Главная проблема космического босса

5. Кейлана

Мы в тренировочном зале. Это не потому что у Груула Зорта нет удобного места для переговоров. В его дворце много мест, где можно встретить дипломатическую миссию или переговорить с послом лично.

Мы здесь, потому что он демонстрирует силу. У крогаров сила во главе угла. Это показатель могущества. Груул демонстрирует Ардену силу, чтобы показать превосходство. А еще унизить попутно, проводя переговоры в спортзале, и подчеркнуть показную плотность своего рабочего графика.

Я стою чуть позади Ардена, по этикету. Как сопровождающий секретарь. Как… никто.

Но внутри всё сворачивается воронкой. В груди ледяной ком, в солнечном сплетении колет от этого ужасного взгляда.

Груул Зорт не изменился. Такой же огромный. Такой же жестокий. Пугающий.

Он долго смотрит на меня, и я сразу понимаю, что он узнал меня, как только я вошла. Вещь, обещанная ему, но ускользнувшая из-под самого носа.

— Ксинт Арден, — произносит он нараспев. — Для столь утончённой сделки вы выбрали весьма… сжатые сроки прибытия.

— Когда идёт речь об эталоне ксорита, — отвечает Арден, — время становится особенно дорогим ресурсом.

От Ардена исходит волна уверенности. Тихая, как вода в глубоком озере.

А Груул будто не замечает. Продолжает разговор медленно, тщательно подбирая слова. Дипломат. Хищник в мантии правителя.

— Ксинт Арден, — произносит Зорт, подходя ближе. Его голос — хриплый шелест, но сдержанный. — Не ожидал, что вы прибудете лично. Обычно банкиры предпочитают посылать агентов.

— Для сделок подобного уровня я предпочитаю присутствовать сам, — спокойно отвечает Арден. — Особенно если передаётся материал столь… чувствительного характера.

Я чувствую, как он выравнивает голос, делает его чуть мягче. Рядом с Зортом это звучит почти как демонстрация превосходства. И Зорт это замечает.

— Чувствительность — понятие широкое, — произносит он медленно. — Особенно когда предмет хранения… отсылает к прошлому.

Он не смотрит на меня, но я знаю, о чём он. Я — не предмет хранения. Я — прошлое.

— Прошлое, как известно, имеет привычку ускользать, — ровно говорит Арден. — Особенно если оно не было оформлено должным образом.

— Я рад, что вы прибыли так быстро, — произносит он, — и привезли с собой то, что мне необходимо.

— Вы собираетесь доверить мне ценность, — отвечает Арден. — Я предпочитаю отвечать взаимностью.

Улыбка касается губ Зорта. Без зубов. Без тепла. Признание или насмешка — не понять.

— Надеюсь, эта... взаимность не исчерпывается только кейсом. — Он скользит взглядом мимо меня. Не на меня. Именно мимо. Словно я мебель. И именно от этого хочется упасть в обморок. — У меня возникает вопрос, Вэйд Арден. Как далеко простирается ваше чувство собственности?

Арден делает лёгкий кивок:

— До границ обязательств.

— Хорошо сказано, — медленно проговаривает Зорт. — Тогда поговорим об этих обязательствах. Вы уверены, что способны... сохранить то, чем располагаете?

— Я никогда не брал на хранение то, чего не мог бы защитить, — твёрдо отзывается Арден.

— Это хорошо. Потому что эталон, который я собираюсь передать, — единственный из существующих. Его параметры нестабильны, его спектр — непрогнозируем. Порча образца поставит под сомнение легитимность всей добычи.

Я не понимаю, где он говорит о предмете сделки, а где обо мне. Кажется, большинство слов он использует в двойном значении и выражается полунамеками.

— Именно поэтому я и предложил использовать Лерион, — спокойно отвечает Арден. — Ни одна другая система не даёт гарантии сохранности, сравнимой с ним.

Зорт медленно проходит вдоль зала, небрежно, как человек, у которого всё под контролем. Его голос становится чуть ниже, мягче:

— Система... надёжная, да. Я слышал, она считывает след владельца и привязывается к нему. Без возможности изменить. Это правда?

— Да, — отвечает Арден. — Первая биосигнатура становится единственным ключом.

— И кто активировал кейс в вашем случае?

Внутри всё замирает. Я не знаю, будет ли он лгать.

— Я, — спокойно отвечает Арден.

Мои ноги слабеют. Он солгал. Перед Груулом. А значит, тот ещё не знает, что кейс привязан ко мне.

Зорт останавливается. Он не выражает сомнений. Но я вижу, как доля тени пробегает по его лицу.

— Рад это слышать, — произносит он. — Было бы неловко, если бы столь важный носитель оказался в руках... неподходящего субъекта.

Слова как лёд. И я не знаю, кого он имеет в виду — Ардена или меня.

— Кейс при мне, — твёрдо отвечает Арден. — Он откроется в нужный момент. Только при наличии соответствующего основания.

— Основания — вещь тонкая, — говорит Зорт. — Иногда кажется, что ты держишь что-то в руках, а потом оказывается — оно никогда не было твоим.

Он подходит ближе. Не ко мне. К Ардену. Говорит мягко. Улыбается. Но в его тоне появляется холод:

— Скажите, если бы у вас был в руках сейф, а внутри — содержимое, на которое претендует кто-то ещё... Вы бы оставили себе всё? Или пошли бы на обмен?

Молчание.

Я чувствую, как меня пробирает озноб.

— Это зависит от эквивалентности, — отвечает Арден.

— И вы полагаете, что обладаете... эквивалентом? — голос Зорта всё ещё тёплый. Вежливый. Почти дружелюбный. — Что ваше предложение... стоит того, чтобы я передал вам мои ценности?

Я не понимаю, о чём они якобы говорят. Но на самом деле я понимаю слишком хорошо.

Зорт не отдаст контракт и эталон, пока Арден не… отдаст ему меня.

По позвоночнику ползёт ледяная дрожь. Но никто ничего не произносит прямо. Потому что это не торг. Это война.

Понимает ли Вэйд, что, если не отдаст меня, живым не уйдет? Слишком поздно приходит осознание, что стоило рассказать ему о том, что связывает меня с Креган-6 и ее диктатором… Если бы я доверилась, то не оказалась бы тут и не подставила Ардена.

А теперь из-за моей скрытности мы оба в смертельной западне. И я не вижу выхода.

Ардена Груул просто убьет или… Мне больно об этом думать, но Вэйд вполне может обменять меня на выгодный контракт. А кейс… Он наверняка может купить такой же.

Для него выбор очевиден: на одной чаше весов собственная жизнь и контракт с крупнейшим поставщиком ксорита в галактике, а на другой — проблемная сотрудница и кейс, который можно заменить. Впрочем, как и сотрудницу.

Я не сомневаюсь, что Арден выберет жизнь. Часть меня даже немного рада, что у него есть шанс выбраться. А вторая часть содрогается от ужаса, потому что при любом раскладе меня ждёт лишь одно — месть Зорта. Своим побегом я бросила ему вызов, посмела поставить под сомнение его авторитет. И теперь меня ждёт расплата.

Молчание между Зортом и Арденом затягивается. Они оба слишком опытные хищники, чтобы бросать необдуманные или недостаточно взвешенные слова. От этого напряжение нарастает. Кажется, ещё немного — и оно взорвется сверхновой и испепелит все кругом.

Ну же, Вэйд! Сделай уже это! Зачем тянуть? Прими единственное верное для себя решение! Хоть один из нас спасётся…

— Боюсь, — вдруг совершенно спокойно и с дружелюбной улыбкой произносит Арден, — вы не обладаете необходимым оборудованием для оценки имеющегося у меня эквивалента. В связи с этим сделка не представляется возможной.

Я с трудом сдерживаю вскрик не то испуга, не то изумления. Лишь сжимаю кулаки так, что ногти безжалостно впиваются в ладони.

Арден только что совершил нелогичное, непредсказуемое. Он отказался отдавать меня Зорту! Внутри все трепещет от благодарности. Но первые мгновения эйфории сменяются липким ужасом. Нам конец. Владыка Зорт не выпустит нас отсюда.

Груул наклоняет голову. Жёлтые глаза на миг вспыхивают. Он буравит взглядом Вэйда.

— Что ж… Очень жаль, — холодно произносит он. — Тогда не буду задерживать столь важных людей. Вас проводят. — Мои люди вас проводят.

На этом Груул разворачивается и возвращается на тренировочное поле. Он даже руку не пожал Ардену. Это очень-очень-очень плохо. К нам почти вплотную подходят два сопровождающих. У обоих бластеры.

— Туда, — рычит один и показывает на коридор, которым мы не шли.

Как Вэйду удается сохранять спокойствие? Он не может не понимать, что Груул Зорт его убьет. Не своими руками. Просто тело Векса найдут в бедном шахтерском районе. А в преступлении обвинят повстанцев.

Так Зорт убьет сразу стаю зайцев. Получит меня, накажет Векса, активированный на меня Лерион тоже ему достанется… И будет повод провести очередную карательную операцию в бедном секторе столицы.

Ноги наливаются тяжестью. Я не хочу ничего из этого. Может, сдаться, пока не поздно? Я на волоске от того, чтобы позвать Зорта и взмолиться о пощаде для меня и всех. Но вдруг Вэйд с ледяным спокойствием берет меня под руку и ведет в коридор.

Мы двигаемся перед стражниками. Скрываемся в тоннеле. Идем по лабиринтам подальше от резиденции диктатора. Мои опасения подтверждаются… Душу захлестывает отчаяние. Но Вэйд ободряюще сжимает мне руку.

Когда мы достаточно далеко, один из охранников тихо говорит другому на крогарском. И от услышанного у меня волосы шевелятся на голове.

— Тут хорошее место. Никто не услышит выстрелов. Давай прикончим Векса.

— Лучше немного пройти вперед, — отвечает второй.

Мне до одури страшно, ноги подгибаются. Если бы Арден меня не поддерживал, я бы уже свалилась и сдалась. Мы еще идем какое время. И вдруг босс тормозит.

— Не останавливаться! — грубо окрикивает один из стражников.

Вэйд поднимает руки и разворачивается к крогарам.

— Я шнурки завяжу, — спокойно говорит он и спускается на пол.

Я застываю как шла — впереди. Поэтому мне не видно, что делается за спиной. И проверять не тянет. Но краем глаза я вижу Вэйда.

Он возится с шнурками и вдруг дергается, словно бросает что-то в охранников. Мгновенно выпрямляется и вжимает меня в стену, накрывая собой.

Слышу звук взрыва. Туннель сотрясается. Через мгновение наступает тишина.

Арден отстраняется и оглядывается. За спиной завал. На тела охранников из пробитой стены вывалились кубометры серой бесплодной земли. Вэйд вынимает наладонник.

— Карина, код красный. Уводи шаттл и включай режим маскировки. Жди приказа. Генераторы в режим экономии.

— Поняла… — доносится из динамика бесстрастный голос ИИ.

— Рассчитать путь к выходу, — отдает команду карманному компьютеру Вэйд.

— До конца расчетов три минуты, — откликается тот.

Вэйд тихо ругается. Хватаю его за руку и тащу по коридору.

— Не надо три минуты! — от смеси страха и радости у меня перехватывает дыхание, голос срывается. — Я знаю дорогу в безопасное место.

Тяну за собой. Вэйд поддается. Мы бежим по лабиринту из туннелей, сворачиваем в темные закоулки, ныряем в заброшенные и забытые рукава. Где-то приходится брести по вонючей канализации. Местами ползти…

Мое платье уже не белоснежное. Юбка превратилась в лохмотья.

Я много лет не пользовалась этой дорогой. Последний раз в детстве, до того, как Груул заинтересовался мной. После этого моя жизнь превратилась в тотальный контроль. Но я каждый день прокручивала в голове этот путь.

И вот мы в катакомбах. Тут старинная кладка еще докрогарских времен. Освещение такое же древнее и тусклое — автономные лампы с датчиками движения.

Выходим в просторный подземный зал с каменным сводом. Тут никого. Вверху загорается единственный светильник.

Из помещения отходят несколько коридоров. Я иду к тому, который должен вывести нас в шахтерский район, в котором мы сможем затеряться.

Странно, но когда мы в него сворачиваем, свет не загорается. И пахнет тут не так, как раньше. А самое главное — эхо, оно совершенно другое. Отражается и… растворяется в пространстве.

Мы бредем в полной темноте. Я делаю очередной шаг и с ужасом ощущая, что нога проваливается в пустоту. Сердце делает скачок от понимания, что я падаю в пропасть.

И в этот момент меня хватают и удерживают сильные мужские руки. Рывком выдергивают из падения. Меня трясет от пережитого, ноги подгибаются. Вэйд крепко прижимает меня к себе и гладит по спине, успокаивая.

Когда я могу нормально дышать, он меня отстраняет.

— Давно надо было это сделать… Но я и забыл, что земляне плохо видят в темноте…

Слышу шуршание, затем вспыхивает свет. В наладоннике Ардэна, конечно же, всё есть. И фонарик тоже.

Круг света от него ползет по полу и проваливается в черноте пропасти. Этот коридор теперь ведет в один конец.

Возвращаемся в сводчатое помещение. Я в растерянности. Хотя умом понимаю, что за десять лет здесь многое должно было поменяться. Ардэн кладет наладонник на пол.

— Рассчитай путь к выходу, — приказывает коротко.

— До конца расчетов пять минут… — отвечает ИИ компьютера.

Я в задумчивости подхожу к стене. Касаюсь ее. Перед глазами проносятся воспоминания из беззаботного детства. От того, что тех времен не вернуть, на волю вырывается горький вздох. Я разворачиваюсь — и упираюсь в широкую грудь Вэйда.

Мне некуда отступать — сзади стена. Арден смотрит на меня сверху вниз холодными черными глазами. Затем указательным пальцем приподнимает мой подбородок и по-хозяйски перехватывает мой взгляд.

— Мне кажется, Кейлана, — рокочет он, — ты немного наврала в своем резюме…

— Пожалуй… я должна признаться, — тихо начинаю я.

Арден молчит, прямо смотрит в глаза. Ждёт.

— Груул… он…

Горло сжимается. Но я заставляю себя продолжить.

— Мои родители… обещали ему меня. Много лет назад. В обмен на… какие-то преференции. Контракты. Я… должна была стать его женой.

В его взгляде ничего не меняется. Только легкий выдох — медленный, словно он знал, но надеялся, что ошибается.

— Когда планировала рассказать? После свадьбы? — голос ровный, но в нем звучит металл.

Я сжимаюсь.

— Я думала, это уже не имеет значения… Я сбежала. Всё изменила. А потом… всё закрутилось. Кейc, вы…

— Ты знала, куда мы летим. — Он перебивает, тон по-прежнему стальной. — И знала, кто нас встретит. Но ничего не сказала.

Мне становится очень стыдно. Хочется провалиться в землю. Я сочла это бессмысленным.

— Если бы я сказала — что бы вы сделали? — выдыхаю я. — Кейс всё равно привязался ко мне. Его не перепрограммировать.

Он качает головой. Не спорит. Но и не прощает.

— Ты подставила нас обоих, — холодно говорит он. — Я не люблю, когда от меня что-то скрывают.

Пронзительно. Огорчает. И ещё более стыдно.

Но в этот момент из динамика его наладонника раздаётся голос Карины:

— Обнаружены живые сигнатуры. Расстояние: восемьсот метров. Семеро. Предположительно, вооружены.

— Продолжай строить маршрут к выходу, — упрямо бросает Арден в воздух. — Приоритет — незаметность.

Я собираю остатки смелости.

— Есть другой путь. Через старую штольню, она ведёт в разрушенный квартал.

Он упирает в меня колючий взгляд.

— Спасибо за мнение, — говорит ровно. — Когда будет нужно — спрошу.

Меня накрывает волна раздражения. Вот же упрямец! Но я не успеваю возразить — Карина снова подаёт голос:

— Живые сигнатуры: семь особей, пятьсот метров. Траектория сближения стабильна.

Арден почти беззвучно произносит несколько ругательств, упирает руки в бока.

— Карина, рассчитать маршрут до ближайшей безопасной точки, — цедит раздраженно.

Некоторое время в помещении висит гулкая тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Арден не смотрит на меня, стоит, склонившись над наладонником, будто взглядом сможет ускорить обсчет маршрута.

Но его гаджет вдруг издает неприятный «бип»

— Ошибка навигации, — сообщает Карина. — Внутреннее картографирование недоступно. Требуется ручной ввод координат.

Арден хватает налонник и сжимает в пальцах. Показывает эмоции. Представляю, как он кипит внутри!

Шаги и переговоры наших преследователей звучат уже совсем рядом. Скорее всего, эхо разносит вдоль стен, но все равно. Времени больше нет!

Я перестаю анализировать и пытаться вспомнить. Здесь все изменилось, да, но я смогу нас вывести. Точно смогу! Я всегда полагалась на интуицию, и она меня никогда не подводила.

Я хватаю Ардена за рукав и тяну в сторону.

— Сюда! За мной! — говорю отчетливым шепотом. — Быстро.

Он не сопротивляется. Тоже понимает, что надо укрыться уже где угодно.

Мы сворачиваем и бежим по узкому проходу, свет только от гаджета Ардена.

Сердце дубасит в ушах.

Мы забиваемся в старый закуток, полузаброшенный. Арден толкает меня к стене, сам встает передо мной, прижимая к каменной кладке. Закрывает собой. Гасит наладонник.

— Не волнуйся, — шепчет мне в ухо. — Я рядом. Никто не причинит тебе вреда.

Голос почти ласковый. Тёплое дыхание касается моей шеи. Меня пробирает до мурашек. Коленки подкашиваются. Я не знаю, от страха это… или от его близости.

Он держит меня за талию, прижимает к себе чуть сильнее, чем нужно. Контролирует. И мне становится не страшно.

Раздаются шаги. Голоса. Это крогары. Коридор, по которому мы только что бежали, прорезает мощный луч фонаря. Вэйд ещё плотнее вжимает меня в нишу, и мы замираем. Даже дышать перестаём.

Я слышу их язык, улавливаю обрывки.

Видимо, убедившись, что коридор глухой, крогары проходят мимо.

Арден ещё некоторое время держит меня прижатой к стене. Пока звуки крогарского отряда не стихают дальше в подземелье.

Потом он медленно отстраняется.

— Веди, — тихо говорит он.

Мы снова бежим. Я выбираю направление наугад. Неверное, так выглядит со стороны. На деле, я просто слушаю интуицию. Она меня ведет.

Поворот, ещё один. Память всё ещё помнит, хоть коридоры и изменились. В одном месте он подхватывает меня, когда я оступаюсь, в другом — помогает перепрыгнуть через рухнувшую кладку. Мы уже почти у выхода. Точнее, в правильном тупике.

— Здесь, — говорю, подбегая к каменной стене. — Это должна быть дверь. Раньше она открывалась.

Упираюсь в неё ладонями, пытаюсь сдвинуть вбок. Ничего не выходит. Даже отчаяние вдруг взвихряется внутри. Не может быть, чтобы я просчиталась!

— Видимо, укрепили, — кряхчу, снова пытаюсь сдвинуть кусок кладки.

— Давай я, — произносит Арден, вставая рядом со мной. Толкает тоже.

Мы вдвоём упираемся в каменную стену. Я всей спиной, он — ладонями. Камень дрожит, а потом едва сдвигается. Мы удваиваем усилия… и стена с глухим скрежетом сдвигается.

Мы вываливаемся в сухое, тёмное помещение. Я пытаюсь подняться и слышу, как по всей комнате звучат ружейные затворы. Нас взяли на мушку. Неужели крогары накрыли этот проход? Если так и есть, это конец.