Четыре психопата

Глава 8

Каньон, как выясняется, — это бесчеловечная, чудовищная и смертельная ловушка, предназначенная для того, чтобы отобрать слабых из толпы.

Ай, да я.

Это как сосать большие яйца осла.

Похоже на ночной кошмар духа-защитника, поскольку четверо моих неблагодарных подопечных собираются принять участие в этом деле.

Я решаю, что именно такой и буду — духом-защитником, который проклят, чтобы присматривать за самыми эгоцентричными сопляками в истории, что добровольно собираются пройти через данное смертельное испытание.

Это длинный, кажущийся бесконечным, кратер. И в нем обитают монстры, названия которых я даже не знаю, и они ползают там повсюду. Также в нем есть вращающиеся лезвия, огонь, который вырывается из невидимых щелей, и что-то, что, как я полагаю, должно быть кислотой, поскольку, когда туман рассеивается, она уничтожает все на своем пути.

Мы стоим на платформе, похожей на половину арены, которая располагается над кратером, в то время как толпа занимает свои места на трибунах позади нас, словно готовится увидеть шоу.

— Какой в этом смысл? — спрашиваю я, не ожидая ответа.

— Чтобы увидеть, кто продвинется и получит доступ к подземному миру, — невольно отвечает Гейдж.

Немного удивленная, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Почему ты хочешь отправиться в подземный мир?

— Чтобы приблизиться к власти и выяснить кто мы на самом деле, — говорит Джуд, стоящий рядом со мной.

— Вы не знаете кто вы? — спрашиваю я в замешательстве.

Они продолжают говорить тихо, чтобы избежать любого подслушивания, и, на мое удивление, отвечать на некоторые мои вопросы.

— Некоторое время назад мы случайно встретились, оказавшись в одном и том же месте, в одно и то же время, в один и тот же день, будто кто-то специально заставил нас собраться вместе. После этой встречи, наши души словно соединились, и мы получили доступ к своим силам как раз перед тем, как кто-то попытался нас убить, — рассказывает Кай, двигаясь позади меня.

Иезекииль продолжает с того места, на котором остановился.

— Кем бы мы ни были, но кто-то явно против того, что мы нашли друг друга, потому что с тех пор они пытаются держать нас подальше от подземного мира. И мы отличаемся от них всех.

— Как это? — спрашиваю я в замешательстве.

— Чтобы стать одним из них, тебе сначала нужно умереть и выжить в подземном мире с менее привилегированной стороны, — объясняет Кай.

— Демоны? Они — демоны? — кричу шепотом я, ведя себя так, будто кто-то кроме них может меня услышать.

Губы Джуда подергиваются.

— У демонов нет разума или способности рассуждать, испытывать эмоции или даже мыслить, — продолжает он. — Это темные ангелы высоко уровня. Существуют сотни их разновидностей, но все они делятся на две категории: Праведные и Проклятые. Мы из проклятых, но никогда не умирали, — тихо шепчет Гейдж, его глаза бегают в стороны, проверяя, подслушивает нас кто или нет.

Его светло-каштановые волосы такие гладкие и сексуальные, особенно когда взъерошены. Пирсинг на его языке всегда привлекает мое внимание. Возможно, Иезекиилю стоит обзавестись таким же, поскольку он любитель сосков.

— Чистилище — это место, где решается вопрос о продвижении. У нас был доступ к чистилищу почти десять лет, но нас не допускали до испытаний до этого года. Они пытались держать нас подальше отсюда потому, что бояться нашей победы. Если мы спустимся ниже и получим заряд силы, мы также получим и доступ к людям, которые могут рассказать нам о том, что происходит, — тихо заявляет Иезекииль.

— Обсудим это позже, — быстро говорит Джуд. — Манелла только что приехал.

Я поднимаю свой взгляд и встречаюсь с парой полностью черных глаз, пристально наблюдающими за моими мальчиками. Слава Богу, он не может видеть меня. Я благодарна за свое тело духа сейчас.

— Прекрати пялиться на него, — говорит мне Кай.

— Не похоже, что он видит, как я пялюсь. Его взгляд несколько раз скользил мимо меня, поэтому он свирепо смотрит только на вас, придурки. Мне интересно, смогу ли я использовать свою силу, чтобы убить его.

Прежде, чем они успевают сказать хоть слово, я внезапно оказываюсь позади Манелла, у меня кружится голова от быстроты перемещения.

Я на трибунах, мои ноги проходят сквозь тело этого мужчины, который и понятия не имеет, что я стою сквозь него.

Манелла поворачивается, словно чувствует меня, быстро оглядывается, смотрит мимо, ни капли не признавая.

Я вижу, как парни внизу наблюдают за нами широко раскрытыми глазами, прежде чем меняют выражение лица и отводят взгляд. Когда Манелла отворачивается, я протягиваю руку, напрягаюсь и чувствую... ничего.

От моей руки не исходит большой силы, которая заставила бы токсины заструиться в него и сжечь изнутри, как это было с другими.

— Вижу, четверка пережила ночь, — почти приглушенным тоном заявляет женщина с ярко-рыжими волосами, присоединяясь к нему и любезно улыбаясь окружающим.

Чувствую запах змеи.

Ненавижу змей.

— Похоже на то, — говорит Манелла с холодной улыбкой. — Слышал, что на некоторых из них было совершено покушение.

— Ламар взят под стражу. Ходит слух, что прошлой ночью он напал на Старейшину.

Манелла напрягается, его руки сжимаются в кулаки.

— Говорят, что он может быть переработан, — продолжает она.

Я предполагаю, что их версия переработки немного менее экологична и намного более кровопролитная, чем человеческое определение.

Перевожу взгляд на парней, волнуясь, что они уйдут, и я потеряю их из виду.

Прежде чем успеваю услышать ответ Манеллы, меня внезапно снова окружают эти четверо.

— Что за черт? — шипит Кай.

— Кажется я могу телепортироваться, если приложу больше усилий, — говорю я им, прерывисто дыша. — И у меня от этого кружится голова, просто для протокола, так что я собираюсь очень постараться не делать этого снова, пока не смогу использовать свои силы и убить его. Но он определенно тот, кто хочет вашей смерти. Я так думаю.

— Это мы знаем. Манелла был единственным, кто не допускал нас до испытаний в течении некоторого времени, — шепотом поясняет Гейдж.

— Что произойдет, если вы сегодня победите? — спрашиваю я.

— Вернемся домой, продолжим собирать души и ждать последнего испытания, — без эмоций отвечает Джуд.

— А собирать души — это ваша работа?

— Мы — стражи поверхности, — говорит мне Кай, в то время как на стадионе собирается все больше и больше людей, шум становится громче, а на полосе препятствий устрашающе тихо стелется туман, скрывающий происходящее.

— Что происходит? И кто такие стражи поверхности? — спрашиваю я, с беспокойством вглядываясь в этот неестественный туман.

— Они передвигают препятствия и не хотят, чтобы мы это видели, — объясняет Кай. — А стражи поверхности предотвращают бреши, чтобы проклятые души не могли вселяться в людей и свободно разгуливать. Когда демоны разоблачают нас, мы сталкиваемся со множеством проблем между нами и другой стороной.

— Я собираюсь притвориться, что ты не имеешь в виду рай, — говорю я с нервным смешком, поднимая глаза на Гейджа.

Он уставился на меня.

— Должен быть баланс. Инь и ян. Добро и зло. Но есть правила, которые постоянно нарушаются обеими сторонами, чтобы перевес шел на одну из сторон, и баланс нарушался. Так и случается время от времени, но так часто никогда. В последнее время все больше и больше душ вырываются на поверхность. Побеги становятся настолько частыми, что мы, возможно, на грани праведности.

— Праведности? — уточняю я, глядя на Джуда, поскольку именно он это сказал.

— Это значит, что кто-то создает те самые бреши, заставляя нас действовать. Если окажется, что Люцифер больше не может контролировать подземный мир, он потеряет свою корону, и его шестеро наследников начнут войну за власть.

Я с трудом сглатываю, когда мой взгляд перемещается на Иезекииля.

— Люцифер? Дьявол?

Он ухмыляется.

— Они вырываются из пасти ада. Мы главные по зачистке потому, что отправляем души обратно до того, как они смогут завладеть человеком или разоблачить нас, если им все же удалось завладеть человеком. Но мы сможем уйти в преисподнюю, если приблизимся к доказательству того, что Манелла — тот, кто создает бреши. Он знает, что мы пытаемся выдать его деяния отцу, поэтому пытается устранить нас до того, как мы сможем спуститься вниз и встретиться с дьяволом.

— Жизненные цели, я полагаю, — неуверенно заявляю.

— Лучше дьявол, которого ты знаешь, чем тот, которого не знаешь, — говорит Джуд, пожимая плечами.

— В этом случае, в буквальном смысле. Если Манелла получит корону, то сам лично выпустит души в мир, и жизнь, какой мы ее знаем, перестанет существовать. Ад на земле станет очень даже буквальным, и, судя по тому, что я слышал, некоролевские районы ада довольно неприятны, — продолжает Гейдж.

Рука двигается по моему бедру, будто Иезекииль пытается приблизиться, но не может.

— Теперь ты знаешь почему мы сомневаемся в выборе времени твоего появления, — говорит Иезекииль так близко к моему уху. — Ты — часть проблемы или решения?

Закатывая глаза и не давая ему понять, как сильно его близость влияет на меня, я отвечаю:

— Учитывая, что я сохранила вам жизнь, придурки, сказала бы, что помогаю вам спасти самого дьявола. Хотя, признаюсь, теперь даже у меня есть сомнения. Я не подписывалась на спасение ада. Возможно, нам стоит обсудить, как вам всем найти более здоровые жизненные цели.