Главная проблема космического босса

16. Кейлана

По бокам разгоняясь мелькают городские постройки. Затем они резко уходят вниз — мы поднимаемся. Словно завороженная, смотрю, как наш гравикатер ныряет в пробоину купола. Уши наполняются воем воздуха.

Из-за положения лежа не сразу понимаю, что происходит. Но когда мы начинаем снижаться, замечаю впереди гравицикл с массивным седоком. Бессознательно узнаю его слишком бугристые плечи и бычью шею.

Как же я их ненавижу! Уже почти десять лет они и их владелец снятся мне в кошмарах. Но с чего бы это Груулу убегать? Он точно не из тех, кто станет удирать. Потому что он всегда чрезмерно уверен в своем превосходстве.

Осознание пронзает, как молния

— Вэйд! — пытаюсь перекричать грохот ветра. — Это ловушка!

Он не слышит. Мы со страшной скоростью удаляемся от Крогерата и несемся к горам. Они выплывают из горизонта и неумолимо надвигаются на нас. Сначала они серые, но по мере приближения становятся черными.

Я должна как-то остановить Вэйда, но как? Я туго пристегнута и не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Мое тело словно попало под каток или поезд и жестоко мстит мне дикой болью при малейшем движении за то, как я спасала свою жизнь.

Я кричу. Снова и снова. Но с нулевым результатом. Роняю голову на пол, закрываю глаза и от безысходности мысленно пытаюсь достучаться до Вэйда.

Наверное, я слишком громко думаю, потому что он вдруг останавливает гравикатер и поворачивает ко мне голову. Гул ветра тут же стихает.

— Я не знаю, как ты это делаешь, но я… слышу тебя. Ты права, — глухо говорит Вэйд. — Похоже на ловушку, возвращаемся в Крогерат. Пусть Груулом занимаются миротворцы.

Я облегченно выдыхаю.

Но вдруг катер сам включает двигатели и… набирая скорость несется по прежнему маршруту. Вэйд пытается обуздать его. Рвет штурвал, нажимает на кнопки. Но ничего не меняется.

В голове отчетливо проносится обрывок его фразы “Какого Шрада?!”

Вэйд бросает штурвал и перебирается ко мне. Гравикатер летит без пилота, выполняя сложные маневры. В голове снова голос Вэйда: “Удаленный контроль…”

Он садится на пол, отстегивает меня и усаживает рядом с собой. Притягивает и крепко держит. Мы летим в ловушку крогаров, а я понимаю, что счастлива. Счастлива от того, что Вэйд рядом и обнимает меня так нежно и бережно.

— Какие варианты? — кричу, вжимаясь спиной в его грудь, словно в попытке спрятаться от всех плохих людей.

— Касс уже направляется сюда с подмогой, — отвечает Вэйд.

— Он не успеет, — возражаю я.

— Не успеет, — в голосе Вэйда ни намека на страх.

Шлем глушит голос и интонации, но я словно кожей ощущаю эмоции Вэйда. Холодная решимость. Спокойная ярость. И бесконечная нежность. Они дают мне силы верить, что мы выберемся из ловушки.

“Спасибо, что веришь”, — на этот раз мысль такая отчетливая, будто он ее произносит вслух.

“Спасибо, что даришь надежду”, — отвечаю также мысленно.

Вэйд нежно сжимает мои плечи. Он понял! Это невероятно… Но ни порадоваться, ни обсудить внезапную ментальную связь не удается.

Нас накрывают густые тени черных гор. Тут холодно и мрачно. Гравикатер замедляется и осторожно лавирует между зубастых скал.

Несет нас плавно и даже бережно, словно официант закуску на подносе. Это наводит на мысль, что Груул не отказался от идеи заполучить меня и отомстить Вэйду каким-то особенно жестоким образом.

“Касс в двадцати минутах”, — мысленно сообщает Вэйд.

“Тут острые скалы и опасные ущелья, ему понадобится больше времени”, — посылаю мысль я.

“Значит, надо его ему дать”, — слышу знакомую усмешку в мысли Вэйда.

“Отличная идея… — отвечаю в его же тоне. — Где мы его возьмем?”

“Ориентируемся по обстоятельствам…”

Гравикатер выруливает на плато среди скал, на котором виднеются остатки лагеря и несколько крогарских кораблей: шаттлов, линкоров, авианосцев. Мы подлетаем и вскоре опускаемся на открытой площадке.

В нескольких метрах от катера возвышается могучая фигура Груула Зорта в шлеме. Он стоит, широко расставив ноги и заложив руки за спину. В этой позе всё: превосходство, уверенность и точка.

Рядом с Груулом несколько автоматчиков с огнестрельным оружием. Целятся в нас. Эдакие кавычки в финальной фразе.

Гравикар замолкает, даже лампочки перестают мигать. Неоновые вставки в костюме Вэйда также тухнут. Что происходит? Из-за спины Груул достает небольшое устройство…

“ЭМИ… Радиус действия всего пара метров” — медленно произносит в моей голове Вэйд.

Это плохо. Теперь Вэйд безоружен и без связи с Кассом. Огнестрельному же оружию ЭМИ нипочем.

Мы с Вэйдом продолжаем сидеть на полу замолкшего гравикатера, прижимаясь друг к другу, словно парочка на пикнике из старинных фильмов моей родной Земли.

— Тебе просто стоило отдать ее мне тогда, — рычит Груул. — А теперь ты сдохнешь с осознанием, что девчонка, ради которой ты рискнул всем, станет моей.

Груул медленно приближается походкой тигра и протягивает мне руку.

— Ты могла стать моей императрицей, а теперь станешь моей дрнне бао дха…

“Что это значит?” — резко спрашивает Вэйд.

“Третья младшая жена…” — мысленно перевожу ему. О том, что это официальный титул “девочки для битья”, на которой вымещают зло за все неудачи, Вэйду знать необязательно.

Груул наклоняется, хватает меня за руку и дергает к себе. Вэйд пытается меня удержать, но ему в шлем прилетает удар прикладом такой силы, что защитное стекло хрустит и покрывается сеточкой трещин. Кто-то из свиты Груула подстраховывает владыку.

Я вскрикиваю. Вэйд на мгновение дезориентирован и отпускает меня. Миг — и я оказываюсь прижата к каменному торсу Зорта. Он намеренно больно впивается мне в ребра грубой пятерней. Израненные ноги подгибаются. Ступни словно опаляет огнем, но Груулу плевать.

Он разворачивается и волочет меня в сторону своего шаттла, бросая за спину пренебрежительно:

— Привяжите его к скале и разбейте шлем.

“Касс должен быть минутах в пятнадцати… Я успел отправить координаты”, — сообщает Вэйд.

Нам не успеть! Время утекает, словно вода сквозь пальцы…

И вдруг в голове вспышка.

Есть… Есть способ задержать Груула! Брханд о друуз… Если, конечно, Зорт не попытается увильнуть. А он не попытается, потому что иначе потеряет лицо перед своими же. Но… Вэйд… Это опасно для него… Это, скорее всего, его убьет…

Я мысленно колеблюсь, не решаясь послать Вэйду сигнал. Но, видимо, думаю слишком громко, потому что Вэйд вдруг уверенно бросает в спину Груулу:

— Стой, Груул Зорт… А как же Брханд о друуз? Ты ведь не откажешься?

Я закрываю свободной рукой кислородную маску, будто могу сдержать вырывающийся вскрик.

Крогары вздрагивают. А Груул останавливается. Замирает. А потом медленно поворачивается к Вэйду.

— Ты серьезно? — в голосе то, чего не ожидаешь от этого каменного изувера, — концентрированное, чистейшее изумление.

— Серьезнее некуда, — отвечает Вэйд.

“Кей! — тут же спрашивает он меня. — Что такое брханд… ? Ты поняла…”

“Это ритуальный поединок… до конца… До полного уничтожения соперника…” — даже внутренний мой голос дрожит от ужаса, потому что Груул — прирожденная машина для убийств. Я боюсь представить, что он сделает с Вэйдом.

“Ну и замечательно… А то по твоей реакции я уже испугался. Подумал, что это совместное чаепитие с комплиментами и задушевными разговорами…” — Голос Вэйда в моей голове совершенно спокоен, словно море в безветрие.

Я невольно улыбаюсь.

Груул отпускает меня и направляется к Вэйду. Я тут же валюсь на камень. Стоять на израненных ногах, понимая, что единственного дорогого тебе человека сейчас уничтожат, нет сил.

“Ты должен встать и стукнуть кулаком о кулак перед собой, — нахожу в себе смелость инструктировать Вэйда. — Это ритуальный вызов на поединок. В нем куча условностей. Все должно быть правильно, иначе Груул откажется. А нам надо потянуть время”.

Вэйд встаёт и делает так, как я сказала. Держится спокойно и уверенно, с вексианским достоинством.

Груул поднимает левую ладонь и раскрывает ее перед собой. И вдруг обрушивает на нее правый кулак, словно бьет молотком по наковальне.

Крогары поднимают автоматы и становятся навытяжку.

“Он принимает и вызов, — перевожу Вэйду. — Теперь подойди к Груулу вплотную и посмотри ему в глаза, или хотя бы туда, где они находятся. Руки держи вдоль тела”.

Вэйд легко спрыгивает с гравикатера и вскоре подходит к сопернику, задирая голову. Выполняет все в точности, как я говорю.

Вэйд высокий, мускулистый, по сравнению с обычным мужчиной, что человеком, что вексом, — элитный воин. Но на фоне Груула он словно гепард, бросивший вызов тигру.

“Груул вправе выбрать место поединка и время. Оружие традиционное, кинжал, который каждый крогар носит с собой со дня совершеннолетия. Если теперь откажешься от схватки, ты автоматически проиграл, тебя просто убьют”, — поясняю происходящее.

Стараюсь говорить спокойно, а у самой сердце сжимается от ужаса. А Вэйд. Вот уж кто спокоен, словно скала. Неужели он не боится?

“Не волнуйся Кей, осталось двенадцать минут тридцать две секунды. Даже если Груул прикончит меня, Касс успеет тебя спасти. Но я ведь не собираюсь сдаваться”.

А я вспоминаю, как совсем недавно, а на самом деле в другой жизни, когда мы с Вэйдом прибыли с делегацией на Креган-6, Груул встретил нас в тренировочном зале. Как он демонстративно уничтожил снаряд, показывая свою мощь. Как обронил ледяную угрозу. И как Вэйд и бровью не повел.

— Поединок состоится здесь и сейчас, — сообщает Груул. — Расступитесь и образуйте нам арену, — командует он солдатам.

Крогары, к которым уже присоединились пилоты и экипажи ожидающего взлета транспорта, послушно расходятся, образуя арену.

“Она должна быть ровно восемь крогарским шагов в диаметре, — инструктирую я. — Выход за ее пределы влечет автоматическое поражение. Так что не приближайся к границам, вдруг солдаты надумают помочь Груулу и попытаются схватить тебя и утащить из круга”.

Меня грубо поднимают за плечи и подтаскивают к краю импровизированной арены, ставят на колени, потому что иначе я не устою. Груул меряет площадку шагами. Вэйд, скрестив руки на груди, ждёт. Так проходит ещё примерно минута.

“Осталось десять минут”, — спокойно предупреждает Вэйд.

По моим инструкциям он становится в центре. Груул сбрасывает куртку, оголяя бугрящиеся плечи и руки. Из кармана на бедра достает кинжал из угольно-черного металла с грубыми письменами.

Его воины издают ликующий вопль и трясут автоматами, приветствуя владыку Груула Зорта. Кажется, что от этого дрожит земля.

У Вэйда оружия нет. По правилам кто-нибудь может предложить ему свой кинжал, но не обязан. Вряд ли кто-то из крогаров рискнет помочь противнику императора. Все замолкают и ждут.

Я стою на коленях проклинаю себя. Вдруг ощущаю движение. Из толпы солдат выходит один и протягивает Вэйду серебристый кинжал со слишком утонченными для крогаров узорами.

“Возьми вытянутыми руками и поклонись дарителю”, — быстро вспоминаю я правила поединка.

Вэйд безупречно выполняет все действия. Крогар-даритель рычит:

— Смотри не порежься, векс. Кинжал острый.

Лиц окружающих нас солдат не видно, но я кожей ощущаю их недовольство поступком сородича. Атмосфера становится плотной и тягучей. И мне совсем не хочется, чтобы именно он пострадал из-за своего поступка.

Ведь я узнала его голос, хоть он и был искажен шлемом. Это доктор, который сопровождал меня на шаттле. И я поражаюсь его храбрости и некрогарской гуманности.

“Семь минут сорок пять секунд”, — Вэйд умудряется вести обратный отсчет.

— Начнем, — рычит Груул и делает молниеносное движение клинком в направлении Вэйда.

Я сжимаюсь в ужасе, ожидая увидеть, как черный клинок пробьет лёгкую броню Вэйда.

Но… Вэйда на том месте уже нет. Он уходит от удара с неуловимой глазу скоростью. А Груул, который так же, как и я, совершенно не ожидает такого маневра, пошатывается. Лишь могучие мышцы и отточенная координация не дают ему упасть.

Но промах его злит. Я почти кожей ощущаю его гнев. Всепоглощающий, как черная дыра.

И тут на меня накатывает ледяное спокойствие. Не мое. Извне и одновременно изнутри. И я начинаю видеть мир иначе. Как сочетание формул, векторов и вероятностей. Смотрю словно через очки дополненной реальности, которые ведут математический подсчет всего, что происходит вокруг.

Резкий разворот Груула сопровождается вспышками цифр и алгебраических значков, вдоль рук пляшут графики, параболы изгибаются, гнутся, будто водоросли под ударами подводного течения.

В этих формулах всё: сила и скорость ветра, траектория движений, шкала твердости камня, по которому кружат Груул и Вэйд.

Так вот, как Вэйд видит вселенную?! Это завораживает. Я ощущаю, как волна холодной уверенности пытается успокоить меня, но мои человеческие чувства и инстинкты воют, словно сирена. Мне страшно за Вэйда, который сам, кажется, не ощущает ничего, кроме сосредоточенности.

“Не волнуйся за меня, Кей, — уверенный спокойный голос Вэйда словно пытается погладить меня по волосам, коснуться щеки. — Груул проиграет, потому что исходные данные в его расчетах неверные. Он думает, что я полностью завишу от технологий, а ещё он великодушно продемонстрировал мне свою технику боя ещё тогда… При первой встрече”.

Груулу надоедает ходить кругами. Он снова делает выпад в сторону Вэйда. При этом, кажется, извлекая урок из первого неудачного замаха.

В стройной картинке формул, обтекающий мышцы Груула, отчётливо вижу пару торчащих завитков. Едва уловимое глазу напряжение мышц, которого не должно быть, если только это не…

“Это обманка, Вэйд!” — кричу мысленно.

“Я знаю, Кей”, — мягко отвечает Вэйд, уклоняющийся в сторону от этого удара, который действительно в последнюю секунду приходит не туда, куда можно было ожидать.

“Пять минут”, — спокойно добавляет он.

Моё бедное сердце заходится в ужасе. Оно никак не хочет подчиняться вексианским расчётам…

— Так и будешь бегать от меня, словно девчонка?! — рычит Груул. — Обещаю тебе, долго это не продлится!

— Ну у Кейланы ж получилось, — парирует Вэйд.

Груул резко меняет направление и прижимает Вэйда почти к самой груди одного из крогаров, живой стеной обступающих арену боя. А потом бьёт прямо перед собой, метя в шею соперника.

Но его кинжал лишь царапает броню собственного солдата. Вэйд приседает, перекидывает кинжал в левую руку и наносит удар снизу, попадает под мышку владыке Груул Зорту и режет. Слышны хруст, хлюпанье. Правая рука крогара тут же обвисает плетью, из разжавшихся пальцев на холодный камень падает черный кинжал. А следом камень окрашивает струя крови.

Груул издает сдавленный рык и хватает целой рукой Вэйда за шею.

— Ты думал, что все рассчитал? — скрежещет он и со всей силы обрушивает вкуса спиной на камни, придавливает его к земле, при ударе серый клинок вылетает из ладони Вэйда и отскакивает в сторону. — А как тебе это, Вэйд Арден?

Картинка становится прежней, будто с меня слетели очки дополненной реальности. Формулы и графики растворяются в чистейшем ужасе. Моем, рвущиеся изнутри.

Груул прижимает безоружного Вэйда рукой за шею к земле. Держит левой рукой, обхватив шею, садиться сверху и отклоняется, чтобы с размаха ударить покрытый сетью трещин шлем Вэйда своим.

— И это я тоже рассчитал, — спокойно выдыхает Вэйд и вскидывает руку, он не дотягивается до шеи противника, лишь задевает трубочки под шлемом Груула, которые открылись, когда тот откинул голову.

Трубочки с шипением расходятся. Груул замирает, мгновение осознает, что произошло. Действует на инстинктах. Отпускает Вэйда и здоровой рукой пытается соединить шланги. Ничего, конечно же, не получается.

Вэйд лежит, приподнявшись и опираясь на локти. Смотрит на безнадёжные попытки Груула.

Остальные тоже смотрят, словно в оцепенении. Никто из солдат даже не дёргается, чтобы предложить владыке свой шлем или побежать на шаттл за новым.

“Три минуты”, — проносится в голове голос Вэйда.

Груул скатывается с него и в агонии бьётся на земле в окружении молчащих солдат. Он безуспешно борется с удушьем, но воздух, отравленный жадностью и ненасытностью крогаров, проникает в его лёгкие, сжигая их. Креган-5 забирает жизнь владыки Груула Зорта, который в какой-то момент возомнил, что ему можно всё. После страшных минут, которые кажутся мне вечностью, владыка империи наконец затихает.

Из толпы медленно выходит крогар-врач. В полной тишине садится на корточки и склоняется над владыкой, переворачивает его, сосредоточенно проверяет пульс. Потом поднимается на ноги качает головой, даёт понять остальным, что всё кончено.

Я испытываю целый коктейль эмоций. Они смешиваются в плотный насыщенный вкус, и я не сразу могу разобраться, что чувствую. Облегчение вкупе со страхом и… непрошеную жалость. Все же Груул погиб у меня на глазах мучительной смертью.

“Ты удивительная, Кейлана, — рокочет в моих мыслях Вэйд. — Этот выродок принес тебе и другим столько страданий, а ты находишь в себе милосердие жалеть его”.

Он поднимается, и никто из крогаров не пытается задержать его. Они в полном молчании смотрят на тело диктатора. Не могу понять, скорбят ли они или просто принимают факт.

Вэйд подходит ко мне, наклоняется и берет на руки. Оказавшись в его объятиях, я понимаю, что дрожу.

— Все позади, Кейлана, Касс с минуты на минуту прибудет, — мягко произносит Вээйд.

И в этот момент плато накрывает гул. Над скалами появляется военный транспорт вексов. Он быстро приближается.

Я прижимаюсь к груди Вэйда. Мне не верится, что всё закончилось. Я боюсь, что крогары сейчас возьмут нас в заложники, начнут палить по Вексам или просто сразу расстреляют нас в отместку за Груула.

От толпы отделяется солдат, в котором я узнаю другого моего мучителя — центуриона Брууда Дрота. Он направляется к нам.