Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

17. Я узнаю эти глаза

Дом встретил холодным молчанием. Стрелка часов приближалась к семи. Оливия так и не появилась.

«Может, и к лучшему. Если она увидит меня в таком виде, точно уволится».

Ирма всеми правдами и неправдами гнала от себя мысли о Дэвиде. Её попытки поверить в то, что он просто отдыхает где-то или, упаси его великие предки, с кем-то, с треском провалились. Она чувствовала, что что-то не так. Или ей только хотелось в это верить?

В задумчивости девушка медленно поднималась наверх, когда услышала шорохи в кабинете.

«Оливия всё-таки пришла».

Ирма включила кофемашину и сделала две чашки крепкого напитка.

«Она, конечно, может не обрадоваться тому, что я отрываю её от работы, но слова против не скажет. В одиночестве я сейчас рискую с ума сойти от мыслей».

Взяв в руки чашки, Ирма надавила локтем на ручку и приоткрыла дверь.

— Не хотела тебя отвлекать, но… Вы кто?

Ирма в нерешительности замерла в приоткрытой двери, не понимая, что ей сейчас делать: предложить посетителю кофе или бежать со всех ног, рискуя показаться истеричкой. Голова как никогда была ясной, любезно подсунув девушке воспоминание, как пять минут назад она открывала входную дверь ключом. По спине прошёлся холодок.

Мужчина неспеша обернулся. В нём не было угрозы, только любопытство. Карие глаза, в полумраке похожие на два куска обсидиана в обрамлении длинных ресниц, неспешно осмотрели девушку с ног до головы.

— Вы всех клиентов так встречаете?

— Только тех, кто проникает в мой закрытый офис.

— Не хотите наконец войти в свой кабинет?

— Не хотите всё-таки представиться и объяснить, как вы сюда попали? — невольно передразнила Ирма.

С каждой секундой напряжение внутри девушки нарастало, она всё ещё стояла укрытая дверью, лишь слегка выглядывая. Невежливо, конечно, но отбиваться от маньяков проще на расстоянии.

— Не здесь.

В этой фразе не то что угадывалась угроза, она буквально звенела. Всё произошедшее заняло не больше секунды. Отпустив чашки, Ирма резко развернулась, собираясь кинуться к двери. Но путь ей преградил смутно знакомый мужчина.

— Куда же ты?

Поставив кулак перед своим ртом, он резко раскрыл его и сдул содержимое в лицо Ирме. Закашлявшись и вяло отмахиваясь от окружившего её голубого облака, девушка отступила к стене и начала медленно оседать. Последнее, что она услышала краем исчезающего сознания, был грохот и вскрик.

Пробуждение вышло не самым приятным. Тело затекло, холод, исходивший от пола, казалось, вгрызался в тёплое бездвижное тело. В голове всё ещё был туман. Ирма попыталась сесть, уперевшись руками, попытка отозвалась звоном. Девушка замерла и попробовала пошевелить запястьями, зажатыми между грудью и полом. Так и есть — они были скованы, и, судя по всему, на щиколотках тоже красовались браслеты.

— Не спеши. Подожди, пока голова окончательно прояснится.

— Дэвид?

— Да. Помолчи.

Налившиеся свинцом веки отказывались открываться. Уперевшись лбом в пол, Ирма чувствовала, как под ней пульсирует мрамор, тщетно пытаясь соединиться с её силой.

«Он меня похитил! Похитил и сковал! Ещё и на полу бросил. Ничего не скажешь, умею я мужчин выбирать», — истерично метавшиеся мысли отдавались режущей болью в висках. Ирма действовала наперекор его словам и предприняла отчаянную попытку встать. Дэвид только вздохнул.

— Цепь слишком короткая. Только сесть сможешь. Но я бы не рекомендовал.

Ирма хотела крикнуть, но вместо этого едва выдавила охрипшим сухим голосом:

— Да пошёл ты!

Дэвид засмеялся.

— Я бы с радостью, но, как я уже сказал, встать в этих штуках совершенно невозможно. А бегать полуприсядом — не самое вдохновляющее занятие.

— Подожди. Так ты тоже в этом?

— Так мне повезло. Да.

Ирма задумалась, преодолевая адскую головную боль.

— Но ты же можешь создать проекцию и освободить себя? Или вы не должны друг друга видеть? Тогда отправляйся к Анхелике, она…

— Ирма, остановись.

Девушка и сама чувствовала, как её речь перерастала в панику. Если уж он не смог выбраться из этих проклятых оков, то что говорить о ней? Где-то сбоку послышался звон цепей, а следом она ощутила, как её волос коснулась ладонь. Медленно гладя её, как маленькую девочку, Дэвид склонился к уху и успокаивающе заговорил:

— Я знаю, тебе страшно. Знаю, ты ищешь выход. Но сейчас главное для тебя — это дышать. Только так ты сможешь вернуть силы. Дыши.

Он замолчал, только когда понял, что девушка следует его указаниям.

— Умница. Хорошо. Вот так.

Дэвид сел рядом, громыхая цепями, и, уперевшись спиной в стену, положил её голову себе на бёдра, помогая перевернуться на спину. Спустя какое-то время медленных вдохов и выдохов Ирма наконец смогла открыть глаза. Первым, что она увидела, был мужской подбородок с лёгкой небритостью.

— Это твой способ меня соблазнить? В следующий раз просто закажи столик в ресторане, — улыбка девушки была вымученной, но слова давались на удивление легко.

Дэвид опустил на неё взгляд и ещё раз провёл ладонью по волосам.

— Я запомню. Никаких оригинальных решений, скучные посиделки у тарелки с супом.

— Я волновалась.

— За меня? — неподдельно удивился Дэвид. По его лицу было видно, что он чертовски устал. Девушка подняла руку, желая коснуться его щеки, но натянутая цепь не позволила, а шевелить ногами ей всё ещё было тяжело.

— Почему ты не позвонил, когда тебя выпустили?

— Потому что в полиции загадочным образом потеряли мой телефон, а до ближайшего автомата я дойти не успел.

— На тебя напали? Ты не ранен?

— Нет, — он слабо улыбнулся, обводя её скулу большим пальцем и стирая следы то ли сажи, то ли каменной крошки, — просто пустили в лицо какую-то голубую пыль. Дальше я очнулся уже здесь. А по поводу астральных проекций и прочего, это не просто цепи, Ирма.

Только тут к ней пришло понимание, почему она не может связаться с мраморным полом и разнести тут всё к пьяным вурдалакам.

— Хочешь сказать, это сковывающее заклятье?

— Оно самое, скреплённое рунами. Видишь?

Он приподнял руки над её головой, показывая браслеты.

— Прежде чем отключиться, я видела мужчину. Кажется, я его уже где-то видела.

— Полагаю, Альберта Бейкера. Тому ты бы сразу узнала.

От неожиданности Ирма подскочила и кое-как села. Голова слегка закружилась, но девушка смогла быстро подавить этот приступ слабости.

— Тома тоже здесь?

— Сейчас, может, и нет. Но он в этой же компании, иначе зачем ему врать про покер и прочую чушь. И потом, он единственный знал, когда меня выпустят.

Ирма прикусила губу, обдумывая услышанное. Получается, Тома появился в кафе сразу после похищения Дэвида.

— А Альберт — это кто?

— Тот, кому мы рассказывали историю нашего знакомства, — Ирма непонимающе уставилась на Дэвида, он пояснил: — Ту, которая с падением в лужу и грязным мной за твоим окном.

— Так это он меня отравил? Но зачем?

— Когда они подошли к нам, ты поставила шампанское на стол. Видимо, он перепутал бокалы, когда мы уходили, и тебе достался бокал с ядом, предназначавшийся Одри.

— Какое внимание к деталям.

— Ты недооцениваешь степень своей привлекательности, — он сказал это иронично, даже полушутливо, но смотрел совершенно серьёзно, так что Ирме пришлось отвести взгляд, как бы сложно это ни было, лёжа на чужих бёдрах.

Девушка осмотрелась. Помещение, где они были, меньше всего походило на темницу. Мраморный пол, уходящая вверх широченная лестница, как в не самом маленьком оперном театре, покрытые гобеленами стены и даже небольшой фонтан справа от лестницы.

— Мы что, в чьём-то холле?

— Представь себе. Не того полёта мы птицы, чтобы нас дальше холла пускать.

— Ну что Вы, Мистер Кавилл, — приторно вежливый голос звучал откуда-то сверху. — Просто я не так воспитан, чтобы силой тащить кого-то в гости. Потому пришлось ожидать вашего пробуждения.

— Думаете, в вашем холле мы по своей воле оказались? — в тон невидимому собеседнику ответил Дэвид. — В таком случае прошу нас извинить, но мы вынуждены откланяться, будьте любезны снять наши украшения и вызвать такси.

— Боюсь всё не так просто, — высокий мужчина, проникший в кабинет Ирмы, появился перед их взорами, величественно спускаясь по лестнице. — Видите ли, Дэвид, я могу называть вас Дэвидом?

— Ни в чём себе не отказывайте.

— Так вот. Вы мой единственный шанс вернуть свою силу. Как колдун вы должны понимать, насколько это важно. Неужели откажете коллеге в такой малости? Это будет невежливо.

Дэвид кивнул, поднимаясь и опираясь спиной о стену, так, чтобы не стоять скрючившись перед неизвестным.

— Причину моего приглашения я понимаю, но не припоминаю, чтобы там был «плюс один», — Дэвид выразительно посмотрел на сидящую у его ног Ирму.

Диалог изначально попахивал фарсом, но оба держались с выправкой заядлых аристократов, которых при всём желании не упрекнёшь в отсутствии манер. Ирма замерла, то ли боясь сорвать выступление, то ли в ужасе перед Каримом. Конечно, она поняла, кто её похитил. Но зачем, для неё оставалось загадкой.

— Ну что вы, Дэвид! Такой приятной юной леди я выписал индивидуальное приглашение.

— Она занята, — отбросив любезность, даже немного угрожающе ответил Дэвид.

— Уверяю, это не займёт много времени, — Карим сделал несколько шагов, подходя к Ирме, девушка услышала, как сзади звякнули цепи Дэвида. — Вам не о чем переживать. Задача юной леди помочь семье воссоединиться. Такая благородная цель, не находите? — Мужчины схлестнулись взглядами, и Карим сделал шаг назад. — Видите ли, моя бывшая жена забрала у меня нечто важное — моего сына. А я очень хочу с ним познакомиться.

Вынув из кармана телефон Ирмы, он быстро набрал сообщение, насмешливо озвучивая текст:

— Срочно приезжай. Мне нужна помощь. И адрес… Готово!

Отбросив телефон куда-то в сторону лестницы, мужчина наклонился, пристально глядя на девушку. Ирма отказывалась верить собственной догадке, но если отбросить всю эту пафосность и возраст…

— Глаза.

Карим удовлетворённо кивнул, выпрямляясь и делая шаг назад. Только тогда Дэвид позволил себе вновь упереться лопатками в стену.

— Да. Говорят, у Тария мои глаза. Надеюсь, ожидание не затянется.

Мужчина развернулся и вальяжно поднялся наверх. Ирма как могла поднялась и встала у стены рядом с Дэвидом.

— Видимо, ты понимаешь больше меня. Не поделишься?

Девушка выдохнула. Всё, о чём она могла думать, — это об опасности, нависшей над её братом. Видя, что руки Ирмы охватывает нервная дрожь, и она то и дело передёргивает плечами, Дэвид подвинулся ближе и взял её ладонь в свою, мягко сжимая. Это подействовало, она посмотрела на него.

— Давай по порядку. Кто такой Тарий? Это ему этот псих отправил сообщение?

Ирма, держась за этот контакт, как за спасительную соломинку, кивнула, сжимая его руку:

— Ему. Тарий — мой брат. А значит, та женщина из Нового Орлеана не Анхелика, а моя… — она замялась, не в силах выдохнуть ответ. Слёзы заблестели на глазах, и она еле нашла в себе силы продолжить: — мать.

Дэвид не торопил Ирму, хотя при упоминании Анхелики заметно напрягся. Осторожно, словно боясь спугнуть маленького уличного котёнка, мужчина попросил:

— А можно сначала? Я не так умён, как ты могла подумать.

Ирма рассмеялась нелепой шутке, так не похожей на то, что он обычно говорил, и закивала.

— Всё началось в Новом Орлеане… — слова лились легко. Ирма говорила-говорила-говорила, чувствуя, как с каждым словом обретает уверенность. — Когда они поймали его и сковали силу, Карим достал пистолет. Ирма сжала ладонь Дэвида, всё ещё лежащую в её, и, придвинувшись, уткнулась лбом в его грудь, словно прося у него или себя, или этой грешной реальности силы.

Мужчина не шевелился, уже предчувствуя, что она сейчас скажет. Ирма физически ощущала, как напряглись все его мышцы, превратив тело в твёрдый монолит. Девушка отстранилась, всё ещё глядя в пол, и, собрав всю свою волю в кулак, посмотрела ему в глаза. — Он достал пистолет. Карим выстрелил в твоего отца, — последние слова она сказала еле слышно, видя, как на лице Дэвида забугрились вены. Напряжённая челюсть, четко выделившиеся скулы и руки, стиснувшие её ладонь. Дэвид процедил сквозь зубы, не выпуская её из тисков:

— Продолжай.

Ирма сглотнула.

— Твой отец переместил силу Карима в первый попавшийся предмет. В то самое мраморное яйцо. И сейчас ему нужен колдун, способный переместить её обратно. Поэтому ты здесь.

Дэвид выпустил её руки, откидывая голову на стену и громко и зло засмеялся. Его тело не расслабилось, по-прежнему оставаясь твердой горой мышц. Едва отсмеявшись, он с излишней весёлостью уточнил:

— То есть этот псих думает, что я помогу ему разрушить то, ради чего мой отец пожертвовал жизнью? — Дэвид ещё раз хохотнул. В его глазах Ирма видела пламя безумия и ярости. — Весёлый парень.

Ирма не знала, как себя вести. Она видела, что Дэвид в том состоянии, когда способен броситься на Карима, как только увидит его. А позволить ему умереть не входило в список её планов.

— Посмотри на меня.

Дэвид продолжал смеяться, не обращая внимания на её слова. Девушка сделала шаг ближе, прижавшись к нему.

— Дэвид, посмотри на меня.

Ей пришлось ударить его в живот, единственное место, куда доставали руки.

— Чёрт возьми, ты мне нужен! Вернись!

Дэвид закашлялся, но смеяться перестал. Бесконечно долгую минуту он, запрокинув голову, смотрел в потолок.

— Спасибо.

— За то, что ударила? Обращайся.

Он хохотнул, но не как пару минут назад, а привычно, легко и вновь посмотрел на девушку.

— И за это тоже, — вздохнув, он подытожил. — Значит, сейчас мы ждём твоего брата?

— Очевидно, да. Но очень бы хотелось уйти до этого замечательного момента. Я, конечно, люблю брата, но вот прямо сейчас предпочла бы его не видеть.

— Выхода отсюда три: на второй этаж, справа в глубь дома и слева на улицу. У главного входа стоит кто-то неизвестный мне, в доме чета Бейкеров, второй этаж я проверить не успел.

Ирма широко открыла глаза.

— Когда ты успел?

— Думаешь, мне нравится, когда меня усыпляют, привозят в незнакомое место, связывают и оставляют ждать непойми чего? — он иронично поднял бровь. Ирма притворно ужаснулась:

— А что, не любишь? Вот уж не подумала бы. Хорошо. Сразу после скучного свидания у тарелки макарон я не буду тебя связывать.

— А у тебя и такие планы были?

Вернув на лицо Дэвида фирменную усмешку, Ирма перешла к серьёзным вопросам:

— Так что делать будем?

— Тише.

Дэвид замер, прислушиваясь. Ирма последовала его примеру, но ничего не поняла. Одними губами, даже не шепча, спросила:

— Что там?

Дэвид склонился к её уху, на грани слышимости прошептав:

— Шаги.

Ирма ещё раз постаралась прислушаться и вновь тщетно. Прошептав в шею мужчины:

— Карим?

— Зачем ему красться?

Они замерли, и вскоре Ирма услышала странный скрежет. Обернувшись на звук, девушка увидела между перил лицо брата. Он выразительно смотрел на неё, приподняв бровь. Ну да: срочно приезжай, я тебе покажу, как с мужчинами по углам зажимаюсь, так, что ли, он думает? Девушка повернулась, демонстрируя ему цепи. Брат укоризненно покачал головой.

«Будто я сама на себя их нацепила».

Дэвид не лез в их немой разговор, несомненно узнав в Тарие мужчину, проникшего в его квартиру. Приблизившись к ним, Тарий юркнул в небольшой альков между гобеленами и осторожно выглянул:

— Ключа у вас, конечно, нет?

— Такой ты догадливый, — не удержалась Ирма.

— Сам собой восхищаюсь. Сколько их?

— Минимум четверо, — ответил Дэвид. — На входе водный, на первом этаже огонь и воздух и колдун, лишённый сил. Возможно, где-то бродит и Тома, я его не видел.

— Хорошая вечеринка, даже жаль покидать, — Тарий выдохнул. — Проще выйти, как я пришёл, но с вашими кандалами никакой конспирации.

— Приносим свои самые искренние извинения, — что поразительно, Дэвид ухитрился сказать это неиронично. Вот что значат годы светских приёмов.

Из-за лестницы, откуда только что вышел Тарий, словно из воздуха возник Карим. Никто из мужчин не услышал его шагов, хотя оба напряжённо прислушивались, несмотря на беседу.

— Тарий! Сынок! Как я рад тебя наконец увидеть!

На лице брата Ирма увидела гремучую смесь из удивления и удивления, приправленного удивлением. Он опустил руки в карманы и вышел из своего укрытия, не торопясь развивать диалог. Судя по напряжённой спине, Тарий был готов в любой момент принять бой.

— Неужели ты не рад меня видеть?

— Ах, да. Твоя мать не рассказывала обо мне! Мы разошлись в базовых взглядах на эту жизнь, но разве это повод лишать отца общения с сыном?

— Базовые взгляды на жизнь — это убийства десятков невинных людей? Или то, что ты целыми днями держал маму в состоянии овоща, выпуская только как витрину с бриллиантами? — голос девушки срывался. Она очень хотела объяснить всё брату, но шанса это сделать у неё не было.

Карим посмотрел на Ирму с нескрываемой ненавистью. Дэвид осторожно переместился вперёд, отодвигая её за спину и зажимая между собой и стеной. На попытку высунуться лишь дёрнул плечом, задвигая девушку обратно.

Карим меж тем продолжал свой цирковой номер, вернув лицу самое радушное выражение и притворно взмахнув руками в воздухе, возмутился:

— Ну если так это представлять, то можно и правда подумать, что я монстр. Но меня заботило только одно — благосостояние моей семьи. Я был готов на всё ради этого, как бы тяжела ни была моя участь, я её смиренно принял.

— Моего отца зовут Магнус Стейн. Кто ты такой, мне не интересно.

Ирма впервые слышала подобные интонации в речи брата. Нет, ей и раньше приходилось слышать его в моменты злости, но здесь и сейчас это было нечто иное. Тихая ярость звенела в каждом звуке.

Карим вновь взмахнул руками, словно речь шла о сущих пустяках.

— Магнус — её друг по одному шабашу, но когда они познакомились, Лотта была на шестом, кажется, месяце беременности. И вот теперь ты здесь. Я так долго ждал этой встречи.

— Так ждал, что решил похитить мою сестру вместо того, чтобы просто позвонить?

— Да брось. Это всего лишь повод для нашего знакомства. Я не мог позволить, чтобы твоя мать успела накрутить тебя до нашей встречи, выставив меня каким-то монстром. Твоя сестра жива, здорова и даже ни разу не избита. Не понимаю твоих претензий.

— Кажется, я начинаю понимать нежелание мамы рассказывать о тебе.

На лице Карима промелькнула брезгливость вперемешку с отвращением.

— Ты же меня совсем не знаешь. Но главное, ты не знаешь того, что я смогу тебе предложить. С твоими талантами ты должен жить как царь, а не прозябать в захолустном городишке. Я могу дать тебе всё: богатство, власть, женщин. Просто скажи, чего ты хочешь — и это у тебя будет. Как только Дэвид вернёт мне силу, любой твой каприз станет моей целью.

Дэвид напрягся. Ирма и представить не могла, каких трудов ему стоит молчание, но мужчина прекрасно понимал, что в этих кандалах он Тарию не помощник, а потому не имел права рисковать вызвать гнев Карима. Всё это время брат Ирмы внимательно следил за своим новоявленным отцом, прикидывая, как лучше вывести из-под удара Ирму. Спокойным голосом он произнёс:

— Спасибо, меня вполне устраивает моё положение. А вот Ирма, мне кажется, здесь лишняя, и это даже не каприз, а самое искреннее желание.

Тарий улыбнулся уголком губ, с трудом сдерживая брезгливость. Ничего другого стоящий перед ним мужчина у него не вызывал. Карим развёл руками в жесте немого извинения и, казалось, искренне ответил:

— Прости. Но она сейчас единственный залог твоей покорности. Зная свой характер, который наверняка передался и тебе, я не могу позволить твоей сестре уйти во избежание нашей крупной ссоры.

— Не думаешь, что налаживать семейные узы нужно начинать не с угроз в адрес моих близких?

— Не дыши! — Дэвид крикнул всего за мгновение до того, как в Тария полетело голубое облачко пыли, дав ему время увернуться, отпрыгнув назад.

Ирма дёрнулась, когда бешеной силой Дэвида отбросило в противоположный конец холла. Его тело грузно упало на пол после соприкосновения головы со стеной. Ирма бросилась к нему, но в середине пути замерла. У её горла блестела холодная сталь ножа.

— Я хотел по-хорошему, сынок. Видят предки, я хотел по-хорошему. Но ты сам не оставил мне выбора.

Чувствуя давление на шею, девушка старалась не дышать. Маленькая капля крови медленно ползла к вороту её водолазки. Знакомый женский голос игриво произнёс где-то рядом с её ухом:

— Аккуратнее, Мисс Стейн, вы же не хотите снова сесть в лужу, на этот раз собственной крови?

— Рада вас слышать, Миссис Бейкер. Как ваше здоровье? Нигде не болит, может быть в районе совести?

Она рассмеялась.

— Совесть? В детском доме её выжигают калёным железом. Она давно не чувствует боли, не надейтесь.

— Ох уж эти милые дамские перепалки, — подал голос Карим, явственно намекая, что звезда вечера здесь он. — Ну что, сынок? Прогуляемся?

Ответить Тарий не успел, — в доме начался апокалипсис.