Жаждущий мести

Глава 16

Аугусто

Несмотря на то, что Юки все еще напряжена рядом со мной, ее улыбка кажется мне огромной победой.

Я был занят работой и обучением Риккардо. Сейчас он работает в Vitale Health в качестве исполняющего обязанности генерального директора. Компания в основном занимается поставками медицинского оборудования.

Я же занимаюсь отмыванием денег и подделкой банкнот, а также транспортировкой оружия для Коза Ностры.

Мама держала меня в курсе всего, что касалось Юки, и теперь, когда ей стало лучше, я чувствую, что пришло время познакомить ее с охранниками.

У меня дома постоянно дежурят шестеро, но я велел им держаться подальше от Юки, чтобы они не напугали ее.

Когда мы заканчиваем есть, я говорю ей:

— Спасибо, что поужинала со мной. Мне все очень понравилось.

Убирая тарелки, она говорит:

— Твоя мама написала мне список твоих любимых блюд. Я покажу их тебе, и если ты захочешь что-то добавить, дай мне знать. — Я слышу нервозность в ее голосе, пока она суетливо бегает по кухне. — А еще я бы хотела знать, что ты не любишь есть.

— Я ем все, кроме рыбы и брокколи.

Она кивает и, загрузив посудомоечную машину, спрашивает:

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

Встав со стула, я качаю головой.

— Нет, спасибо. Я выпью виски.

— Хорошо. — Я вижу, что ей становится не по себе.

— Давай перейдем в гостиную. Думаю, нам пора поговорить.

От беспокойства черты ее лица еще больше напрягаются, и когда мы выходим из кухни, я чувствую, как Юки съеживается.

— Расслабься, Юки, — говорю я мягким голосом. — Ты не в беде.

Я указываю на диван, а сам иду к приставному столику, чтобы налить себе выпить.

Сделав глоток, я сажусь на другой диван напротив нее.

Вернувшись домой, я был удивлен, обнаружив ее на кухне. Я наблюдал за ней несколько минут, пока она меня не заметила.

Теперь, когда Юки набрала вес, она выглядит намного лучше. Ее кожа приобрела здоровый блеск, а в глазах больше нет страха.

И ее улыбка. Боже, я чуть не погиб из-за нее.

Откашлявшись, я говорю:

— Вокруг дома дежурят шесть охранников.

На ее лице мелькает удивление.

— Я их не видела.

— Я велел им держаться от тебя подальше. Я хотел дать тебе пространство, чтобы ты могла привыкнуть к новому окружению. — Склонив голову набок, я признаюсь: — Не хочу, чтобы наш дом казался тебе тюрьмой.

Она смотрит на раздвижные двери и, похоже, хочет что-то сказать, но передумывает.

— Что ты хотела сказать?

Ее взгляд возвращается ко мне.

— Я могу выйти на улицу?

— Конечно. Как я уже сказал, я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Главное, чтобы ты заранее сообщала мне о своих планах. Тогда можешь приходить и уходить, когда захочешь. — Я делаю глоток виски, а затем добавляю: — И тебя всегда будут сопровождать охранники.

Достав из кармана телефон, я отправляю Лоренцо сообщение, поручая ему выделить команду охранников для Юки.

— Ты планируешь завтра куда-нибудь пойти? — спрашиваю я, наблюдая за отправкой сообщения.

— Нет.

Я засовываю устройство обратно в карман и указываю на раздвижные двери.

— Позволь представить тебе охранников.

Я допиваю напиток и, поставив стакан на маленький столик рядом с диваном, поднимаюсь на ноги.

Юки тоже встает, и когда мы идем к раздвижным дверям, она уже не выглядит такой нервной рядом со мной.

Я замечаю веер на полке возле входа в фойе и спрашиваю:

— Ты распаковала все коробки?

Юки кивает, и когда ее взгляд встречается с моим, я вижу, что она говорит искренне:

— Спасибо за все. Особенно за картины.

— Если тебе еще что-то понадобится, просто закажи и оплати картой, которую я тебе дал. — Я все время забываю заказать карту для Юки и, снова достав из кармана телефон, делаю пометку в календаре. — Скоро у тебя будет твоя собственная карта.

— Спасибо.

Когда я открываю раздвижные двери, в глазах Юки вспыхивает любопытный огонек.

Выйдя на веранду, я кладу руку ей на спину, и, когда она не отстраняется от меня, считаю это еще одной победой.

— Я нанял ландшафтного архитектора, чтобы переделать сад в стиле дзен для тебя. Надеюсь, он все сделал правильно. Если хочешь что-то изменить, только скажи.

— Ты сделал это для меня? — задыхаясь, спрашивает она, когда мы идем по мощеной дорожке между зеленых кустарников.

Когда мы доходим до лужайки между деревьями, подстриженными в форме бонсай, и прудом с карпами кои, Юки прикрывает рот рукой. На ее лице мелькает удивление.

— Это меньшее, что я мог сделать. — Пользуясь случаем, я еще раз говорю: — Я хочу как-то загладить свою вину за то, что причинил тебе боль. Я бы и пальцем тебя не тронул, если бы знал, что ты женщина.

Она смотрит на меня, и когда в ее глазах вспыхивают эмоции, я нежно провожу ладонью по ее спине.

— Я женился на тебе не для того, чтобы сохранить мир между якудза и Коза Нострой. — Я убираю прядь волос ей за ухо и испытываю облегчение, когда она не вздрагивает. — Я женился на тебе, чтобы дать тебе безопасное место, где тебя не будут оскорблять и унижать. Это мой способ искупить вину.

Глаза Юки начинают блестеть, и, несмотря на настороженность, я вижу, что она начинает мне верить.

Касаясь ладонью ее щеки, я наклоняю голову и заглядываю в ее выразительные карие глаза.

— Я никогда больше тебя не ударю. Клянусь своей жизнью и всем, что мне дорого, со мной ты в безопасности.

По ее щеке скатывается слеза, и я вытираю ее большим пальцем, а затем заключаю в объятия. Целуя ее в макушку, я шепчу:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Юки. Это единственное, что может облегчить мои безжалостные угрызения совести.

Она тихо всхлипывает, и я крепче обнимаю ее, целуя в лоб.

— Никто и никогда больше не причинит тебе зла. Я буду защищать тебя так же, как защищаю свою семью.

Юки кладет руки мне на бока, и на мгновение мне кажется, что она вот-вот оттолкнет меня, но затем она снова всхлипывает и прижимается ко мне еще сильнее.

Когда она плачет у меня на груди, я чувствую, что это не только из-за того, через что я заставил ее пройти, но и из-за ее тяжелой жизни в Японии.

Рокко, один из охранников, выходит из-за угла дома и, как только замечает нас, разворачивается и уходит.

Когда Юки удается успокоиться, она отстраняется и вытирает слезы кончиками пальцев. Она прерывисто вздыхает, после чего смотрит на меня.

Ее взгляд становится умоляющим, когда она спрашивает:

— Ты действительно говоришь все это искренне?

— Да. — Мне не терпится утешить ее, поэтому я и кладу руку ей на шею. Пытаясь немного разрядить обстановку, я шучу: — К тому же, моя мама с ума сойдет, если я трону хоть волосок на твоей голове. Она уже любит тебя.

Подбородок Юки дрожит, и она с трудом сглатывает, а затем признается:

— Я правда хочу тебе верить.

— На это потребуется время. — Я провожу большим пальцем по ее подбородку, наслаждаясь мягкостью ее кожи. — Когда мы лучше узнаем друг друга, ты научишься доверять мне.

Когда я убираю руку, Юки касается пальцами своей шеи, и переводит взгляд на пруд. Ее губы дрожат, и только тогда до меня доходит.

Эта женщина притворялась мужчиной с одиннадцати лет.

— Ты никогда не была женщиной, — шепчу я с грустью в голосе.

Она качает головой.

— Я все еще пытаюсь привыкнуть к своему лицу.

Боже. Вдобавок ко всему, Юки еще и с этим приходится иметь дело.

— Чего ты хочешь, Юки? — Я задаю вопрос, который ей, вероятно, никогда в жизни не задавали. — Какой пол ты предпочитаешь?

Если эта женщина захочет стать мужчиной, я буду поддерживать ее всеми возможными способами.

Она прикусывает нижнюю губу, а потом отвечает:

— Я хочу быть женщиной. — Ее глаза встречаются с моими, а затем она снова смотрит на пруд. — Когда я увидела Джианну в клубе, меня охватила зависть. Она выглядела такой красивой, а Риккардо смотрел на нее с такой любовью... поэтому мне стало интересно, каково это – чувствовать себя так желанной. — Ее голос становится тише, когда она признается: — Я хочу этого.

Я вижу, что Юки становится неловко из-за своего признания, когда она подходит ближе к воде, чтобы полюбоваться кои.

По крайней мере, я знаю, в каком направлении двигаться.

Я снова достаю телефон и ищу, как помочь женщине почувствовать себя женственной, надеясь, что смогу что-то сделать, чтобы облегчить ей жизнь.

Выражайте благодарность. Будьте галантны. Сделайте комплимент ее женственности. Романтика, нежность и деликатность.

Я могу это делать. Учитывая, что у меня есть мама и две сестры, это практически моя вторая натура.

Начнем с галантности, нежности и благодарности.

Мой взгляд падает на цветы, посаженные вдоль дорожки. Сорвав один с белыми лепестками, я подхожу к Юки и, встав у нее за спиной, подношу цветок к ее лицу.

— Спасибо, что открылась и поговорила со мной.

Не отрывая глаз от цветка, она слегка поворачивается, а затем ее удивленный взгляд перемещается на меня.

Поддавшись внезапному порыву, я аккуратно вставляю цветок в ее волосы за ухом, а затем улыбаюсь своему творению.

— Прекрасно. — Я смотрю на ее выразительные черты, а потом медленно наклоняюсь и нежно целую ее в лоб.

Сделав шаг назад, я протягиваю Юки руку.

— Позволь мне познакомить тебя с охранниками, а затем мы сможем узнать друг друга получше.

Она колеблется несколько секунд, после чего вкладывает свою ладонь в мою. Мое сердце еще сильнее сжимается от раскаяния, когда я вижу, как наши пальцы переплетаются.

Когда мы держали ее в ангаре, я должен был заметить, что у нее женственные руки.

Чувствуя, как меня охватывает стыд, я веду Юки за угол дома и, увидев Рокко, говорю:

— Свяжись с другими охранниками, чтобы они присоединились к нам.

— Да, босс.

Пока он выполняет приказ, я смотрю на женщину, на которой женился, чтобы дать ей возможность жить спокойно и быть счастливой.

Она выглядит намного здоровее и уже не так сильно напряжена.

Изменения в ней – словно целебный бальзам для моего сердца и раненого самоуважения.

Этот брак пойдет нам с Юки на пользу.

После того как другие охранники присоединяются к нам, я быстро представляю их Юки. Ее лицо озаряется удивлением, когда они проявляют к ней уважение, а когда все возвращаются на свои посты и остается только Рокко, я говорю:

— С завтрашнего дня Рокко будет проводить выборочные проверки в доме, так что не пугайся, если столкнешься с ним.

Юки кивает, и я благодарно улыбаюсь Рокко, а затем веду ее обратно по дорожке, чтобы она могла осмотреть остальную часть сада.

Когда мы проходим мимо пруда, она спрашивает:

— Кто кормит кои?

— Рокко.

— Как думаешь, он не будет против, если я буду их кормить?

— Конечно нет. Я попрошу его показать тебе, где он хранит корм.

— Спасибо, — отвечает она мягким, но уважительным тоном.

Мы переходим мост, и вместо того, чтобы смотреть по сторонам, я продолжаю украдкой поглядывать на Юки. Выражение ее лица постоянно меняется, и каждые несколько секунд на нем все еще появляется настороженность.

По крайней мере, она больше не съеживается от страха.

После прогулки по саду мы возвращаемся в дом, и, когда подходим к раздвижным дверям, Юки внезапно останавливается, уставившись на наше отражение в стекле.

Ее губы приоткрываются от удивления, и она медленно поднимает руку, чтобы коснуться цветка за ухом.

Она сказала, что все еще привыкает к своей внешности, поэтому я терпеливо жду, пока она осмыслит свои чувства.

Новое беспокойство закрадывается в мое сердце, и я спрашиваю:

— Тебе делали пластическую операцию?

Она качает головой и продолжает идти в гостиную.

— Нет, доктор просто растворил филлеры, которые меня раньше заставляли делать.

Я слегка хмурюсь, садясь на один из диванов.

— И как часто тебя заставляли их делать?

Юки садится напротив меня.

— Каждые три месяца. — Она с трудом сглатывает и смотрит на черный экран телевизора. — Но мне пришлось перенести стоматологическую операцию. — Ей явно не по себе, потому что она продолжает смотреть на телевизор. — Чтобы заменить зубы, которые я потеряла... во время... э-э... после того, что произошло в ангаре.

Блять.

В комнате воцаряется тяжелая тишина, и, когда я смотрю на Юки, на меня накатывает очередная волна острого чувства вины.

Мой голос звучит хрипло, когда я шепчу:

— Прости меня.

Юки опускает глаза на свои руки, лежащие на коленях.

— Ты не знал, что я женщина. Я молчала, потому что боялась, что ты убьешь меня, если поймешь, что я не Рё. — Она переплетает пальцы. — И я боялась, что потом ты сделаешь со мной что-то еще хуже.

— В том, что произошло в ангаре, нет твоей вины, — говорю я на всякий случай, если ей нужно это услышать. — Вина лежит на мне. — Я опираюсь предплечьями о бедра, после чего спрашиваю: — Что произошло после того, как Кано забрал тебя из больницы?

— Меня отправили на обучение, пока мое лицо заживало.

— Какое обучение?

— Как стать идеальной женой.

Желая узнать больше, я немного настойчивее спрашиваю:

— Что именно входило в программу? Расскажи мне все, чему они тебя учили.

Я более чем уверен, что половина из этого "обучения" – полная херня, которая выведет меня из себя.

Юки сидит прямо, не сводя глаз с рук, и начинает говорить:

— Я брала уроки кулинарии у шеф-повара. Ютаро показал мне, как стирать и гладить одежду.

Она замолкает и с трудом сглатывает. Я встаю и иду на кухню, чтобы взять две бутылки воды из холодильника.

Протянув ей одну, я бормочу:

— Выпей немного, прежде чем продолжать.

Она подчиняется, и пока я делаю несколько глотков, ее тон становится напряженным, когда она продолжает рассказывать обо всем, чему ее учили.

Когда на ее лице мелькает стыд, я понимаю, что она умалчивает о чем-то ужасном.

Рискнув предположить, я спрашиваю:

— Тебя учили сексу?

Ее пальцы сжимают бутылку, когда она кивает.

Мой голос срывается от ярости.

— Кто-нибудь прикасался к тебе неподобающим образом?

Юки качает головой, и это приносит мне некоторое облегчение.

Желая успокоить ее, я говорю:

— Все, чему тебя учили о сексе, скорее всего, неправильно. Если между нами что-то и произойдет, это будет естественно и с твоего согласия. — Я ставлю воду на столик рядом с диваном, после чего продолжаю: — Мне нравится твоя еда, но не обязательно готовить ужин каждый вечер. Ты знакома с Анитой?

Юки смотрит мне в глаза и кивает.

— Саманта познакомила меня с ней на прошлой неделе.

— Хорошо. Анита возьмет на себя уборку и стирку, поэтому я не хочу, чтобы ты вообще об этом беспокоилась.

Она выглядит обеспокоенной, когда спрашивает:

— Что я тогда должна делать в течение дня?

— Я хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью. Занимайся тем, что приносит тебе счастье.

В сотый раз в ее взгляде мелькает удивление.

Желая дать ей возможность выбора, я спрашиваю:

— Хочешь обратиться к психотерапевту? Ты через многое прошла, и я думаю, разговор с профессионалом тебе поможет.

— Нет, спасибо, — вежливо отвечает она, все еще сидя на диване с прямой спиной.

Между нами вновь воцаряется тишина, и я даю ей время, чтобы ее эмоции улеглись после нашего серьезного разговора.