Главная проблема космического босса

10. Кейлана

Трой уходит, и я остаюсь одна. Тревога грызет сердце, не дает расслабиться. Слоняюсь по апартаментам.

Пять просторных комнат, три санузла, столовая и пара технологических помещений. Всё в стиле вексианской минималистической и суперфункциональной роскоши. Много воздуха, стекла, неоновой подсветки и отражающих поверхностей, где все не то, чем кажется.

Белая стена на самом деле не стена, а замаскированные дверцы шкафа. Или дверь. Или монитор.

Лорен подсказывает, где что находится. Довольно скоро я уже ориентируюсь здесь и почти сразу нахожу двери и дверцы. Сажусь в гостиной в глубокое геометричное кресло.

— Что предпочитает заказывать на ужин Вэйд? — интересуюсь у Лорен.

— Как правило, ксинт Арден… — начинает отвечать та, но не успевает закончить фразу.

В дверь стучат. Меня в мгновение затапливает паника.

— Лорен, кто там? — нервно вскрикиваю.

— Вывожу изображение на монитор, — деловито сообщает ИИ.

В паре метров от меня в стене вспыхивает экран. На нем транслируется картинка с площадки перед дверью.

Вижу стройную красивую женщину средних лет в скромном, но очень дорогом синем платье в пол, на плечи с тщательно рассчитанной небрежностью наброшена газовая шаль цвета вечернего неба. Светлые волосы разбросаны по плечам крупными волнами. На правой руке кольцо с камнем цвета морской волны.

Гостья держится с достоинством, спина прямая, как палка, острый подбородок надменно вздернут. В руке сжимает клатч в цвет платья. Глаза смотрят в камеру, которая не передает их реальный оттенок. Такой же, как у меня.

Сердце замирает. Я вжимаюсь в кресло и перестаю дышать, как будто эта женщина может услышать. И куда подевались охранники, оставленные Вэйдом?

Гостья уверенно смотрит прямо в объектив.

— Кейлана, надо поговорить, — мягко произносит она.

Я цепляюсь за подлокотники и молча буравлю взглядом монитор.

— Дорогая, — тихо говорит женщина, — я так соскучилась… Давай пообщаемся лицом к лицу, а не через бездушную машину.

— Уходи… — глухо бросаю я.

Лорен транслирует мои слова на площадку.

— Я понимаю, — мягко, но настойчиво отвечает собеседница, — ты злишься…

— Потому что вы с отцом, — почти рычу я, — продали меня Зорту!

У женщины делается усталое и скорбное лицо.

— Я никогда не одобряла этой затеи, дорогая… Но ты же знаешь отца! Он всем готов пожертвовать ради миссии. И противостоять ему нет никакой возможности… Только после твоего побега я наконец решилась дать ему отпор. Да, я наконец высказала ему всё, что наболело, и разорвала с ним всякие отношения. Но для этого мне надо было потерять самое дорогое — тебя…

От этих слов всё внутри дрожит. Меня душат невыплаканные слезы. Я так хочу ей верить! И одновременно боюсь.

— Что значит, разорвала отношения? — уточняю, мой голос все еще звенит от обиды.

Женщина достает из клатча наладонник, копается в нем и вскоре демонстрирует в объектив электронный документ.

— Вот. Это свидетельство о расторжении брака. Я ушла от него, Кейлана, из-за того, как он поступил с тобой.

Я в шоке. Они прожили вместе почти тридцать лет. Она сопровождала мужа во все миссии и чуть ли не молилась на него. Уйти от влиятельного и богатого супруга в ее возрасте — это крайне смелый шаг.

— А он? — слышу свой сиплый и отстраненный голос, словно чужой.

Но этот отчаянный шаг, я бы даже сказала — прыжок в бездну, разбил всю мою ледяную броню. Я поражена и благодарна.

— Думаю, это не для посторонних ушей, — улыбается женщина. — Ну так как, поговорим с глазу на глаз?

Молча поднимаюсь и иду к двери. Замираю. Дышу тяжело. В горле ком. Трясущейся рукой нажимаю на сенсор замка. Дверь открывается. Гостья делает шаг внутрь. Звонко стучат каблуки.

— Здравствуй, Кейлана, — мягко произносит она с робкой виноватой улыбкой. — Сможешь ли ты простить меня за то, что позволила этому случиться?

— Мама… — выдыхаю я и обнимаю гостью.

Джина Элмери, моя мать, бывшая жена посла планеты Земля на Креган-6, заключает меня в объятия. Стоим в обнимку почти минуту. В груди щемит. Я так соскучилась! Моя обида на маму постепенно угасает.

Мама мягко отстраняется и с гордой улыбкой смотрит на меня.

— Ты такая красавица! И смотрю, совсем не утратила чувства стиля. Красивая брошка, — указывает на подарок Вэйда.

Я собираюсь рассказать ей, что это не просто украшение, а маячок, но что-то меня останавливает.

— Мама, так что с отцом?— вместо этого спрашиваю я.

— Ох, дорогая… — вздыхает мама. — Мне столько всего надо тебе рассказать. Это надолго. Поэтому, может, по чашечке кофе?

Она кладет клатч на тумбу у входа и берет меня под руку.

— Ну, покажи, как ты устроилась…

— Лорен, приготовь два капучино без сахара, — прошу ИИ и веду маму в гостиную.

Садимся в кресла у кофейного столика. Пока ждем напитки, любуюсь красавицей-мамой. Натуральная Снежная Королева, только в космическом антураже.

— Как ты меня нашла? — спрашиваю, чтобы заполнить пустоту.

— О вашем с Арденом побеге уже весь сектор в курсе, — мама стреляет в меня проницательным взглядом. — Так ты теперь с ним?

Я застываю, не зная что ответить. С одной стороны, Вэйд ясно дал понять, какие у него намерения относительно меня. И от воспоминаний по коже бегут приятные мурашки, ощущаю, как щеки теплеют. С другой стороны, пока ничего не случилось. Мы знакомы всего ничего. Хотя кажется, что уже тысячу лет.

— Я его помощница, — нахожу обтекаемую формулировку.

В этот момент робот-раздатчик привозит две чашки с кофе и ставит их на стол.

— Помощница… — лукаво усмехается мать. — Будь осторожна. Знаешь, я ведь тоже начинала как помощница твоего отца. Сначала принеси — подай, а потом “Джина, как назовем дочь?”

Она манерно берет чашку и оттопыривает мизинчик. Подносит ко рту и тут же спохватывается:

— Ой, дорогая… Я забыла сумку на входе, принеси, пожалуйста, там мой омолаживающий порошок.

Иду в прихожую, беру мамину сумочку. Что-то не вяжется. И где охрана? Тихо прошу Лорен показать обзор с площадки. Охрана уже на месте. Видимо, их ненадолго отзывали… Или отлучались в патруль.

Возвращаюсь в столовую. Отдаю клатч. Мама достает прозрачный флакон и сыпет в свой кофе пару щепоток ярко-розового порошка, похожего на пыльцу фей из сказок.

— А как ты так быстро добралась? — пристально смотрю на мать и тоже беру чашку.

— Я теперь не живу на Крегане, — неспешно рассказывает мама. — Решила устроить себе небольшой отдых после стольких лет брака за черствым сухарем. А недалеко от Астронекса, на орбите Ориссана, крутится еще одна замечательная станция. Вот я там и зависала, когда пришли новости о тебе.

Я киваю и отпиваю кофе. Мы еще немного болтаем о всякой ерунде. Наконец, когда моя чашка пуста, я делаю еще одну попытку:

— А как папа?

Мама молчит и задумчиво смотрит на меня. И почему-то начинает размываться. Я пытаюсь протереть глаза, чтобы прогнать пелену перед ними, но рука не поднимается. Я в панике пытаюсь позвать Лорен, но не могу произнести ни слова, тело меня не слушается.

В панике смотрю на маму.

Она наклоняется ко мне, поправляет мне выбившуюся прядь за ухо и с тихой печалью произносит:

— Вот теперь он в порядке.

Уплывающим сознанием успеваю заметить, как она достает из клатча небольшую крогарскую глушилку ЭМИ, активирует ее и ставит на стол.

Сквозь наползающую тьму слышу шаги в тяжелых ботинках.

— Аккуратно несите ее в шаттл, — холодным голосом раздает команды мать.

Последнее, что до меня доносятся ее слова:

— И заминируйте тут всё во славу владыки Груула Зорта…

Проваливаюсь в беспамятство с ледяным ужасом: когда отключат глушилку ЭМИ, тут всё сдетонирует. И я никак не предупрежу Вэйда…

Прихожу в себя внезапно, как от удара.

— Нет! — с криком подрываюсь и сажусь.

Тело колотит мелкая дрожь, как от дурного сна. Я сижу на заправленной кровати. Ощущаю легкую вибрацию двигателей. Перед глазами скучные стены пассажирской каюты шаттла.

— Привет, дорогая… — раздается со стороны мягкий голос.

Поворачиваюсь и вижу мать, которая сидит на диванчике с коммуникатором в руках. Она в простом синем комбинезоне для путешествий из нанотрокса. Волосы гладко зачесаны и стянуты в хвост.

Я смотрю на ее спокойное выражение лица, на лживую улыбку и не нахожу в душе ни капли любви к этой женщине. Лишь пустоту. В груди словно кратер вулкана, который отгремел и теперь медленно истекает обжигающей лавой и отравляет окрестности ядовитыми испарениями.

— Ты кто? — хриплю злобно.

Во рту великая пустошь, говорить трудно и больно. Язык непослушно ворочает слова, как острые камни.

— Ну что ты, деточка, — с мягким укором произносит Джина Элмери, — разве ты не узнаешь меня? Я же твоя мама.

— Мамы не продают своих детей тиранам, — произношу зло и захожусь в кашле.

Джина поджимает губы, поднимается и берет с небольшого столика бутылку.

— Мамы спасают своих дочек от галактических бездушных проходимцев. — Она открывает бутылку и протягивает мне воду. — Пей!

Я отталкиваю руку и, кое-как справившись с кашлем, шиплю:

— Я ни капли не возьму из твоих рук. Вдруг там тоже какая-то отрава.

Джина застывает на миг, потом закрывает бутылку.

— Как хочешь, — бросает она и ставит бутылку на столик. Затем вызывает кого-то по внутренней связи шаттла, переходя на крогарский: — Брууд, пришли пару ребят. Надо сопроводить груз к врачу.

После этого она просто садится и ждет, всем видом демонстрируя уязвленное достоинство.

— Ах да, я и забыла! Каждая заботливая мать называет своего ребенка грузом! — жалю я.

Джина поворачивается и зло выплевывает:

— Ребенка? — Смотрит на меня с ненавистью. — Да ты хоть представляешь, через что мы с отцом прошли, когда ты сбежала? Мы почти месяц провели в тюрьме Груула. Ему плевать на консульские статусы, на межпланетные договоренности и галактическое законодательство. Перед нами был поставлен выбор: или я нахожу тебя и привожу к Груулу, или он нарезает твоего отца по частям. Что мне было делать?

— Ну, может, для начала, не стоило обещать меня Груулу? — отвечаю спокойно.

Джина подскакивает ко мне и замахивается. Я в ступоре смотрю на нее, не веря, что она ударит. Она всегда отличалась сдержанностью и предпочитала хлестать словом. Видимо, последние три месяца для нее действительно выдались сложными.

Но нашу душевную беседу матери и дочери прерывает свистящее шипение — звук открывающейся двери. В каюту входят два крогара в имперской форме.

Джина тут же берет себя в руки и небрежно командует:

— Пусть док осмотрит ее и подготовит к гиперпрыжку.

Один из солдат довольно грубо хватает меня за плечо и рывком поднимает с кровати.

— Полегче, громила… — одергивает его Джина, угрожающе рыча по-крогарски. — Перед тобой будущая императрица!

— Это только если Векс первым до нее не добрался, — рычит в ответ тот. — А пока она предательница. И поступать я с ней буду, как с предательницей.

Глаза Джины вспыхивают злобным огнем, но она молчит. Судя по всему, ничем она тут не командует и показывает зубы лишь для порядка или по привычке. Что ж, ей полезно. Пусть ощутит, каково это — жить среди тех, кто твое мнение в грош не ставит.

— Идем, — тянет меня в коридор имперец.

Подчиняюсь. Мы движемся по короткому проходу с жилыми каютами, затем спускаемся на нижний уровень. Меня заводят в небольшой медпункт, где сидит задумчивый крогар с необычной для его соплеменников кожей серо-сиреневого оттенка.

Он жестом указывает на диагностическую капсулу. Она большая, для крогаров. Ложусь посерединке. Тут еще четыре Кейланы поместятся. Ну или одна Кейлана и один Вэйд.

Вэйд… С ним всё будет в порядке. Он выживет и придет меня спасать. Как в старинных сказках про похищенных драконами принцесс, которые всегда казались мне детскими. А теперь я сама как те принцессы. Только драконы теперь укомплектованы лазерами, шаттлами и армией космических отморозков.

В этих мыслях не замечаю, как проходит осмотр. Гудение и щелчки прекращаются, крышка капсулы поднимается. Надо мной нависает меланхоличный док.

— Ну что ж, всё в порядке, — произносит он удивительно мягким для крогаров голосом. — Но люди не очень хорошо переносят стазис. Поэтому я вам вколю пару препаратов, которые облегчат ваше состояние. А еще рекомендую вам восстановить водный баланс.

Он дает мне воду. Пока я пью, отходит к стеллажу с лекарствами, берет что-то и направляется к лабораторному столику. Вскоре поворачивается уже с шприцами. Молча подставляю плечо. Когда Вэйд придет меня спасать, я должна быть в порядке, чтобы помочь ему.

До гиперпрыжка, который состоится через час, меня возвращают в каюту. Там сидит Джина с коммуникатором в руках. Взгляд у нее такой, будто она что-то задумала.

— Ты, наверное, думаешь, Вэйд придет тебя спасать? — спрашивает она сразу.

Не произношу ни слова и направляюсь к своей койке. Сажусь, стараясь оставаться безразличной к этой чужой женщине.

“Страшный взрыв потряс звездную станцию Астронекс, что находится на орбите планеты Ориссан”, — слышу вдруг бесстрастный голос ИИ-ведущего, читающего последнюю сводку.

Сердце замирает. Руки холодеют. Перевожу взгляд на Джину. Она с торжествующим видом держит в руках телефон, из которого сыплются страшные подробности.

“Взрыв произошел в личных апартаментах Вэйда Ардена — владельца межзвездного банка Астронекс и одноименной станции. Это уже второе происшествие за несколько дней. Но если в прошлый раз всё обошлось и пострадавших не было, то теперь последствия катастрофические. Взрывом уничтожен целый сектор станции. Подтверждена смерть тридцати двух человек, среди которых и сам Вэйд Арден. На Астронекс направлена группа…”

Джина выключает трансляцию и пристально смотрит на меня.