Грешный наследник

ГЛАВА 16

ТРИСТАН

Вот уже четыре дня я постигаю тонкое искусство пыток.

Днем я работаю, а перед встречей с Ханой наношу визит Баллмеру. Стоя перед ним, я любуюсь шедевром, который создал.

Ножи в его коленях.

Вырванные плоскогубцами зубы. Его крики… Боже, его крики.

Отсутствующие пальцы на правой синей руке. Его мольбы.

Кровь, застилающая белки его глаз. Страх… он лишь подпитывал мою тьму.

Сломанный нос.

— Пожалуйста, — слабо скулит он, сидя в собственных нечистотах.

Мой взгляд переключается на Алексея, и тот медленно кивает.

— Пора.

Подойдя к столу, я наконец беру кувалду. Остановившись перед Баллмером, я произношу:

— Слышал, кувалды отлично подходят для тяжелой работы.

— Так и есть, — соглашается Алексей.

— Не надо, — жалко стонет Баллмер. — Пожалуйста.

Несмотря на все пытки, несмотря на то, что ему больше не за что цепляться в этой жизни, он всё еще до смерти боится умирать. Вибрации страха, исходящие от него, почти осязаемы.

Мои губы кривятся в улыбке, я перехватываю рукоять обеими руками. Занеся молот над головой, я вспоминаю слезы Ханы. С рыком я вкладываю всю свою силу в удар, обрушивая кувалду на его череп.

Наградой мне служит глухой стук и кровь, стекающая по его лицу из треснувшей кости. Он дергается, из его разинутого рта вырывается хрип. Мой рык переходит в рев, и я продолжаю крушить его голову до тех пор, пока ошметки костей и мозгов не разлетаются повсюду.

Запыхавшись, я отступаю назад. Роняю молот и оглядываю открывшееся зрелище. Моя верхняя губа дергается, пока я упиваюсь плодами этого разрушения.

Алексей подходит и кладет руку мне на плечо.

— Вдыхай это, брат. Нет ничего лучше запаха смерти, особенно когда это твое первое убийство.

Наконец-то совершив свою месть, я поднимаю окровавленную руку и хлопаю Алексея по спине.

— Спасибо.

— С огромным удовольствием, — смеется он. — Сначала приберемся, а потом выпьем.

Я усмехаюсь и наблюдаю, как Алексей подает знак мистеру Вану и его команде чистильщиков, которые ждали, пока я покончу с Баллмером. Они принимаются за работу, расчленяя тушу. Кусок за куском они бросают останки в контейнер с кислотой. Моя улыбка становится шире, пока я смотрю, как этот ублюдок растворяется, пока от него не остается совсем ничего.

Когда склад очищен от любых следов произошедшего, я иду к багажнику своей машины и достаю кожаную сумку с оговоренной суммой внутри. Передавая её мистеру Вану, я вижу, как тот склоняет голову и протягивает мне бутылку растворителя.

— Подарок для вас.

Я киваю.

— Благодарю.

Мистер Ван и его люди берут на себя любую «грязную работу», которую подкидывает Алексей. Чувствую, в будущем мы будем видеться часто.

Я использую растворитель, чтобы смыть кровь с себя, а остатками обливаю и сжигаю одежду, которая была на мне. Когда со всем покончено, Алексей поворачивается к Дмитрию.

— Отгони мою машину домой. — Затем он открывает пассажирскую дверь моей машины. — Мы едем праздновать.

Я чувствую беспокойство, когда вхожу в офис «Indie Ink». Прошло две недели с тех пор, как я избавился от Баллмера, но жажда чего-то большего всё еще зудит под кожей. Я больше не принадлежу этому месту. Эта работа кажется нудной и удушающей.

Я игнорирую всех по пути в свой кабинет и только успеваю закрыть за собой дверь, как она снова открывается.

— Доброе утро, — говорит Райкер и, пока я снимаю пиджак, усаживается напротив моего стола. — Ты в последнее время какой-то притихший.

Я улыбаюсь ему, садясь в кресло и закатывая рукава. — Хана.

Райкер вскидывает бровь. — Всё настолько серьезно?

— Если бы это зависело только от меня, она бы уже жила со мной.

Райкер издает тихий свист, а затем шутит.

— Черт, из плейбоя в примерного семьянина меньше чем за год.

Я смеюсь. — А как дела у тебя?

— То же дерьмо, только в профиль, — отвечает он. Его взгляд встречается с моим, он склоняет голову. — В тебе что-то изменилось.

Я пожимаю плечами и открываю ноутбук.

Его глаза сужаются, затем он шепчет:

— Ты действительно её любишь.

— Больше всего на свете, — признаю я.

Широкая улыбка расплывается на его лице. — Я рад за тебя. — Он встает и спрашивает: — Выпьем на выходных?

— Конечно. В пятницу?

Райкер кивает, и я провожаю его взглядом до двери.

— Ты сегодня занят? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Хочешь съездить со мной в «Hayes & Koslov Holdings»? Там почти закончили ремонт.

Это новая компания, которую я основал вместе с Алексеем, когда прибрал к рукам импортно-экспортный бизнес Баллмера. Как только я покину «Indie Ink», Кристофер, мой брат, и Дэш, кузен Райкера, возьмут на себя мою нагрузку, пока Джейд не получит диплом и не сможет занять это место.

— Конечно. Во сколько?

— В час.

Он кивает.

— Тогда до связи.

Как только Райкер уходит, входит Марк, мой личный ассистент, приносит кофе и садится рядом. — У вас две встречи, и еще визит к Инглину.

— Это всё на сегодня? — спрашиваю я, открывая контракт между Инглином и моей новой фирмой. Пересылаю его Марку.

— Пока что да, — отвечает он.

— Я отправил тебе контракт. Подготовь всё необходимое.

— Будет сделано. — Он встает и уходит.

Наслаждаясь кофе, я проверяю фондовый рынок и международные бизнес-новости. Со вздохом принимаюсь за работу. Чем быстрее я закончу, тем скорее смогу вернуться к Хане.

ХАНА

Весь последний месяц Тристан был по уши в делах из-за переезда в новый офис, и мы виделись не так часто, как хотелось бы. С другой стороны, у меня появилось больше времени на друзей и семью. Но я ужасно по нему скучаю. Когда его нет рядом, кажется, будто от меня оторвали половину. По крайней мере, завтра мы увидимся.

Я выхожу в гостиную с охапкой тканевых масок и складываю их на кофейный столик.

— Черт, мне позарез нужен этот вечер релакса, — говорит Мила, усаживаясь на диван. — Мы же смотрим «Тайны Смолвиля», да?

Я ухмыляюсь.

— Само собой. — Мы с ней как раз устроили марафон по этому сериалу.

Фэллон и Джейд приносят закуски и напитки. Когда мы все четверо устраиваемся поудобнее и Мила нажимает «плей», я раздаю маски.

— Это с гиалуроновой кислотой, для суперувлажнения.

Мы накладываем их на лица. Я честно пытаюсь вникнуть в сюжет серии, но мысли постоянно возвращаются к Тристану. Интересно, чем он сейчас занят?

В гостиную заходит Ноа. Он бросает на нас один-единственный взгляд, разворачивается и уходит обратно в коридор.

— У меня есть лишняя для тебя! — кричу я ему вслед.

— Ни за что! — доносится в ответ, заставляя нас всех расхохотаться.

Фэллон переводит взгляд на Джейд.

— Как у вас дела с Хантером?

Джейд расплывается в улыбке, отчего маска на её лице потешно морщится.

— Я так счастлива, — практически воркует она.

Значит, нас таких уже восемь. Я рада, что они во всем разобрались.

Фэллон поворачивается к Миле.

— А что у тебя с Джейсом?

Мила качает головой.

— Это тебе лучше у него спросить. — Она вздыхает. — Насколько мне известно, мы просто друзья.

Я слегка приподнимаю брови. Мила ловит мой взгляд и наклоняет голову.

— А как насчет тебя?

— Меня? — О нас с Тристаном я рассказала только Фэллон и родителям. По какой-то необъяснимой причине мне просто не хочется делиться тем, насколько всё стало серьезно, с кем-то еще.

— Ну да, — улыбается Мила. — Ты и Тристан. Что там у вас происходит?

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть как можно непринужденнее: — Мы встречаемся.

— И? — допытывается Джейд.

— Просто встречаемся, — повторяю я. — Посмотрим, к чему это приведет.

Фэллон бросается мне на выручку: — Надеюсь, Као скоро позовет меня на свидание.

— Боже, это было бы круто, — подхватывает Джейд.

Мой телефон вибрирует, и я быстро достаю его из кармана.

Т: Скучаю.

Х: Я сильнее.

Т: Тогда прекрати мои мучения и спускайся.

В груди вспыхивает восторг. Я смотрю на подруг и, не желая просто сбегать, спрашиваю: — Приехал Тристан. Вы не против, если я пойду?

— Конечно, иди, — отвечает Фэллон.

Х: 5 минут.

Я вскакиваю, и Мила заливается смехом: — Только маску сначала сними!

— Точно, — усмехаюсь я, срывая её и выбрасывая в мусор. Залетаю в комнату, быстро переодеваюсь в джинсы и футболку. Обуваюсь и выбегаю из дома.

Девчонки машут мне на прощание. Выйдя из здания, я вижу Тристана и бросаюсь к нему бегом. Он ловит меня, прижимает к груди и приподнимает над землей. Его губы находят мои, и всё вокруг перестает существовать. Наконец-то.

Когда поцелуй прерывается, он опускает меня на ноги. Его глаза ласкают мое лицо, затем он открывает пассажирскую дверь. — Ты ужинала?

— Еще нет, — качаю я головой, забираясь в салон.

— Хорошо, — бормочет он, закрывая дверь.

Когда Тристан садится за руль, он произносит:

— Хочу показать тебе новый офис, а потом у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — переспрашиваю я, пристегивая ремень.

Тристан подмигивает мне, заводя мотор. Когда мы уже выезжаем из кампуса, а он так ничего и не говорит, я не выдерживаю: — Что за сюрприз?

Он разражается смехом.

— Приятный.

Я наигранно дуюсь на него.

— Ну скажи!

Он бросает на меня быстрый взгляд и снова смотрит на дорогу.

— Я готовлю тебе ужин.

— Ты умеешь готовить? — удивляюсь я, вызывая у него смешок.

— Я мастерски готовлю макароны с сыром.

Не ожидая от него таких слов, я начинаю смеяться.

— Жду не дождусь на это посмотреть.

Тристан останавливается перед впечатляющим небоскребом. У входа стоит статуя плачущего ангела. Выйдя из машины, я подхожу ближе, чтобы рассмотреть её.

— Боже, какая красота, — шепчу я, глядя в ангельское лицо.

— Её привезли из Германии специально для меня, — сообщает Тристан.

Взяв меня за руку, он переплетает наши пальцы и ведет внутрь. На стене я замечаю выгравированное название: «Hayes & Koslov Holdings».

— Кто такой Козлов? — спрашиваю я.

— Очень хороший друг. Скоро ты с ним познакомишься, — отвечает Тристан. Он указывает на пол. — Я распорядился положить здесь мрамор «Роза Аврора». Тот же сорт, из которого сделана скульптура.

— Очень красиво. — Я улыбаюсь, видя его воодушевление, пока он тянет меня к лифтам.

Когда мы выходим на верхнем этаже, мы идем к кабинету в самом конце коридора. Тристан открывает дверь.

— Добро пожаловать в мои владения.

Зайдя внутрь, я оглядываюсь. Заметив темную мебель и стол из черного мрамора, я усмехаюсь: — Мой мужчина и его любовь ко всему мрачному.

Я подхожу к окнам за столом и смотрю на раскинувшийся внизу город.

— И высоту ты тоже любишь.

Тристан обнимает меня сзади и прижимается щекой к моей щеке.

— Люблю.

Я разворачиваюсь и сцепляю руки у него на шее. Зная, как упорно он трудился ради всего этого, говорю:

— Я горжусь тобой. То, что ты строишь, просто потрясающе.

Тристан наклоняет голову и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах.

— Для меня очень важно это слышать от тебя, мой ангел.

Раздается тихий стук в дверь. Тристан оглядывается через плечо. А я-то думала, мы здесь одни.

— Алексей, — говорит Тристан, отстраняясь от меня. — Всё еще обустраиваешься в кабинете?

— Да. — Слово звучит резко и отрывисто.

Я выхожу из-за спины Тристана, и в ту же секунду по затылку пробегают мурашки. Темные глаза впиваются в меня, и я чувствую, как по позвоночнику проходит волна острого страха. Человек перед нами выглядит так, как я представляла себе саму смерть. Мрачный и беспощадный.

Затем его губы изгибаются в улыбке, и выражение лица становится приветливым, заставляя меня едва ли не протереть глаза от удивления.

— Должно быть, это твоя Хана, — произносит он с тяжелым акцентом и смешком.

Тристан кладет руку мне на поясницу, мягко подталкивая вперед. Алексей направляется прямо ко мне, и я невольно прижимаюсь спиной к руке Тристана. Но тут меня заключают в медвежьи объятия, и я уже второй раз за вечер оказываюсь оторванной от пола. Объятия длятся недолго, и когда я снова обретаю почву под ногами, Алексей берет меня за плечи и целует в обе щеки.

Я стою как вкопанная, слегка приоткрыв рот. Улыбка Алексея теплеет, словно он приветствует члена семьи, и с этим ласковым выражением он выглядит… менее смертоносным.

— Ты был прав, брат. Она само видение.

Тристан обхватывает меня за талию и собственнически притягивает к себе. — Моя Хана.

Наконец жизнь возвращается в мое тело, и мне удается выдавить улыбку.

— Твоя «единственная», — бормочет Алексей. Его взгляд переходит на Тристана. — Именно это означает её имя на корейском. Первая. Единственная.

Тристан смотрит на меня с неприкрытой гордостью.

Алексей продолжает.

— На японском это «цветок», а на языке маори — «сияние». — Он снова смеется. — Очень подходящее имя.

— Свет, — шепчет Тристан. Его улыбка теплая, он переводит взгляд с меня на Алексея, и я чувствую: для него крайне важно, чтобы мы поладили. Раз Алексей важен для Тристана, я сделаю всё возможное.

Я встречаюсь с Алексеем взглядом и, сложив руки на животе, слегка кланяюсь в знак уважения. — Для меня честь познакомиться с вами.

Алексей склоняет голову, а затем снова усмехается.

— Я уже её обожаю.

На лице Тристана расплывается широкая улыбка.

— Если ты закончил на сегодня, присоединяйся к нашему ужину.

Я указываю на Тристана.

— Он утверждает, что мастерски готовит макароны с сыром.

Алексей кивает.

— С удовольствием.

Улыбнувшись Тристану, я говорю:

— Поехали домой, посмотрим, как ты будешь готовить для нас этот изысканный обед.