское плечо. Дэвид, уже какое-то время смотревший в потолок, повернул голову, целуя её в макушку.

— Выспалась?

— Не очень.

— А чего тогда улыбаешься?

Ирма открыла глаза и, приподнявшись на локте, посмотрела на Дэвида.

— А у меня есть повод для слёз?

Он отрицательно покачал головой, приподнимаясь ей навстречу и оставляя утренний поцелуй на губах.

— Ни одного.

Ирма посмотрела на часы.

— Почти десять. Пора подниматься.

— Пора. Но из чистой одежды у меня только полотенце. Заказал доставку. Ждём.

— И чем займёмся? — Ирма наигранно-недоумённо подняла бровь.

— Есть пара идей, — в тон ей ответил Дэвид, закидывая её ногу на своё бедро.

Курьер приехал ближе к обеду. Вернее, сразу два: один с одеждой, второй с завтраком, точнее, уже обедом. Пока девушка распаковывала еду, сервируя стол, Дэвид успел принять душ и одеться.

— Ты на сколько персон заказывал? Тут маленькую армию накормить можно.

— Я голодный, — раздался голос Дэвида из-за её спины. Мужчина оставил поцелуй на плече и подхватил вилкой кусочек бекона. — Салатных листиков у них не оказалось, придётся тебе есть нормальную пищу.

Ирма фыркнула, усаживаясь за стол. Порция омлета с грибами исчезла с её тарелки быстрее, чем тот же фокус повторил Дэвид. Она и не подозревала, что так хочет есть. Вчерашние приключения отбили аппетит, но желудок требовал своё, потому она взяла бутерброд с авокадо и рыбой и, откинувшись на спинку, принялась медленно жевать, глядя в окно.

— Смотри. Солнце наконец вспомнило, что вообще-то уже весна.

Дэвид кивнул.

— Да. Вспомнило и разбудило меня. Такая бестактность.

— Так легко просыпаешься? Меня вот танком не разбудишь, если я решила выспаться.

— Буду знать, — улыбнулся Дэвид, уже какое-то время увлечённо рассматривающий девушку. Ирма оторвала взгляд от окна и посмотрела на мужчину напротив.

— Что?

Он пожал плечами.

— Любуюсь.

Ирма фыркнула, чувствуя, что краснеет.

— У тебя хорошая библиотека. Всё читала?

— Пока нет. Я только на той неделе некоторые книги купила. Как-то не до того было.

За неспешной беседой они не услышали, как внизу открылась дверь. Быстро поднявшись на второй этаж, Тарий замер и тактично постучал, сопроводив действие совершенно нетактичной фразой:

— Я вхожу, надеюсь, вы одеты.

Вопреки угрозе, он дождался ответа Ирмы:

— Входи, чудовище. Мы как раз не знаем, кому скормить остатки завтрака.

Сначала в комнате появилась ослепительная улыбка. Брат, к счастью Ирмы, выглядел так, будто проспал безмятежным сном пару суток. Её даже зависть взяла:

— Врушка! А говорил, что не домой едешь.

— Когда это я врал о своих похождениях? Утаивал некоторые, это да. В остальном я с тобой искренен.

Тарий протянул руку Дэвиду для приветствия и огляделся. В дальнем углу всё ещё стояли принесённые им когда-то раскладные кресла. Взяв одно из них и усевшись завтракать, Тарий вздохнул:

— И когда ты научишься покупать больше двух одинаковых предметов интерьера? Это не уголовно наказуемо, я проверял.

Тема вчерашнего вечера не поднималась, разговор как-то сам собой перешёл к обсуждению интерьера. Тарий похвалил квартиру Дэвида, а тот, в свою очередь, поддержал его идею о том, что Ирме действительно неплохо бы приобрести дополнительные стулья.

— Как-то вы быстро спелись, — пробурчала девушка, в душе радуясь, что четвёртым гостем с ними не засело напряжение. Меньше всего ей сейчас хотелось поддерживать светскую беседу.

— Кстати, об этом, — Тарий наконец отложил вилку и взял брошенный рядом свёрток, который он принёс с собой. — Пошли обновлять интерьер. Я давно обещал, но заказ очень долго шёл. Я придирчив.

— Что обещал? — не поняла Ирма.

— Разобраться со стенами твоего кабинета.

Не дожидаясь, пока Ирма пробудит в памяти события полугодовой давности, он пошёл вниз. Дэвид присоединился к ним, гонимый любопытством. Положив на рабочий стол Ирмы свёрток, Тарий извлёк оттуда большой кусок чистейшего янтаря. Тонкие струйки жидкого камня потянулись к графитовой стене, расползаясь по ней, словно дорожки магмы по застывшей лаве. Через несколько минут стены кабинета казались ожившим вулканом. Золотистые прожилки тонкими дорожками тянулись, опутывая все стены причудливой паутиной.

— Как красиво, — полушёпотом сказала Ирма.

— Это не всё. Скоро приедет Вив, и мы тут чуть-чуть поколдуем.

— Зачем?

— Сделаем тебе самую красивую сигнализацию. Если в кабинет будет заходить простой, янтарь останется неподвижным, но стоит магу сделать шаг в комнату, и он снова оживёт.

— Ого. А Вив и так может?

— Я нет, а вот бабушка очень даже.

Вивьен стояла в дверях, держа что-то в руках, по форме и запаху подозрительно напоминающее грушевый пирог.

— Это то, о чём я думаю?

Сальма потеснила внучку, проходя в кабинет. От неё исходил терпкий запах табака вперемешку со сладковатым цветочным ароматом. Ирма протянула к ней руки, обнимая.

— Сальма! Я так рада вас здесь видеть!

— Я тоже, девочка, я тоже.

Ладони пожилой женщины опустились на предплечья Ирмы, она внимательно смотрела на девушку, словно читая в её глазах. Это продолжалось совсем недолго. Кивнув, Сальма улыбнулась и в приказном тоне попросила сейчас же приступить к поеданию пирога.

— Нет-нет, мальчик, ты останься, — остановила она собравшегося уйти вместе с ними Дэвида. — Хочу увидеть твою силу, не откажешь же ты в такой просьбе пожилой женщине.

— Может, мы тоже останемся? — спросила Ирма. — Интересно же.

— Некоторые заклинания любят приватность. Не будем их злить, ступайте! И не забудьте оставить мне с мальчиками по кусочку.

Ирма пожала плечами, бросая быстрый взгляд на Дэвида. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: её тактично выставляют из собственного кабинета. Вивьен подхватила подругу под локоть и повела наверх. В середине лестницы Ирма тихо шепнула:

— Что это с ней?

— Когда я пойму эту старую ведьму, можешь заказывать мне комнату в сумасшедшем доме, — проворчала Вивьен.

Посмотрев на заставленный тарелками обеденный стол, Вив решительно прошла к дивану, опуская пирог на журнальный столик. Ирма поставила чайник и взяла нож. Пирог был хорошим утешением её разбушевавшемуся любопытству. Когда чай уже дымился в чашках, а девушка совсем извелась, прислушиваясь к происходящему внизу, подруга потребовала:

— А теперь рассказывай.

Пересказывать в третий раз всё случившееся, заедая фирменным блюдом Сальмы, оказалось не так уж скучно. Ирма даже начала шутить, доведя Вивьен до слёз своим описанием проникновения на территорию Анхелики.

— Великие предки, какой красивой ты была!

— О, да! Хоть сейчас на обложку журнала «Будни нашей стройки».

Закончив рассказ о вчерашних событиях, Ирма снова начала нервно прислушиваться. Вивьен, задумчиво ковырявшая вилкой последний кусок пирога, протянула:

— Ну, ничего себе.

— Главное, всё позади. С остальным можно справиться.

Настороженных ушей Ирмы коснулся звук открывающейся входной двери.

— Кажется, Оливия пришла.

Ирма спустилась вниз, поприветствовать помощницу и предупредить, что в кабинете посторонние, но никаких действий в связи с этим производить не надо. Только полиции ей в доме не хватало. Оливия выслушала и кивнула, заваривая себе кофе.

— Я закрыла ещё два дела.

— Понятия не имею, что бы я без тебя делала! — неподдельно восхитилась Ирма.

На звук голосов дверь кабинета наконец открылась. Тарий и Дэвид выглядели задумчивыми, если не сказать ошарашенными. За их спинами, подталкивая мужчин, выходила Сальма.

— Пирог уже остыл. Знала бы, какие вы твердолобые, укутала бы его в пуховое одеяло!

Пожилая ведьма притормозила рядом с опешившей от такой картины Оливией и внимательно осмотрела девушку. Оставшись довольной, она прошла наверх, не говоря ни слова. Ирма, глядя вслед этой странной троице, поспешила оправдаться перед помощницей:

— Это бабушка Вивьен. Она… она немного не в себе. Не обращай внимания, — последнее она произнесла, уже держась за перила. Её разъедало любопытство.

Взлетев в собственную гостиную, словно за ней гналась стая разгневанных леших, Ирма притормозила и как можно беззаботнее прошла к столу, за которым собрались все её гости. Сальма сидела с сигаретой, стряхивая пепел в фарфоровое блюдце, и внимательно осматривала присутствующих. Вивьен, непривычно для себя забившаяся в угол дивана, молчала, попеременно присматриваясь то к Тарию, то к Дэвиду.

— Что вы как не живые? Ничего, до чего вы бы сами не додумались, я вам не сказала. А если вы сейчас же не приметесь за пирог, я сочту это личным оскорблением, мальчики!

И тридцатилетние «мальчики» послушно взялись за вилки. Ирма осторожно опустилась на краешек дивана рядом с Дэвидом, старательно делая вид, что она здесь просто для интерьера. А ну как эта старая ведьма и ей сейчас что-нибудь этакое скажет, что она тоже будет ходить вот с таким лицом.

— Мне, наверное, надо навестить Анхелику, — поднимаясь, начал было Дэвид, но Сальма махнула рукой, приказывая ему сесть обратно.

— Сама приедет.

— Сюда? — синхронно спросили Дэвид и Ирма.

— А куда же ещё?

— А зачем? — осторожно спросила Ирма.

— Может, хочет тебя поблагодарить, а может, одна старая сумасшедшая ведьма чуть-чуть поворожила. Кто же теперь разберёт?

Ирма сидела как на иголках, то и дело норовя вскочить и спрятаться в ванной. Робкий стук в дверь заставил её выпрямиться. Заглянув в комнату, Оливия сообщила:

— Ирма, к тебе пришли.

— Женщина? Проводи её сюда.

— Нет. Женщина и мужчина. И, похоже, они очень нервничают. От чая отказались.

Ирма удивилась, но поспешила ретироваться вниз и глазам своим не поверила. В центре комнаты, являвшейся её приёмной, стоял, внимательно оглядываясь, Магнус Стейн собственной персоной.

— Пап! Я так рада!

Не сдержавшись, девушка подбежала и повисла на шее отца. Поймав дочь в свои объятия, Магнус поцеловал её в макушку. Выглянув из-за его плеча, Ирма увидела Лотту. Мать сидела в кресле, нервно сминая край платья, и чувствуя себя чужой в этом месте.

— Мам!

Магнус поспешил отвлечь Ирму, защищая жену от лишних нервов. Он уже знал, что ей предстоит очень непростой разговор с сыном. Магнус с самого начала был против идеи скрывать от Тария историю его рождения, а последние пять лет это была единственная тема, способная рассорить супругов.

— У тебя совершенно точно есть вкус, — задумчиво протянул Магнус, выпуская дочь из объятий и обводя рукой комнату.

— Нравится? — Ирма замерла.

— Очень, — раздался голос Лотты.

Тарий, наблюдавший эту картину, стоя у подножия лестницы, хмыкнул:

— Не слушай их. Они просто хотят загладить вину, что до сих пор не видели твой дом.

Магнус укоризненно посмотрел на сына.

— Не заставляй меня думать, как загладить вину за твоё воспитание.

Тарий усмехнулся и подошёл к отцу. Опустив руки в карманы, он внимательно его разглядывал, словно видел в первый раз. Магнус непонимающе поднял бровь, его сын поджал губы и покачал головой, отвечая на немой вопрос тихо сказал:

— Ничего. Просто соскучился.

— Ты уже всё знаешь, да? — лишённый жизни голос Лотты заставил Ирму нервно сглотнуть.

Тарий спросил:

— Можем мы ненадолго арендовать твой кабинет? Хочу поговорить с мамой.

Девушка кивнула, подхватывая отца под руку.

— Идём. Познакомлю тебя с одной красивой и сумасшедшей ведьмой.

— Мне тоже надо, — начал было Магнус, но Тарий, положив руку ему на плечо, открыто улыбнулся и заверил:

— Всё нормально, пап. Правда. Всё уже нормально.

Магнус сдался, кивнув и похлопав сына по ладони, лежавшей у него на плече, послушно поднялся наверх за Ирмой.

Оживший после чудотворного пирога Дэвид развлекал Сальму и Вивьен какой-то историей о своей неудачной ворожбе. Когда в комнату вошли, Сальма хмыкнула, затушив очередную сигарету:

— Ты изменился. Джейк, если моя память мне не изменяет?

Магнус кивнул, а Ирма пыталась понять, как она относится к новому для себя имени, которое когда-то носил её отец. Присмотревшись к родному лицу, она хмыкнула: «Магнус, как Магнус. Какой из него Джейк⁈»

— Здравствуйте, Сальма.

Ирма переводила взгляд с одного на другого. Старая ведьма хрипло рассмеялась:

— Не смотри так. Это тот самый мальчик, что нашёл работы чернокнижников в Чехии.

Магнус напрягся.

— Вы уже рассказали им эту историю?

Сальма кивнула:

— Я им свою, они мне — свою. Ваши дети дописали её за вас. Было бы проще, знай они с кем столкнуться, — с укоризной произнесла Сальма. Дэвид недоуменно посмотрел на неё, видимо, наедине с мужчинами, она высказывала противоположную точку зрения.

Отец взволнованно посмотрел на Ирму, немного запоздало осматривая её.

— С тобой всё хорошо? Ты не ранена?

— Нет. Не переживай. Я всё расскажу, но чуть позже, ладно? Главное, всё хорошо. Карим больше никогда… — Ирма замялась, не зная, как сказать. Это была не её ноша и не её тайна.

— Карим мёртв. Я убил его, — Дэвид поднялся на встречу Магнусу, протягивая руку для знакомства. — Дэвид Кавилл.

Магнус задержал рукопожатие немного дольше положенного, разглядывая лицо незнакомого мужчины:

— Сын Дерека, я не ошибаюсь? Ты очень похож на отца.

Дэвид благодарно улыбнулся. Ирма присела рядом с ним, чувствуя неловкость из-за присутствия Магнуса. Хотя они ничем не выдали своей связи, да и сесть ей больше было негде.

— Как вы, Мистер Стейн? — спросила Вивьен, гостеприимно наполняя его чашку.

— Спасибо, Вивьен, хорошо. Как дела в оранжерее?

— Спасибо. Лучше, чем хотелось бы. Начинаю думать о помощниках.

— Всем бы такие проблемы в бизнесе, — улыбнулся Магнус, принимая чай. А Ирма задумчиво протянула:

— Но если ты выполнял поручения шабаша, то когда ты занимался семейным делом?

— О! — Магнус приподнял бровь насмешливо и немного надменно. — Я им не занимался. Кому оно нужно в двадцать лет? Традиции, семья — слова, смысл которых осознаёшь гораздо позже. Твоя мать вообще сменила материк, лишь бы быть подальше от этих «традиций», хотя радости ей это принесло значительно меньше, чем мне, — Магнус откинулся в кресле, закинув ногу на ногу, совсем как это делал Тарий. Ирма невольно улыбнулась этому семейному сходству. — Я-то был счастлив. Рыться по уши в многовековой пыли в каком-нибудь полуразрушенном подвале средневекового монастыря. Прикасаясь к камням, наблюдать сцены из прошлого. Романтика.

Ирма захлебнулась возмущением, подавшись вперёд:

— Тогда почему ты мне запретил?

— Что запретил?

— Выйти из коморки и не обрабатывать камни всю жизнь.

— Когда это я такое говорил? — удивлённо спросил Магнус.

— Когда я приехала к вам сказать, что хочу открыть частное сыскное агентство.

Магнус сочувственно посмотрел на дочь:

— Ты слышала лишь то, что больше всего боялась услышать, вместо того, что я на самом деле говорил. Увы, так часто бывает. Я никогда не говорил, что против агентства, я был против того, что ты отказываешься от магии. Вспомни.

Ирма задумалась. По всему выходило, что он был прав, но не сознаваться же в том, что ты просто так полгода обижалась.

— Зато мама была против.

Магнус кивнул и грустно развёл руками.

— Лотта считала, что самый надёжный способ спрятаться — это и правда спрятаться: закрыться от мира в доме, ограничившись лишь семьёй. Не осуждай её, она многое пережила, того, что нам и представить страшно, — не зная, Магнус повторил вчерашние слова Ирмы, защищавшей позицию Лотты перед Тарием. А спорить с собой глупо — это знают даже неразумные дети, а потому девушка кивнула и, задумавшись, положила голову на плечо Дэвида, что, конечно же, не ускользнуло от внимательных зрителей. Дэвид улыбнулся уголком губ, не испытывая неловкости, но представляя, как покраснеют её щёки, когда Ирма поймёт, что только что сделала.

Сальма, не приученная так долго бездействовать, хлопнула в ладоши, нарушая возникшую лирическую атмосферу.

— Осталось дождаться последних действующих лиц. Яйцо у тебя? — она посмотрела на Дэвида.

— Осталось у Тария. Вы знаете, как уничтожить силу Карима?

— Силу нельзя уничтожить. Тут твоя мать была права, но… — она подняла сморщенный старостью указательный палец. — Её можно вернуть туда, откуда она пришла.

— Куда? — не выдержав, в один голос спросили Ирма и Вивьен.

— Увидите, — наставительно произнесла Сальма. — А пока, кажется, у нас очередные гости. Пора бы уже спуститься, — она бодро поднялась и, посмотрев на присутствующих, возмутилась: — Вставайте. Долго тут просиживать собрались? Пирога больше нет, а готовить на чужой кухне я не приучена.

Оливия, удивлённая количеству людей в доме, робко поинтересовалась у Ирмы, когда их компания спустилась вниз:

— Может, мне лучше уйти?

Сальма ответила за неё:

— Оставайся, девочка. Ты узнала тайну в чудовищной её ипостаси, но в этом мире есть много чудесного, о чём тебе ещё предстоит узнать. И сегодня эта завеса приоткроется для тебя. Ты заслужила.

Ирма, оказавшись рядом с Вивьен, шепнула:

— А она не перегибает палку? Я ещё никогда не открывала простым, кто я.

— Понятия не имею. Я сама никогда этого не делала, но одно знаю точно: если Сальма что-то решила, то сами великие предки, ожив все разом, её не смогут удержать.

Старая ведьма была права, Анхелика появилась в приёмной почти сразу. Не одна, а в компании красивой женщины с короткой стрижкой, облачённой в строгий костюм-тройку. Оливия робко подала голос из-за своего стола:

— Саманта? Это вы?

— Оливия! Не ожидала тебя здесь увидеть.

Анхелика впервые на памяти Ирмы была столь нерешительной, однако раскаяния в ней не было, она искренне считала, что всё сделала правильно, но реакции сына совершенно явственно боялась. Дэвид схлестнулся взглядами с матерью. Это длилось несколько секунд, но Ирма всё же обернулась на свои кресла, проверить, не горят ли они. Мужчина лишь усмехнулся, прерывая этот бой:

— Все ведьмы сумасшедшие.

Ирма поспешила схватить его под локоть и затолкала в кабинет. Всё-таки подобные разговоры не для ушей неподготовленных простых. Лотта и Тарий стояли у окна, мать прильнула к груди сына, обнимая, мужчина отрешённо смотрел на сад. Ирма слышала, как оставленные за спиной женщины знакомятся, как звонко звучит голос Магнуса, радующегося встрече со старыми друзьями.

Лотта подняла заплаканные глаза на дочь, её обычно прямая спина сейчас была сгорблена, она вся как будто уменьшилась под тяжким грузом, столько лет покоившимся на её плечах. Впрочем, на то они и ведьмы, что быстро приходят в себя, особенно в присутствии посторонних. Как-то незаметно вся компания магов перебралась в кабинет, оставляя Оливию в полном недоумении и одиночестве.

Как только дверь за Миссис Оливер захлопнулась, стены ожили. Жидкий янтарь потёк по жилам во все стороны сразу. Насколько все были привычны к различным проявлениям магии, но всё же замерли на несколько секунд, завороженные открывшимся зрелищем.

— И вот так каждый раз на магов реагировать будет? — тихим, звенящим от восторга голосом спросила Ирма.

Сальма, уже успевшая устроиться в её кресле, откинулась на спинку и достала сигарету. Чиркнув зажигалкой, затянулась, и лишь после ответила:

— Не так ярко, всё же сейчас здесь очень большая концентрация силы, но в целом, принцип будет такой, да.

Анхелика осторожно подошла к Лотте, коротко обнимая.

— Я очень рада, что ты жива.

— Я тоже, — улыбнулась Лотта, не отпуская из объятий сына и второй рукой подхватывая Анхелику под локоть. Притягивая к себе своё прошлое и настоящее, разрываясь от чувства вины и освобождения, подаренного ей рассказом Тария о смерти Карима.

Магнус присоединился к ним, становясь четвёртым у окна и окончательно загораживая солнечный свет. Миссис Оливер осталась стоять у двери вместе с Вивьен, а Ирма, так и не придумав ничего лучше, плюхнулась в кресло для посетителей, отъезжая в сторону Дэвида, чтобы видеть всю комнату и не загораживать Сальму. Когда тихие диалоги стихли, Дэвид, облокотившийся о стол и опустивший руку на спинку кресла Ирмы, спросил у новоприбывших:

— Кто-то вчера пострадал?

— Из шабаша? Клаудию немного потрепало, оправится через пару недель, — ответила Анхелика, успокаивающе гладя Лотту по ладони.

— Чета Бейкеров, как я понимаю, покинула этот мир? Что с остальными? — Дэвид, видимо, взял на себя роль ведущего импровизированной конференции.

— Тома пропал, но думаю, найти его — дело пары недель. Мужчина, охранявший вход, тоже больше не побеспокоит.

Дэвид кивнул, задумчиво протянув:

— Не ожидал от Томы такой глупости.

— А от Бейкеров ожидал? — усмехнулась Анхелика.

— Это твои друзья, я их почти не знал.

— Зато мы с мужем знали. Помогли им освоиться в новом городе, — подала голос Саманта. В ней едва ли угадывалась женщина, которая не то, что способна водрузить себе на голову гнездо, но даже задуматься о подобной возможности. — За это они его убили.

— Я думал, он погиб в аварии.

— Да. Я тоже так думала, — кивнула Саманта непривычно короткой стрижкой. — Но я умею задавать вопросы до того, как кого-нибудь убить.

— Почему они помогали Кариму? Неужели мифическая власть так привлекательна?

— Ты будешь удивлён, насколько, — грустно улыбаясь, ответила Миссис Оливер. — Но, конечно, это была не единственная причина. Поняв, что самому ему нечего нам противопоставить, Карим начал собирать таких же, как он, — талантливых сирот, рано оставшихся без родителей. Пичкая их с детства всем этим бредом про их исключительность и открывающиеся с его силой возможности, он вырастил себе преданных поклонников, не забывая потакать им капризам и слабостям, привязал к себе.

— Тома сирота? — удивился Дэвид.

— Тоже не знал, — впервые подал голос Тарий.

— Он освободил меня. Сказал, что это был жест доброй воли.

Анхелика задумчиво посмотрела на Ирму, обдумывая услышанное. За неё ответил хриплый голос Сальмы:

— Его, конечно, стоит найти. С такими принципами воспитания натворить мальчишка может много чего, но убивать… — старейшая из присутствующих ведьм покачала головой, — не думаю, что это разумно.

Дэвид кивнул, соглашаясь:

— Думаю, мне проще всего будет заняться этим вопросом. На том и сойдёмся, — он бросил суровый взгляд на мать, только собравшуюся ему возразить.

Напряжение между ними нарастало. Стремясь разрядить обстановку, Ирма обратилась к Анхелике:

— Мисс Навил…

— Миссис Кавилл, я бы попросила. Теперь уже не к чему скрываться.

Ирма про себя отметила, что слова Анхелики звучали не раздражённо, а гордо. Казалось, она говорит не фамилию погибшего мужа, а кичится гордым титулом великого рода. Девушка не могла не восхититься этой переменой и поспешила исправиться:

— Миссис Кавилл, Сальма сказала, что знает, как уничтожить силу Карима.

— Не уничтожить, а вернуть на место, — строго поправила Сальма Флаерс, туша окурок. — Всё-таки нынешнее поколение слишком фривольно обращается то ли со своей памятью, то ли с чужими словами.

— Да, простите. Вернуть на место.

— Что для этого нужно? — деловито осведомилась Анхелика.

— Ваш сын, я и артефакт.

— Всё вроде бы в наличии, — улыбнулся Дэвид, оборачиваясь к Сальме.

— И правда. Если все волнующие вопросы заданы, прошу в сад, — Сальма начала подниматься, но Ирма неожиданно для себя подала голос, заставив её опуститься обратно:

— У меня остался последний.

Взгляды всех присутствующих обратились к девушке, отчего та замялась, ведь вопрос её был из области «это абсолютно не важно, но я сейчас умру от любопытства, если не узнаю». Дэвид аккуратно обхватил её плечо, легонько сжимая. Ирма коротко и благодарно улыбнулась, опуская свою ладонь поверх его, и перевела решительный взгляд на Миссис Оливер.

— Простите, это может быть личным, но…

Впервые с момента избавления от сумасшедших шляп Саманта хихикнула, как юная девочка, но сейчас это казалось не неуместным, как тогда на приёме, а чертовски милым.

— Понимаю, — сказала она, отсмеявшись. — Это старое поверье моего рода, появившееся ещё во времена большой охоты на ведьм. Если ты хочешь, чтобы тебя не нашли, тебе надо стать кем-то другим, кем-то абсолютно на тебя не похожим. Носить то, что ты бы никогда не надел, вести себя так, словно сошёл с ума. Вот и весь секрет, Мисс Стейн.

Ирма благодарно улыбнулась, крепче сжимая ладонь Дэвида.

— Теперь мы можем идти? — нетерпеливо приплясывая на месте, спросила Вивьен. Ей уже чертовски надоело так много молчать и ждать непойми чего.

Все присутствующие улыбнулись, даже Лотта, не выпускавшая из объятий Тария на протяжении всего разговора. Магнус подошёл к ней, вырывая из чужих рук и, придерживая её локоть, помог покинуть кабинет. Как только дверь распахнулась, янтарь замер, застывая. Один за одним присутствующие покидали помещение.

Миссис Оливер замерла рядом со столом Оливии и приглашающе протянула ей руку.

— Пошли, милая. Настало время для настоящих чудес.

— Видишь, не одна я так думаю, — назидательно сказала Сальма, проходя мимо Ирмы.

Оливия ничего не понимала, но крепко вцепилась в локоть Саманты и покинула дом, замыкая странную процессию.

Сальма Флаерс стояла лицом к лесу, укрывшись от взглядов соседей и случайных прохожих, начинавшими цвести деревьями, которые буквально несколько дней назад разбудила её внучка.

Ирма хотела остаться рядом с родителями, отпустив один из главных компонентов предстоящей ворожбы в одиночное плавание, но Дэвид повернулся к ней, попросив:

— Составь компанию. С недавних пор я боюсь сумасшедших ведьм.

— Я всё слышу, молодой человек, — сурово отозвалась Сальма, но, обернувшись на него, улыбнулась, — и ни капли не возражаю. Здравый ум — серьёзное препятствие на пути чудес, поэтому всем, кто хочет творить что-то стоящее, не мешало бы его лишиться. Становись здесь.

Дэвид встал справа от Сальмы, крепко держа ладонь Ирмы. Тарий подошёл слева и протянул небольшое мраморное яйцо, взмывшее в паре сантиметров над его ладонью. Дэвид сосредоточился, и от артефакта начало исходить едва заметное свечение.

— Смотрите. Это чистая сила, — с тихим почтением выдохнула Сальма.

Странно, но сейчас у Ирмы не было того отвращения, что она испытывала в первый раз, когда оказалась рядом с яйцом. Наверное, когда Карим покинул этот мир, его сила утратила те оттенки ужаса, что он внушал окружающим.

Свечение медленно расползалось по саду, равномерно заполняя пространство. Оливия, широко распахнув глаза, наблюдала за происходящим с приоткрытым ртом. Стоящая рядом с ней Саманта улыбнулась такой реакции и что-то быстро и горячо зашептала ей на ухо.

Наконец Сальма подняла вверх руки и начала петь. Чистый звенящий голос выводил красивую мелодию. Ирма не сразу поняла, что хриплый голос ведьмы способен на подобное, но глупо не верить собственным глазам и ушам. В её глазах появились слёзы: так чисто и проникновенно пела старая безумная ведьма. Вскоре к одному голосу присоединился второй: Вивьен подхватила мелодию бабушки. Подойдя ближе, она взяла Тария под руку и, прикрыв глаза, продолжила выводить мелодию. В какой-то момент Сальма замолчала, с бесконечной любовью глядя на внучку и слушая её пение. Когда Вивьен закончила, бабушка погладила её по плечу и кивнула.

— Вот так. Сила приходит из мира, сила в него и возвращается.

— Кусты! — неожиданно вскрикнула Оливия. — Они зацвели! Ирма, тут розы!

Она перевела блестящие от восхищения глаза с буйно цветущего растения на Ирму и одними губами прошептала, почему-то обращаясь именно к ней:

— Спасибо.