Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

16. Не злите огненных ведьм

Первым проснулся стон, спина ныла от неудобной позы. Кое-как придав себе сидячее положение, Ирма бессмысленно уставилась на экран. Ночной прилив сил сменился состоянием полной разбитости.

— И это мне всего двадцать пять. Страшно подумать, что будет в сорок.

По пути в ванну девушка включила чайник. Прохладный душ не придавал бодрости, потому, отбросив эту идею, Ирма выкрутила кран горячей воды и долго стояла под теплыми струями. Мыслить получалось плохо, ещё хуже шевелиться. Крепкий кофе с молоком ситуацию не спас.

Оливия прислала сообщение, что сегодня у неё полевые работы и в офисе она, если и появится, то вечером.

— Отлично.

Ещё немного промучив себя бодрствованием, Ирма плюнула на все загадки и вопросы и отправилась в постель. Накрывшись с головой одеялом, девушка моментально уснула, как будто и не было никакого душа и кофе.

Проснувшись в следующий раз глубоко после обеда, она почувствовала дикий голод. Наскоро умывшись и натянув джинсы с тёплым свитером под горло, покинула дом. Жёлтенький жук приветливо спас её от промозглого ветра.

— Да что в этом году с погодой⁈ Совсем с ума сошла, — бурчала себе под нос Ирма, пристёгивая ремень безопасности.

Девушка направилась в старый город. Конечно, можно было как обычно заказать еду на дом, но ей очень не хотелось оставаться со своими мыслями наедине. Вернувшаяся после сна способность думать сейчас была наказанием.

'Дэвид — сын кровавого убийцы, на счету которого десятки жертв. Верю ли я ему? И логика, и чувства подсказывают, что да. Не похож он на кровавого убийцу. Оливия, наверное, тоже так думала про Энди.

Чёрт, при чём тут Оливия и Энди? Мы с Дэвидом не женаты, он — клиент. Всё. Или не всё?'

Ирма легонько приложилась лбом о руль.

'Пепел на мою голову, как всё сложно!

Чем всё закончилось тогда в Новом Орлеане? Шабаш смог его убить? От чего бежала Анхелика, прихватив подруг? От воспоминаний о потерянном возлюбленном или от мести за попытку остановить?'

У Ирмы уже болела голова, когда она притормозила. Затерянное в маленьком переулке кафе скрылось за зарослями глицинии, плотно обвивавшими стены кирпичного дома. Обычно они цвели пышными сиреневыми гроздьями, так что видна была только дверь. Когда-то именно это привлекло Ирму. Однако сейчас тёмно-коричневые ветви навевали такую печаль, хоть волком вой. При входе тихо звякнул колокольчик. Десяток круглых столиков, хаотично раскиданных по небольшому залу, теплый приглушённый свет окутывал теплом, заставляя забыть порывистый ветер, ещё секунду назад терзавший девушку.

Ирма прошла к столику у окна. Не глядя в меню, попросила миловидную девушку принести греческий салат и медальоны из индейки под сливочно-чесночным соусом. Прислушавшись к желудку, дополнила заказ овощами на гриле.

Чашка горячего чая, принесённая, чтобы скрасить ожидание, безумно пахла мятой. Обняв ладонями керамические бока, девушка улыбнулась. Хорошо, когда у тебя есть место, где беспокойные мысли отступают. Маленькими глотками попивая чай, она беззаботно мотала ногой под столиком.

В кафе было занято всего пара столов, потому салат принесли очень быстро. Подцепив вилкой кусочек сыра, Ирма уже собиралась отправить его в рот, когда на стул напротив опустилась рука и с тихим скрипом выдвинула его.

— Не возражаешь? — спросил Тома, присаживаясь.

Ирма положила вилку с нетронутым салатом и попыталась быстро взять себя в руки. Тома, как всегда, был ослепителен. Светлые волосы были свободно уложены в строгом проборе, никакой ветер оказался им не страшен.

«Хоть спрашивай, чем укладывает. Но, кажется, это не слишком прилично». Светло-бежевая кашемировая водолазка обтягивала тело, сильно отвлекая Ирму от процесса мышления. Заметив это, Тома ослепительно улыбнулся.

— Молчание значит: нет, не возражаю? Или возражаю, но не знаю, как сказать?

— Да. То есть нет. — Разозлившись на запутавшуюся мысль, Ирма глубоко выдохнула. — Сиди.

— Это приказ? — он смотрел на девушку, не пряча улыбки и поднял руку, подзывая официанта.

— Нет. Просто не ожидала тебя здесь увидеть.

— А где ожидала?

— Что?

— Ты сказала, что не ожидала увидеть меня здесь. Значит, где-то в другом месте ты ожидала меня увидеть.

— Это просто выражение. Нигде я не ожидала тебя увидеть!

В этот момент к столику подошла официантка, готовая принять заказ, а судя по улыбке, вместо чаевых была согласна принять номер телефона. Ирма наконец отправила первую вилку в рот. Заказав чашку эспрессо и блинчики с клубничным джемом, Тома вернул внимание к девушке.

— Приятного аппетита.

— Так что ты тут делаешь?

— Был по делам, решил порадовать себя полдником. А ты?

Ирма демонстративно приподняла маслину чуть выше, чем требовалось:

— Завтракаю.

Он одобрительно кивнул.

— Гулять всю ночь и спать до вечера — неплохой способ пережить разрыв. Тем более, когда парень оказался маньяком.

— Мы не… — Ирма замялась. С одной стороны, она не обещала, что будет поддерживать легенду, с другой, она всё-таки профессионал. Однако мужчина воспринял её молчание по-своему.

— Оу, — он задорно ухмыльнулся, — так вы не расстались. Такая самоотверженность с твоей стороны.

Мужчина совершенно явственно издевался над ней и даже не пытался этого скрыть. От злого выпада его спасла официантка, ставящая горячее на стол. Тома безмятежно потянулся к чашке кофе.

— Мы не друзья, Ирма. Но позволь дать тебе совет: он не тот мужчина, которого стоит ждать из тюрьмы.

— А кто тот? Ты? — Ирма изогнула бровь.

— Если ставить вопрос таким образом, то да. Меня стоило бы ждать. Ведь я, — он доверительно наклонился к девушке, — выйдя из камеры, первым делом позвонил бы своей девушке, чтобы она больше не волновалась.

Довольный собой, Тома демонстративно сделал глоток кофе, не разрывая зрительный контакт и не спеша отодвигаться. Ирма, не глядя, ковыряла вилкой несчастные медальоны. Скрывая эмоции, она постаралась придать голосу максимально нейтральные интонации.

— Дэвида отпустили?

— Ага. Сразу после того, как я подтвердил, что во время второго убийства он был со мной.

Ирме стоило большого труда не выкрикнуть: «Ты соврал?», вместо этого она спросила:

— Он просил тебя соврать? Не думала, что вы такие друзья…

— Почему же сразу соврал? — настала очередь удивиться и безмятежному Томе. — Он и правда был со мной в тот вечер. Мы играли в покер и спорили, кто должен занимать первую строчку в топе. Разошлись под утро, так и не придя к консенсусу.

— Вот как, — сказала Ирма, чтобы что-то сказать. Тома многозначительно улыбнулся и приступил к блинчикам. Аппетит девушки был безнадёжно испорчен.

«Что, если с Томой было астральное тело? Можно ли вообще во время поцелуя создавать проекции? Бред. Во-первых, не настолько я плоха, чтобы отвлекаться. Во-вторых, любой колдун способен отличить живое тело от неживого. Наверное. Но за целый вечер у него должны были возникнуть подозрения. Или нет? Чёрт, ничего уже не понимаю».

— Я испортил тебе аппетит? Прости. Этого не было в планах. Посчитал, что знать лучше, чем не знать.

Ни раскаяния, ни сочувствия в нём по-прежнему не было. Видимо, Тома относился к тому типу людей, для которых вообще нет серьёзных тем и поводов для переживания. Либо он считал Ирму очередной охотницей за состоятельными мужчинами, а таких и жалеть не стоит.

Ирме очень хотелось стереть его самодовольную ухмылку, но как это сделать, не раскрывая всех карт, она не знала, а потому достала кошелёк.

— Уже уходишь? Всё-таки я тебя расстроил. Может, позволишь исправиться? Допустим, завтра вечером?

— Прости, так быстро я не закончу переживать. Надо вдоволь наплакаться, напиться с подругой и заслушать до дыр какой-нибудь соул-диск. Можно ещё «Бриджит Джонс» посмотреть, под неё отлично рыдается, знаешь ли.

— А ты опытная.

Ирма приторно фальшиво улыбнулась и положила деньги на стол. Тома перехватил её руку, останавливая.

— Не стоит. Я угощаю.

— Спасибо за предложение, но я не принимаю подобных подарков от мужчин, привыкших покупать женщин. Оплатишь, когда примешь концепцию, что есть те, кого нельзя купить ни кошельком, ни строчкой в сомнительном рейтинге.

— Почему сразу сомнительного? Я слышал, твой брат как раз в нём.

— Это не та рекомендация, которая может изменить моё мнение. Скорее укрепит.

Ирма уже повернулась, чтобы уйти, как Тома её окликнул. И впервые за эту встречу в его голосе слышалась заинтересованность:

— Ты, кстати, не знаешь, где он? Говорят, опять куда-то уехал.

Ирма пожала плечами, повернувшись.

— Понятия не имею. Он неуловим.

Сама не зная, почему соврала, девушка поспешила уйти. И только сев в машину, заметила, как дрожат её руки.

— Да что со мной⁈

Она завела машину и, стараясь взять тело под контроль, медленно тронулась. Аварий ей сейчас только не хватало. Отъехав пару кварталов, Ирма затормозила у обочины и достала телефон. Она не понимала, что испытывает в связи с освобождением Дэвида. Но ей было очень интересно, почему он не позволил ей сказать правду, а Тому заставил безбожно врать?

Или с Томой действительно была проекция, и он поэтому не позволил пойти Ирме в участок? Два алиби — это слегка перебор. Вот и мотив для вчерашнего визита.

Ирма изо всех сил сжала руль, вымещая злость. Стиснув челюсть, попыталась отмахнуться от навязчивых мыслей. Где-то на краю сознания ехидный голос шептал: «Он использовал тебя. Обвёл вокруг пальца. Целовал твои губы и одновременно играл в покер, попивая виски и рассуждая, как он хорош собой. Какая же ты наивная дурочка».

Стукнув по рулю, Ирма случайно просигналила. Это привело девушку в чувства, отвлекая от самобичевания. Зачем мучиться сомнениями, если можно просто позвонить.

— Аппарат вызываемого абонента недоступен, — сообщил ей приятный женский голос.

— Чёрт.

Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, Ирма спросила:

— Что за игру вы ведёте Мистер Кавилл? Продолжаете дело отца или к чему столько лжи? И зачем вам, чёрт возьми, понадобилась я⁈

Отражение не ответило, и проекция Дэвида не уселась на соседнее кресло, на что она в тайне надеялась. Что ж, видимо, ей снова предстояло искать ответы самой. Хотя пока у неё получалось находить только новые вопросы, и единственный человек, который мог поменять эту тенденцию, явно не искал встречи с Ирмой.

Решение пришло быстрее, чем она как следует всё обдумала. Развернувшись через сплошную, Ирма выжала педаль газа.

«Анхелика. Вот кто мне нужен. Даже если я не найду в её доме Дэвида, так хоть узнаю, что случилось в Новом Орлеане». На территорию посёлка её бы не пустили, она и пробовать не стала. Припарковав свой автомобиль у забора, там, где, как она помнила, располагался особняк Мисс Навил, Ирма вышла из машины. Тяжёлые монолитные колонны были стянуты частоколом кованых прутьев, украшенных пиками с вензелями. Ирма положила руку на камень, и он сразу отозвался.

«Приятно всё-таки иметь дело с богатыми людьми, понятия не имею, что бы я делала с проволочным забором. Разрезала бы, что ли? У меня и кусачек нет».

Камень крошился под напором её желания, и спустя пару десятков минут в колонне зияла небольшая дыра, протиснуться в которую было трудно, но возможно. Выпачкавшись в пыли, девушка оказалась зажата между забором и живой изгородью одного из участков. Ирма подняла глаза к темнеющему небу и тихо зашептала:

— Уважаемая реальность, я знаю, что катастрофически ориентируюсь на местности. Но сейчас мне очень надо, чтобы я не ошиблась.

Глубоко вдохнув, Ирма просунула руки в заросли каких-то кустарников, но попытка раздвинуть их не привела ни к чему. Пройдя чуть дальше, она повторила действие, но с тем же результатом.

— Вы так старательно там копошитесь, что ещё чуть-чуть, и я начну за вас болеть.

Девушка замерла, тело вмиг отяжелело, отказываясь сходить с места. Ирма, конечно, узнала голос Анхелики, но вместо ответа попыталась сделать вид, что её здесь нет. Глупый план, но других идей не было. Устав ждать, Мисс Навил слегка раздражённо произнесла:

— Вы можете там хоть всю ночь простоять, кто я такая, чтобы вам запрещать. В конце концов, вы ещё не на моей территории, а значит — забота охраны. Но надо ли оно вам? Или вы пришли меня ограбить, а не поговорить?

— Поговорить, — призналась девушка.

— Слава великим предкам, она не потеряла голос. Пройдите левее метров на двадцать, там есть проём.

Ирма, едва справившись с окаменевшими ногами, побрела в указанном направлении. Она, конечно, сама искала этой встречи, но не так же.

«Поймана с поличным, на заднем дворе, в пыли и листве. Отличное начало для доверительной беседы».

Следуя инструкциям, Ирма выбралась из изгороди. Анхелика, облаченная в белый костюм, неподвижно стояла, сложив руки на груди. Ирма осмотрелась:

— Вы не вызвали охрану?

— А мне она нужна? — Анхелика иронично подняла бровь.

— Нет, я хотела поговорить.

— Я так и подумала. Только не понимаю, о чём? Я не отзову свои показания против Дэвида. Ваша попытка его защитить кажется жалкой и вряд ли вызовет моё или его уважение. Если на этом всё, можешь выйти через главный вход, я предупрежу охрану.

— О Новом Орлеане. Я хотела поговорить о Новом Орлеане.

Ирма могла себя поздравить с первой победой: ей удалось пробить броню Мисс Навил. Женщина не смогла скрыть своего удивления. Когда она заговорила, её голос скрежетал металлом:

— Когда-то я там жила, но давно оставила это в прошлом. Больше мне сказать нечего. Уходи.

Она развернулась и быстрым, но твёрдым шагом пошла к дому. Ирма не собиралась так просто сдаваться, ей пришлось перейти на бег, чтобы догнать женщину. Анхелика резко обернулась, даже не пытаясь скрыть своё раздражение, но Ирма не дала ей заговорить.

— Я знаю, что тридцать лет назад там случилась серия подобных убийств. Женщина, назвавшаяся Маргарет, приезжала в Конвитаун за противоядием, которое вы мне дали. Я знаю про шаб…

Анхелика довольно резво для своих лет подскочила к Ирме и закрыла ей рот ладонью.

— Зайдём в дом. Не на пороге такие вещи говорить.

Она развернулась и так же быстро пошла к дому, кивнув на входе дворецкому:

— Ничего не нужно. Не беспокойте нас.

Мужчина, кажется, Дэвид называл его Чарльзом, почтительно поклонился и исчез в глубине дома. Анхелика провела Ирму знакомыми коридорами в свой кабинет и указала на гостевое кресло. Опустившись в своё, женщина положила руки на колени и, гордо вскинув подбородок, потребовала:

— Что тебе ещё известно?

Теперь, когда Ирма была уверена, что перед её носом не хлопнут дверью, она сосредоточилась, стараясь коротко и логично рассказать о том, что знает.

— Одной из жертв в Новом Орлеане стала подруга Маргарет. Она была, — Ирма замялась, не зная, как открыто сказать об их сущности.

— Ведьмой, — кивнула Мисс Навил. — Как и ты. Или я.

Ирма кивнула в благодарность за помощь.

— Да. Орлеанские маги собрали шабаш, им удалось выяснить, что за убийствами стоит колдун. Нестихийный.

Ирме до сих пор с трудом давалось это слово, настолько нереалистичным оно выглядело. Это как спокойно смириться с концепцией существования драконов. Проглотив вставший в горле ком, она продолжила:

— Тогда Маргарет приехала в наш город к одной из лучших травниц.

— Не принижай свой источник информации. Сальма Флаерс была, есть и остаётся лучшей в своём деле. Хотя я слышала, у неё очень талантливая внучка, но пока ей далеко до бабушки.

Ирма кивнула, смущённая тем, что её раскрыли. С другой стороны, а чего она ожидала, если о той истории было известно только трём людям, один из которых сидит перед ней. Ирма успокаивала себя тем, что Анхелике и до этого было известно о Сальме и её роли в тех событиях, если бы она хотела заставить её молчать, давно бы попыталась это сделать. Мисс Навил смотрела за сменяющимися эмоциями на лице молодой ведьмы и впервые с момента их знакомства заговорила с ней если не по-доброму, то успокаивающе и, кажется, была искренней в этом.

— Не переживай. Я не угроза для Сальмы.

Ирму так и подмывало спросить: «А для кого угроза?», но она сдержалась и продолжила:

— Через несколько месяцев Маргарет нанесла ещё один визит Сальме. Вместе с ней приехала молодая женщина. Она была женой… — Ирме было очень неудобно бередить былые раны Анхелики, поэтому она постаралась сказать это как можно мягче, — убийцы.

Женщина кивнула и задумчиво посмотрела в окно.

— Мисс Навил, это же были Вы?

Лицо Анхелики перекосилось, она медленно повернула голову к Ирме и почти шипя спросила:

— Кто я?

Под кожей Ирмы закопошились морозные иглы, но она ответила:

— Женщина, приезжавшая с Маргарет.

Мисс Навил взревела:

— Чушь! Мой муж не был убийцей!

Ирма вжалась в кресло, физически ощущая, как раскаляется воздух между ними. Не в переносном, а в прямом смысле. Не злите огненных ведьм — с детства твердят всем маленьким неразумным магам, пора бы начать слушать родителей. Анхелика шипела:

— Мой муж отдал жизнь, чтобы остановить его!

— Простите, я не хотела…

Чего не хотела Ирма, она не успела сказать, взвизгнув и вскакивая. Вовремя. Обивка кресла начала пылать. Как ни странно, это привело в чувство Анхелику, она вытянула руку, сжимая кулак. Огонь послушным котенком унялся, оставив в спинке и подлокотниках неаккуратные коричневые проплешины. Ирма боялась пошевелиться, как вскочила, так и стояла, чуть пригнувшись.

Мисс Навил нервно теребила документы, лежащие на столе. Потом глухо произнесла:

— Извини.

Устало потерев лицо, она грузно опустилась в кресло, а Ирма позволила себе выпрямиться, пытаясь найти, за что зацепиться взглядом. Ей было так неудобно, хотелось сгореть к чертям, лишь бы не искать слова для объяснения.

— Я… — девушка мотнула головой, пытаясь привести себя в чувство, — я просто подумала, раз Дэвид такой, то…

Анхелика усмехнулась.

— Значит, он его сын? Нет. Его отец был нестихийным, это правда. Но он был не тем, за кем мы охотились.

Ирма нащупала рукой ещё теплый подлокотник и опустилась в кресло, не сводя взгляда с Анхелики.

— Расскажите, что тогда произошло.

Женщина хмыкнула, подарив Ирме усмешку, так ей знакомую. Точно так же с ней разговаривал Дэвид, когда она его забавляла.

— А ты настырная. Мне нравится, — женщина посмотрела на свои руки, сцепленные в замок, и начала рассказ. — Тора, то есть Маргарет, привезла противоядие. Когда мы узнали, как оно действует, то решили попробовать использовать его не по прямому назначению. Того колдуна звали Карим, его родители были выходцами с востока. Насколько мне известно, их изгнали за предательство то ли веры, то ли короны. Им было запрещено колдовать под страхом смерти.

Ирма удивилась. Анхелика кивнула, устало улыбнувшись уголком губ.

— Такие уж у них правила. Не я их придумала. Его родители умерли рано, в нищете, оставив мальчику гниющую хибару. Он очень рано понял цену деньгам и поставил своей целью — никогда не повторять судьбу родителей. Он так их презирал, что есть мнение, будто сам и убил. Я не слишком верю в эту легенду, каким бы жестоким он ни был, но стать убийцей в одиннадцать лет, — она неопределённо пожала плечами и продолжила:

— Впрочем, это неважно. Довольно быстро Карим осознал всю силу своего дара и к двадцати годам владел целым состоянием. Он не гнушался разорять людей, лишая их последнего, кажется, это приносило ему отдельный вид удовольствия. Единственное, чего ему тогда не хватало для полноценной картинки — это жены. Он не страдал без любви, женщин в его жизни было предостаточно, впрочем, с появлением невесты, это не изменилось. Она была нужна, как носитель мехов и бриллиантов, подчеркивающих его статус.

Карим выбрал себе молодую кристальную ведьму. Кажется, она и правда его любила, хотя с его талантами, говорить об искренности чьих-то чувств достаточно сложно. Некоторое время, он наслаждался своим положением: завистливые взгляды, удачные сделки, которые обсуждали все вокруг, приёмы у самых высокопоставленных чиновников, почётный гость любого мероприятия.

Не знаю, в какой момент ему стало этого мало. Жадность — ненасытный зверь. И Карим решил, что новым этапом для него станет власть. Он замахнулся сначала на пост губернатора с последующим продвижением в президенты. Не удивляйся так, ты будешь поражена, узнав, сколькие из глав государства — нестихийные маги.

— Сложно в это поверить. Пару дней назад я считала их единорогами — вымышленными сказочными существами.

— Да. Пока один из них не встретится у тебя на пути, ты так и будешь думать. Я рассказываю тебе так подробно о Кариме, чтобы ты поняла — он стал таким не оттого, что нестихийный. Он просто жадный до денег и власти и не гнушается ничем на пути к ним.

Дерек, мой муж, был не такой. Его магия никогда не приносила людям несчастья, выгоду нам — безусловно, но не за счёт жизни или состояния других. Таким же я учила быть Дэвида.

На лице Анхелики промелькнуло очень нежное выражение, когда она вспоминала о сыне.

— Как и стихийные маги, нестихийные делят сферы влияния. Но если наши это: огонь, земля, вода и далее по списку, то у них магия воздействует на то, чего нельзя увидеть или коснуться. Карим управлял чувствами, эмоциями, а в последствии и поведением людей. Дерек, как и Дэвид, способны менять пространство: астральные проекции, перенос предметов, кажется, это называют телекинезом. Они заставляют реальность подчиняться их желаниям.

В любом случае, колдун всегда находится рядом с вносимыми ими изменениями. То есть, чтобы воздействовать на людей, Кариму необходимо было находиться в непосредственной близости. Не знаю, где он раздобыл труды чернокнижников, но их зелья развязали ему руки. Теперь он мог убивать на расстоянии, имея алиби. И хоть все вокруг понимали, что все смерти идут на руку одному человеку, ничего доказать не могли.

Подруга Маргарет — Тиса, погибла, пытаясь спасти новую жертву Карима. Так на тропу войны с ним вышли мы — маги Нового Орлеана. Не знаю, рассказывала ли тебе Сальма о том, что случилось с семьями шабаша.

Анхелика вопросительно посмотрела на Ирму, девушка молча кивнула. Её терзали противоречивые чувства: страшно было слушать о жестоких убийствах, жутко интересно узнавать новое о мире магии и, она не хотела признаваться даже себе, но внутри неё разгорался былой азарт. Ей хотелось разобраться в этом деле, и теперь, когда вместо многочисленных вопросов к ней в руки летели ответы, она была счастлива. Странно ощущать это чувство, слушая о гибели невинных людей, но Ирма, как и любой человек, — не указ для самой себя. Что сердце решило, то будьте любезны чувствовать. Не отвертишься.

— Хорошо. Значит, не придётся пересказывать этот ужас. Однажды, когда всё, что мы могли, — это молча считать его жертвы, к нам пришла женщина. Вернее, не к нам, а к Маргарет. Это была жена Карима. Уже тогда она выглядела, как бледная тень человека. Не знаю, что он с ней делал: то ли заставлял целыми днями молча сидеть дома, пока не понадобится, то ли что похуже. Её спасла мать. Она жила где-то в Скандинавии и разговаривала с дочерью только по телефону. Когда же она приехала с неожиданным визитом и нашла дочь в таком состоянии… Она попыталась её увести, а Карим по привычке начал воздействовать и на неё. Но не на ту нарвался.

Её мать была очень могущественной ведьмой, навязавшей такой бой, что от его особняка камня на камне не оставила, но расплатилась за это своей жизнью. Ты не представляешь, на что способна мать, защищающая своего ребёнка. Нет ведьмы страшнее.

Странное утверждение для женщины, отправившей своего сына за решётку, но Ирма не стала его комментировать. Анхелика посмотрела в окно, потом на свои руки. Девушке показалось, что она видела в её глазах слёзы. Однако, когда Мисс Навил подняла взгляд, их уже не было.

— Не знаю, как ей удалось найти шабаш, но пришла она с одним желанием: убить Карима. Никто не был против, но как к нему подобраться, мы понятия не имели. Любая попытка применить против него магию могла обернуться против нас. Мы знали, что он сделал с семьями, и, поверь, я до сих пор не видела ничего страшнее.

Всё изменилось, когда Маргарет привезла противоядие. Ты знаешь его свойства? Вижу, что знаешь. Если использовать на неотравленном маге, противоядие свяжет не яд, а силу. А без неё он не противник, а плюшевый мишка на растерзание.

Шабаш планировал нападение. Задача была проста: мы его отвлекаем, Дерек своей силой перемещает зелье в организм. Дальше жена вонзает ему нож в сердце. Всё просто.

Всё получилось, как мы и планировали. Вот только мы не учли одного: когда Карим понял, что его сила больше не подчиняется ему, он достал пистолет. Просто пистолет, представляешь. Прежде чем воздушные смогли отшвырнуть орудие, он убил Маргарет и ранил Дерека. Он лежал у меня на руках, истекая кровью.

Анхелика смотрела на свои руки, словно воспроизводя ту сцену: ладони опущены на колени тыльной стороной вверх, голова чуть наклонена.

— Кариму удалось скрыться в каком-то проходе. Эта тварь знала, что за ним идут, он устроил в новом доме чертов муравейник. Дерек… Дерек напрягся, вытянул руку, — Анхелика, вторя своим словам, подняла руку, глядя вдаль невидящим взглядом, — и потянул на себя. Не Карима, конечно, а его силу. Но магия не растворяется в воздухе, ей нужен сосуд.

На одном из столов стояло чёрное мраморное яйцо. Дерек заковал силу Карима там. Это было последнее, что он сделал. Он умер у меня на руках. Мрамор пошёл трещинами, не в силах выдержать такой энергии. Тогда жена Карима обхватила яйцо ладонями и несколько часов на пороге жизни и смерти, отдавая все свои силы и даже больше, удерживала камень в первоначальной форме, пока мрамор не смирился с новой ролью, став сосудом.

Анхелика выразительно посмотрела на край стола, где одиноко стояла золотая подставка.

— Яйцо отдали мне в память о муже. И потом, все мы понимали, что рано или поздно Карим вернётся. Не тот он человек, чтобы забыть о власти, которую ему дарила сила. Поэтому мы приняли решение уехать. Сменили имена и поселились в Конвитауне.

— Почему именно здесь?

— Нам было всё равно, куда ехать. Лишь бы подальше. А здесь ещё и травница живёт хорошая.

Ирма вспомнила всех, кого смогла вычислить, и вслух произнесла, скорее для себя, чем для Мисс Навил:

— Получается, Клаудия Скирк была женой Карима.

— С чего ты взяла?

— Она единственная переехала без мужа, ну ещё Одри, но вряд ли он бы так легко дал умереть той, что его предала.

— Нет. Ни та, ни другая не были его жёнами. Та девушка переехала куда-то ещё. Я не знаю где она. Я даже не знаю, как её зовут. Все мы ради сохранения анонимности выпили зелье, чтобы стереть из памяти и её образ, и имя, так же, как и имя одного из членов шабаша, уехавшего вместе с ней.

— Почему она так сделала?

— Я не знаю. Вернее, не помню. Судя по всему, мы пытались что-то скрыть. Может, она хранит ещё что-то важное для Карима, и мы разделили опасность.

Ирма молчала около минуты, переваривая услышанное, а потом тихо спросила:

— Зачем вы подставили Дэвида?

— Кариму нужно не только яйцо, но и маг, способный переместить силу из одного сосуда в другой. И яйцо у него уже есть.

— Вы его спрятали?

— Да. Надеюсь, даже у этого психа не хватит духу ворваться в полицейский участок.

— А что вы будете делать теперь, когда он вышел?

— Кто вышел?

— Дэвид, — Анхелика непонимающе смотрела на Ирму. — Тома дал показания, что в ночь убийства Гризель Дэвид был с ним. Его отпустили. Ещё днём…

Анхелика бледнела, становясь гипсовой статуей самой себя.

— И где он?

— Я… я не знаю. Его телефон отключен.

— А от кого ты узнала, что он свободен?

— Тома сказал.

Анхелика помотала головой.

— Бред какой-то. Они не общаются, Дэвид не мог быть с Томой в тот вечер.

«Конечно, не мог. Он же был со мной».

— Мне надо созвать шабаш и найти сына. Тебе пора.

— Я могу помочь.

— Не можешь. Прости, девочка, я чувствую твою силу, и она слаба. Не стоит тебе пока ввязываться.

— Но он же сейчас ни на что не способен.

— Он нет. Но зелье может изготовить только маг, а значит, у него есть помощник. И зная Карима, это очень сильный помощник.

— Тома?

Анхелика покачала головой.

— Нет. Слабоват. Иди. И забудь об этом деле.

Подтвердив выводы Сальмы, Мисс Навил не стала ждать, пока Ирма выполнит её просьбу, и вылетела из кабинета. Девушка ещё немного посидела, пытаясь понять, что ей делать дальше.

«Ну, хотя бы Дэвид не сын убийцы. Не знаю, как это мне поможет, конечно».

Тяжело вздохнув, девушка встала и поплелась в сад. Ей очень хотелось воспользоваться предложением Анхелики и выйти через главный вход, но её терзали смутные сомнения, что Мисс Навил вспомнит предупредить охрану, что от неё выходит гостья, которая не входила. Да и вид у Ирмы был тот ещё: вся в каменной крошке и саже.

«Надеюсь, хоть листьев в голове нет».

Кусты гостеприимно расступились, выпуская девушку к забору. В темноте было сложно разглядеть колону, в которой Ирма устроила лаз. К счастью, для кристальной ведьмы — это не проблема. Оказавшись в машине, она не успела пристегнуться, когда зазвонил телефон.

«Дэвид», — пронеслось в голове девушки, но нет. Экран высветил имя брата.

— Привет, мелкий воришка.

— Привет, большой воришка, — передразнила Ирма.

— Туше. Слушай, я по делу. Ты не знаешь, что творится с мамой?

— А что с ней творится? Я была пару дней назад, накормили оладушками до полусмерти и отпустили домой. Вероломство, конечно, но всё в рамках обычного.

— Да? А мне вот вместо оладушков досталась гора защитных амулетов. Но тоже до отвала.

— Странно. Может, переживает из-за убийств?

— То есть за меня переживает, а за тебя нет? Я, конечно, всегда знал, что любимчик, но могли бы хоть ради приличия один тебе на шею повесить.

Ирма непроизвольно потянулась к висевшей на шее малахитовой черепашке.

— Не переживай. Один у меня есть. Правда, я его себе сама купила.

— Хочешь, подарю свои? Я не жадный.

— Спасибо. При встрече обязательно, — Ирма внезапно опомнилась, — Слушай, так ты в городе?

— А где мне ещё быть?

— Я сегодня встретила Тому Бенингтона. Знаешь такого?

— Знаю, но поверхностно.

— Он сказал, что искал тебя и ему сказали, что ты уехал.

Тарий ненадолго замолк.

— Ну, такое ему могли сказать только поисковые заклинания. Я же весь в амулетах от макушки до пяток. Странно, что они ему не сказали, что я в соседней вселенной.

— А это вообще нормально? Ну, то, что он тебя ищет, да ещё и с помощью магии?

— Вообще, нет. Это не то, что ненормально, это охренеть как странно. Что происходит?

— Пытаюсь выяснить. Будь осторожен.

Тарий, вмиг став очень серьёзным, попросил:

— Ты тоже, — а помолчав, добавил: — Может, тебе и правда лучше уехать на пару недель?

— Я подумаю. Может, и правда лучше.

Попрощавшись, девушка повесила трубку. Ей очень хотелось заехать к матери и спросить её, почему ей не досталось ни одного амулета, потому что, как ни крути, а было обидно. Разум возобладал над чувствами: прежде чем куда-то ехать, Ирме надо было переодеться.