Четыре психопата

Глава 4

— Говорю вам в тысячный раз, но вы будто впервые меня слышите, — подвожу я итог своему долгому монологу.

После продолжительной прогулки по закоулкам памяти я рассказываю своим соседям, когда и как подсматривала за ними, что при этом чувствовала. Да, меня можно принять за сумасшедшую девицу, сидевшую в кустах с биноклем и кроликом. Нет, не с тем пушистым другом человека.

Хотела бы я опробовать агрегат на батарейках, которым иногда пользовались парни в постели с женщинами. Могу поспорить, что ощущения от него фантастические.

К счастью, никого из четверки не волнуют мои жутковатые наклонности.

— Если ты ничего не помнишь, тогда откуда знаешь язык? — скептически спрашивает Третий.

Вот черт. Мне нужно начинать звать их настоящими именами.

— Я просто знаю. Но ничего не помню. Не могу порыться в памяти и что-то найти. Больше похоже на озарение, и информация появляется, словно я просто знаю. Например, испытывая эмоцию, я могу ее определить, но понятия не имею, чувствовала ли что-то подобное прежде. Как-то так.

Все четверо переглядываются.

— Она может быть очередной деталью головоломки, — задумчиво произносит Первый.

— Или может быть послана саботировать нас, — возражает Третий.

Придурок.

— Будь ее намерения нечистыми, она не спасала бы мне жизнь, — напоминает Первый.

Еще один мой любимчик.

Третьему нечем крыть.

Черт. Больше никаких номеров.

— Ты так и не сказала нам, кто есть кто. Только Второй и Четвертый. Сложно уследить за ходом твоей истории со всеми этими цифрами, — слегка ухмыляется Джуд.

Еще я сказала, кого звала Первым. Очевидно, они просто не обратили внимания на мои отсылки.

— Ты читаешь мои мысли? — спрашиваю я, поскольку Джуд предложил то, о чем я лишь подумала.

— Нет, — хмурится он и смотрит на остальных.

Все пялятся на меня.

— Что? — надавливаю я.

— Почему ты спросила о чтении мыслей? — вопросом на вопрос отвечает Джуд.

— Потому что едва я подумала, что стоит называть вас по именам, как ты заговорил о том же.

Он ощетинивается.

— Итак, обычно я остаюсь на ночь в комнате Второго… то есть, Иезекииля, но теперь начну патрулировать коридор. Теперь, раз уж вы меня слышите, я смогу разбудить вас, если что-нибудь случится.

Наконец-то я могу хоть что-то сделать для них. Даже защитить.

— Кто Первый? — спрашивает Гейдж.

— Ты, — без колебаний отвечаю я, и его улыбка становится шире.

Все смотрят на Кая.

— Значит, я Третий? — сухо замечает он.

— Да, эгоист, — соглашаюсь я, слегка кивнув ему. Он прищуривается, но я продолжаю его игнорировать. — Я бы спросила, зачем вам делиться женщинами, но не хочу испытывать удачу. Как только материализуюсь, я затащу всех вас в постель и проверю, из-за чего столько шумихи.

— Ты так одета по какой-то особой причине? — тихо смеется Джуд, открыто разглядывая меня.

— Думаешь, когда тебя убили, на тебе был этот костюмчик? — спрашивает Кай, указав на мое маленькое нижнее белье.

Я слишком долго была невидимой и совершенно забыла, что теперь мой наряд видит кто-то еще. Если можно его так назвать.

— Переодевание — одна из уловок, освоенных мной в самом начале. Стоит мне представить, что я хочу надеть, и готово, — я воображаю длинное элегантное серебристое платье, в котором кажусь роскошная или, по крайней мере, чувствую себя таковой. Кай пятится. Джуд шагает вперед, жадно пожирая меня взглядом. — Смена имиджа была моим единственным неизменным развлечением, поэтому я могу переодеваться весь день напролет и совсем не устать. Обычно я ношу что-нибудь сексуальное на случай, если внезапно мои мечты сбудутся. Хочу быть готовой. Ну, вы поняли.

Я пожимаю плечами, пока Иезекииль блуждает взглядом по моему телу.

Вспомнив, как однажды он купил женщине красный кружевной слип, я представляю себя в нем. Едва мой наряд меняется, как Иезекииль вцепляется в свой стул так крепко, что слышится скрип. Безусловно, плюс для наших доверительных отношений.

Джуд предпочитает кожу, поэтому я воображаю маленькое вызывающее белье с ремешками, поддерживавшими кружевные чулки. Попытавшись меня схватить, он матерится от разочарования, когда его рука проходит сквозь меня, снова дразня покалыванием.

— Сейчас будет уместнее что-нибудь не настолько привлекательное. Если мы возбудимся до окончания разговора, тебе придется наблюдать за нами с еще одной девушкой, — категорично отрезает Кай.

— Меня устраивает наблюдать, — пожимаю я плечами. — Как только преодолеваешь смущение, подглядывание начинает возбуждать. Но признаюсь, что когда получу возможность поучаствовать, вуайеризм перестанет меня устраивать.

— Нам нужно придумать, как материализовать ее, — стонет Джуд.

— Твое явное желание ее трахнуть не означает, что нам сейчас нужно сосредотачиваться на ней. Этого, вероятно, от нас и ждут, — рычит Кай.

— Она не имеет к ним никакого отношения. Кем бы она ни была, связана с нами и с тайной нашего происхождения. Что-то началось, и вы это знаете. Все знают.

— Я не знаю, — выступаю, сменив откровенный наряд на фланелевые штаны и рубашку. — Я очень смутно представляю себе, кто вы, ребята, и чем занимаетесь. Я вижу души и существ, которых вы…

— Ты видишь их, но они не видят тебя? — перебивает меня Кай, и на секунду его злость сменилась любопытством.

— Да, вот почему мне неизвестно, кто я. Очевидно, я отличаюсь от них. Знаю, что вы уходите в другое изменение, но не представляю, где оно. Когда вы проворачиваете свой трюк с исчезновением, я просто прыгаю следом и тоже перемещаюсь.

— Ты можешь отследить наши сливы? — интересуется Джуд.

— Вот как вы их называете? Тогда да. Могу. Главное в момент старта находиться вблизи одного из вас.

— Тогда держись, — шагает он ко мне. — Спросим того, кто может знать, что происходит.

Я без колебаний дотрагиваюсь до него, и не успевает Кай приказать не делать этого, как мы переносимся. Ветер у меня в ушах завывает гораздо громче, чем прежде, и мы оказываемся посреди переулка.

— Мы идем к вашему другу из ломбарда, да? — уточняю я.

Джуд даже не утруждается спросить, откуда я знаю.

— Да, — все, что он отвечает, и к нам присоединяются остальные трое.

— Мы не знаем, что происходит, и не должны рисковать дорогими друзьями, подвергая их возможной угрозе, — выходит вперед Кай.

Не обратив на него внимания, Джуд устремляется вперед.

Иезекииль следует за нами прочь из переулка.

Я же просто прохожу через стену ломбарда, и Иезекииль чертыхается.

— Она привлечет к нам внимание. Если до сих пор не привлекла, — шипит он.

Улица практически пустынна, и я уже забыла, что стала видимой. К счастью, люди слишком пьяны, чтобы заметить призрака, проходившего сквозь стены.

Не произнеся ни слова, Джуд проходит к стойке позади зала, где его приветствует широкой улыбкой знакомый пожилой мужчина.

— Еще пинту добротной выпивки? — спрашивает Гарольд, приподняв бутылку с прозрачной жидкостью, которую они здесь покупали. Видимо, единственный способ для них напиться.

— Две бутылки и пару намеков на то, кем она может быть. Мы хорошо заплатим, — отвечает ему Джуд.

— Кто? — Гарольд принимается озираться, словно кого-то ищет. Он просто скользит по мне взглядом, будто не видит.

Мое сердце пропускает удар. Я снова невидимка?

Ребята смотрят сначала на меня, затем друг на друга и снова на меня.

— Разве ты ее не видишь? — спрашивает Джуд, и я немного расслабляюсь.

Постойте. Но почему Гарольд не видит меня, в отличие от них четверых?

Убийца, на которого я налетела, точно меня видел. Я могу поклясться, что он немного испугался. Должно быть, я выглядела такой разъяренной, что даже негодяй почувствовал угрозу.

— Не вижу кого? — переспрашивает старик, глядя на Джуда как на сумасшедшего.

Гарольд мог видеть души…

Но не меня?

— Никого, — отрезает Джуд. — Наверное, я просто перебрал. Но все равно возьму еще две, — продолжает он.

Остальные трое согласно закивают, хотя я не упускаю, как Кай хмуро смотрит на него и на меня.

Гарольд закатывает глаза, но продает две бутылки. Больше ничего не сказав, мы уходим, и Джуд снова шагает в меня. Я чувствую покалывание нашего электричества и вдыхаю, словно могу дотронуться до Джуда, если бы постараюсь.

Не срабатывает.

В следующий миг мы возвращаемся в их чудовищное обиталище, и он отходит от меня. Остальные появляются следом, и все четверо пристально смотрят на меня.

— Подосланный убийца видел ее, — замечает Гейдж, иначе говоря, Первый. — Она отвлекла его, и мне удалось напасть, не успел он и понять, что я проснулся.

— Не просто убийца. Королевский наемник высшего ранга. Прежде чем тело исчезло, я заметил на нем гребень, — тихо произносит Кай, сканируя меня глазами, словно ища ответы.

— Она ударила его. Может, дело в контакте, — предполагает Иезекииль.

— Может, — вступает Джуд, но никто из них не склоняется к какой-либо версии.

— Мне сегодня нужно нормально отдохнуть. Не знаю, хорошо ли буду спать, зная, что над нами нависла угроза, — заявляет Кай и, развернувшись, уходит прочь. — У нас уже распланировано завтрашнее испытание, и она может быть отвлекающим фактором, который нас погубит, — бросает он на прощание.

— Я постою на страже, чтобы вы немного поспали, — предлагаю я, подавив эгоистическое желание говорить с ними, пока мне больше нечего будет сказать.

Раз уж испытания настолько опасны, черт бы меня подери, если бы я отвлеку хоть одного из своей четверки. Я решаю дать им отдохнуть, отложив расспросы о сути испытаний и цели их проведения. У нас впереди много времени.

Иезекииль зевает, разворачивается и уходит вслед за Каем.

Джуд и Гейдж просто стоят на месте и смотрят на меня.

— Ты можешь следовать за нами в чистилище? — наконец спрашивает Гейдж.

— Значит, вот куда вы ходите? — нахмурившись, я склоняю голову набок. — Там гораздо лучше, чем я ожидала. Кто-то устроил ему основательный черный пиар. Но тамошние жители ужасны, так что слухи вполне объяснимы.

У Джуда дрогнули уголки губ, и даже Гейдж выглядит позабавленным.

— Чистилище гораздо больше той секции, которую мы посещаем. Она для особых событий. И жители чистилища, запертые там против воли, не согласятся, что всему виной черный пиар.

Я сглатываю, пытаясь избавиться от вставшего в горле кома. Раньше происходящее казалось не таким реальным, как сейчас.

Да, я понятия не имею, кто эти четверо на самом деле.

— Завтра объяснишь, что все это значит. В чистилище мне особо сложно сосредоточиться. И сегодня тебе еще нужно поспать. Не дай Бог кто-нибудь из вас пострадает от того, что я не давала вам спать своей болтовней.

Джуд шагает вперед, пока Гейдж медленно пятится к порогу, где удерживает мой взгляд еще немного. Как только он уходит, Джуд тянется ко мне.

Пускай его пальцы проходят сквозь меня, но сильное покалывание возникает вновь, и я закрываю глаза от волны наслаждения. Джуд приближается и наклоняется так, что наши лица оказываются друг напротив друга. Я слегка качаюсь.

— Есть в тебе что-то, из-за чего с тобой слишком уж комфортно. Но если обидишь моих братьев, я найду способ покончить с тобой, так или иначе. И это будет больно.

И вот так он перестает быть моим любимчиком. А я-то думала, что между нами нечто особенное.

Джуд пятится, и я стараюсь заглушить сердечную боль. С чего я вообще решила, что он непременно будет на моей стороне?

Когда я еще только надеялась стать видимой, в воображении все четверо были гораздо круче. Я рассчитывала, что вместе с видимостью обрету тело, но теперь порадовалась его отсутствию.

Наверное, иначе парни меня убили бы.

Мне кажется, будто из меня откачали весь воздух, и я не проронила и слова. Я безмолвно прохожу сквозь стену, чтобы занять свой пост.

Находясь рядом с четверкой, я могу заглядывать к ним каждые десять минут, чтобы не исчезнуть.

Джуд действительно меня ранил. Честно говоря, все они причинили мне боль, хоть я и не знала почему. Они улыбались мне и затем просто выбросили.

Я пять лет ждала шанса поговорить с ними, наивно полагая, что мы сразу подружимся.

Но никто из них даже не пожелал спокойной ночи.