Жаждущий мести

Глава 14

Юки

Мне кажется, я наконец-то умираю.

У меня так сильно сводит живот, что я не могу сдержать слез.

Меня мучили такие боли каждый раз, когда я воровала еду во время уроков кулинарии. Но теперь есть хоть одно утешение: Ютаро тут нет, и он не сможет меня ударить.

Услышав шум, я открываю глаза и вижу, как Аугусто быстро подбегает ко мне.

Паника вспыхивает в моей груди, и, инстинктивно реагируя, я перекатываюсь на другую сторону кровати, а затем вскакиваю на ноги.

Я не успеваю далеко уйти, потому что мои ноги подкашиваются.

Нет! Я слишком слаба.

Когда Аугусто обходит кровать, я закрываю лицо правой рукой и умоляю:

— Пожалуйста!

— Господи, Юки, — говорит он, и в его голосе слышится гнев.

Вместо того, чтобы ударить меня, он подхватывает меня на руки.

Не выдержав, я начинаю громко плакать. У меня ужасно болит живот, и мне настолько плохо, что мне становится уже все равно, что Аугусто сделает со мной.

— Сейчас приедет врач. Ш-ш-ш... скоро тебе станет лучше, — бормочет Аугусто.

Он снова укладывает меня на кровать, и, как и раньше, начинает гладить по волосам.

Я пристально смотрю на мужчину, который так сильно сбивает меня с толку, что я не могу предугадать его следующий шаг.

Мне кажется, Аугусто манипулирует мной, и как только я ослаблю бдительность, он нападет. Я ему ни капельки не доверяю и не знаю, что он задумал, но я не поведусь на этот образ хорошего парня.

У него звонит телефон, и, взглянув на экран, он встает и выходит из спальни.

Кстати, о спальне. Мне она очень нравится. Она просторная, а с балкона открывается вид на задний двор, где сейчас царит беспорядок. Похоже, садовник затеял там масштабные изменения, но каков будет результат, пока неизвестно.

Глядя на дверной проем, в моей голове проносятся фрагменты прошедшего дня. Мама Аугусто и Джианна были очень добры ко мне. С Риккардо и двумя их сестрами я провела не так много времени, но их дружелюбные улыбки согрели мое сердце.

После ухода Ютаро никто больше не ругался и не бил меня.

Сегодня я вышла замуж.

От этой мысли меня снова пробирает дрожь.

Отец даже не попрощался со мной. После заключения сделки с Коза Нострой я больше его не видела.

Это не должно так сильно ранить, но ранит.

Жаль, что я не родилась мальчиком. Тогда бы меня не разлучили с Рё.

Аугусто возвращается с другим мужчиной и говорит:

— Это доктор Милаццо. Он позаботится о тебе.

У меня нет сил двигаться, поэтому я просто наблюдаю, как врач измеряет мои жизненные показатели.

В спальню также заходит женщина в сопровождении двух мужчин, которые заносят какие-то странные медицинские принадлежности.

Когда мои глаза начинают закрываться, я вижу, как Аугусто направляется к двери. Перед уходом он бросает на меня обеспокоенный взгляд, и сразу после этого я погружаюсь в сон без сновидений.



Аугусто

Как только мама вбегает в дом, она сразу же направляется ко мне.

Я позвонил ей после того, как доктор Милаццо сказал, что следующие несколько дней будут очень непростыми для Юки. Поскольку она ела на приеме, им придется внимательно следить за ее состоянием и часто брать анализы крови, чтобы контролировать уровень электролитов и предотвратить их быстрое снижение.

Они боятся, что у нее могут случиться припадки или, что еще хуже, чертов сердечный приступ.

Когда мама обнимает меня, мое тело содрогается, и я изо всех сил пытаюсь сдержать гнев и беспокойство.

— Я убью Танаку, — рычу я, отступая назад, потому что сейчас я слишком зол, чтобы ответить на мамины объятия.

— Доктор Милаццо сказал что-нибудь еще? — спрашивает мама, ее лицо искажено беспокойством.

Я качаю головой.

— Я не буду им мешать, чтобы они могли сосредоточиться на Юки.

— Разумно. Я приготовлю нам кофе, пока мы ждем новостей от доктора Милаццо.

Зайдя на кухню, мама бросает взгляд на тарелку с недоеденной едой.

— Это очень вкусно, но из-за всего происходящего у меня пропал аппетит.

— Это понятно.

Пока она готовит кофе, я убираю тарелку и загружаю всю посуду в посудомоечную машину.

— Раз Юки какое-то время не сможет ходить по магазинам, я захватила с собой кое-какую одежду. — На мамином лице мелькает волнение. — Позже я схожу в магазин и куплю ей несколько вещей на первое время.

— Спасибо, мам. — Сократив расстояние между нами, я крепко обнимаю ее. — Прости, что так часто звоню тебе.

— Не извиняйся за это! Я хочу быть тебе нужной.

— Ты самая лучшая, — шепчу я, впитывая ее любовь.

— Мы справимся с этим, — она похлопывает меня по спине, а затем возвращается к приготовлению наших напитков.

Как только она протягивает мне кружку, на кухню заходит доктор Милаццо. Он вежливо улыбается маме.

— Добрый вечер, миссис Витале.

— Привет, как дела у Юки? — спрашивает она.

— Как я уже сказал мистеру Витале, нам нужно внимательно наблюдать за Юки. Завтра мы начнем с низкокалорийной пищи и каждые два дня будем постепенно увеличивать порции, пока она не сможет нормально питаться. В течение следующих нескольких недель мы с Симоной будем следить за всем, что она ест и пьет. Либо мы переведем Юки в больницу, либо Симона останется здесь на следующие три дня, чтобы присматривать за нашей пациенткой.

— Пусть Симона останется здесь, — говорю я. — Она может занять другую гостевую комнату на втором этаже.

— Я передам ей.

— Можно нам увидеть Юки? — спрашивает мама. — Я принесла ей удобную одежду.

— Да, но пока она не сможет самостоятельно принимать ванну или душ. Если понадобится, Симона может обтереть ее губкой.

Мама идет за доктором Милаццо. Заметив, что я стою на месте, она останавливается и вопросительно смотрит на меня.

— Ты не идешь?

— Мне нужно позвонить.

Она кивает и уходит, оставляя меня одного на кухне. Внутри меня бушует ярость, как лесной пожар.

Я набираю номер Кристиано, и как только он отвечает, рычу в трубку:

— Сразу предупреждаю. Я убью Танаку.

— Почему?

— Сейчас его дочь борется за свою жизнь, потому что он морил ее голодом.

— Господи, Аугусто, — рявкает он. — Ты в больнице?

— Нет, доктор Милаццо лечит ее у меня дома. Он говорит, что в ближайшие пару дней ее состояние будет критическим.

— Мне жаль это слышать. Хочешь, я приеду?

Я качаю головой.

— Нет. Моя мама здесь. Я просто хотел предупредить тебя. Как только Юки поправится и вернется к нормальному образу жизни, я поеду в Токио и убью этого ублюдка. Он не только подверг ее жизнь опасности, но и оскорбил меня, отдав мне жену в таком состоянии.

— Я услышал тебя. — Он тяжело вздыхает. — Мы разберемся с Танакой, как только Юки поправится. А пока сосредоточься на своей жене. Я свяжусь с тобой завтра.

— Буду признателен.

Мы заканчиваем разговор, и, желая выпить что-нибудь покрепче кофе, я иду в гостиную и наливаю себе стакан виски.

Выпив алкоголь, я пытаюсь обуздать свой гнев.

Я убью не только Танаку, но и его сторожевого пса.



Юки

Я начинаю просыпаться, чувствуя скованность во всем теле, а когда пытаюсь повернуться на бок, чтобы устроиться поудобнее, чья-то рука касается моего виска.

— Все в порядке, милая. Скоро тебе станет лучше.

Я открываю глаза и, увидев Саманту, смотрящую на меня с чем-то вроде нежности, мгновенно начинаю плакать.

Осторожно наклонившись надо мной, она нежно обнимает меня.

— Ш-ш-ш... Все в порядке. Я здесь, и мы поможем тебе выздороветь. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Меня никогда не обнимала женщина. Это так приятно и безопасно, что хочется попросить Саманту остаться со мной, но прежде чем я успеваю произнести хоть слово, меня снова затягивает в сон без сновидений.

Я теряю чувство времени, и каждый раз, просыпаясь, вижу Саманту рядом. В какой-то момент я крепко сжимаю ее руку, а когда окончательно прихожу в себя, то замечаю, что комната наполнена теплыми солнечными лучами, льющимися на ковер.

— Привет, милая. Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Саманта, сжимая мои пальцы.

Такое ощущение, будто я проспала целую неделю. Все мышцы моего тела напряжены, а кожа липкая.

— Лучше, — бормочу я, принимая сидячее положение. Что-то тянет меня за тыльную сторону ладони, и, опустив взгляд, я вижу иглу, исчезающую в моей коже.

— Капельница обеспечит тебе все необходимые питательные вещества. Не переживай об этом.

— Который час? — спрашиваю я.

Саманта смотрит на свои изящные наручные часы.

— Чуть больше десяти утра.

Kuso!

Тревога захлестывает меня, когда я вспоминаю обо всех домашних делах, которые пропустила. Особенно меня беспокоит, что я не приготовила завтрак для Аугусто.

— Что такое? — спрашивает моя свекровь.

— Я не выполнила свои обязанности. — Я смотрю ей в глаза. — Аугусто разозлится.

— Милая, ты больна. Аугусто точно не разозлится. Честно говоря, он очень беспокоился о тебе последние три дня.

Нахмурившись, я шепчу:

— Три дня?

— Ты то приходила в себя, то теряла сознание почти семьдесят часов. Но доктор Милаццо говорит, что ты восстанавливаешься быстрее, чем ожидалось. Ты – маленький боец, и я горжусь тобой.

Потрясенная до глубины души, я пристально смотрю на Саманту.

Затем до меня доходят ее слова. Она гордится мной.

У меня в груди возникает странное ощущение, но прежде чем я успеваю его проанализировать, в спальню заходят Аугусто и доктор.

— Ты очнулась, — говорит Аугусто, останавливаясь у изножья кровати. — Тебе лучше?

Я киваю, переводя взгляд с него на доктора.

— Анализы крови Юки выглядит хорошо. Нам нужно не торопиться и продолжать делать анализы.

Зачем?

Аугусто замечает вопрос на моем лице и объясняет:

— Тебя морили голодом, и ты чуть не умерла из-за еды и алкоголя, которые употребила на приеме. Доктор Милаццо будет постепенно возвращать тебя к нормальному питанию, поэтому ты сможешь есть только то, что он одобрит.

— Это продлится всего несколько недель. Возможно, меньше, учитывая скорость вашего выздоровления, — говорит доктор. — А пока вам нужно оставаться в постели и как можно больше отдыхать.

Страх пробегает по моему телу, когда я перевожу взгляд на Аугусто.

— Но у меня есть обязанности.

— Давай оставим их наедине, — говорит Саманта доктору, и я почти умоляю ее не уходить, но проглатываю эти слова.

Аугусто подходит ближе и садится на край кровати, а я подтягиваю ноги и прижимаю колени к груди.

— Забудь обо всех обязанностях, которые, по-твоему, ты должна выполнять.

Я перевожу взгляд на него и пытаюсь понять, не играет ли он со мной.

Возможно, он захочет наказать меня, когда я поправлюсь.

Аугусто некоторое время пристально смотрит мне в глаза, а потом говорит:

— Ты меня напугала. В будущем, если тебе станет плохо, ты должна мне об этом сказать.

Kuso! Он точно накажет меня, как только я поправлюсь.

— Прос...

Он резко качает головой, бросая на меня предупреждающий взгляд.

— Прекрати извиняться за все.

Съежившись, я киваю, устремив взгляд на смятые покрывала.

— Мне нужно на работу, но моя мама останется с тобой.

Я снова киваю, и когда он встает, наблюдаю за ним из-под ресниц. Он идет к двери, но останавливается, чтобы еще раз взглянуть на меня.

— Просто сосредоточься на выздоровлении, Юки. Я ничего другого от тебя и не жду.

Когда он исчезает в коридоре, я продолжаю смотреть на дверь, снова задаваясь вопросом, не играет ли со мной Аугусто.