Если бы солнце никогда не садилось

Глава 7

Запах выпивки и картошки фри ударил Фарре в нос, как только она вошла в Tavern 14, излюбленное место для «счастливого часа» в самом сердце Ист-Виллидж. Как обычно, здесь было полно народу, жаждущего воспользоваться спецпредложениями на напитки за полцены и слайдерами по 2 доллара.

Фарра пробралась сквозь толпу и начала искать своего спутника. Она уже собиралась написать сообщение и спросить, пришел ли он, когда группа художников в шапках-бини перед ней расступилась, и она увидела его за высоким столиком в углу: он потягивал пиво и листал что-то в телефоне.

Улыбка расплылась на ее лице. Прошло слишком много времени.

— Сэмми! — Фарра повысила голос, чтобы он мог услышать ее сквозь шум.

Счастье затопило точеные черты лица Сэмми Ю, когда он увидел ее.

— Фарра! — Он встал и обошел стол, чтобы обнять ее. От него пахло мылом и свежим бельем, и этот запах был настолько знакомым, что у нее перехватило дыхание. В эти дни ностальгия брала над ней верх. — Так рад тебя видеть.

— Взаимно. Прошло, боже, два года с нашей последней встречи?

Фарра и Сэмми поддерживали связь через сообщения и социальные сети, но он жил в Сан-Франциско, и личные встречи случались редко. В последний раз они виделись вживую, когда она летала в Калифорнию работать над проектом бутик-отеля для KBI. С тех пор Сэмми несколько раз бывал в Нью-Йорке, но они оба были так заняты, что не могли состыковать свои графики.

— Два года — это слишком долго. Как поживаешь?

— Хорошо. А ты? Все еще покоряешь Сан-Франциско? — поддразнила Фарра.

Щеки Сэмми порозовели. С его темно-карими глазами, точеным лицом и высоким мускулистым телом он был прекрасен как никогда, но теперь у него появился дополнительный козырь: его пекарня, Crumble & Bake, стала главной достопримечательностью Сан-Франциско и снискала ему похвалу как гурманов, так и знаменитостей. Она была настолько популярна, что он недавно открыл филиал в Лос-Анджелесе, где в день открытия очередь огибала целый квартал. Фарра видела фотографии этого зрелища в сети.

Сам Сэмми стал квази-знаменитостью среди любителей еды, имея более миллиона подписчиков в Instagram и процветающий канал на YouTube, где он публиковал уроки по выпечке.

Фарра знала, что он столкнулся с серьезным сопротивлением со стороны семьи, когда бросил диплом по математике и карьеру в НАСА ради выпечки, но Сэмми добивался невероятных успехов.

— Вряд ли. Я просто пекарь, а не Марк Цукерберг.

— Марк Ц. может поцеловать меня в задницу. Ты гораздо лучше.

Сэмми улыбнулся.

— Спасибо. Эй, хочешь выпить? Я угощаю.

— Я сама. И не спорь, — предупредила Фарра. — Ты гость.

Он рассмеялся.

— Ладно. Но следующий раунд за мной.

— По рукам.

Как только они взяли напитки, Фарра и Сэмми заняли одну из немногих кабинок в баре сразу после того, как она освободилась, и стали рассказывать друг другу о своей жизни. Она рассказала Сэмми об увольнении из KBI, о поездке на день рождения на Ямайку и о том случае, когда она случайно попала на афтепати Met Gala. Сэмми рассказал ей о своих подвигах в Сан-Франциско и о взлетах и падениях владения известной пекарней — включая сотни предложений и непристойных фотографий от яростных, помешанных на сахаре фанатов.

— Должно быть, это тяжело. — Фарра рассмеялась, когда Сэмми шутливо ударил ее в плечо.

— Это все весело и забавно, пока ты случайно не откроешь одну из таких картинок на глазах у своей трехлетней племянницы, — проворчал Сэмми. — Моя сестра чуть не проткнула меня своей пилочкой для ногтей. К тому же, мне не нравится внимание. Я просто хочу спокойно печь свои круассаны. Не знаю, как Крис справляется с этим дерьмом.

— Теперь уже поздно. Ты звезда, детка, — пропела Фарра. — Крис справляется, потому что она — Крис. Она вырубит любого папарацци, который подойдет слишком близко.

— Верно.

Крис Каррера, еще одна подруга по учебе за границей, была помолвлена с Нейтом Рейнольдсом, одной из самых ярких звезд Голливуда и любимцем папарацци.

— Ты поддерживаешь связь с кем-нибудь еще из FEA? — Фарра помешивала свой напиток, который теперь стал водянистым из-за льда.

— Почти со всеми в группе, кроме... — Сэмми резко замолчал.

Оливия.

Это имя повисло в воздухе, непроизнесенное, словно гильотина в ожидании падения. Фарра почувствовала укол в сердце. Было время, когда Сэмми и Оливия были той самой парой. Их отношения пережили FEA и остались невредимыми — единственные в их группе — только для того, чтобы взорваться несколько месяцев спустя. Фарра была в Нью-Йорке вместе с ними, но даже сейчас она не была уверена, что произошло. Сэмми и Оливия отказывались говорить об этом.

Как могли два человека пройти путь от такой сильной любви до взаимной ненависти так быстро?

С другой стороны, Фарра лучше всех знала, как сильно все может измениться в считанные минуты.

— Ты поддерживаешь связь с Блейком? — Вопрос вырвался сам собой, незваным.

В глазах Сэмми промелькнуло удивление.

— Да, немного. А что?

— Ну... — Фарра раздумывала, стоит ли рассказывать ему о своем новом проекте. Она не хотела, чтобы обсуждение Блейка захватило вечер, но ей нужен был совет от кого-то, кроме Оливии, а людей, знавших о том, что произошло между ней и Блейком в Шанхае, было немного. — Я вроде как, эм, работаю на него.

— Что?

Фарра посвятила Сэмми в детали.

— Ого. — Он провел рукой по лицу. — Каковы шансы?

— Да. В смысле, я его переросла, — быстро сказала Фарра. — Прошло пять лет. Это просто странно.

— М-гм. — Сэмми окинул ее проницательным взглядом. — Ты уверена, что переросла его?

Почти уверена.

То, как колотилось ее сердце, когда она увидела фигурку слона, она списала на неожиданность. Что касается жара, пробежавшего по коже, когда она представила все то, что хотела бы сделать с Блейком в его огромной постели... что ж, это была проблема, с которой легко справится ее парень на батарейках.

— Абсолютно уверена.

Сэмми выглядел неубежденным.

— Может быть, это знак, — размышлял он. — Для тебя — зарыть топор войны и двигаться дальше. Вы снова можете быть друзьями.

Фарра фыркнула.

— Ну конечно.

Они могли бы быть вежливыми, но друзьями? Вряд ли. Трудно дружить с тем, кто разбил тебе сердце.

— Эй, я не ищу оправданий для Блейка. Он совершил дерьмовый поступок в Шанхае. Но мы все совершаем ошибки — одни больше других — и в глубине души он хороший парень. Как ты сказала, прошло пять лет. Тебе не обязательно выходить за него замуж; просто дай ему шанс доказать, что он изменился. Это облегчит тебе жизнь, учитывая, что вы будете работать вместе.

Фарра обдумала совет Сэмми. Это звучало похоже на то, что Блейк говорил ранее.

Она больше не злилась из-за того, что произошло в Шанхае. Раньше злилась. Боже, она была в ярости. Но с годами гнев заледенел, оставив после себя густую настороженность, которую не смог пробить ни один мужчина. Ее отношения с Блейком доказали, что сказочная любовь существует в реальной жизни, но они также доказали, что у каждой сказки есть темная сторона, что «долго и счастливо» иногда сопровождается безрадостным эпилогом, и что та самая Единственная Большая Любовь может раздавить твое сердце так же легко, как она его украла.

В любом случае, Фарре не грозило влюбиться снова. Захотеть его — может быть. Но это совсем другое дело.

— Ты слишком добрый. Ты это знаешь?

Сэмми взъерошил ей волосы, заставив ее нахмуриться.

— Просто выдаю свою ежедневную дозу мудрости. Прощение заставляет мир вращаться и все такое.

— Это применимо к Оливии? — с надеждой спросила она, разглаживая рукой свои взлохмаченные локоны. Она открывала ящик Пандоры, упоминая имя своей соседки, но ей до смерти надоела эта холодная война между друзьями. Сэмми считал, что ей и Блейку нужно помириться? Ему и Оливии нужно помириться. Немедленно.

Улыбка Сэмми погасла. Напряжение сковало его плечи, а в голосе появился стальной оттенок.

— Это не то же самое.

Большую часть времени он оставался тем же добродушным, покладистым Сэмми из их юности. Но, как и все остальные в группе, со временем он ожесточился. Больше секретов, больше горечи, больше цинизма — особенно когда речь заходила о прошлых сердечных ранах.

— Почему нет?

Сэмми сжал челюсти.

— Просто нет.

Фарра поняла, что ведет проигрышную битву. Она сменила тему, не желая портить их воссоединение.

— Надолго ты в городе?

Она была приятно удивлена, получив сообщение от Сэмми, когда находилась в квартире Блейка. Она не знала, что он в Нью-Йорке, но это стало приятным отвлечением от будоражащей химии, горевшей между ней и Блейком.

Химия, как и совпадение, была той еще стервой, не умеющей чувствовать обстановку.

Сэмми расслабился.

— Я улетаю завтра утром. Извини, что так поздно сообщил сегодня, кстати — я в городе по делам и не думал, что у меня будет время встретиться, но мою сегодняшнюю встречу отменили.

— Не беспокойся об этом. Всегда приятно тебя видеть.

Они оставались в баре и болтали до тех пор, пока толпа «счастливого часа» не поредела, уступая место полуночникам, но Фарра чувствовала, что ни один из них не вкладывал в это душу. Их разговор всколыхнул воспоминания, которые лучше было бы забыть, и время от времени их фразы затихали, пока они смотрели в свои бокалы, оба потерянные в воспоминаниях о том, что было раньше.