Дикарка для Истребителя драконов

Глава 30

Я уныло поблагодарила ее и поплелась в лавку готового платья. Здесь я управилась тоже быстро. Увидела на вешалке платье, которое уже мерила и решила его забрать. Оно было насыщенного шоколадного цвета, который прекрасно приглушал мою огненную шевелюру. Самое то для учебы.

А потом я зарылась в приятные женские мелочи и в итоге купила небольшую удобную сумочку, почти такую же, как у модной мадам Ледаги, и набор туалетных принадлежностей. Особенно мне понравился черепаховый гребень и щетка для волос.

Мое собственное платье произвело в лавке фурор, который приятно погрел мое самомнение мага. Продавцы с завистью спрашивали, кто мне его шил, но я только загадочно улыбалась. Я точно знала, что второго такого платья нет ни у кого.

Вышла из магазина я прихрамывая. Совсем немного походила сегодня, а уже успела натереть модными туфлями мозоли. Увидела лавку сапожника и решила заглянуть и туда, благо деньги, заплаченные господином Ларвагусом, еще не кончились. Хорошие крепкие ботинки были не такими красивыми, как туфли, но на ноге сидели, как влитые, поэтому я, не жмотясь, отдала за них целый золотой и сразу же переобулась. Я пошевелила пальцами, покрутила подлеченной пяткой и счастливо выдохнула. Какое блаженство!

Там же в лавке я пересчитала оставшиеся деньги и приуныла. Оставалось всего ничего. Или на обед в ближайшей недорогой едальне, или заплатить извозчику, чтобы довез до академии. Я глянула на гору свертков и поняла, что выбор очевиден.

А вот тут меня ждала неожиданная засада. Везти в академию меня не хотели. Никто. И ничего не объясняли. Солнце неумолимо клонилось к закату, а я все никак не могла найти извозчика.

— Деточка, не поедет с тобой никто, — прошамкала сердобольная бабуля, которая торговала цветами неподалеку. Она начала собирать деревянный прилавок и протянула мне последний букетик.

Букетик я взяла, но обиженно протянула.

— Это почему же? Потому что я рыжая?

Бабулька хохотнула и с удовольствием пояснила:

— Не! Это потому что у вас там, в академии, упырь завелся. Раньше-то его волкодлак в страхе держал. А теперича, когда тот подох, он вырвался, покусал девок в общежитии и рыскает по дороге, ищет с кого бы крови напиться!

Бабулька забавно таращила глаза и изображала когтистые лапы упыря. Но мне было не смешно. Я знала, откуда растут ноги у этого упыря, и отчетливо понимала, что придется тащиться с покупками пешком. Кого я буду убеждать, что чудовище родилось в больном воображении одной из студенток?

Я поблагодарила бабульку и пошла к едальне, вывеску, которой в виде лежащего на спине вепря, заметила еще вчера. Хоть поужинаю нормально перед дорогой.

Едальня была небольшая и уютная. Около десятка столиков были сейчас свободны, только за одним сидели двое мужчин и что-то вполголоса обсуждали. Я села за ближайший столик и ко мне тут же подскочила немолодая суровая подавальщица.

— Суп и что-нибудь с мясом на ваше усмотрение. — Сделала я заказ, а потом поспешно добавила: — Не очень дорогое и вкусное.

Подавальщица степенно удалилась и почти сразу вернулась с куриной похлебкой и кашей с мясом.

Но я как-то переоценила свой аппетит, похлебку съела, а на кашу сил не хватило.

— Завернуть с собой? — деловито спросила подавальщица, я кивнула и широко зевнула.

Никуда идти не хотелось. Накатила сонливость, я вспомнила, что ночью совсем не спала, а теперь готова была лечь на скамейке прямо здесь, в едальне. Можно было остаться ночевать в городе, думаю, Люсия так и сделала, но денег на нормальную комнату у меня уже не было. Да ни на что не было, я оставила в едальне все до последней монеты.

Ночевать на улице я не хотела, поэтому нужно было идти в академию. Я вышла на улицу, прижимая к боку теплый сверток с кашей, и поежилась от опустившейся прохлады. Тепло ушло вместе с солнцем, на город опустились ранние осенние сумерки.

Ноги не хотели идти, а свертки с одеждой и дурацкой кашей, казалось, весили как целый остров, придавливая меня к земле. Я уже готова была сесть на обочину и зарыдать от бессилия, как в голову пришла светлая или не очень идея.

Я вспомнила, что магистр Фанхорн использовал сегодня заклинание левитации, чтобы доставить мой сундук до комнаты. А я это заклинание тоже знала, правда оно никогда толком у меня не получалось, но я все же решила попробовать. Вещи были тяжелые, и тащить их было неудобно, это стало решающим аргументом во внутреннем споре с самой собой.

Хорошо, что я связала все свертки одной бечевкой, а конец привязала к запястью. Ха, я еще наивная мечтала, что если они не поднимутся выше талии, я смогу на них сидеть. Едва я прочла заклинание, как мои вещи рванули под облака, поднимая меня за собой.

Демоны преисподней, что сегодня за день! Я зависла метрах в трех над землей, а свертки парили еще выше. Вывернутая левая рука сразу же начала болеть, я перехватила бечевку правой, чтобы ослабить натяжение. А потом стала болтать ногами в воздухе, мне казалось, это поможет нам со свертками двигаться в направлении академии.

Но тут некстати подул ветер, и нас стало сносить к кустам и к чернеющей вдалеке громадине леса. Я хотела крикнуть «помогите», но подумала и промолчала. Кто меня здесь услышит? Упырь разве что, но и тот был не настоящим.

Придется превращаться в драконицу. Заодно и выгуляю ее. Я осторожно опустила бечевку, повиснув на одной руке, и стала снимать амулет, прячущий мою истинную природу.

Я превратилась в драконицу моментально. Она как будто только и ждала, когда я соизволю ее выпустить. Трех метров нам не хватило, чтобы удержаться в воздухе, и я с шумом свалилась в кусты, которые печально захрустели под моей попой. С трудом выбралась на дорогу, и тут драконица повернулась к многострадальным кустам и выпустила струю огня.

Что творишь?! Я попыталась пристыдить мою вторую сущность, но она раздраженно дернула хвостом, ни капли не жалея о содеянном. Я с трудом погасила, начавшийся пожар, хорошо, что драконица не использовала особое уничтожающее пламя, иначе кусты бы выгорели без малейшего шанса на спасение.

Драконица сделала пару взмахов крыльями и взлетела под облака, многострадальные свертки, как уродливый хвост, рванули за нами. Она повернула голову, чтобы отгрызть бечевку, но я зарычала от ярости: «Не вздумай! Там мои наряды!» Драконица послушно отвернулась и стала наворачивать круги над дорогой. Все мои уговоры разбивались об ее упрямое: «Хочу полетать, размять крылья».

Я понимала свою драконицу, она устала сидеть взаперти и была обижена. Но ночь уже наступила, а я опять была где угодно, но не в постели.

Наконец, она сжалилась и полетела к академии. Мы хотели приземлиться прямо у общежития, но внезапно наткнулись на охранную сферу. Морду и грудь обожгло магией, и драконица испуганно отлетела к кустам.

Я превратилась в человека за пару мгновений. Следовало спешить, маг, который поставил охранный круг, должен был вот-вот появиться, и драконицу он не должен будет увидеть.

Амулет привычно опустился на грудь. Я оглянулась, замела заметные следы драконьих лап и подтянула к себе свертки. Проверила кашу и прижала сверток к груди. Остывшая, но еще съедобная. От этих полетов я ужасно оголодала и думала о каше с некоторой нежностью.

— Хм. Я даже не удивлен. — От голоса магистра Фанхорна я сжалась. — Ариэлла, ты знаешь, что такое правила академии и когда наступает комендантский час?

Я покачала головой, но поняла, что магистр меня не видит. Я кстати тоже его не видела.

— Нет, — тихонько прошептала я.

И тут магистр шагнул ко мне, выходя из тени дерева возле ограды. Я испуганно вздрогнула, неужели он видел меня драконицей?!

— Что нет? — прорычал он.

Истребитель сейчас меня убьёт! Я зажмурилась, чувствуя, как он подходит ближе. Внезапно он рванул из моих рук забытый потрепанный букет и прорычал:

— Появился новый поклонник или старый одаривает?

Я удивленно посмотрела на помятые цветы и замотала головой.

— Нет, это мне бабулька отдала последний букет, который не успела продать. — Мои оправдания звучали так жалко, что стало противно. Почему я должна оправдываться? Что это за допросы? — Вы имеете что-то против? — раздраженно буркнула я.

Магистр Фанхорн протянул руку к моему лицу. Что он там хотел сделать, я не поняла, потому что в этот момент сверток с кашей не выдержал испытаний судьбы и с громким чавком упал ему на сапоги.