Дурнушка для герцога

Глава 20

Все расселись за столами друг напротив друга. Слуги принесли твердые папки, чтобы положить на них листы, сами листы и карандаши. По команде участники принялись рисовать. Давалось всего пять минут.

Клэр сразу поняла, что для такого развлечения и отрезка времени лучше всего подойдет шарж. Не зря же она несколько лет совершенствовалась в этой технике. Это только на первый взгляд шарж мог показаться простым и легким, но подметить и не обидно изобразить особенность человека, еще и за короткое время, было целым искусством.

Когда второй раз прозвучал колокольчик, все по очереди начали переворачивать листы и показывать свои художества.

Девушки рисовали соперниц с большими носами или ушами и крайне маленькими глазами. Каждая на портрете выглядела как страшное пугало и каждый очередной портрет порождал злорадный смех. Из всех только герцог постарался не слишком обидно изобразить свою партнершу, чем вызвал завистливые взгляды у девиц и самоуверенный взгляд у мисс Кавендиш. Последней на очереди оказалась Клэр.

Без особого интереса и даже смеха девицы обозрели нелепый рисунок мисс Салем и хотели уже проигнорировать рисунок сиделки, как Клэр показала его своей партнерше.

Девушка восхищенно вскрикнула, чем тут же привлекла внимание.

Снова все глаза устремились на Клэр и ее рисунок. Мэри взяла шарж и с интересом рассматривала его. Она вышла на нем хоть и с карикатурными чертами лица, но вполне милой. Клэр подчеркнула ее красивые глаза и губы бантиком.

Завистливые взгляды, направленные до этого на мисс Кавендиш, переключились на мисс Салем.

- А меня вы можете также нарисовать? - вдруг обратилась к Клэр рыжеволосая девица.

- А меня? - перебила ее другая.

- Тогда я следующая! - возвысила голос мисс Кавендиш.

Спустя минуту к Клэр образовалась очередь из нетерпеливых и требовательных мисс. Все пожелали получить по портрету.

Так как Клэр доставляло удовольствие рисовать, она никому не отказала.

А ведь она могла бы неплохо зарабатывать на своем таланте!

Эта мысль придала ей уверенность. Но тут же она вспомнила, что в это время художников ценили уже после их смерти. Всю свою жизнь они были вынуждены прозябать в нищете. Эх! Этот вариант тоже отпадал.

Из под ее руки выходил шарж за шаржем. К концу очереди Клэр начала уставать. Сосредоточенность и внимание отнимали много сил. Когда последняя девушка получила рисунок, а Клэр собиралась выдохнуть, к ней подъехал Эдриан.

- И меня тоже, мисс Флетчер. Я хочу, чтобы вы нарисовали и меня. Я ведь никогда не был удостоен вашего художественного внимания, ведь так?

Его испытывающий взгляд смутил Клэр.

Если она откажет, то он посчитает, что она испугалась. Испугалась выдать, как относится к нему. Оба знали, что ее рисунки отражали намного больше, чем просто особенность человека. Они отражали ее чувства, ее отношение к тому, кого она рисовала. Ей придется показать, что она не боится изображать герцога. И что в ее мыслях нет ничего тайного и постыдного. Для нее нет разницы между ним и девицами.

- Все верно, Ваша Светлость, - уверенно произнесла Клэр, хотя чувствовала себя так, будто лгала ему. Мысленно она уже не раз нарисовала его. - Скоро вы получите свой портрет.

Клэр взяла новый лист и несколько раз провела по нему большим пальцем, словно разглаживая его, но на самом деле настраиваясь на творческий лад. Она должна выключить все эмоции и подойти к делу с равнодушным сердцем и холодным умом.

Она серьезно посмотрела на Эдриана, чтобы приступить к работе, но столкнувшись с ним глазами, которые продолжали изучать ее, ощутила, как щеки вспыхнули. Это не два сигнальных огня, это каких-то два раскаленных клейма, которые выжигал на ней Эдриан.

Соберись, тряпка!

Клэр сделала несколько первых штрихов, после чего пришлось снова поднять глаза. Ей нужно нарисовать его не слишком красивым, но и не полнейшим уродом. Любая крайность выдаст ее.

Она обвела взглядом овал его лица и изобразила на листе. Потом наступила очередь волос, шеи, плеч, глаз, носа. С трудом, но она нарисовала все это. Глаза - зеркало души. Но в них Клэр невольно запечатлела свою душу. В глазах читалось желание. Вожделение. Эдриан смотрел с портрета не смешным взглядом, как это должно быть на шарже, а томным. Черт!

Клэр выругалась про себя, но не решилась смять рисунок.

Наступила очередь губ.

Клэр уставилась на них. Вместо того, чтобы думать об их форме, она вспомнила насколько они были мягкими и порочными. Они и сейчас так выглядели. Она как наяву чувствовала их бархатистость. Их власть. Их настойчивость. Они прижимались к ней и бесстыдно ласкали ее губы. От этих воспоминаний ее кинуло в еще больший жар. Она с трудом дышала, контролируя каждый свой вдох и выдох, чтобы Эдриан не заметил ее волнение, при этом в ушах она слышала стук своего бешено бьющегося сердца.

Клэр будто вновь трогала его губы, но не только взглядом, но и губами. Она воочию ощущала их зов. Они манили ее. Искушали.

Время шло, а она смотрела на губы Эдриана, которые все сильнее притягивали ее. Она должна немедленно это прекратить!

Почти испытав физическую боль, Клэр заставила себя опустить глаза и всмотреться в лист.

В этот же миг она чуть не застонала!

Нет, самое большое испытание было не смотреть на его губы, не вспоминать, как они прижимались к ней, а перенести их на бумагу! Ей казалось, что любое их изображение выдаст ее. Эдриан сразу поймет, что его поцелуй не оставил ее равнодушной и она хотела продолжения!

Воткнув кончик карандаша в лист, Клэр остановилась. Она медлила, так как не могла сдвинуть руку, чтобы нарисовать недостающую часть лица. Все ее чувства были сосредоточены в одной точке, которая никак не хотела превратиться в изогнутую линию.

Не найдя в себе сил продолжить, Клэр украдкой посмотрела на Эдриана, в надежде, что он ничего не видел и не замечал. Она решила выяснить, куда был направлен его взгляд.

Ох, лучше бы она этого не делала! Его взгляд пожирал ее! Препарировал! Он смотрел ей в душу и видел, как она мечется! Теперь от стыда у нее горело буквально все тело - от макушки головы до кончиков пальцев!

Как же ей закончить этот треклятый шарж?!

Притвориться, что ей стало плохо, Клэр не могла, так как еще одного недомогания герцогиня ей не простит. Но что тогда придумать?!

Клэр уже готова была взмолиться небесам, как помощь подоспела оттуда, откуда она не ждала.

Леди Босуорт стремительно поднялась со своего места и махнула рукой.

- Все, хватит рисовать! Нам всем скучно и не интересно просто так сидеть. Пора придумать что-нибудь новое! Чем бы нам еще заняться? Эдриан, может ты поучишь наших дорогих леди стрелять из лука? Помоги мне выбрать, где лучше всего разместить мишени!

Прежде чем сдвинуться с места, Эдриан задержал на Клэр пронзительный взгляд, который она стойко выдержала, а когда он отвернулся, выдохнула с таким облегчением, словно с ее шеи сняли тяжелый камень.

Она взяла рисунок и уже хотела порвать его, но вовремя одумалась.

Если Эдриан увидит, как она поступила с его шаржем, то поймет, что в нем было что-то очень личное, и это личное она хотела скрыть. Пусть лучше рисунок останется таким как есть - без губ. Пусть Эдриан гадает, каким она видит его рот. А возможно в отсутствии рта и заключалась вся суть этого рисунка.

Вчера Клэр запретила ему издеваться над ней, вот он и лишился рта. Теперь на его месте осталось только белое пятно. Больше он не мог говорить все, что хотел. Он стал безмолвным существом.

А что? Вышло очень даже символично.

Найдя для себя объяснение, почему рисунок должен быть цел, Клэр окончательно успокоилась и оставила его на столе.