Жаждущий мести

Глава 26

Аугусто

Мне абсолютно наплевать, кто меня слушает. Видя, как Юки радуется моему признанию, напряжение в моем теле немного ослабевает.

Она – все, что имеет значение.

Я снова целую ее в губы, наслаждаясь тем, что она вернулась.

Я не потерял ее.

Моя душа содрогается, когда я прикусываю ее губы.

Юки отстраняется, что к лучшему, потому что я на грани того, чтобы поглотить ее.

— Садись. — Она похлопывает по стулу рядом с собой.

Опускаясь на него, я бросаю взгляд на Рё, который наблюдает за нами прищуренными глазами.

Я обнимаю жену за плечи, не отрывая взгляда от ее брата.

— Так это ты, ублюдок, послал стрелка и поджег мой склад? — На самом деле это не вопрос, потому что я уже знаю ответ.

Рё переводит взгляд на меня.

— Где Асука? Он так и не вернулся после того, как передал тебе сообщение.

— Мертв, — говорю я низким рычащим голосом.

— Жаль. — Рё допивает виски и вздыхает. — Он был хорошим человеком.

— Мне насрать. — Мое тело снова напрягается. — Ты стрелял в меня, навредил моему бизнесу и похитил мою жену. Я не убил тебя только из-за Юки.

— То, что я сделал с тобой, ничто по сравнению с тем, что ты сделал с моей сестрой, — отвечает он. — Но она каким-то образом нашла в себе силы простить тебя, — его взгляд перебегает с Юки на меня, — и, похоже, она любит тебя.

— Ну, хоть какого-то прогресса мы достигли, — говорит Юки, и в ее словах слышится облегчение. — Что будем делать дальше?

— Мне нужно вернуться в Токио, — сообщает ей Рё.

Юки умоляюще смотрит на меня.

— Ему не стоит бороться с нашим отцом в одиночку.

Я поднимаю руку и провожу костяшками пальцев по красному пятну у нее на шее.

— Хочешь, чтобы я убил твоего отца и его сторожевого пса, любовь моя?

— Пожалуйста. — Она кладет свою руку поверх моей. — Помоги Рё возглавить якудза. — На ее лице мелькает грусть. — Я не хочу снова его потерять.

Я делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на мужчину, который является моим шурином.

Как бы мне ни хотелось забить его до смерти, я не могу так поступить с Юки, но Масато и Ютаро заслуживают смерти за то, что они сделали с моей женой.

— Якудза будет поддерживать каждое мое решение и перевозить оружие и фальшивые деньги через Азию для Коза Ностры, — требую я. — Согласишься, и я поставлю тебя во главе стола. А если откажешься, тогда разбирайся с этим дерьмом сам.

— Какой процент мы получим за работу? — спрашивает этот ублюдок.

Меня одолевает желание промолчать, но Юки целует мою ладонь.

Сдавшись, я бормочу:

— Десять процентов в первый год.

— С пятнадцатипроцентным повышением во второй год, — требует он.

— Не испытывай удачу, блять.

Я поднимаюсь на ноги, и, когда подхожу к нему, он встает. Рё на голову ниже меня, но он хорошо натренирован. Я понял это во время нашей небольшой драки.

Когда он вздергивает подбородок, его губы кривятся, но в глазах нет страха.

— Давай переживем следующий год, не убивая друг друга, а потом сможем обсудить условия, — говорю я ради Юки.

Рё кивает и смотрит на сестру. Только тогда я замечаю проблеск печали на его лице.

Сейчас речь не о тебе, Аугусто.

Вздохнув, я спрашиваю:

— Ты останешься на ужин?

— Правда? — спрашивает Юки, спрыгивая со стула и спеша ко мне. — Ты не возражаешь?

Рё на мгновение встречается со мной взглядом, а затем кивает.

— С удовольствием.

Между нами по-прежнему царит чертовски напряженная атмосфера, но Юки слишком счастлива, чтобы обращать на это внимание.

— Я приготовлю куриный пирог. — Она замолкает, оглядывая кухню. — Если, конечно, мои продукты доставили. — Она снова смотрит на Рё. — Ты швырнул мои продукты в Альдо? Черт! А где Альдо? С ним все в порядке?

— Альдо будет в отпуске, пока у меня не отпадет желание убивать его, — говорю я, направляясь к двери. — Рокко, где продукты?

Он указывает в угол фойе. Увидев разорванные пакеты и еду на полу, я приказываю:

— Убери это.

Я возвращаюсь на кухню и извиняющимся взглядом смотрю на Юки.

— Прости, любовь моя. Продукты испорчены. Я закажу еду, чтобы ты могла провести больше времени с братом. — Положив руки ей на плечи, я наклоняюсь и целую ее в лоб. — Что хочешь?

— Пиццу, — вставляет Рё свои два цента, словно у него есть право голоса.

Не успеваю я послать его к черту, как Юки кивает, широко улыбаясь.

— Да. Я уже несколько месяцев не ела пиццу. — Ее взгляд опускается на мою грудь, и она похлопывает меня по бронежилету. — Ты останешься дома до конца дня?

Я не оставлю ее наедине с Рё. Я ему не доверяю. Он может снова попытаться похитить Юки.

— Я никуда не уйду. — Сняв бронежилет, я протягиваю его Лоренцо, а затем спрашиваю: — Где мой пистолет?

Он достает его из-за спины и передает мне.

Я проверяю магазин, бросая взгляд на Рё, и вставляю его на место, убрав оружие в кобуру.

— Давайте посидим в гостиной.

Положив руку на спину Юки, я держусь поближе к ней, когда мы выходим из кухни, зная, что Лоренцо будет идти сзади и присматривать за Рё.

Когда Юки отходит от меня и направляется к приставному столику, я остаюсь между ней и Рё, пристально следя за этим ублюдком. Она наливает два напитка и, обернувшись со стаканами в руках, хмуро смотрит на нас обоих.

— Хватит уже. Сядьте и расслабьтесь.

Я беру у нее один из стаканов, и как только она отдает другой Рё, сажусь рядом с ней. Ее брат устраивается напротив нас, а Лоренцо выходит поговорить с охранниками, чтобы все могли вернуться к работе.

Я отпиваю виски и спрашиваю:

— Когда ты вышел из подполья?

На лице Рё мелькает раздражение, когда он смотрит мне в глаза.

— Примерно пять недель назад.

— Хм... — Я расслабляюсь и кладу руку на спинку дивана. Когда Юки прижимается ко мне, я ухмыляюсь Рё.

Он что-то говорит ей по-японски, на что она отвечает по-английски:

— Не будь грубым. Вам двоим потребуется время, чтобы лучше узнать друг друга и научиться доверять.

Желая поскорее покончить с ужином, я достаю телефон и пишу Лоренцо, чтобы он заказал пиццу.

Рё и Юки пристально смотрят друг на друга, а затем он говорит:

— Поскольку у нас не будет возможности побыть наедине, расскажи мне все, что я пропустил. Школа. — Он бросает взгляд на меня. — Парни. Первая любовь. — Снова обратив внимание на нее, он продолжает: — И о том факте, что тебя заставили выдавать себя за меня. Расскажи мне подробнее об этом дерьме.

— Я училась дома, и, конечно, ни с кем не встречалась. — Она тяжело вздыхает. — После того, как они забрали тебя, мне выдали мужскую одежду и каждые три месяца заставляли колоть филлеры, чтобы придать моим чертам лица более мужественный вид.

— Но ты маленькая и худенькая, — замечает Рё, хмурясь.

— В обуви были встроенные подкладки, и я носила уплотненные рубашки, чтобы выглядеть крупнее.

Он качает головой.

— Что еще?

— Она чуть не умерла, — говорю я, желая, чтобы он понял, какой хреновой была жизнь Юки.

— Знаю. Я слышал о том, как ты избил мою сестру. Четыре сломанных ребра. Вывих плеча. Трещина в челюсти и выбитые зубы. — Он переводит взгляд с Юки на меня. — Я ничего не упустил?

— Не надо, Рё. Аугусто принял меня за тебя, и это в прошлом. Перестань поднимать эту тему.

— Юки была истощена, когда ее отдали мне. Она потеряла сознание, и три недели ушли на ее восстановление. Три дня она балансировала на грани жизни и смерти. Признаться, в ту первую ночь я сомневался, что она выживет, но ее сила и упорство помогли ей справиться.

Рё сжимает челюсти от гнева и спрашивает Юки:

— Это правда?

— Да. Мне пришлось очень быстро похудеть, — признается она. — Три месяца до свадьбы были самыми худшими. — Она обводит рукой гостиную. — Жизнь, которую мне подарил Аугусто, – это все, о чем я когда-либо мечтала, и даже больше.

Когда она кладет руку мне на бедро, я провожу пальцами по ее предплечью, наслаждаясь мягкостью ее кожи.

Я наклоняюсь к ней и целую ее в висок, а затем смотрю на Рё.

— Я поеду с тобой в Токио и помогу тебе свергнуть отца, но мне нужен Ютаро.

— И что ты с ним сделаешь, когда он окажется у тебя в руках? — спрашивает Рё.

— Буду морить его голодом.

Рё кивает, и в его глазах появляется жестокий блеск.

— Не забудь вырвать ему все зубы, чтобы он не смог откусить себе язык или перегрызть запястья.

Мне очень нравится эта идея, и я, улыбаясь, отвечаю:

— Спасибо за рекомендацию.

— Серьезно? Вы сблизились, планируя смерть Ютаро? — смеется Юки. — Мужчины.

На мгновение мы все замолкаем, затем Юки вдруг вскакивает и, выбегая из гостиной, кричит:

— Сейчас вернусь.

Проводив ее взглядом, я поворачиваюсь к Рё.

— Если в будущем выкинешь такой же трюк, как сегодня, я, блять, разорву тебе глотку голыми руками.

Он долго и пристально смотрит на меня, а потом спрашивает:

— Ты действительно любишь, Юки?

— Да.

Он кивает и оглядывает гостиную, а затем, опираясь предплечьями о бедра, смотрит на свои ладони.

— Своей сестре я желаю только самого лучшего.

— В этом мы с тобой согласны.

Подняв на меня взгляд, я вижу беспокойство на его лице.

— Если у вас ничего не получится, верни ее мне, а не трахайся у нее за спиной.

— Я никогда не изменю своей жене, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

Он тяжело вздыхает.

— Я цеплялся за эту жизнь только ради Юки. Если ты сделаешь ее счастливой, то я, наверное, смогу принять ситуацию такой, какая она есть.

Понимая, что он старается, я говорю:

— Полагаю, я могу сделать то же самое.

Его глаза сужаются, а затем он спрашивает:

— Когда мы уезжаем в Токио?

— Дай мне несколько дней. Мне нужно встретиться с остальными четырьмя главами и получить разрешение от моего капо, прежде чем мы сможем напасть на Танаку.

— А что, если он не даст своего согласия?

— Даст. — Я беру свой стакан и делаю глоток. — Если ты подпишешь соглашение, которое я озвучил ранее, и выполнишь свою часть сделки, то проблем не будет, когда ты станешь главой якудза.

Юки возвращается с коробкой в руках и садится рядом с Рё. Я с трудом сдерживаю порыв обнять ее и прижать к себе.

— Я писала тебе письма, но не знала, куда их отправить. — Она поднимает крышку, и я наклоняюсь вперед, видя стопки писем, написанных на их языке. Она достает две палочки, и ее лицо озаряется ностальгией. — Это та бамбуковая палка, которую ты использовал в качестве меча в последний день, когда мы вместе играли в лесу.

Господи.

На лице Рё мелькает множество эмоций, когда он берет одну половинку, глядя на нее так, словно это редкий артефакт, стоящий миллиарды долларов.

Впервые я чувствую проблеск жалости к этому парню. Да, я злюсь на него за то, что он похитил Юки, но я понимаю, почему он это сделал. Я бы поступил так же ради своих сестер.

— Я могу это оставить себе? — спрашивает Рё. — И письма?

— Да. Они твои. — Она берет вторую половинку палки и прижимает ее к груди. — Я хотела показать тебе, что никогда не забывала о тебе. Ни на один день.

Рё обнимает ее, и их эмоции поражают меня прямо в сердце.

Наблюдая за их воссоединением, я понимаю, насколько сильна их связь, раз они пережили одиннадцать лет разлуки. Если с Рё что-нибудь случится, это убьет Юки.

Блять. Мне придется защитить его и убедиться, что ничего плохого не произойдет.

Мой взгляд останавливается на лице Юки, которая вытирает слезу со щеки, и, видя, как она счастлива, я встаю и подхожу к Рё.

На этот раз, протягивая руку, я говорю искренне.

— Мир. Ради Юки.

Он поднимается на ноги и пожимает мне руку, говоря:

— Спасибо, что подарили моей сестре хорошую жизнь.

Я киваю, когда мы отпускаем руки, а затем выхожу через раздвижные двери и присоединяюсь к Лоренцо, который курит сигарету.

— Как дела?

— Лучше. — Я качаю головой, оглядывая сад. — Мы вернемся в Токио, чтобы помочь Рё возглавить якудза.

Мой друг кивает.

— Я знал, что это лишь вопрос времени, когда мы вернемся в Японию, чтобы убить Танаку и его сторожевого пса.

— Чем скорее это произойдет, тем лучше.

— А потом ты возьмешь отпуск? — спрашивает он.

— Да. — Я оглядываюсь через плечо и улыбаюсь, видя, как счастлива Юки. — Я возьму пару недель, чтобы провести время с женой.

Он усмехается.

— Думаю, вся Коза Ностра будет рада это услышать.