Главная проблема космического босса

Эпилог

“Буду раньше обычного”, — приходит ментальное сообщение от Вэйда.

“Отлично, сможешь оценить изобретения Арона и рисунки Ариэль”, — посылаю ответ.

За пять лет мы с Вэйдом научились общаться, находясь за тысячи световых лет друг от друга. Но сегодня мы всего лишь на разных уровнях Астронекса.

Я собираю документы и выхожу из домашнего кабинета, в котором занималась анализом программы адаптации Крогаров из системы Тройной Звезды. Мне навстречу тут же выскакивает светловолосый голубоглазый парнишка в белом комбинезоне с синими вставками — мой четырехлетний сынишка Арон.

Он хоть и похож на меня, но всё остальное в нем от Вэйда: острый ум, вексианская рациональность и сдержанность. Которую он, впрочем, отбрасывает, когда я рядом с ним.

Подхватываю Арона на руки, киваю запыхавшейся няне, которая едва поспевает собирать за ним раскиданные по всем апартаментам изобретения, и иду в детскую.

Там на низком стульчике за невысоким столом сидит увлеченная рисованием Ариэль. Черноволосая и черноглазая девочка в синем платье.

Ариэль, хоть внешне папина копия, но в душе — совершенно не вексианка. Она мечтательная, задумчивая, очень тонко чувствующая. В ее рисунках, которые она выдает ежедневно на-гора, фантастические образы, невиданные существа и планеты.

А еще профессор Крейт выявил у нее мощнейший ментальный потенциал. Возможно, ее картинки — это отображение удивительных миров, в которые погружается ее сознание.

Ариэль и Арон близнецы, хотя внешне различаются как Солнце и Луна.

— Папа уже идет, — говорит задумчиво дочка. — Но дядя Касс будет раньше.

И точно, Карина сообщает, что семья Найтонов уже на пороге. Велю голосовому помощнику пропустить гостей, и через минуту в детскую врывается Маркус — он на полгода младше моих ребят, но эта разница совсем незаметна.

Я оставляю детей беситься, а сама выхожу к Кассу и Нае. Их бурное противостояние вылилось в очень крепкое и надежное сотрудничество. Один результат которого своей неуемной энергией разносит нашу детскую, а второй — сидит у мамы Наи на ручках и хлопает огромными черными глазами, наматывая на кулак свои жесткие темные волосы.

Ная, моя мужественная боевая Ная, трепетно прижимает к груди дочурку Офелию, которая только-только научилась ходить. Поэтому обнимаемся мы с подругой осторожно. Касс широко улыбается мне:

— А где Вэйд?

— За твоей спиной. Теряешь чуйку… — раздается от входа голос Вэйда.

Мужчины здороваются, пожимая друг другу руки.

Пока Вэйд отлучается, чтобы поздороваться с детьми, я провожу Найтонов в гостиную. Офелия наконец соглашается покинуть мамины объятия, и наша няня перехватывает ее и уносит к остальным детям.

Вэйд и Ная коротко обмениваются новостями по “Крогар-секьюрити”, в совете директоров которого оба заседают. Дела у корпорации идут в гору. Брууд сумел убедить соплеменников, что новый строй несет им больше пользы, и они постепенно приняли правила игры.

Не все. Не сразу. В помощь тем, кто пытается научиться жить по-новому, создана целая поддерживающая организация, которой руковожу я. Мои знания в культуре крогаров отлично помогают перевести их военизированный уклад жизни на мирные рельсы.

Крогары постепенно принимают ответственность за совершенные злодеяния. И добровольно пытаются загладить вину. Корпорация выплачивает жертвам крогарского диктата огромные компенсации.

Конечно же, есть и те, кто наотрез отказывается принимать новый расклад. Они ушли в темную зону и живут вне закона. Они объединяются с такими же отморозками — пиратами, контрабандистами, наемниками.

Ими занимается Гай Спар. Он не смог принять, что многие его бывшие враги останутся безнаказанными только потому, что стали играть по новым правилам. Чтобы не видеть их и не травить душу, он принял на себя командование отрядами “Возмездие”. Они выслеживают сбежавших крогарских военных преступников, фанатично преследуют их по всей Вселенной и уничтожают.

После расследования, проведенного Галктичсеким Союзом, моего отца депортировали на Землю. Там он живет в одиночестве, трудится мелким клерком и выплачивает из зарплаты компенсацию жертвам крогарского террора. Его дипломатическая карьера после того, как выяснилось, что он продал родную дочь императору крогаров, уничтожена полностью.

Я была на Земле во время свадебного путешествия и потом часто навещала родную планету, в тихой спокойной природы которой я отдыхаю и заряжаюсь энергией. Но ни разу не навестила отца. Я так и не нашла в себе сил простить Моррона Элмери. Как не смогла простить и мать.

Она застряла на дальней небольшой космической станции. Сначала у нее всё было неплохо. Она жила с размахом, надеясь пересидеть развал империи крогаров, а потом вернуться. Но вскоре все средства у нее кончились, и ей пришлось выживать. Она впервые за долгие годы была вынуждена найти работу. А поскольку на станции вариантов немного, теперь она трудится в тамошнем отделе по переработке отходов уборщицей.

Мы с Вэйдом как-то раз залетели туда. Я купила ей билет на Землю. С пустой датой.

Но увидев меня — на шестом беременности под ручку с заботливым Вэйдом — она скривилась и отвернулась. Тогда последняя искра дочерней любви, которая еще теплилась во мне, угасла навсегда.

Тем не менее билет до Земли со всеми пересадками на ее имя так и ждет, когда она им воспользуется. Ей неоднократно посылались уведомления, однако Джинна, видимо, наотрез отказывается принимать от меня этот подарок.

Зато украденную у меня брошь она оставила себе. Это позволяет отслеживать, где она и как у нее дела. Если она попадет в беду, я предложу помощь. Но внуков своих она никогда не увидит.

Мы сидим в гостиной, и вдруг в комнату врываются Арон и Маркус. Мой сын несет в руке собранный из разных конструкторов механизм. Маркус нарезает круги вокруг Арона, вопит от счастья и восхищенно смотрит на то, что в ладони у его друга.

Над крошечной детской ладошкой открытое внепространственное окно, в глубине которого вспыхивают незнакомые звезды.

— Папа, дядя Касс! У меня получилось! А дядя Дэйн говорил, что это невозможно! Это Ариэль подсказала, как можно разорвать пространство! — радостно вопит сын, высоко держа над головой своё изобретение.

И по ошеломленным лицам всегда сдержанных Вексов я понимаю: мои детишки еще удивят эту Вселенную!