Жаждущий мести

Глава 2

Аугусто

Дядя Дамиано, бывший Capo dei Capi, поднимает бокал с шампанским, одаривая свою младшую дочь Джианну любящей улыбкой.

— Поверить не могу, что ты уже такая взрослая, — говорит он немного хриплым от волнения голосом. — Но это так, и сегодня ты решила выйти замуж за Риккардо. Слава Богу. Я знаю, что с ним ты будешь в безопасности. — Дядя Дамиано смотрит на моего младшего брата. — Я горжусь тем, что могу называть тебя своим сыном.

Риккардо улыбается своему тестю.

— Спасибо, папа.

Некоторые из нас посмеиваются. Несмотря на то, что дядя Дамиано больше не является главой пяти семей, он по-прежнему остается одним из самых страшных людей в мире.

— Не испытывай судьбу, — ворчит на него дядя Дамиано. Он поднимает бокал чуть выше. — За Фалько и Витале, связанных узами брака. — Затем он смотрит на папу. — Франко, пусть наши семьи становятся все сильнее и крепче.

— Твои слова да Богу в уши, — отвечает папа, прежде чем сделать глоток шампанского.

Когда дядя Дамиано садится, Кристиано встает. Как нынешний Capo dei Capi, настала его очередь произнести речь.

— В тот день, когда Риккардо вошел в мой кабинет, чтобы попросить руки Джианны, я почувствовал огромное счастье. Я не смог бы выбрать лучшего мужа для своей младшей сестры.

— Хватит уже считать меня ребенком, — бормочет Джианна.

Кристиано пронзает ее суровым взглядом.

— И не надейся. Ты всегда будешь моей младшей сестренкой. Смирись с этим.

В зале, заполненном гостями и украшениями, раздается смех. Общая численность пяти семей составляет двадцать три человека. Здесь также присутствуют все младшие боссы с женами и детьми, охранники и особые гости из других преступных синдикатов и компаний.

Эта свадьба обошлась в пару миллионов, так что Риккардо и Джианне придется приложить усилия, чтобы их брак сработал. Я не хочу слышать о разводе.

Пока Кристиано продолжает свою речь, Бьянка, одна из моих сестер, наклоняется ко мне.

— Ты подготовил свою речь?

— Да. — Я делаю глоток шампанского и, когда Кристиано садится, делаю глубокий вдох и встаю.

— Я очень горжусь тобой, Риккардо, — говорю я, глядя на брата, сидящего между своей молодой женой и нашей мамой за свадебным столом. — Ты смелый, раз решился жениться на младшей дочери семьи Фалько. — Я жду, пока все посмеются. — Но я не виню тебя, брат. — Я перевожу взгляд на Джианну. — Ты выбрал красивую, любящую и добрую невесту, и для нас большая честь приветствовать ее в нашей семье. — Глядя на Кристиано и дядю Дамиано, я заканчиваю словами: — Мы будем относиться к Джианне как к родной и защищать ее до последнего вздоха. Спасибо, что доверили нам ее безопасность и счастье.

Когда я сажусь, Бьянка похлопывает меня по руке.

— Неплохо.

Я один из тройняшек и родился первым, опередив Бьянку на минуту и двенадцать секунд. Сиенна появилась на свет через две минуты и сорок шесть секунд после меня. Мы может и тройняшки, но я всегда считал их своими младшими сестрами.

Риккардо на пять лет моложе нас, и, хотя он самый младший в семье, он стал первым, кто связал себя узами брака. Они с Джианной ждали, пока ей исполнится двадцать один, прежде чем он решился сделать предложение. А весь прошлый год они тщательно планировали свадьбу и медовый месяц.

Завтра они уезжают в Японию, и тогда все вернется на круги своя.

Спасибо, блять! Все женщины наконец-то успокоятся.

Я облегченно вздыхаю, потому что иметь дело с кучей обезумевших женщин, планирующих свадьбу, было просто изматывающе.

Мы с Кристиано чуть было не сошли с ума, но теперь мы снова можем сосредоточиться на работе.

Начинает играть музыка, и я наблюдаю, как мой брат ведет жену на танцпол в центре зала. Столы выстроены вдоль стен, открывая вид на счастливых молодоженов всем гостям.

Вскоре к ним присоединяются и наши родители.

Когда Кристиано встает и направляется к нам, Сиенна наклоняется к Бьянке и шепчет:

— Потанцуй с ним. Мне нужно в туалет.

— Не смей проявлять неуважение, — огрызаюсь я на сестру, сверля ее взглядом. — Ты будешь танцевать с Кристиано.

Ее плечи опускаются, и она хмуро смотрит на меня.

Остановившись рядом с Сиенной, Кристиано не оставляет ей выбора и, взяв за руку, тянет на танцпол.

Я встаю и застегиваю пуговицы на пиджаке, встречаясь взглядом с Валентиной, пока Энцо идет за Бьянкой.

Как только все Витале и Фалько начинают танцевать, к нам присоединяются другие пары, и танцпол быстро заполняется.

— Как семейная жизнь? — спрашиваю я Валентину.

Она бросает взгляд на стол, за которым сидит ее муж.

— Нормально. — Она глубоко вздыхает, а затем смотрит на меня. — Ты, должно быть, рад, что все приготовления к свадьбе наконец-то закончились.

Я усмехаюсь.

— Ты даже не представляешь.

Как только песня заканчивается, Валентина извиняется и возвращается к мужу.

Я сажусь на свое место и жестом подзываю официанта. Заказав стакан виски, я наблюдаю, как семьи общаются между собой.

Бьянка садится рядом со мной и тихо усмехается.

— Сиенна явно недовольна.

Я хмурюсь, наблюдая за Кристиано и Сиенной.

— Произошло ли за последний год между ней и Кристиано что-то еще, о чем я не знаю?

Раньше у них все было прекрасно, и даже ходили слухи о свадьбе, но потом она разорвала отношения с Кристиано, сказав, что больше его не любит.

Они по-прежнему были дружны друг с другом, но за последний год их дружба, похоже, ухудшилась. Всякий раз, когда я вижу их вместе, они ссорятся.

Бьянка пожимает плечами.

— Каждый раз, когда я говорю ей, что мужчина явно в нее влюблен, она меняет тему. Наша сестра вообще не хочет обсуждать Кристиано.

Песня заканчивается, и я наблюдаю, как Сиенна пытается отстраниться от Кристиано, но он крепче обнимает ее за талию и качает головой.

Я не знаю, что он говорит, но она опускает голову, и когда я вижу грусть на ее лице, мои глаза сужаются.

Я уважаю Кристиано и люблю его как брата. Он всегда хорошо относился к Сиенне, поэтому я не понимаю, что она имеет против него. В Нью-Йорке сотни женщин отдали бы часть тела за шанс выйти замуж за главу пяти семей.

Но только не моя сестра.

— Думаешь, вся проблема в том, что она на три года старше его? — спрашиваю я Бьянку.

— Не-а. Глядя на Кристиано, не скажешь, что он моложе нас. — Мы продолжаем наблюдать за ними, а потом Бьянка вздыхает. — Он красив и влиятелен, но, возможно, это не то, что нужно Сиенне.

Официант приносит мне напиток, и пока я потягиваю его, мои мысли возвращаются к работе.



Мы все собрались в доме моих родителей на завтрак, а после трапезы Риккардо и Джианна начинают прощаться.

Я жду у машины, которая отвезет их в аэропорт, наблюдая, как мама четыре раза обнимает Риккардо, прежде чем папа оттаскивает ее, чтобы мой брат наконец смог выйти из дома.

Когда Риккардо подходит ко мне, держа Джианну за руку, я улыбаюсь.

— Желаю повеселиться в Японии. Если что-нибудь понадобится, позвони мне.

Остановившись передо мной, он кивает.

— Спасибо, Аугусто.

Я нежно сжимаю его плечо.

— Будь осторожен.

Он снова кивает.

— Никуда не ходи без охраны, — напоминаю я ему.

Риккардо бросает на меня нетерпеливый взгляд, потому что слышал все это уже сотню раз.

Зная, что это его разозлит, я взъерошиваю ему волосы, а затем обнимаю Джианну и шепчу:

— Позаботься о нем.

— Не волнуйся. Позабочусь, — уверяет она меня.

Я целую ее в висок, а затем отступаю, вновь взглянув на Риккардо.

— Люблю тебя.

Черты его лица смягчаются.

— Я тоже тебя люблю. Не сожги Нью-Йорк, пока меня не будет.

— Не могу ничего обещать, — усмехаюсь я. — Дай знать, когда благополучно приземлитесь в Токио, и звони мне каждый день.

— Конечно, — кивает Риккардо.

Я наблюдаю, как они садятся в автомобиль. Их сопровождают два охранника, которых я нанял для этой поездки.

У нас нет врагов в Японии, поэтому я не слишком беспокоюсь об их безопасности. Хотя это территория якудза, мы никогда не имели с ними деловых отношений, и я уверен, что они даже не знают, кто такие Риккардо и Джианна.

Семья собирается позади меня, чтобы помахать молодоженам, когда машина выезжает с подъездной дорожки.

Как только они скрываются за поворотом, мама спрашивает:

— Кто хочет кофе?

Мои сестры возвращаются в дом, а я поворачиваюсь к маме:

— Я буду, мам.

Она улыбается мне, но я вижу беспокойство в ее глазах, когда она спрашивает:

— С Риккардо все будет в порядке, правда?

— Да, — отвечаю я, обнимая маму за плечи. Несмотря на то, что ей почти шестьдесят, она не выглядит на свой возраст. У нее светлые волосы и зеленые глаза, и она такая же красивая, какой была в моем детстве. — Перестань волноваться, — говорю я ей. — Ему двадцать семь, и он женат.

— Неважно, сколько ему лет. Он всегда будет самым младшим в семье.

Пройдя через открытые раздвижные двери в гостиную, я отпускаю маму и сажусь напротив папы.

Когда мама удаляется на кухню, папа говорит:

— Ей тяжело. Наберись терпения.

Я киваю, а затем спрашиваю:

— А ты как?

— Я в порядке. — Он вздыхает, а потом смотрит на меня: — Как твои дела?

— Хорошо. Я только что доставил крупную партию медикаментов для Сальвадора и Лины, и за последний месяц мы перевезли в Южную Америку и Европу фальшивых банкнот и товаров на сумму триста пятьдесят миллионов долларов.

— Это очень хорошо. — Папа одаривает меня гордой улыбкой. — А как дела в Paradiso?

— В клубе все идет гладко.

Папа очень сентиментально относится к Paradiso, поскольку этот клуб сыграл важную роль в их с мамой отношениях. Мне было шестнадцать, когда они рассказали, как папа обманом заставил маму влюбиться в него. Я до сих пор слышу, как она иногда называет его своим таинственным мужчиной.

Мама заходит в гостиную с подносом, и когда мы все берем по чашке кофе, я спрашиваю:

— Так, раз свадьба уже позади, чем займетесь?

Мама улыбается папе, после чего смотрит на меня.

— Мы едем в Сиэтл навестить твоих бабушку и дедушку.

Маме будет полезно снова увидеть родителей. Прошло слишком много времени.

— Как долго вы планируете пробыть в Сиэтле? — спрашиваю я.

Мама пожимает плечами, вопросительно глядя на папу.

— Месяц?

Папа кивает.

— Да. Месяц – хороший срок.

Я смотрю то на маму, то на папу.

— Когда вы уезжаете?

— В четверг. Мне нужно уладить кое-какие дела перед отъездом, — отвечает мама.

Я делаю глоток кофе, а потом говорю:

— Дайте знать, когда благополучно приземлитесь в Сиэтле, и звоните мне каждый день.

Мама закатывает глаза.

— Конечно. — Она с любовью смотрит на меня. — Когда ты возьмешь отпуск?

Я качаю головой, ставя пустую чашку на кофейный столик, стоящий между диванами.

— Не скоро. На работе слишком много дел. — Я поднимаюсь на ноги и подхожу к ним. Наклонившись, я целую маму в лоб, а затем пожимаю папе руку. — Мне нужно бежать, но мы еще увидимся перед вашим отъездом.

— Будь осторожен, — говорит папа.

Выйдя из дома через раздвижные двери, я подаю знак Лоренцо и Раффаэле, что мы уходим. Я вырос с этими мужчинами, поскольку их отцы тесно работали вместе с моим папой до выхода на пенсию. Им двоим я точно могу доверить свою жизнь.

В настоящее время Раффаэле исполняет обязанности моего заместителя, пока Риккардо не вернется из свадебного путешествия. Я еще не сказал брату, но он станет моим заместителем. Ему пора начать осваивать семейный бизнес.

Лоренцо – мой личный охранник, и я никуда не хожу без него. Его отец, Майло, назвал его в честь близкого друга, который погиб, приняв пулю за него, когда они защищали папу.

Между моими людьми и мной так много общего, что я никогда не усомнюсь в их преданности семье Витале или Коза Ностре.

Когда мы забираемся во внедорожник, Раффаэле спрашивает:

— Куда едем, босс?

— В Paradiso, потом в Vitale Health, а затем на склад.

— Ты ведь в курсе, что сегодня воскресенье? — ворчит Лоренцо.

Я смотрю на него. Он сидит на пассажирском сиденье, а Раффаэле – за рулем.

— Ты это к чему?

— Некоторые люди отдыхают по воскресеньям, — говорит он. — Особенно после свадьбы, которая закончилась ранним утром.

— Хочешь сказать, ты устал? — спрашиваю я игривым тоном.

Он хмуро смотрит на меня через плечо.

— А ты разве нет?

— Нет, — отвечаю я, хотя это ложь. Лоренцо с недовольным видом откидывается на спинку сиденья. Я усмехаюсь и говорю: — Мы постараемся побыстрее закончить с делами, чтобы ты смог оттащить свою ленивую задницу домой.

— Я вовсе не ленюсь, у меня похмелье, — поправляет он меня. — Это разные вещи.

— В следующий раз ты не будешь так много пить, — говорит Раффаэле.

Лоренцо поднимает брови.

— Ты выпил больше меня.

— Да, но я могу с этим справиться, в отличие от тебя.

Я слушаю, как двое мужчин подшучивают друг над другом, пока мы едем к клубу.

Честно говоря, я очень устал и не прочь вздремнуть, но на это нет времени.

Риккардо лучше насладиться Японией за нас обоих.