Дикарка для Истребителя драконов

Глава 35

Орков в Северных землях было много, поэтому я знала их достаточно хорошо. Их клановые земли находились на большом острове Ордус, недалеко от дедова замка Стоундрак, и они часто заплывали к нам по торговым делам. Мои родичи с удовольствием менялись с ними, сбывая награбленное у пиратов.

Хотя надолго орков старались не привечать и селиться с ними не особо любили, потому что с ними было тяжело. Они были сильные, но немного… наивные, и крайне обидчивые. А уж какие тяжелые у них были кулаки! Орки не стеснялись дубасить обидчиков направо и налево. Мои дяди первое время не раз попадали под раздачу, пока не поняли, что наивностью орков лучше не пользоваться.

Из-за силы и в целом незлобивого нрава орков с удовольствием брали матросами на торговые судна, грузчиками в порт. А вот пираты их не любили, потому что воля богов была для орков важнее воли капитана. И если их бог говорил, что сегодня не время для битвы, то будьте уверены, что ни один из них не поднимал сабли.

Устами бога говорили шаманы. Ребята, вылепленные совсем из другого теста. Наивностью от них и не пахло. Оливия была из шаманов. Сильная, но пока неопытная. Ее тело было сплошь покрыто татуировками, по которым знающий человек мог узнать о ней почти все. Я смогла понять только, что она недавно прошла инициацию. Не знаю, повезло или не повезло мне встретить ее на своем пути.

Я смотрела в хитрючие глаза Оливии, и понимала, что мы с соседкой попали в самый эпицентр какого-то изощренного плана. Я обреченно выдохнула.

— Она украла у меня что-то, поэтому выйти из комнаты не может, — прямо сказала я Оливии. — Как только она вернет вещь на место, пусть выметается! А я потом в деканат с жалобой пойду. А то ишь… — Что «ишь», я не придумала, поэтому многозначительно замолчала.

Оливия тряхнула соседку за плечи, и ее голова резко дернулась.

— Согласна. Не годиться с ворами жить, — насмешливо сказала орчанка и ткнула пальцем в надпись на лбу соседки, заставляя ту морщиться и рассерженно шипеть.

Вырезанные на коже буквы болели. Но если не вернуть ворованную вещь хозяину, они рубцевались и оставались на лбу безобразными шрамами. Оливия подняла на меня смеющийся взгляд и строго сказала:

— Я бы на твоем месте сразу шла к ректору с жалобой, в правилах академии написано, что за воровство отчисляют без права на восстановление.

Я кивнула, а соседка взвыла и начала отчаянно вырываться из цепких рук Оливии.

— Вы ничего не докажете! — завизжала она. — Будет твое слово против моего. Ты вообще мою кровать украла!

— А ты мое постельное белье! — начала заводиться я, как торговка рыбой на приморском рынке. — У меня доказательства есть! Я расписывалась у кастеляна в тетради, а ты нет!

Я победно глянула на соседку, собираясь продолжить спор. А Оливия вкрадчиво проговорила:

— Предлагаю решить дело миром. — Орчанка повернулась к моей соседке. — Отдай ей, что взяла и съезжай. А мы обещаем не рассказывать ничего ни в деканате, ни твоим новым соседкам, ни ректору. Можем, кстати местами поменяться, я сюда въеду, а ты в мою комнату.

Соседка обрадованно закивала. Оливия разжала руку, которой держала ее за плечо, и та вытащила из кармана многострадальное драконье копье, превращенное в волшебную палочку, швырнула его на пол и рванула к шкафу с одеждой.

Лицо Оливии вдруг заострилось и стало слишком хищным. Она начала наклоняться к волшебной палочке, но я коротко бросила:

— Не стоит!

Орчанка глянула на меня исподлобья и хмыкнула:

— Не разбрасывайся артефактами, а то другие желающие найдутся.

Я подняла волшебную палочку и сунула на дно сундука. Для меня с ней было связано столько плохого, что я даже толком не рассмотрела ее. Странно, соседке и Оливии она так понравилась. Соседку даже не смущала надпись «вор» на лбу. Поразительно! Может правда палочка настолько ценная? Я пообещала себе поизучать ее с гримуаром, магическая книга расскажет мне про нее больше.

Соседка собиралась быстро. Она вытянула из-под кровати два сундука и стала торопливо скидывать в них одежду со шкафа и разложенные по полкам книги и канцелярию. Я заметила, что некоторые фолианты вели себя странно, едва стоило соседки бросить их в сундук, как они упрямо возвращались на свои места.

— Эй, как там тебя зовут! — недовольно крикнула я. — Не смей воровать книги, а то я передумаю.

Соседка зло глянула на меня, кинула в сундук еще пару своих книг и с грохотом закрыла крышки. Парой пассов наложила левитацию и понеслась к дверям, едва меня не протаранив. Сундуки послушно летели за ней.

— Салалия Ашвуд, — прошипела соседка мне в лицо, пользуясь тем, что Оливия, посмотрев немного на сборы, отправилась освобождать комнату. — Не волнуйся, ты запомнишь мое имя. Очень хорошо запомнишь.

Пыхтя от злости, как печка, она пошла к дверям, походя кинула заклинание на мой приклеенный сундук и навсегда покинула комнату, со всей силы хлопнув дверью.

Уф, как же сразу дышать-то легче стало! Я подошла к своему сундуку, в глубине души надеясь, что Салалия сняла свою липучку. Ха три раза! Эта зараза ее еще больше укрепила, потому что, как я сундук не тянула, он ни на грамулечку не сдвинулся.

Я со злостью содрала постельное белье с кровати соседки, постираю его потом вместе со своими платьями. Стоило бы сходить за новым комплектом к господину Курцу. Я уже было направилась к двери, как вдруг вспомнила про оранжерею. Э нет, я пока в комнате посижу! Тем более, что я с умертвиями не разобралась и совсем не отдохнула. Пусть орки покопают клумбу, а там глядишь и стемнеет, а завтра уже будет первый учебный день.

Я сняла со спинки кровати покрывало, надеясь, что оно высохло. Но нет, оно было такое же мокрое, как и матрас с одеялом. Я нехотя двумя пальцами подняла покрывало повыше и с ненавистью уставилась на слипшиеся длинные ворсинки. Вот тебе и мех, как у лесной драхармы. Драная кошка, а не драхарма!

Придется сушить постель заклинанием. Только от одной мысли об этом у меня заболела голова. Начну, пожалуй, с покрывала. Если и сожгу в процессе, то отчислить меня не должны, потому как он академии не принадлежал, только мне. И я уже не так и дорожила им, пусть горит, если что.

Я засучила рукава, а потом расправила обратно. Нет, почитаю сначала какое-нибудь священное песнопение, глядишь и шансы на успех немного увеличатся. Но ни одного так и не вспомнила. Дед не одобрял этих, бесполезных завываний, а я и рада была, что не приходится тратить время на их заучивание. Вот теперь, если не получится заклинание сушки, будет, кого обвинить.

— Кхм, — прочистила я горло, всерьез опасаясь, что вместо теплого иссушающего воздуха вызову огненный смерч.

Такое кстати у меня бывало. Однажды мама хотела привлечь меня к работе по дому и поручила почистить ковер в библиотеке. Я очень старалась, но по итогу прожгла огромнейшую дыру в любимом дедовом ковре. Хорошо мама сумела его восстановить, правда, дед подозрительно поглядывал на более светлый участок в середине и всегда принюхивался, стоило ему оказаться в библиотеке. Запах гари так и не удалось выветрить.

Тут дверь снова распахнулась и я облегченно выдохнула. Испытание заклинанием сушки откладывалось. В комнату стали бодро влетать сундуки. Я насчитала семь. Семь! Как Оливия планировала вместить их в крошечной комнатке?! Но неожиданно сундуки послушно встали друг на друга рядом с дверью, образовав две небольшие башни, которые валились друг на друга.

Оливия по-хозяйски зашла в комнату и встала перед моим сундуком, который перегораживал путь. Она дернула его, сундук обреченно скрипнул, но не сдвинулся с места. Обескураженная орчанка молча глянула на меня, вопросительно подняв брови.

— Месть соседки, — коротко пояснила я. — Пока не знаю, как передвинуть.

Оливия сама себе кивнула и неожиданно дернула сундук вверх. С хрустом он вырвался из объятий липучки, оставив дно сиротливо лежать на полу. Вещи развалились вокруг неопрятной кучей. Оливия сгребла их в одну охапку и кинула на кровать соседки. А потом аккуратно по одной досточке оторвала дно сундука от пола. Она покрутилась на месте, не зная, куда их девать, а потом обрадованно сунула мне в руки.

На остатки сундука я смотрела с обидой. Яркие птицы на крышке и боках мне нравились, и был он совсем новым. Вот где теперь вещи хранить?

Оливия посмотрела на мое обиженное лицо.

— Да не переживай ты так! Сейчас ребята подойдут, они тебе так сундук починят, что ты его не узнаешь!

Я скептически хмыкнула. Ну, я уже его не узнаю, боюсь предположить, что с ним орки сделают. Хотя, сундук реально мешал, мне бы спасибо Оливии сказать, что теперь можно не рисковать разбить нос. Но я так привыкла к нему.

— Ладно, — хмуро сказала Оливия. — Как прибьют дно, сделаю тебе на него полезное заклинание в качестве извинения.

Я кивнула. Что же теперь делать, сундук уже сломан, бессмысленно по нему плакать.

Я опустилась на свою кровать.

— Вот это моя кровать, а та, — я указала на соседнюю, — твоя будет.

Оливия расхохоталась, уткнув руки в колени, и от ее громового смеха мелко звенел стоящий на полу котел.

— Нет, — отсмеявшись, сказала она. — Обе эти кровати будут моими. Как и комната. А ты уйдешь в скрытую часть. Мне там нужна будет лаборатория в полное владение. Душем и туалетом будем вместе пользоваться.