Четыре психопата

Информация

«Четыре психопата»

Темная сторона № 1

Кристи Каннинг

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Переводчик: Александра М. (1–7 главы),

Дарья Паздникова (8-26 главы)

Редакция и оформление: Dark Owl

Переведено для группы Dark Eternity of Translations (vk.com/dark_eternity_of_books)

Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу

и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! Все права принадлежат авторам.

Глава 1

— О! Ах, да, — мелодично мурлыкает женщина с томным стоном.

Неужели никто не видит, что она переигрывает в своем спектакле?

Но Третьему все равно.

Он довольно эгоистичен, как я подметила. Позволяя Первому, Второму и Четвертому делать всю тяжелую работу, Третий присоединялся ближе к финалу и делал нечто экстраординарное, если верить шумным выдохам и громким стонам женщины.

Вот только ничего экстраординарного не было и в помине. Третий трахал ее скучно и упорно, стремясь к собственному оргазму, пока она притворно стонала, словно отрабатывая Грэмми.

В такие моменты мне хочется попкорна. Идеальное время, чтобы съесть целую тарелку. Но моя нематериальная рука просто проскользнула бы через проклятое блюдо.

Одно. Сплошное. Разочарование.

В это время Третий получает свое и отходит, уступая место Второму. Второй любит соски. Он всегда сосредотачивается на них, и тогда женщины стонут громче, искреннее. Вот со Вторым я и хочу переспать в первую очередь. Если я когда-нибудь выйду из фазы «не тут и не там» и смогу к кому-либо прикоснуться, Третьему придется посидеть в сторонке. Он понаблюдает за Вторым, пока тот будет лизать мои соски так же, как сейчас этой женщине. Затем я заставлю Первого и Четвертого нарушить их привычную очередность.

Как только Второй закончит с сосками, я заставлю Первого и Четвертого поиграть в их фирменную восхитительную игру с завязыванием глаз. Я бы не знала, кто из них лижет меня между ног в любом ритме, какой ему заблагорассудится. И не знала бы, кто из них стоит позади меня, водя руками по всему моему телу.

Первому и Четвертому очень нравится делиться друг с другом.

Затем вмешивается Третий, чтобы воспользоваться раскатистым громом и пустить короткую молнию. Пиф-паф, готово.

Но не со мной. Он бы сидел на своей мускулистой заднице и устраивал для меня шоу, поглаживая себя. В то же время Второй вернется на позицию и возьмет меня медленно, потом быстро, потом медленно…

О, да. Вот чем я занимаюсь последние пять лет с тех пор, как стала той, кем стала.

Сегодня вечером мы ходили на танцы. Эта четверка мужчин частенько посещала клубы в поисках женщин, согласных на ночь скандального разврата с сексуальными мужчинами.

Мне нравится танцевать. Я всегда притворяюсь, будто это меня они обхаживают. Стою между ними прямо рядом с очередной их избранницей, пока они окружают ее и зажимают, давая почувствовать себя самой сексуальной и желанной во всем мире.

Потрясающе эротично и вдохновляюще. Но вместе с тем исключительное притворство с моей стороны, поскольку ни один из четверых не знает о моем существовании.

Ни тут и ни там. Ни живая и ни мертвая.

Я ничего не знаю о себе. Зато знаю, в каком веке мы живем, и кто сейчас президент Америки. Наверное, я американка, особенно если учесть, что не говорю ни на одном языке, кроме английского.

Что до моей личности? Никаких подсказок. Я помню менее важные факты, но ничего о своем месте жительства, роде занятий, даже имени.

И я понятия не имею, кто четверо моих соседей. Точно не люди, хоть и выглядят они как лучшие представители рода человеческого.

По крайней мере, я знаю их имена. Сначала я звала их по номерам, которые в итоге стали ласковыми прозвищами.

Джуд — Четвертый — мрачный и притягательный. Не угрюмый, скорее, задумчивый. Иногда в его глазах мерцал зловещий огонек. Черные волосы, черные глаза, красивый загар и тело, от вида которого на мне загорелись бы трусы, если бы я таковые носила.

Да, именно Джуд подводит женщин к грани между удовольствием и болью, где они изумленно стонут, будто не верят, что бывает так хорошо.

Четвертый, безусловно, мой любимчик.

Второй не сильно отстает и занимает почетное второе место, потому что никогда никуда не спешит. Светловолосый, полная противоположность Четвертого. У них нет абсолютно ничего общего, кроме совершенства сексуальных статуй.

Третий, пожалуй, самый красивый — если честно, ослепительно великолепный. Но роскошные данные пропадают впустую, потому что он распоряжается своим телом эгоистично, прикасаясь к женщинам, но не позволяя им дотрагиваться до себя.

Волосы Третьего почти такие же темные, как у Четвертого, лишь чуть светлее и всегда взъерошенные. Продуманный беспорядок, преумножавший общую привлекательность. И опять… идеальная фигура.

Телосложение Первого противоестественно совершенное, волосы еще светлее, но не белые. Помимо прочего, они выглядят очень мягкими, и мне невыносимо хочется однажды запустить в них пальцы.

Я знаю, о чем вы подумали. Отвратительно смотреть на людей в их самые интимные, грязные, напряженные моменты, когда они даже не подозревают о твоем присутствии.

Да-да. То же самое я подумала в первый раз.

Но проводя некоторое время вдали от своей четверки, я просто мерцаю и исчезаю. Кажется, чем чаще я смотрю на них, тем дольше могу пребывать в реальном мире. В их мире.

Увы, если в интимные моменты я ухожу, предоставляя мальчикам уединение и называя их мерзкие вечеринки разными бранными словами, постепенно начинаю таять.

Какая уважающая себя женщина позволит четверым мужчинам прикасаться к себе? Насколько аморальной и беспринципной нужно быть, чтобы участвовать с ними в актах разврата?

Однако если тебя годами никто не видит, не слышит, не обоняет и даже не осязает? Тебе становится плевать на взгляд со стороны, и ты узнаешь себя настоящую, раскрывая собственные истинные моральные ориентиры.

Чужое мнение перестает существовать как таковое. Ведь больше никто не знает, что ты есть.

Как выяснилось, я — та еще бесстыдница.

Я смотрю, жажду и даже пробую кое-какие сомнительные трюки, пытаясь вселиться в женщин, которых мои мальчики приводят домой. Очевидно, я не создана для одержимости.

Может, я полтергейст? Если и так, то бездарный. Я даже не умею гасить электричество или переключать каналы на телевизоре. Кажется, скачки напряжения вне моей лиги.

Поэтому я развиваю воображение. Живу. Наблюдаю. Учусь. Я знаю всех четверых, будто они моя настоящая семья.

Ну, не семья. Компания. Или типа того.

В то время как они не подозревают о моем существовании.

Иногда я наблюдаю, как мальчики смотрят телевизор — м-да, звучит жутковато, чем есть на самом деле — и мне нравится подмечать, как по-разному они реагируют на одно и то же. Четвертый любит кровавые детали. Он улыбается, когда на экране хлещет кровь.

Если показывают что-нибудь, связанное с сексом, Третий возбуждается, словно подросток. Иронично, учитывая, что на деле он хуже всех.

В отличие от Третьего, Второй наблюдает за сексуальными сценами с жаром в глазах. Также ему нравится смотреть, как его друзья — братьями они не были — развлекаются с женщиной по их общему выбору.

Первый на все реагирует по-разному. Иногда ему нравится смотреть на кровь. Иногда на секс.

Конечно, Джуд остается моим любимчиком. Именно его я хочу заполучить первым. Но я никогда не соглашусь только на одного. Я прохожу все ступени прощания с достоинством и респектабельностью. Теперь я перестала быть леди, но поскольку ничего не помню, возможно, никогда ей и не была.

Я терпела больше пяти лет.

Мои мальчики частенько посещают загробный мир, но вижу я их лишь мельком. Похоже, они родом не из Америки. Нет. Там, по другую сторону цвета ярче, запахи резче, люди злее и страшнее. Почему-то тот мир кажется мне знакомым. Просто я не понимаю почему. Сложно что-то объяснить, будучи призраком, не помня своего прошлого и прочих мирских вещей. Зато я знаю кучу бесполезных фактов.

Также я выяснила, что разбираюсь в потустороннем, просто не причисляю его к таковому, пока мне не указывают на это.

Значит, независимо от происхождения моих соседей, я в чем-то похожа на них. Даже если мои познания отрывочны. Я почти не сомневаюсь, что подселилась к каким-то бессмертным существам, но больше ничего не могу выведать. Хотя вампирами они не были. Это наверняка.

Когда я начала наблюдать за ними в их грязные интимные моменты, мое присутствие стало ощутимее. С тех пор я все время провожу в реальном мире. И мне даже удается выпускать четверку из поля зрения, не начав рассеиваться.

Но в том, другом месте очень сложно сосредоточиться. Теперь все четверо собираются проводить там гораздо больше времени, поскольку начинают проходить испытания. Какие? Да чтоб я знала.

Раз я не сплю ночами, мне также приходится наблюдать за своей четверкой. Десять минут — максимальное время, на которое я могу отвести взгляд. Стоит почувствовать предупредительное покалывание, как я практически запрыгиваю на колени к одному из них, притворяясь, будто он успокаивает меня, пока ко мне постепенно возвращаются силы.

Эти ребята умеют утешать, даже если не подозревают об этом.

Само собой, последние пять с половиной лет долгие.

В параллельной реальности четверка посещает других существ, вероятно, тоже бессмертных. Они бывают довольно злобными и живут в чем-то вроде запретного царства. Призрачного, полного разврата и насилия. Несмотря на соблазны, местечко жуткое, и я понятия не имею, почему мои мальчики упорно стараются проводить время с ужасными людьми.

Какими бы божественными созданиями они ни были, даже им приходилось раз в пару лет проходить испытания и подавать заявку на какое-то место. Наконец, моих мальчиков избрали.

Наверное. Я не уверена.

Мое видение темнеет по краям, и я почти не могу слышать слова и звуки, оказавшись… в академии? В тренировочном зале? Кто знает.

Тем временем четверка наконец-то заканчивает со смазливой девицей, одарив ее еще несколькими невероятными оргазмами. Она уже практически боготворит их и твердит, что все-таки влюбилась.

Я ненавижу ее. Ненавижу их всех. И да, понимаю, как мелочно с моей стороны ревновать.

В ту же секунду как доставили пиццу, парни выставляют женщину за дверь. Присоединившись к ним за столом, я сажусь на свое место с торца и притворяюсь, что тоже ем, пока Второй не заговаривает с набитым ртом.

— Моя очередь выбирать женщину. У нас давно не было рыжих, — произносит он.

Нахмурившись, я смотрю на свои темные волосы.

— Брюнетки прекрасны, — парирую я, хотя он, конечно же, меня не слышит.

— С блондинками веселее играть, — со зловещей улыбкой заявляет Первый.

— Только потому, что ты еще незнаком со мной, — возражаю я. — Сразу же, как воплощусь, поиграю с вами во что угодно.

— Брюнетки самые терпимые, — заявляет Третий, отпив пива.

— Не самое сексуальное описание женщин с моим цветом волос, Третий, — раздраженно вздыхаю я. — Обязательно быть таким грубым?

— Брюнетки меньше всех симулируют, — ухмыляется Четвертый, подмигнув Третьему, демонстративно проигнорировавшему его.

— Да, но блондинки, которых выбираю я — дикие кошки. Они практически без уговоров соглашаются на что угодно, — продолжает Первый.

— Зато рыжие необузданные. И агрессивные в лучшем смысле слова, — Второй хватает еще один кусок пиццы. — Не говоря уже о том, что они заставляют тебя потрудиться.

— Меня несколько раздражает, что вы разделяете женщин по цвету волос, — гордо заявляю я, притворившись, что мое мнение кого-то интересует, даже если меня не видно или слышно.

— Как насчет того, чтобы сыграть вничью и взять девушку с разноцветными волосами? — протягивает Третий.

— Я изменю ваше мнение о брюнетках. Или, в конце концов, научусь вселяться в людей и побуду немного каждой, — рассеянно отмахиваюсь я, изучая заказанные ими виды пиццы.

Я планировала после воплощения в первую очередь попробовать пепперони.

Ребята уже успевают сменить тему, принявшись обсуждать свои интересные испытания, и я оживляюсь.

— Манелла что-то задумал, иначе не допустил бы нас до участия. Нужно быть готовыми ко всему, — буднично начинает Первый, словно продолжает дискуссию, которую они прервали, чтобы заняться сексом с той невероятной счастливицей.

— Он идиот, если впустит нас. Чем старательней он что-то скрывает, тем легче будет его разоблачить, — легко отзывается Третий.

На его словах я придвигаюсь вперед.

— Мы сыграли роль. Отработали свое время. Больше не осталось отговорок, чтобы удерживать нас. Ему придется нас взять, потому что сейчас у всех остальных возникли те же вопросы. Мы преуспели во всем, побеждали раз за разом, но так и не попали в список. Они не смогут прикрыть свой зад, раз уж сами выставили это на всеобщее обозрение, — вмешивается Второй, чей голос нравится мне больше всего, и наливает себе пива.

Выставили что? Было бы здорово, если бы они чаще обсуждали потусторонний мир здесь, чем там.

— Не говоря уже об огромном количестве душ, которых мы остановили. Больше ни у кого нет такого высокого счета, — протягивает Четвертый.

О, я забыла упомянуть, что мои соседи вроде как плохие парни. Я называю их жнецами. Они отправляют души плохих людей в плохое место, значит, явлюятся плохими парнями, работавшими коллекторами или типа того.

Но я все равно их хочу. Как я уже говорила, многое узнаешь о своих моральных рамках, когда перестаешь брать в расчет чужое мнение. Оказалось, я — психопатка без капли раскаяния.

Хотя нет, не совсем. Я хочу знать, почему мои мальчики пошли работать в эту сферу. Как я упоминала, они бессмертны, что поначалу шокировало, пока со временем не стало рядовым фактом.

Я больше ничему не удивляюсь, но теперь ни один простой смертный не сможет меня впечатлить. Не после того, как я несколько лет прожила в одном доме со своими мальчиками.

Интересно, привлекал ли меня когда-нибудь простой смертный? Не имея возможности прикоснуться к своему эфемерному телу и провести осмотр, я могу лишь надеяться, что не девственницей.

Мне не хочется неловкостей, когда я наконец-то найду способ прикоснуться к своим четверым.

А я найду.

К счастью, порой им попадаются женщины, по достоинству ценившие коллекцию старых фильмов девяностых годов. Тех самых, которые они включают, если чересчур нервничают, оказавшись наедине с четверыми до неприличия сексуальными парнями. Ну а дамочки, выбравшие «Приведение»? Я их обожаю. Они потрясающие, даже если я ненавижу их за связь с моими мужчинами.

Я очень много чего узнала из этого фильма.

До сих пор полученные знания не принесли мне пользы, но я надеюсь стать сильнее, пока не смогу вселяться в каждую женщину, проходящую через парадную дверь. Не судите меня строго. Вы на моем месте поступили бы точно так же.

Звонит телефон, и Четвертый отвечает, прервав разговор.

— Да. Мы уже в пути, — произносит он, прежде чем сбросить вызов.

— Работа? — спрашивает Второй.

— Аврал. Встретимся на кладбище, — сообщает Четвертый и, только я тянусь, чтобы ухватиться за него, как он телепортировался.

Я упоминала, что они умеют растворяться в воздухе? И я выяснила, что если буду достаточно близко, меня утянет вместе с тем, кто перемещается.

Четвертого я упустила, поэтому соглашаюсь на путешествие с Первым, поймав его, пока не стало слишком поздно. Едва мы приземляемся на кладбище, как я вижу полчища черных душ, пытавшихся вернуться в наш мир.

Четвертый взмахивает серебряным посохом, который светится, всасывая душу за душой. Остальные тоже берутся за оружие и у меня на глазах разлетаются в разные стороны, преследуя дезертиров. Я понятия не имею, откуда берутся души, и почему их приходит так много.

Но всякий раз здесь, на кладбище, мне не дает покоя дежавю. Почти как если бы я возвращалась домой.

Но я даже не знаю своего имени, чтобы поискать его на надгробиях.