Дикарка для Истребителя драконов

Глава 11

Я опять проснулся от невыносимой боли в ноге. Помянул проклятых Аргандуэлов и сунул руку в прикроватную тумбу. Пусто. Вот, демоны! Запасы обезболивающего зелья стали заканчиваться подозрительно быстро, попрошу Калвина наварить его побольше, пустых пузырьков в академии хватает.

Судорога выворачивал ступню, не давая шагнуть. Я растер ее несколькими резкими движениями и похромал в кабинет, ругаясь вполголоса. Так определенно было легче идти.

Открыл стеклянный шкаф у дальней стены и зашарил на верхней полке за книгами. Достал два пузырька. М-да, не густо. Ногу снова свело от невыносимой боли, и я поспешно вынул тугую пробку и выпил зелье одним глотком. Но боль не притихла ни на мгновение. Решительно выдрал пробку со второго пузырька и опрокинул содержимое в рот.

Тотчас нога блаженно занемела, сведенные от напряжения мышцы расслабились. Я уперся лбом в дверцу шкафа и облегченно выдохнул. Как же хорошо! Я знал, что боль вернется. Она всегда возвращалась. Я чувствовал ее как яркий огонек где-то на краю сознания, который только и ждала, чтобы вгрызться острыми зубами в мою плоть. Но не сейчас. Несколько часов передышки у меня есть.

Я дошел до кресла и с облегчением упал в его мягкое нутро, вытянул ноги. Джасайя Аргандуэл определенно был прав, когда в последние мгновения свой жизни, захлебываясь кровью, пробулькал, что я никогда его не забуду. И я вспоминаю о нем каждый день. Отличное посмертное проклятие у него получилось. Я усмехнулся, потер ногу и положил голову на широкую спинку. За окном еще не начинало светать, у меня было пару часов, чтобы подремать до начала рабочего дня. Смысла идти на кровать не было, на кресле было гораздо удобнее. После стольких бессонных ночей, наполненных болью, я уже с ним сроднился.

Но едва я прикрыл глаза, как переговорное зеркало на столе замигало и противно затренькало. Демоны! Я уже догадывался, кому и зачем я понадобился. Но вставать не хотелось, тело как будто прикипело к мягкому сиденью, но зеркало не унималось. Противное пиликанье впивалось в мозг, вызывая головную боль. Я рывком поднялся и подошел к столу, разгреб бумаги и нашел мигающий артефакт.

— На связи! — рявкнул я в зеркальную поверхность, активируя ее прикосновением пальцев.

— Лорд Фанхорн, как хорошо, что вы не спите, — бодро заорал советник короля лорд Неноус, заставляя меня морщится. Его чисто выбритое лицо лоснилось довольством, и выглядел он вполне выспавшимся. Сволочь! А вот я наверно представлял собой жалкое зрелище: опухший, небритый, мешки под глазами. — Отвратительно выглядите, — подтвердил он мои мысли.

— А вы, смотрю, цвете и пахнете. Что король очередную медаль вручил или на этот раз орден? — насмешливо сказал я, и Неноус послушно сморщился.

Любовь нашего короля к пустым наградам и пышным балам после этого события была широко известна. Больше всего он любил награждать лорда Неноуса, а потом заставлял того носить мундир со всеми многочисленными побрякушками.

— Кхм, — глубокомысленно произнес он, — я вам позвонил по делу. — Я кивнул, естественно, если мне звонят в такую рань, то это определенно связано с каким-то делом и с драконами. — Драконы… — начал говорить он, и я захохотал.

— Конечно, драконы, куда же без них?! Что в этот раз натворили Аргандуэлы: убили кого-то или ограбили, или все вместе? Что эти исчадия преисподней натворили в этот раз? — я кричал в лицо лорда Неноуса, наблюдая, как зеркальная поверхность покрывается капельками слюны. Так, пора успокаиваться. Это все приступ. Я выдохнул и примиряюще продолжил, посматривая на недовольно нахмурившегося советника короля: — Простите, лорд Неноус, нервы сдают. Скоро вступительные экзамены в академии, я слегка волнуюсь.

— Что нога опять болит? — примиряюще проговорил он, и я согласно моргнул. — Лорд Фанхорн на этот раз все серьезно. Дракон был один, возможно отщепенец. Крутился рядом с логовом Аргандуэлов, возможно кто-то из них. Он пожег детей на пляже, а потом заманил рыбаков и сожрал на одном из скальных островков возле побережья.

Я покачал головой и нахмурился.

— Вы же понимаете, что мы будем искать этого дракона среди тысячи скальных островков до следующего восстания демонов? А если он укроется в замке у Аргандуэлов, то и вовсе может выйти сухим из воды?

Лицо лорда Неноуса посуровело. Куда только делись благожелательные улыбки и мягкость.

— Если я правильно помню, лорд Фанхорн, то вы все еще являетесь действующим генералом, давшем присягу королю. В столичной академии магии вы только на время, пока лечите раны.

То есть бессрочно! Я сжал зубы и послушно кивнул, сдерживая накопившееся раздражение. Генерал в бессрочном отпуске по ранению, которого можно выдернуть в любой момент. Да, я генерал, но не столичная ищейка! Как мне надоели эти бесконечные бессмысленные поручения, от которых невозможно отказаться.

— Когда выдвигаться?

— Сейчас, — сказал лорд Неноус, но увидев мое недовольное лицо, сразу же разулыбался. — Ну, конечно вы можете позавтракать и привести себя в порядок, только не затягивайте, пожалуйста, народ в Северных землях скор на расправу, как бы не пострадали невинные.

— Эти трусы не станут воевать с драконом, скорее под шумок разберутся с неугодными.

И мои слова оказались пророческими. Весть о том, что на побережье дракон напал на рыбаков, распространилась как лесной пожар. В качестве виновных были пойманы и посажены под стражу несколько рыжих недотеп, потому что одному из очевидцев показалось, что дракон был красным. Хотя какие могут быть свидетели, если дракон, сволочь такая, пожег всех. Это они погорячились.

Почти весь день я с десятком солдат обследовали все пляжи, чтобы найти запекшиеся куски стекла, как свидетельства нападения дракона. Но, как я и думал, ничего не находилось.

Время шло к ночи, и нога уже начала заметно поднывать, когда мы приехали на очередной пляж. Дорога сквозь плотно разросшиеся кусты довела меня до бешенства. Я раздраженно выломал ветку и растер в руке. Перчатка не давало чувствовать жесткую кору молодого побега. Вот бы такую перчатку на ногу, чтобы уменьшала боль. Уже несколько часов я мечтал кого-нибудь убить уже и уехать домой, в академию, к своему креслу и обезболивающим зельям.

Я достал из кармана последний пузырек, покатал его между пальцев, раздумывая выпить ли сейчас или подождать, пока боль не разгорится сильнее. И тут я заметил плывущую к берегу лодку.

Мы отошли к кустам и стали наблюдать, как лодка причалила, и из нее выбрался невысокий худой подросток. Неровно подстриженные огненные волосы клоками торчали в разные стороны, обнажая крупные лопоухие уши. Лунный свет послушно золотил голову подростка, непрозрачно намекая, что тот может быть драконом.

И тут он повернулся к нам лицом, луна высветила тонкие черты лица с крупным носом, и я понял две вещи: перед нами девушка и скорее всего она дракон. Будто почуяв чужое внимание, она повернулась к лодке, собираясь сбежать, и мое сердце прострелило неожиданной болью.

— Не сметь! Если столкнешь лодку, пожалеешь, — рявкнул я, с удовольствием наблюдая, как ее лицо перекашивает от страха.

Вот и пусть боится. Лучше пусть сразу поймет, что драконов я не люблю, причем активно. Но неожиданно она не среагировала на Драконий зов. Я смотрел на ее усталое, отчаянное лицо и понимал, что не отпущу ее от себя. Она была слишком интересная и необычная. И я все еще подозревал, что она дракон.

Когда девушка взяла меня за руку, мир перевернулся. Нога резко перестала болеть!