Четыре психопата

Глава 7

По телевизору идет раздражающее шоу. К счастью, на канале запускают марафон.

Два несочетаемых заявления, да?

Как показывает практика, в приступе паники и защитных порывов я умею отбрасывать взрослых мужчин, но до сих пор не научилась нажимать кнопки пульта, чтобы переключить канал.

Когда шоу только началось, в нем было гораздо больше зомби. Увы, весь второй сезон я сижу в замешательстве. Допустим, смотрю я только потому, что одна из второстепенных героинь очень крутая.

Кейла вечно всех спасает, но никто и не думает ее уважать. Словно воспринимают ее как нечто само собой разумеющееся.

Мне нравятся кровь и кишки, так что я продолжаю смотреть, узнавая много нового о борьбе за выживание. Люди на экране совершают невозможное, когда под угрозой оказываются их жизни.

Наверное, я чувствую с ними некое родство, особенно с бедной недооцененной Кейлой.

Ночка выдается насыщенной, но я все равно умудряюсь посмотреть сериал между столкновениями с психопатами, пришедшими убить мальчиков во сне. Хотя все равно мне никто не поверит. Как выяснилось, тела, в конце концов, исчезают вскоре после смерти.

Либо четыре приятеля заявят, что я обманом пытаюсь добиться их расположения — нет, спасибо, я никогда не стану такой жалкой — либо сочтут меня еще большей угрозой из-за опасных приемов в моем арсенале.

Я решаю держать язык за зубами.

Рядом со мной распахивается дверь, и я немного пугаюсь. Обычно мальчики стараются незаметно проскальзывать в дом. Вскинув взгляд, я вижу изможденного Гарольда, буквально ввалившегося в дом. Вены его черные, в точности как у мужчины, в которого по моей милости вонзили меч.

Вскочив на ноги, я бросаюсь к старику, гадая, уж не он ли отравил выпивку в бутылке. Вот только, похоже, кто-то желает смерти и ему.

Гарольд смотрит сквозь меня, несомненно, не видя, и трясет головой, силясь подняться. Склонившись, я глажу его по руке в попытках успокоить, пока он умирает, как наемник, который в итоге исчез. Гарольд напрягает мышцы и ругается, вены его пульсируют. Он отчаянно старается пересилить действие яда. Или чем бы его там ни отравили.

Глупо гладить по руке старика, неспособного почувствовать мое прикосновение и утешиться, просто мы с ним будто познакомились за те годы, что парни наведывались к нему. Я не могу позволить ему умереть в одиночестве.

Каким-то образом Гарольд продолжает бороться с недугом, и понемногу чернота начинает исчезать из его вен. Значит, убийца тоже мог выжить? Сомнительно.

Парни много раз говорили, как важен Гарольд и силен, хотя я понятия не имею почему. Зачастую их общение кажется мне каким-то шифром, и до недавнего времени у меня не было возможности узнать значение тех или иных фраз.

Вот только, узнав о моем существовании, парни заговорили еще загадочнее.

Неожиданно Гарольд садится, и хоть его вены все еще темны, но уже не черные. Поднявшись на ноги, я слышу его оклик такой громкий, что чуть не подпрыгивает весь дом.

Хотела бы я помочь старику подняться по лестнице, но невозможно опереться на бесплотный дух, поэтому мне ничего не остается, кроме как пойти следом. Когда Гарольд добирается до последней ступени, я слышу шорох распахнувшейся двери и решаю, что моя работа окончена.

Теперь парни могут сами о нем позаботиться, а я хочу досмотреть шоу.

— Гарольд? — в замешательстве спрашивает Гейдж.

— Ты жив, — выдыхает старик с грандиозным облегчением, прежде чем падает на пол. — Спасибо, черт возьми, хотя бы за это. Где твои братья? Или остался только ты?

Начинается суета, и Гейдж зовет остальных. С ними все в порядке. Ночью я присматривала за всеми ними. Пока Джуд на пару с Гейджем помогают Гарольду спуститься вниз, я сажусь на диван.

Почему в шоу нет любовной линии? Вот ее-то как раз и не хватает. Добротной старомодной романтики, когда даму может отвергнуть только один парень вместо четырех.

С чего бы мне вдруг разбираться в романтике? Да чтоб я знала. Очередной факт, взявшийся в моей памяти черте откуда.

— Какого хрена с тобой случилось? — спрашивает Иезекииль, усаживая Гарольда в кресло возле телевизора.

Гейдж подозрительно на меня косится, но я делаю вид, что не замечаю его и смотрю исключительно на экран.

— Манелла, — отрезает Гарольд.

Имя у меня на слуху. Если за нападениями и впрямь стоит упомянутый мужчина, я хочу его убить.

— В мой ломбард вломился Ламар, воткнул мне в брюхо Гнилостный кинжал и, притворившись мной, продал вам несколько бутылок отравленного пойла.

Джуд идет на кухню, которую я прекрасно вижу из гостиной. Там он хватает откупоренную бутылку и нюхает выпивку, сделавшую их на ночь уязвимыми.

— Вот почему я спал без задних ног, — рычит Джуд.

— Я никогда еще не спал так крепко, хотя на самом деле был заперт в кошмаре и не мог проснуться. Какого хрена? — спрашивает Иезекииль.

— Ночной корень растет исключительно в чистилище. И найти его непросто, — ворчит Гарольд. — Мне пришлось смотреть, как Ламар подмешивает его в мою выпивку. Из-за кинжала я оставался парализованным. Затем Ламар сменил облик, прикинулся мной, а вы, идиоты, ничего не заподозрили.

— Ломбард — нейтральная зона, — Кай присаживается на край дивана подальше от меня и поворачивается к Гарольду. — По закону ты неприкосновенен. Нам и в голову не пришло, что это был не ты, — отмечает он.

— Видимо, Манелла отошел от буквы закона. Что бы ни происходило, он не хочет допускать вас четверых до испытаний. Вы задаете все более и более неудобные вопросы. Как вы вообще выжили? Мне пришлось лежать и слушать, как Ламар призвал всех, кому хватит смелости пойти и убить вас. Когда мне удалось вытащить кинжал из груди, я уже знал минимум о семерых, не упустивших своего шанса.

На самом деле одиннадцать наемников пришли за своим призом. Но кто считает?

Я чувствую, как на мне останавливается четыре очень тяжелых взгляда, но делаю вид, что любуюсь своими ногтями.

— На что вы смотрите? — в непонимании уточняет Гарольд.

— Ни на что, — бубнит Кай, вонзив свой маленький нож еще глубже в мое сердце.

Я всю ночь убивала злодеев, чтобы спасти четверку, но по-прежнему оставалась никем.

С классными ребятами меня связала судьба, да?

Сволочи.

— Никто не сумел нас убить, — обтекаемо отвечает Гейдж.

— В таком случае, вам повезло, что вы не пили из бутылки с корнем, — снова с облегчением вздыхает Гарольд, уже зная, что им посчастливилось уцелеть. — У меня ушла вся ночь, чтобы вытащить из груди кинжал. Думаю, по плану Ламара я не должен был выжить.

Опустившись на стул поблизости, Джуд окидывает меня взглядом. Я продолжаю притворяться отстраненной и незаинтересованной, так что когда заканчивается рекламный ролик, возобновляю просмотр шоу.

Иезекииль садится на диван, практически соприкоснувшись со мной. Но я так и не отвожу глаз от экрана, даже если теперь совершенно не вникаю в сюжет.

— На что вы двое продолжаете смотреть? — спрашивает Гарольд.

— Если Манелла в отчаянии, нам нужно улучшить систему безопасности. Как стало ясно, на доме больше нет защитного заклинания, — говорит Кай своим братьям. Он быстро косится на меня, но я не удостаиваю его взглядом.

— Мне нужно вывести остатки яда. Я нейтрализовал его своими силами, насколько смог, — устало вздыхает Гарольд.

— Черт. Конечно, — вскакивает Гейдж и проходится по дому.

Стучат дверцы шкафов, и вскоре он что-то приносит. Боковым зрением я не вижу, что именно, упорно стараясь не смотреть ни на кого из присутствующих.

После того как Гейдж отдает Гарольду загадочный предмет, я встаю, проигнорировав взгляды четверки. Пройдя диван насквозь, я направляюсь к лестнице. Вскоре парни должны будут пойти в каньон, и поскольку я хочу увязаться за ними, мне придется держаться поближе к ним, чтобы ничего не пропустить. Поскольку они еще не экипировались, я решаю спрятаться в оружейном шкафу.

— Я должен позвонить Доминику. Ему стоит знать об инциденте, — заявляет Гарольд. — Ламару придется ответить за нападение на старейшину, особенно на нейтральной территории. Хотя вряд ли он даст показания против Манеллы. Но вы, ребята, будьте бдительны. Убийцы могут пойти за вами на испытание. Очень немногие выживают в каньоне, и в случае вашей гибели никто ничего не заподозрит.

— Я тебя подброшу, — донесся до меня голос Кая.

Пока я иду к оружейному шкафу и выжидаю, они продолжают обсуждать теории заговора. Но не проходит и десяти минут, как меня зовут.

— Выходи, безымянная девушка. Нам нужно с тобой поговорить.

Кажется, Кай не в восторге от необходимости звать меня, как и я не обрадовалась его призыву. Поэтому я остаюсь на своем месте.

— Куда, черт возьми, она делась? — голос звучит так близко, будто Гейдж стоит в коридоре.

— Откуда нам знать, если она умеет проходить сквозь стены? — рычит Джуд.

— Выходи… Нам срочно нужно имя, чтобы как-то ее назвать, — предлагает Иезекииль.

Зачем давать мне имя, если они притворяются, будто меня не существует?

— Она похожа на Мэри, — невозмутимо заявляет Джуд.

К имени «Мэри» так и напрашивается приставка «девственница». Оно мне не подходит, потому что после материализации я не планирую блюсти целибат.

— Ей подойдет что-нибудь резкое, раз уж она ночами убивает наемников, — возражает Кай, и я немного заинтересовываюсь. От перспективы обрести имя у меня учащается пульс.

— Кейла, — внезапно предлагает Иезекииль, и мое сердце чуть не пропускает удар.

— Почему? — спрашивает Кай.

— Из-за шоу, которое она смотрела. Кейла постоянно отражала худшие атаки. Может, маленькое привидение считает себя нашей защитницей. Кто-то накачал нас снотворным и оставил умирать, но на нас ни царапины. На доме больше нет чар, и мы оказались уязвимы. Если Манелла и вправду нанес удар, мы должны быть уже мертвы.

Похоже, они приближаются ко мне.

— Она утверждает, что не может двигать предметы, тогда как дала отпор семи обученным наемникам? — скептически спрашивает Джуд.

«Одиннадцати», — мысленно исправляю я. Но опять же, кто считает?

— Она твердила, что «повысила уровень» после того, как спасла меня той ночью, — отвечает Гейдж. — Может, ей удалось повторить?

— Сомневаюсь, что Манелла имеет отношение к ее появлению в нашем доме, если рискнул жизнью Ламара, чтобы нанести по нам удар. Первый его наемник погиб. Теперь Манелла послал маленькую армию и напал на старейшину на нейтральной территории. Он не стал бы организовывать нападение, чтобы потом попросить призрака нас спасти. Слишком велика цена. Ламар — его любовник и доверенное лицо.

Ну что за интригующая драма! Заинтересовавшись, я наклоняюсь вперед.

— Не исключено, но все равно она появилась в странное время, — напоминает Кай.

И вот так сразу они переходят от темного романа к насущным проблемам. Я снова утрачиваю интерес. По большей части.

— Тем не менее, мы должны хотя бы просто расспросить ее о тех, кто вломился к нам ночью, — тихо говорит Иезекииль. — Кейла! Мы выбрали тебе имя, — кричит он, словно хочет, чтобы его услышали по всему огромному дому.

Закатив глаза, я остаюсь в своем укрытии, хоть мне и нравится иметь имя.

— Она может находиться вдали от нас всего десять минут, — отмечает Кай.

Я ухмыльнулась. С тех пор как я в последний раз смотрела на них, прошло больше десяти минут, но ни боли, ни отчаянного желания выглянуть. Кажется, их присутствие неподалеку уже удовлетворяет мою потребность.

И как я раньше не заметила?

На самом деле вся ночь прошла легко, но я так отвлекаюсь, что не обращаю внимания на свое самочувствие. Может, я снова повысила уровень, просто немного иначе, нежели считала вначале. Несомненно, я стала круче хотя бы потому, что убивала наемников, но сейчас задумываюсь о своих личных преимуществах.

— Ну и где она, черт ее дери? Прошло больше двадцати минут с тех пор, как я видел ее в последний раз, — разочарованно заявляет Джуд.

Едва начинает поворачиваться ручка шкафа, как пячусь и прохожу сквозь стену в спальню Иезекииля. Глядя на стену, я слышу скрип дверцы, гадая, как изловчиться, чтобы перенестись в каньон вместе с парнями.

— Нашел, — голос звучит прямо позади меня, и я разворачиваюсь, подскочив от неожиданности.

На меня с ухмылкой смотрит Иезекииль, скрестив руки на груди. Блестящие светлые волосы подчеркивают смуглость его кожи. И его глаз золотятся так же, как и в тот раз, когда я впервые прошла через него. Широкие плечи переходят во впечатляющую грудь, сужавшуюся к тонкой талии и рельефному животу. Поскольку Иезекииль стоит полуголым, несложно сосчитать кубики его пресса.

Почему он снял рубашку?

Не успеваю я прийти в себя — не в буквальном смысле — как остальные трое уже с нами, к счастью, полностью одетые и прикрывшие свои отвлекающие тела.

— Что произошло прошлой ночью? — серьезно спрашивает Кай, опустив все любезности.

— Вы опрокинули по стаканчику. Я посмотрела телевизор и убила несколько человек. Кроме того, ничего особенного, — пожимаю я плечами, отведя взгляд.

Джуд пытается меня схватить, но его рука проходит сквозь мое тело. Он чертыхается, а я ощущаю те самые чудесные покалывания. Занятно, что ничего подобного я не испытывала с множеством мужчин, через которых проходила накануне ночью.

— Что произошло? — спрашивает Гейдж, не сводя глаз с моего лица.

— Я только что рассказала вам, — натянуто улыбаюсь я. — Просто для справки: наемников было одиннадцать. Не семь, — сделав вид, будто считаю пальцы, я поднимаю только средние и кровожадно ухмыляюсь. Уголки губ Гейджа вздрагивают, как бывает от скрытой улыбки.

— Ты убила одиннадцать человек, хотя говорила, что неспособна…

— О, заткнись. Все это я уже слышала, — сухо отрезаю я, выставив руку перед лицом Кая. — Почему-то в отношении вас четверых мои защитные инстинкты бьют через край. Спасая ваши жизни, я слишком быстро осваиваю новые умения, — пячусь на шаг, снова практически пройдя сквозь стену, и все четверо вторгаются в мое личное пространство, будто могут меня остановить. — Вот вам новая сделка, — скрещиваю я руки на груди. — Вы никуда не уходите без меня. Когда вы смываетесь, мне становится чертовски больно, — заявляю я, уверенная, что в этом аспекте ничего не изменилось. — Или я позволю следующей банде безжалостных убийц прирезать вас, пока вам снятся пони, или что еще вы там видите во сне. Сделайте так, чтобы мне захотелось вас спасать.

— Вообще-то мы нужны тебе, — напоминает Иезекииль.

— Да, но какой смысл существовать, если чувствуешь себя не более чем обузой? Мне нужна причина, чтобы не кануть в небытие. Знаете что? Любая участь лучше ада, через который вы четверо меня проводите.

Они переглядываются, и Джуд переводит взгляд на меня, стиснув зубы.

— К вечеру мы обновим защитные чары, — сообщает он. — И я не уверен, что они тебя не выселят.

— Можете попробовать. Уверена, вам не терпится избавиться от меня, даже если я снова и снова спасаю ваши жалкие задницы, — я все-таки прохожу сквозь стену.

Едва я оказываюсь в другой комнате, как парни материализуются рядом, и я чуть не вскрикиваю от неожиданности.

Джуд ухмыляется, и у него темнеют глаза. Похоже, ему нравится пугать меня до полусмерти. Он ранил меня сильнее прочих, поэтому я прерываю с ним зрительный контакт и смотрю на Иезекииля.

Тот шагает ко мне и окидывает меня взглядом.

— Какого черта на тебе надето? — недоверчиво спрашивает он.

Я смотрю сверху вниз на свой костюм принцессы-воительницы. Кожаный, сексуальный и абсолютно потрясающий. Также у меня на бедре висит оружие, хоть оно и не более чем муляж.

— Девушке нужен дерзкий костюмчик, если она всю ночь напролет спасает жизни и собирается пройти испытания в каньоне, — невозмутимо поясняю я.

— Обязательно нужно так много разрезов? — Кай блуждает по мне взглядом, продолжавшим спускаться все ниже и ниже.

— А кожа должна быть такой плотной? — спрашивает позади меня Джуд, и я вздрагиваю, когда его рука проходит сквозь мой зад.

— Убивая людей, я предпочитаю выглядеть хорошо. Не знаю почему, но ночью мой наряд показался мне идеальным, — я осматриваюсь. — Кстати, также я выдвигаю условие, что вы четверо больше не игнорируете меня и не грубите. Либо притворяйтесь милашками и хорошо ко мне относитесь, либо я останусь в зрительном зале, когда вас в следующий раз попытаются осушить, заколоть, отрезать вам головы и ваше хозяйство. Да, ночка вышла насыщенной, — добавляю я под недоверчивыми взглядами всех четверых.

Выгнув бровь, Джуд смотрит на меня и поправляет член в штанах.

— Ты просишь доверять тебе и ведешь себя так, будто мы перед тобой в долгу. Конечно, наши опасения можно понять, — заявляет Гейдж, не растеряв настороженности.

— Я рассказала вам свою историю, — охваченная холодом и отстраненностью, я опускаю руки. — Объяснила, что целых пять лет не делала ничего, только наблюдала за вами. Без вас я исчезала. Переставала существовать. Только рядом с вами у меня появлялась цель. Я раскрыла душу, рассказала вам о самых интимных моментах и открыла заветную тайну. Вопреки моим наивным ожиданиям, вы не приняли меня с распростертыми объятиями и не сказали, что я больше не одинока. Никто из вас не уделил ни секунды, чтобы поставить себя на мое место. Никому не было дела до того, что я годами держалась за тонкую нить и знала только вас. Я не помню даже своего имени. Только ваши. Кроме вас у меня ничего и никого не было, — я перевожу взгляд с одного на другого, но все они молчат. — Никто из вас даже не потрудился пожелать мне спокойной ночи или хотя бы доброго утра, — продолжаю я, к своему величайшему сожалению, начав задыхаться.

Ответом мне становятся изумленные и озадаченные выражения лиц, но я прочищаю горло и продолжаю.

— Вы беспокоитесь, как мое присутствие повлияет на вашу жизнь, в то время как я, сколько себя помню, думала только о вас четверых. Никто из вас не удосужился уделить мне хотя бы минутку, — и снова мне приходится прочистить горло, сведенное от переизбытка эмоций. Я отказываюсь показывать этим козлам слезы призрака. — Мир не вращается вокруг вас четверых. Я тоже существую. Теперь вы можете меня видеть. Только вы, больше никто. И относитесь вы ко мне дерьмово. Так что нет, я не стану тратить время и пытаться понять ваши отговорки, раз вы не желаете увидеть во мне настоящего человека вместо объекта своего недоверия.

Ни один из них ничего не говорит, и напряженное молчание утомляет меня.

— Кто переправит меня на испытания? — смотрю я на четверку. — Если повезет, помешаю кому-нибудь убить вас, когда вы отвлечетесь. Потом вы сможете снова забить на благодарность и придумать новую теорию, почему мне выгодно вам помогать.

Иезекииль вздыхает и, раз уж мы все равно вернулись к шкафу с оружием, достает то, что ему нужно. Он шагает прямо в меня, и я чувствую натяжение, характерное для перемещения.

Телепортировавшись, мы попадаем в огромную роскошную комнату, полную элегантно одетых людей. Между тем я появляюсь в компании полуголого варвара.

Остальные трое тут же материализуются рядом, и все вместе они куда-то идут.

Убедившись, что меня по-прежнему никто не видит, я следую за мальчиками.

Сегодня мне предстоит узнать, что за чертовщина такая этот каньон.