Главная проблема космического босса

19. Кейлана

Открываю глаза и упираюсь взглядом в прозрачную крышку капсулы. Я погружена в восстанавливающий гель, который приятно холодит тело, держа его словно в невесомости. Как же хорошо вернуться…

Стоит мне пошевелиться, как крышка поднимается, и надо мной появляется лицо доктора. Он взволнованно спрашивает:

— Как вы себя чувствуете, ксинта Элмери?

— Где Вэйд? — сходу задаю вопрос я, не хочу больше терять наше с ним время, его и так у нас отнимали слишком часто.

— Сразу видно, что вы в порядке… — улыбается доктор и подает мне руку. — Ксинт Арден рядом, тоже приходит в себя.

Доктор помогает мне выбраться из капсулы. Становлюсь на ксерлитовый пол палаты босыми ногами. На мне лишь больничное одноразовое белье. Меня сразу окружает медперсонал.

Сначала одна медсестра вытирает меня мягким полотенцем, снимая остатки геля. Потом ее место занимают медики, они облепляют меня, как муравьи стрекозу.

За суетливыми спинами врачей вижу сидящего в кресле Вэйда, бледного, но в сознании. Он поднимает темные глаза и наши взгляды пересекаются.

“Я здесь, Кейлана”, — касается моего сознания его ласковый голос.

Затем Вэйд отводит взгляд и смотрит на наладонник в руке:

— Спасибо, профессор Крейт! Называйте любую сумму — я тут же переведу вам деньги.

— Я был рад помочь, ксинт Арден. Никаких денег не надо. Позвольте только побеседовать с вами и ксинтой Элмери потом, когда вы придете в себя. Желательно вживую, — доносится из динамика.

— Тогда приглашаю вас посетить Астронекс. В ближайшие дни вышлю за вами шаттл, — произносит Вэйд и отключает связь.

“Кто это был? Сколько я была в отключке? Что с имп…” — поток вопросов рвется из меня, и я засыпаю ими Вэйда.

“Не переживай, ты всё узнаешь, любимая”, — мысленно отвечает Вэйд, и я ощущаю его ментальный поцелуй.

Всё это время меня щупают, рассматривают и выслушивают медики, берут анализы, сканируют приборами.

С удовольствием смотрю на затянувшиеся ладони. Кожа чистая, без шрамов. Ноги тоже в полном порядке. Будто и не было сумасшедшего забега по пустым коридорам, прыжков в лифтовую шахту и балансирования на крыше.

Через несколько минут медики расходятся. Остается лишь доктор. Он светит мне фонариком в глаза и щупает пульс.

— Как она, Док? — спрашивает, подойдя к нам, Вэйд. У него в руках белый халат из мягкой пушистой ткани. Нос улавливает знакомый аромат любимого мужчины, и сердце пускается вскачь. Хорошо, что доктор уже померил пульс, а то мог бы решить, что у меня приступ.

— В полном порядке, процесс восстановления прошел успешно, — рапортует доктор и в упор смотрит на Вэйда. — Вам бы тоже не помешал осмотр…

— К Шраду осмотр! — хрипло произносит Вэйд, заходит мне за спину и набрасывает мне на плечи халат. Вздрагиваю от его легких прикосновений. — Что мне точно не помешает, так это отдых. С моей женщиной.

— Ну раз так, значит, и с вами всё в порядке, — с улыбкой качает головой Док. — Тогда нет причин вас задерживать.

С этими словами он покидает палату.

Мы с Вэйдом остаемся одни. Вэйд разворачивает меня к себе. Всматривается в мое лицо бездонными черными глазами.

Воздух между нами густеет. Я начинаю плавиться от близости этого мужчины. Ноги вот-вот растекутся лужицей. Вэйд не ждет больше, заключает в объятия. Тянусь губами к его губам. И мы сливаемся в молчаливом и сладком поцелуе.

Но Вэйд скоро отстраняется и вдруг подхватывает меня под ноги и спину.

— Пойдем в мою каюту. Я подготовил тебе сюрприз, — рокочет он.

От его голоса всё дрожит внутри. Я цепляюсь за рубашку Вэйда обеими руками. Заглядываю ему в глаза.

— Ты так и собираешься меня нести через весь крейсер? — спрашиваю, ощущая, как жаром заливает лицо.

— Я готов тебя нести на руках хоть через всю Вселенную, — мягко говорит Вэйд и направляется к дверям.

Он не отпускает меня ни на секунду по пути в каюту. Несет, словно я добыча первобытного охотника. Бойцы и экипаж корабля, которые нам встречаются по пути, реагируют спокойно, словно так и надо.

Я просто прижимаюсь к широкой груди и позволяю себе наслаждаться теплом и силой любимого мужчины.

— Пришли, — рокочет Вэйд и ставит меня на ноги.

Я осматриваюсь. Если бы не знала, что мы на крейсере, ни за что бы не поверила, что каюта может выглядеть так. Сдержанная роскошь, прямые линии, отражающие поверхности, встроенная неоновая подсветка — всё по заветам вексианским архитекторов.

Каюта большая. Одна из ее стен целиком отдана под окно, и вид из него просто невероятный. Бескрайний черный космос с крупицами мерцающих звезд. В нижнем левом углу замечаю кусочек планеты, которая отсюда кажется серо-коричневой.

Посреди каюты кровать и на ней… Вэйд действительно умеет удивлять! По центру удобный переносной столик круглой формы, а на нем бутылка вина, фужеры из наностекла, переливающегося электрическими разрядами, и нарезка.

— Где ты умудрился найти земные продукты? — удивленно ахаю я.

Нос ловит тонкий запах сыра, сладкие ароматы винограда и фруктов и пряные ноты хамона. Желудок сжимается, напоминая, что давно его не баловали. Рот наполняется слюной.

— Ты, наверное, не только проголодалась, но и соскучилась по нормальной ванне? — шепчет на ухо Вэйд.

В стене справа открывается замаскированная дверь, которую выдавала лишь едва заметная вертикальная щель.

— Да! — чуть не со слезами выпаливаю я.

Душ — это то что надо после пребывания в восстанавливающей капсуле. Я почти стону в голос, представляя, как теплые струи будут бить по усталой коже.

Вэйд подводит меня к двери в душевую. Я вхожу и с трудом сдерживаю возглас удивления, смешанного с восхищением. Тут действительно есть ванна! Душевая тоже есть, но ванна — это нечто невероятное на космическом судне.

— Отличный выбор, Кей, — шепчет на ухо Вэйд, его дыхание обжигает кожу и разгоняет кровь по венам. — Позволишь помочь тебе?

Каюта Вэйда

Сердце разгоняется, наверное, до скорости света. Чувствую, как лицо начинает гореть. Я дико смущаюсь. Вэйд — это первый мужчина, который целовал меня, что уж говорить об остальном…

Мне немного страшно. Но в то же время я осознаю, что не готова отпустить Вэйда и не готова остаться одна. Но стеснение и сердце, застрявшее где-то в горле, не дают сказать, казалось бы, такое простое “да”.

Смотрю на Вэйда, ловлю его темный горячий взгляд. И киваю. Стою и не знаю, что делать, куда деть руки, куда смотреть.

Вэйд медленно выдыхает и заходит мне за спину. Наклоняется к шее и нежно, едва слышно шепчет:

— Расслабься и ничего не бойся.

Этот расплавляющий шепот заставляет меня плавиться.

Вэйд невесомо целует волосы и проводит рукой по спине. Затем осторожно развязывает пояс моего халата и кладет руки мне на плечи. Медленно сбрасывает с них халат, так бережно, словно под ним не кожа и плоть, а крылья бабочки.

Белая пушистая ткань падает мне под ноги. Я остаюсь в простом больничном белье — спортивном топике и трусиках шортиками. Вэйд обходит меня и встает спереди.

“Посмотри на меня…” — касается меня мыслью, и я тут же ощущаю за ней горячий поток желания. Если я подниму глаза, то открою шлюз, и желание хлынет, выплеснется и сметет нас обоих.

Я поднимаю лицо и ловлю черный взгляд. Вэйд берет меня за руку и подводит к ванне. Нажимает панель, и из крана начинает бежать вода. Вэйд обходится сам, без привычной Карины, он не хочет делить наше уединение ни с кем, даже с ИИ-помощником.

Он трогает воду, удовлетворенно кивает и возвращается ко мне.

“Подними руки”, — мысленно просит меня, и я, прикрыв глаза, выполняю просьбу. Горячие пальцы Вэйда поддевают топ и поднимает его вверх. Меня потряхивает от его близости. А когда он задевает мою кожу пальцами, меня словно разрядами тока прошивает.

Только за этими разрядами следует не боль, а истома, разливающаяся по всему телу. Я начинаю дышать чаще, бедра наливаются тяжестью.

Вэйд стягивает с меня топ и осторожно скатывает по бедрам вниз трусики. Голова идет кругом, во рту пересыхает, а внизу живота зреет горячий шар.

“Ты невероятно красивая, — Вэйд снова касается моих мыслей, и его слова обжигают, как сверхновая. — Открой глаза…”

Я подчиняюсь и тону в черном взгляде. Вэйд помогает мне забраться в ванну, которая уже на треть наполнилась теплой водой.

Я расслабленно погружаюсь в ванну. Она круглая и не очень большого диаметра, вытянутся не получится. Но этого и не требуется. Мне достаточно обнимающего тепла воды и присутствия Вэйда.

Вэйд обходит ванну и садится на бортик, снимает пиджак и небрежно бросает его на стоящую в углу подставку. Затем закатывает рукава. Мой взгляд замирает на его смуглых сильных предплечьях и красивых ладонях с длинными крепкими пальцами. Никогда бы не подумала, что руки человека могут быть такими будоражащими.

Вэйд перехватывает мою ступню под водой, гладит, массирует, надавливает на подошву, а потом немного тянет. Я погружаюсь глубже в ванну и выпрямляю ногу.

Вэйд массирует эту, потом другую стопу, доставляя мне нереальное блаженство и прогоняя все воспоминания о коридорах с Креган-6. Я закрываю глаза и, кажется, начинаю тихо постанывать, потому что это что-то запредельное. Вэйд, кажется, чувствует мое тело так же, как и я, и всё больше погружает меня в негу.

— Подожди, — рокочет он, мягко опускает мою ногу в ванну и выходит в каюту.

Через мгновение появляется с переносным винным столиком и закрепляет его на бортике ванной. “Садись”, — просит мысленно.

Он откупоривает золотистое вино, наливает его в бокалы и передает мне один. Потом отщипывает от грозди яркого зеленого винограда одну ягодку и подносит к моему рту.

“Он собирается меня кормить?” — думаю, со смущением глядя на него.

“А почему нет? — вторгается в мои мысли мягкий рокот Вэйда. — Я хочу позаботиться о своей женщине”. Его губы трогает мягкая улыбка.

Открываю рот, и Вэйд осторожно кладет в него виноградину. При этом задевает мою щеку и нежно гладит ее. Я раскусываю ягоду, сладкий сок брызгает на небо и на язык.

Вэйд кормит меня с рук, как маленького ребенка. И в этом столько нежности, сколько я никогда не видела от родной матери. Но я прогоняю мысли о ней. Я не позволю Джинне Элмери испортить то светлое и настоящее, что наконец появилось у меня и чего она никогда не поймет.

Вино тоже выше всяких похвал. Мы с Вэйдом наслаждаемся и им, и моментом. Он приучает меня к легким касаниям, к теплу, к нежности, к заботе. Мы не разговариваем, погружаемся в эмоции друг друга и смакуем их.

Наконец, когда вода остывает, а пара бокалов вина выпито, Вэйд протягивает руку.

— А теперь смоем в душе всё плохое и всё, что было до нас.

Он помогает мне выбраться из ванны и ведет к душевой кабине. Я ловлю жадный горячий взгляд, который вспыхивает, стоит мне снова оказаться рядом с ним обнаженной.

— Ты и мыть меня будешь? — лукаво улыбаюсь я, кажется, вино помогло мне расслабиться.

— А ты позволишь? — рокочет Вэйд, заглядывая мне в глаза.

Черные, бездонные, зрачок во всю радужку. Он не давит, не настаивает. Ведет себя деликатно. От этого зарождающееся желание разрастается и разгоняет кровь по венам.

Вэйд подносит руки к воротнику рубашки и вопросительно смотрит на меня бездонными черными глазами, в которых читается тяжелое желание.

Я понимаю, что если скажу да, то сейчас всё и случится.

Я тону в бездонном черном взгляде. Слова кажутся лишними, не передающими и десятой доли того, что я испытываю. Мне безумно хочется сказать “да”, но вместе с этим мне и страшно, и стыдно, и хочется броситься в этот омут с головой.

Я просто киваю и быстро разворачиваюсь, потому что щеки пылают, и я не знаю, как до сих пор не сгорела. Захожу за стеклянную перегородку душа из наностекла. Не задвигаю ее, оставляя, как приглашение. Настраиваю душ дрожащими пальцами.

Стою лицом к стене и пытаюсь унять дыхание, рассматривая однотонную отделку кабины. Такую же глянцевую, как и вся вексианская архитектура.

По телу ласково бьют струи теплой воды. Она совсем не гасит пожар внутри меня. Только разжигает его сильнее.

Сзади раздается звук задвигаемой перегородки. Я замираю. На плечи ложатся горячие руки, и по телу снова расходятся микроразряды.

Вэйд очень мягко скользит ладонями по плечам вниз, затем убирает уже отяжелевшие от воды волосы со спины, перекидывая их сплошной волной через плечо.

Я на ментальном уровне ловлю его восхищение и горячее желание. Вэйд касается губами шеи. Я начинаю плавиться в его руках, растекаться воском. Голова идет кругом. Приоткрываю рот и пытаюсь вдохнуть, но вместо этого всхлипываю от захлестывающих незнакомых ощущений.

Вэйд прижимается ко мне, и я ощущаю спиной его желание. Во рту пересыхает, и я больше не могу сосредоточиться на чем-то одном. Во мне смешиваются жажда и истома. Коктейль чувств становится насыщенным и густым.

Вэйд тем временем перемещает руки мне на живот, гладит его, потом поднимает одну руку к моей груди и начинает нежно кружить пальцами вокруг соска.

Это невыносимо. Я резко разворачиваюсь лицом к Вэйду и тянусь к его губам своими. Но он с улыбкой отстраняется и тянется рукой к навесной полке, на которой стоят средства для душа. Снимает висящую рядом мочалку и берет баночку.

Пока он намыливает мочалку, я рассматриваю его. Целиком. Я только по учебникам знакома с мужской анатомией и мне всегда казалось, что мужчины не везде красивы. Но я теперь понимаю, что это не про Вэйда и что он идеален во всем. Желание тянет внизу живота, до дрожи в ногах.

Вэйд выводит меня из-под струй воды и подносит мочалку к моему плечу. Мягко гладит его, оставляя белую пену и чувство неги. Я убираю волосы за спину и выгибаюсь навстречу. Мне хочется, чтобы Вэйд трогал и гладил меня, хочу ощущать тепло его пальцев везде.

Он не пропускает ни кусочка кожи. Но и поцеловать себя не дает. На лице играет лукавая улыбка. Настойчиво, но деликатно намыливает меня всю. Потом кладет мочалку, берет меня за плечи и ведет под струи.

Руками смывает мыло. С плеч, со спины, с груди и живота. Он моет меня с невозмутимым видом, но почерневшие глаза и напряженная плоть выдают его желание.

А я уже стоять не могу. Меня трясет от жажды. Каждое касание Вэйда только подбрасывает топлива в огонь моего желания.

Вэйд выключает душ и выводит меня из кабины. Насухо вытирает белым пушистым полотенцем, просушивает мою светлую копну волос. Молчит, дышит часто, челюсти сжаты, а глаза черные, как глубины космоса.

Потом подхватывает меня на руки и выносит в каюту. Ставит рядом с кроватью и впивается в губы кусачим поцелуем. Целует напористо, страстно, будто я до этого знала другого Вэйда. А этот, что сейчас со мной, таился в неведомых глубинах и наконец вырвался на волю.

Отвечаю на том же языке страсти. Вэйд подхватывает меня под бедра, кладет на кровать и нависает сверху. На секунду прерывается, смотрит жадно, а потом снова впивается мне в губы.

Спускается к шее. Оставляет цепочку горячих влажных поцелуев на ней, потом на ключицах, спускается ниже. Захватывает губами сосок, высекая из меня стон наслаждения. Ласкает грудь языком, другую накрывает ладонью и пропускает сосок между пальцев.

Я совершенно теряю чувство времени и пространства. Остается лишь острое желание, которое выгибает меня дугой.

Вэйд оставляет дорожку поцелуев на животе и спускается ниже. Разводит руками бедра. Я не понимаю, что он задумал, но позволяю ему всё. А он вдруг начинает целовать меня там. А потом его язык находит точку блаженства и кружит вокруг нее и по ней. Я и не знала, что мое тело способно испытывать такие чувства.

Кровь вскипает, сердце трепыхается в груди.

Стыд, стеснение, неуверенность — всё это уже выгорело, пережглось в пламени желания. Мне просто так хорошо, как не было никогда. Я закрываю глаза, и перед веками вспыхивают снопы искр.

Я раскрываюсь перед Вэйдом целиком, без оглядки. Меня качает на волнах небывалого наслаждения, нестерпимого блаженства. Я отпускаю себя, разрешаю себе не бояться, стону в голос и царапаю ногтями простыни.

Внизу живота стягивается горячий тугой клубок. Я как натянутая до предела струна. Дёрни — и она лопнет. И Вэйд доводит меня до пика, меня пронзает острое наслаждение, на тело волнами накатывает блаженство, которое вырывает из меня крик и выгибает в судорогах.

Я не представляла, что так бывает. Тяжело дышу, как после марафона, и наконец замираю на постели, не в силах пошевелиться. Пьяными от счастья глазами смотрю на Вэйда. Пытаюсь улыбнуться, сказать спасибо, но он прижимает палец к губам и поднимается ко мне.

Целует меня нежно, словно собирает прозвучавшие только что стоны. Затем устраивается между бедер. Я чувствую его горячую плоть там внизу. Вэйд ловит мой взгляд и не отпускает его. В его глазах всё: жажда, обещание любви и заботы.

А затем он входит одним коротким толчком. Сначала низ живота пронзает боль. Вэйд замирает и дает мне привыкнуть. А потом начинает медленно и нежно погружаться в меня. Боль медленно отступает, а вместо нее приходит чувство наполненности.

Потом Вэйд начинает неспешно двигаться, и во мне просыпается желание. Я двигаюсь навстречу, чтобы получить себе еще больше Вэйда, слиться с ним в единое целое. Но он не позволяет спешить. Раскачивает меня в медленном ритме, снова постепенно поднимает к вершине блаженства.

Я уже чувствую приближение того нового чувства. Не в силах сдерживать стоны. И когда удовольствие снова обрушивается на меня, вскрикиваю и впиваюсь в спину Вэйда ногтями.

Он дает мне отойти от второго оргазма. А я ощущаю, как ему нравится держать меня в руках, как ему нравится, когда я кончаю, извиваясь под ним, как плотно обнимая его, пульсирую.

Дождавшись, когда я в изнеможении упаду на кровать, он продолжает. Теперь он двигается резче, ускоряет темп и вколачивается в меня на всю глубину. А я снова испытываю ни с чем несравнимое удовольствие. Мне хочется еще. Я подаюсь навстречу, до легкой боли. И вмиг, когда я снова взрываюсь от наслаждения, в третий раз, слышу короткий рык Вэйда. Он замирает.

Мы какое-то время лежим неподвижно, восстанавливая дыхание.

Я измотана и счастлива, каждая клеточка в теле поет от приятной усталости. Вэйд накрывает меня легким одеялом и ложится за спиной, притягивает к себе и утыкается лицом в мои волосы. Я и сама не замечаю, как проваливаюсь в спокойный мирный сон.

А когда просыпаюсь, встречаюсь с горящим взглядом Вэйда. Он лежит на боку, подперев голову рукой, тепло улыбается мне.

Я улыбаюсь в ответ и тянусь к Вэйду. Прижимаюсь к его груди и вздыхаю от счастья. Он обнимает меня и зарывается лицом в волосы. Замирает. Мы так и лежим, сплетясь и наслаждаясь друг другом. Сердца бьются в унисон.

— Когда ты стала ключом к моему Лериону, — вдруг начинает Вэйд, — я и не представлял, к чему это приведет.

— Я должна была сказать про Груула… — виновато отвечаю я. — Еще тогда, в шаттле. Может, ты бы передумал лететь. Не пришлось бы рисковать жизнью, ввязываться в конфронтацию с безумным тираном…

— И тогда бы я не узнал, какое сокровище свалилось на мою голову, — в голосе Вэйда улыбка. — А ты оказалась не просто ключом к сейфу, ты оказалась ключом к моему сердцу.

Я не в силах перенести этого счастья. Такого простого, человеческого… Оно затапливает и заставляет трепетать каждый нерв. Я просто шепчу: “Вэйд…” — и прячу лицо у него на груди. Он гладит меня по спине и продолжает:

— Как ты могла заметить, Вексы не отличаются романтичностью. Это чуждое нам. Но ты словно открыла в моем расчетливом холодном разуме потайные двери. И я не хочу, чтобы они закрывались. Я на совершенно новой территории. И мне тут нравится.

Он вдруг ловко опрокидывает меня на спину и нависает сверху. Вглядывается мне в глаза. Я плавлюсь под его черным взглядом.

— Я развалил империю, пробыв императором меньше суток. Но вообще, я не такой, — на красивом мужественном лице Вэйда играет улыбка. — Как правило, мои проекты очень-очень-очень долгоиграющие… И я бы хотел сделать тебя партнером в одном из них…

Я настороженно смотрю на любимые черты и не понимаю, о чем он… Какой проект? Он же не хочет откупиться? После всего, что мы вместе прошли? Я снова слишком громко думаю…

— Кей… — Вэйд вдруг становится серьезным, наклоняется и нежно касается губами моего лба. — Я ни за какие богатства Вселенной не откажусь от тебя.

— Тогда не нужен мне никакой проект… — ловлю взгляд бездонных черных глаз. — Просто позволь мне быть рядом.

— А если я скажу, что проект называется “Чета Арденов”?

Я не верю своим ушам… Невольно закрываю рот рукой и боюсь вдохнуть. Он, Вэйд Арден, всемогущий владелец Астронекса, сейчас предлагает мне…

— Ксинта Кейлана Элмери, — рокочет он, мягко убирает мою руку от лица и заводит ее мне за голову, наклоняется низко-низко, щекочет горячим дыханием ухо, шею, — ты станешь моей женой?

От прикосновений этого мужчины по телу разливается сладкое желание, легкий трепет превращается в дрожь. А Вэйд и не думает останавливаться. Он покрывает поцелуями мою шею, спускается ниже, свободной рукой накрывает бедро. Когда его губы начинают играть с твердым соском, я выгибаюсь ему навстречу и стону, предвкушая продолжение:

— Да, Вэйд…

На подготовку к свадьбе мы тратим неделю. Карина помогает быстро организовать всё необходимое.

Самым сложным оказывается составить брачные манифесты — обязательный элемент вексианской брачной церемонии. Я готова пообещать Вэйду всё — каждую минуту, каждый вздох, каждую мысль. А по правилам нужно четко очертить круг обязанностей…

Мы решили организовать свадьбу там же, где и свела нас судьба — на Астронексе. Мы не планируем большое торжество. Лишь несколько особых гостей, фуршет, музыканты и… особый сюрприз…

В назначенный день поднимаемся на смотровую площадку, которая расположена над апартаментами Вэйда. Это его место силы, куда вхожи только самые близкие. Над головой — большой прозрачный купол. Он такой незаметный, что возникает ощущение, что ты летишь в открытом космосе. Почти половину обзора занимает величественный Ориссан.

Мы с Вэйдом выходим из лифта, держась за руки. На мне белое платье со свободной разлетающейся юбкой до середины голени. Никаких кринолинов, кружев, только элегантность. Волосы собраны в объемный пучок и закреплены ультрамариновой лентой. В цвет ленты подобраны украшения — серебристое ожерелье с синим камнем, заколки в волосах в виде скромных земных цветов. На ногах — белые лодочки с ультрамариновой тонкой каймой.

Вэйд в белом костюме-тройке с технологичными сияющими ультрамарином вставками.

Гости уже собрались. У дальней стены музыканты.

Тут Касс, он временно консультирует новую корпорацию “Крогар-Секьюрити” по вопросам безопасности. Рядом с ним Ная в ярком желтом платье, она бросает на Касса неприязненные взгляды. Этим двоим сейчас приходится много общаться. Ведь моя подруга совмещает место в совете директоров этой новой организации и работу начальника безопасности. И ей не всегда нравится вмешательство Касса.

Среди гостей Гай Спар с невестой. Он хоть горяч и несдержан, но без него не было бы этого дня. К тому же при невесте, миниатюрной и хрупкой для креганцев брюнетке, он ведет себя как шелковый.

Наконец я могу вживую увидеть строгого ксорианца с красивой ксорианкой — это профессор Крейт, который вытянул нас из лабиринтов моего бессознательного, со своей женой. Он прибыл всего несколько часов назад, и мне не терпится сказать ему много слов благодарности.

К сожалению, самые близкие друзья Вэйда Трой Дайрен и Дэйн Орвен не смогли прибыть на праздник, но мы обязательно с ними встретимся чуть позже. Вэйд много рассказывал мне об этих выдающихся личностях. Тем более, именно Дэйн продал Вэйду злополучный Лерион и оказался причастен к созданию нашего союза.

По центру площадки стоит модуль вексианской регистрации, рядом с ним векс в смокинге. Он нарочито серьезный, сдержанный. Это нотариус, который проводит регистрацию.

Мы подходим к нему. Нотариус окидывает нас цепким внимательным взглядом. В помещении такая тишина, что, кажется, слышно как перешептываются далекие звезды.

— Сегодня совершается регистрация брачного союза между ксинтом Вэйдом Арденом и ксинтой Кейланой Элмери, — громко объявляет нотариус. — Стороны обязаны зачитать брачные манифесты. Начнём с супруга.

Вэйд поворачивается ко мне и по памяти произносит:

— Я, Вэйд Арден, заключаю брачный союз с Кейланой Элмери. Обязуюсь беречь наш семейный союз, быть опорой, защитой и поддержкой своей жене и помнить, через что мы прошли, чтобы этот день состоялся.

Я отвечаю также по памяти:

— Я, Кейлана Элмери, обязуюсь хранить то, что нас объединяет, быть верной спутницей и партнершей, поддерживать супруга и помогать ему в его трудах.

У меня в душе всё поет от осознания, что больше нас никто не попытается разлучить и никто не посмеет покуситься на наш союз.

Нотариус сухо произносит:

— Верификация личностей, — и указывает на модуль.

Мы по очереди кладем руки на сканирующий экран модуля. На нем высвечиваются наши имена. А потом между ними загорается и пульсирует вексианский символ вечной связи — переплетенные кольца, в центре которых энергетическое ядро.

Нотариус заключает:

— Регистрация завершена. Союз подтвержден. Расторжение возможно только по согласованному решению обеих сторон.

На этих словах он вынимает из модуля два металлических браслета с полупрозрачными вставками из кристалла. Теперь в них в цифровом формате содержится вся информация о нашем браке.

Мы обмениваемся браслетами и поворачиваемся к гостям. Нас искренне и душевно поздравляют. А потом все отходят к фуршетным столам по периметру помещения, и наблюдают за сиянием Ориссана.

Вэйд не обманул. Это невероятно красиво. Высоко в черноте космоса величаво плавает планета. Его атмосфера сейчас вспыхивает радужными всполохами. Именно сегодня Ориссан, делая оборот вокруг своей звезды, проходит через особое поле, которое вызывает в атмосфере планеты аналог нашего земного северного сияния. Только в сотни раз ярче.

Небольшой оркестр с инструментами типа терменвоксов начинает концерт.

Мы замираем с бокалами и любуемся невероятным зрелищем, впитываем фантасмагорическую музыку. Наши гости замирают с полуоткрытыми ртами. На лицах собравшихся отражаются радужные игры ионизированного свечения. Когда сияние Ориссана заканчивается, мы оживляемся. Шутим, общаемся.

Не могу отыскать Наю, и Вэйд тихо указывает мне глазами на дальнюю стену, где она и Касс устроили на одном из фуршетных столиков состязания по армрестлингу. И если Касс надеется так легко победить, у меня для него грустные новости: Ная из расы шахтеров, креганцы только выглядят низкими, но мышцы у них — стальные канаты.

Наконец я могу лично сказать спасибо Крейту, который упорно отказывается от любой награды и с потаенной мудростью и теплотой смотрит на нас с Вэйдом, будто видит в нас какую-то знакомую ему историю.