Главная проблема космического босса

8. Кейлана

Ничего не подозревая направляюсь к Киму Сану. Он смотрит на меня, не отрывая липкого взгляда. Буквально облизывает им. Странный взгляд. Неприятный. Зрачки с иголочку.

Я с внутренним содроганием приближаюсь, протягиваю руку за документами. Однако буранец и не думает передавать их мне. Он держит их на весу над столом, но слишком близко к себе.

Чтобы взять бумаги, мне приходится делать еще один шаг к Сану. Мне неуютно, что он оказался в моей личной зоне. В нос проникает удушливый, странный синтетический запах. Да еще гладкий лоб поблескивает от испарины.

Интуиция воет, что от этого персонажа стоит держаться подальше. Но я должна передать эти треклятые документы Ардену. Стараюсь взять их и не коснуться случайно Кима Сана.

Он сам это делает. Стоит мне обхватить стопку ладонью, его пальцы, скрытые бумагами, касаются моих. Они горячие и мокрые, словно Сан только что вылез из парилки.

От этого обжигающего касания по телу прокатывается волна омерзения. Я вздрагиваю. Заставляю себя не отшатнуться, чтобы не подставить Вэйда. Хороша будет помощница, которая шарахается от каждого потенциального клиента!

Делаю максимально бесстрастное лицо, чтобы не давать поводов наглецу думать, что он меня привлекает. Всё, что я к нему испытываю, — это отвращение.

Передаю бумаги боссу. Он молча изучает их и жестом отправляет меня к Киму Суну.

Приближаюсь с опаской. У него такое же ледяное, словно выточенное изо льда, лицо, как у брата. Такие же голубые холодные глаза. И совершенно иные манеры!

Этот буранец не делает попыток проникнуть в мое личное пространство. Взгляд внимательный, предупредительный, осмысленный. Руки держит при себе.

Я возвращаюсь к Вэйду с документами Суна.

После изучения босс безэмоционально спрашивает:

— Чем еще можете подтвердить первостепенное право на наследство?

— У нас есть определенные обстоятельства! — тараторит адвокат Кима Сана и трясет очередной стопкой, которую передает клиенту.

Ким Сан втыкает в меня взгляд и с нагловатой усмешкой помахивает документами.

Иду к нему. Убеждаю себя, что он случайно коснулся моих пальцев, что я слишком сконцентрирована на своей персоне. Поверив в это, беру документы.

И снова Ким Сан, прячась за бумагами, трогает мою руку. Повторное касание — это уже не случайность. Это намек. Подлый, скрытый.

И снова я не могу позволить себе отреагировать так, как хотелось бы, — отдернуть руку или попросить его оставить эти поползновения для кого-то другого. Я торопливо выхватываю документы и разворачиваюсь, наверное, слишком быстро.

Потому что повернувшись, вижу, что Вэйд напрягается. Складка между бровей, потемневший взгляд, резко очерченные скулы — остальные, скорее всего, и не замечают изменений. Но я улавливаю и считываю.

После еще одного захода, когда Ким Сан уже почти не таясь повторяет номер, раздается треск. Карандаш, который Вэйд держал в руках, с громким хрустом ломается пополам. В полной тишине это звучит как выстрел из старинного ружья.

— Достаточно! — резко бросает Вэйд.

Голос ледяной, как глубины космоса.

— Сертификат на право добычи квантовых алмазов переходит Киму Суну! — выносит вердикт Вэйд и поднимается.

Я уже собираюсь пойти к боссу, чтобы открыть Лерион. Но вдруг в плечо остро впиваются пальцы.

— А ну стоять! — меня рывком дергают обратно, в ухе раздается холодное шипение Сана.

Я падаю на него, и он хватает меня за вторую руку.

— Я понял! — Ким Сан больно сжимает плечи. — Эта шлюха настроила вас против меня! А ну колись, это твои происки? Сколько тебе заплатил мой брат? — он встряхивает меня, словно собачонку.

Я ожидала от него подлости. Была готова к грубым словам, непристойному предложению. Но уж точно не к такому! От шока ноги подкашиваются.

Краем глаза вижу искаженные лица адвокатов Кима Сана. Кажется, и для них подобная реакция клиента — неприятный сюрприз. Наступает такая тишина, что, кажется, в ней стук моего сердца звучит набатом. Пульс громыхает в ушах.

И через этот шум вдруг отчетливо слышу холодный голос Вэйда:

— Отпусти ее.

— А то что? — зло шипит буранец, хватка только усиливается.

— Брат, — увещевает с другого конца стола Сун, — отпусти девушку. Такое поведение тебе точно не поможет.

В ответ только злой смех. Что на него нашло? Он нормальный? Он разве не понимает, что ему некуда деться со станции? Вэйду достаточно позвать охрану…

— Ты ведешь себя странно… — Сун медленно поднимается и делает шаг к брату. — Неужели слухи о твоей зависимости от титанекса правдивы? Я отказывался верить, закрывал глаза на сплетни. Но теперь вижу, что тебе нужна помощь… Отпусти девушку. Мы полетим домой, я найду тебе лучших врачей. Мы справимся с этим вместе.

Я ощущаю, как от напряжения дрожат руки Сана. Он тяжело и хрипло дышит. Вдруг он резко дергается — и один из его адвокатов летит в стену и после удара безвольно оседает на пол. Кажется, бедняга пытался сдержать клиента, но получил отпор.

Если Сан под действием титанекса, мне несдобровать. Никому несдобровать. Мне на глаза попадалась статья о нем. На орбитальной станции зависимый перебил полсотни человек голыми руками.

В статье говорилось, что эта дрянь разрабатывалась для военных и задумывалась, как стимулятор физической силы и энергии. Испытуемые под его воздействием голыми руками расправлялись с десятком солдат.

Вот только побочкой шли неуправляемое сексуальное желание, галлюцинации, паранойя и как финальный аккорд — срыв. От длительного употребления подопытные слетали с катушек и громили все кругом. Исследования срочно свернули, а титанекс уничтожили. Как оказалось позже, не весь…

Пока сюда прибудет охрана, Сан перебьет всех. От него исходит жар, с которым не справляется вся его многослойная одежда. Хватка только усиливается. Он пережимает мою грудную клетку и вскоре сломает мне ребра, если до этого не задушит.

Сун в ужасе замирает. Лицо Вэйда непроницаемо.

Сан, буквально вдавливая меня в свою грудь, поворачивается к нанятым им адвокатам и рычит:

— Кто еще смелый?

Те отшатываются, на белых лицах страх. Сан издает безумный смешок.

— Вот то-то же! — всхлипывает от смеха.

Он в совершенном неадеквате. И когда я это осознаю, душу заливает липкий ледяной страх.

Я неожиданно дергаюсь. Пытаюсь рвануть вперед. Но мускулы Сана словно отлиты из усиленной стали. Вместо свободы я получаю болезненную хватку.

— Куда? — рычит в ухо Сан, а потом снова заливается истерическим смехом.

От его звуков волосы встают дыбом, а по коже продирает мороз. Приступ веселья заканчивается внезапно.

— Ты плохо себя вела, — шипит в ухо буранец. — И за это будешь наказана. Суни! Сейчас я сломаю эту куклу и возьмусь за тебя…

С этими словами Сан, все так же закрываясь мною, поворачивается к брату.

И в это мгновение я вижу Вэйда. Близко. На расстоянии вытянутой руки. И когда он успел подскочить?

Взгляд босса темный, густой. Ноздри раздуваются. Над головой у меня с нечеловеческой скоростью пролетает его кулак и с хрустом входит в лицо Сана. Слышу отвратительный звук ломающихся хрящей и костей.

Буранец начинает заваливаться назад, увлекая меня за собой. Я чувствую, как его безвольные руки расслабляются, плетьми скользят по моему телу. И не успеваю найти точку опоры и падаю вместе с Саном.

Но Вэйд молниеносным движением, как в страстном танце, выхватывает меня из безжизненных объятий и притягивает к себе. Держит крепко, не дает мне рухнуть следом.

Только прижимаясь к его твердой, непоколебимой, как скала, груди, понимаю, что меня трясет. Ноги словно тряпичные. Я не могу сделать ни шагу, дышу рвано. В груди жжет. Горечь быстро перекидывается на горло и нос, печет под веками. Кажется, всхлипываю.

Ощущаю, как Вэйд гладит меня по спине, по волосам. Мягко и нежно, словно утешает ребенка. Вокруг происходит какая-то суета. Слышу шорохи, тихие переговоры.

Вэйд не произносит ни слова, но мой страх постепенно растворяется. Сотрясающая меня дрожь слабеет и наконец покидает мое тело.

И к своему стыду я понимаю, что так и хочу стоять, прижимаясь к Вэйду. И совсем-совсем не желаю, чтобы тело становилось послушным. Потому что тогда мне придется отстраниться.

— Ксинт Арден, — раздается тихий голос одного из адвокатов Суна. — Мой клиент очень сожалеет, что вашей помощнице пришлось пережить это. Он интересуется, как может компенсировать это… недоразумение…

Руки Вэйда нежно обхватывают мои плечи. Босс мягко отстраняет меня и заглядывает мне в лицо. Что-то в его взгляде неуловимо изменилось. Эти глаза всё такие же черные, холодные и одновременно с этим горячие и манящие.

— Ты как? — бархатисто спрашивает босс.

Киваю и выдавливаю из себя улыбку. А затем осматриваюсь. Юрист, которого толкнул Сан, жив. Он едва стоит, с трудом держит голову, взгляд расфокусирован. Двое коллег поддерживают его под руки.

Сун сидит на корточках рядом со скрученным пиджаками Саном и закрывает лицо рукой. Вся поза выражает душераздирающую скорбь. Сан без сознания. Вместо лица кровавое месиво. Грудь тяжело вздымается.

Адвокат, который обращался к Вэйду, тактично покашливает. Арден наконец поворачивается к нему.

— Рекомендую это недоразумение, — кивает босс в сторону Сана, — забрать подальше с моей станции. Когда это недоразумение сможет по-человечески общаться, вы должны вытрясти из него всю информацию по сбытчикам титанекса. Этой дряни не место в космосе.

Адвокат безропотно кивает.

— Дальше, — холодно перечисляет Вэйд. — Ксинт Сун продолжает сотрудничать с моим банком и пользоваться его хранилищем. Но условия мы пересмотрим. С этого дня оплата производится не кредитами, а квантовыми алмазами. В эквиваленте.

Адвокат сереет.

Квантовые алмазы, как элитное вино, со временем становятся только лучше и дороже. Это тверже любой твердой валюты.

— Я не уверен, что… — мямлит адвокат, с беспокойством поглядывая на Суна.

— По рукам, — отвечает вдруг Сун и выпрямляется. Между бровей складка, но больше ничего не выдает, что он только что получил от судьбы тяжелый удар. — Ксинт Арден, я согласен на ваши условия, если ни единая душа за пределами этого зала не узнает, что тут произошло.

— На меня и мою помощницу можете полагаться, — Вэйд берет меня за руку теплой ладонью и ведет к столу, на котором стоит кейс.

Он мягко усаживает меня на свой стул и накидывает на плечи свой пиджак. Я сижу, словно сторонний наблюдатель. Лишь открываю Лерион, чтобы Вэйд и Сун перепроверили содержимое и переподписали договор. И так же безмолвно блокирую кейс с обновленной начинкой после переговоров.

Делегация буранцев покидает випку, адвокаты уволакивают Сана, и мы остаемся одни.

— Теперь в хранилище? — равнодушно спрашиваю я, у меня иссякли силы на чувства, я как замороженная рыба.

— Нет… — Вэйд опирается спиной на стол прямо передо мной и обжигает меня взглядом. — Ты пострадала на работе. Я, как порядочный работодатель, — он вдруг наклоняется, тянется рукой к моей щеке и заправляет за ухо свисающую на лицо прядь, и от этого интимного касания в животе собирается тепло, а воздух вдруг застревает в груди, — обязан компенсировать ущерб.

Во рту все пересыхает и я невольно облизываю губы. Вэйд не сводит с меня глаз, они уже похожи на горящие угли.

— И как… вы будете компенсировать ущерб? — спрашиваю задыхаясь и чувствую, как заливает жаром щеки, а сердце бьется, словно птичка в силках.

Вэйд не сводит потемневшего взгляда с моих губ. Воздух между нами вот-вот заискрит от напряжения. Вэйд наклоняется. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего.

И в этот миг его наладонник взрывается трелью сигнала. Вэйд с досадой смотрит, кто звонит, хмурится и принимает вызов.

— Да? — сипло рычит в микрофон.

— Ксинт Арден! — льется из динамика мужской исполнительный голос. — У нас просит посадки шаттл крогаров. Вы приказывали докладывать об их судах. Что им ответить?

Я вжимаюсь в спинку стула и закрываю глаза. Груул никогда не оставит меня в покое!