Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 11

— Мы в небе? — спросила я.

— М-м-м, на небесах, — задумчиво ответил Хэй. — Но немного не в том смысле, который принято вкладывать в это выражения.

— А в чем разница между небом и небесами? — спросил Рейн, а я мысленно похвалила любознательного ребенка.

Когда всякие серьезные вопросы задает серьезный взрослый, то всегда осторожничаешь, думаешь, что ответить, подозреваешь, а иногда и вовсе отшучиваешься. В случае с Рейном, великим, великолепным и могучим драконом, так не получится. Придется отвечать честно и прямо.

— Небо — это все то, что находится над землей. А небеса — это отдельное место жительства.

— Я ничего не понял, — сказал Рейн. — Или я глупый, или ты глупо объясняешь. Но я-то умный! Поэтому объясни теперь по-умному для умного меня!

— Я не уверен, что получится объяснить иначе, — пробормотал Хэй, но мужественно продолжил: — Все, что внизу, — это земля. Но живешь ты в городе. Все, что наверху, — это небо. Но там, где кто-то живет, называется небесами. Так понятнее?

— Понятнее, — серьезно кивнул Рейн.

Я, конечно, была рада тому, что дракончику все было понятно. А вот у меня появилось куда больше вопросов. Кто живет на небесах? Люди, маги или драконы? Или, как и на земле, небеса — это обитель богов (для этого мира — божеств)? Где живут? Эти тропы — место проживания? Или они ведут к месту проживания? И кто такой Хэй?

Честно говоря, будь Хэй божеством, многие вещи стали бы мне понятны. И его сила, и его мудрость, и его способности, и слова привратника, который назвал Хэя господином, и тайные тропы...

Но тогда не сходилось со словами богини. Рядом со мной было лишь одно божество. И я была уверена, что это Король Леса. Причина была всего одна: Король Леса производил абсолютно то же впечатление, что и Богиня Воды, точно являющаяся божеством. Их холодность, их странность, их отношение к «подопечным», их магия и аура — все было настолько похоже, что что я практически не сомневалась в своих выводах. И то, капля сомнений оставалась лишь для проформы.

И Хэй навряд ли все так просто выложит всю правду. Иначе он рассказал бы об этих тропах намного подробнее.

— Насмотрелись? — добродушно спросил Хэй. — Если да, то пойдемте, нам пора.

— Хорошо, — согласилась я, отходя от края. — Я так понимаю, что внизу — сжатое пространство земли. И мы, соответственно, пройдем по сжатой дороге и попадем в нужное место быстрее.

— А как мы поймем, что мы в нужном месте? — спросил Рейн. — Я вот, например, вообще ничего не понимаю, что находится внизу!

— Скажем так, способность пользоваться тропами — это природная способность, которую нельзя развить, — сказал Хэй. — Она либо есть, либо её нет.

— И у тебя она есть, верно? — спросила я у Хэя.

— Точно. И давай ко мне поближе. Привратник сегодня странно себя вел, мог оставить на тропе какой-нибудь сюрприз, — нахмурился Хэй.

— Не только привратник, — сказала я, подходя к мужчине вплотную.

— Что?

— Я говорю, что не только привратник вел себя странно. Ты и сам показался мне очень странным сегодня.

— Правда? — удивленно спросил Хэй, словно не он буквально десять минут назад вел себя как свой злой двойник.

— Правда-правда! — подтвердил Рейн. — Ты был как смесь троих людей: великого и повелевающего меня, холодного и резкого Короля Монстров и Лиссандры, когда кто-то из монстров в очередной раз разрушил что-то серьезное. Что это было? Ты ненавидишь этого привратника? Может, я зря в него не плюнул?

— Не зря, — вздохнул Хэй. — Я его вовсе не ненавижу. Просто такое отношение — это голый инстинкт. Мы стоим на разных ступеньках иерархии. И согласно этой иерархии привратник должен мне подчиняться, а не препятствовать.

— А какая такая иерархия? — тут же спросил дракончик.

— И на какой ступеньке ты стоишь? — не удержалась я от вопроса.

Хэй загадочно улыбнулся:

— На той, которая повыше.

— И какая же повыше? — не отставала я от Хэя. — И насколько высоко? На уровне неба? Или выше?

Я засыпала Хэя вопросами, подражая Рейну и надеясь заметить хоть какую-то реакцию. Но, увы, я услышала только тихий смех, который, разумеется, ни о чем мне сказал.

— Какая разница, какая выше? — встрял Рейн, который выбрался из моих рук и уселся на плечо. — Важно, что я ничего не понимаю в вашем разговоре, поэтому, человек Хэй, объясни, кто ты, кто привратник, иначе я залечу на самую высокую ступеньку и оттуда на всех вас поплюю!

Что ж, если бы перед Рейном был кто-то другой, то угроза могла бы сработать. В то, что дракончик поднимется на самый верх — этого или какого-нибудь другого мира — я охотно верила. Но то, что Хэя напугают плевки ребенка, сомнительно. Боюсь, такой угрозой даже привратника не убедить.

— Тише, тише, — ласково сказал Хэй. — Сейчас все расскажу.

— Так просто расскажешь? — я вдруг растерялась. — Признаешься? Шутишь?

Тогда почему Хэй раньше темнил и выкручивался, если все это можно было просто взять и рассказать? Будь передо мной другой человек, я могла бы сказать, что он держал все в тайне в отместку за то, что я не стала раскрывать прошлое. Но если я хоть немного разбиралась в людях (а я все же верила, что хорошо «читаю» людей, потому что за всю свою жизнь ошиблась лишь единожды), то Хэй не из таких. Так какого?!

— Почему просто? — улыбнулся Хэй. — Совсем не просто. Но в тот момент, как я взял тебя на тайные тропы, то я уже знал, что тайна моего происхождения прекратит быть тайной. Ты рано или поздно догадаешься сама. Или Рейн тебе подскажет.

Рейн, как ни странно, молчал, только оттаптывал мне плечо, изнывая от нетерпения. Впрочем, я была в примерно таком же состоянии.

— Тогда кто ты, Хэй?

— А сама как думаешь, Лисса? — спросил Хэй, взяв меня за локоть, а после свернул с широкой протоптанной дороги на каменную лестницу, резко уходящую вниз. — Тут крутой спуск, осторожнее. Я пока поддержу тебя. Из-за сжатого пространства твое магическое зрение может сбоить.

Я не стала сопротивляться: под ногами и впрямь все немного искажалось. Я бы не оступилась, но без поддержки Хэя пришлось бы сильно напрячься.

— Я не уверена, — честно ответила я. — Знаю только, что ты не человек. И на дракона не похож.

— И как же ты узнала последнее? Неужели не нашла хвоста, крыльев и чешуи? — с легким смешком сказал Хэй.

— Да нет, по характеру поняла. Для дракона ты какой-то совсем не властный, — не осталась я в долгу. — Хотя, признаюсь, после встречи с привратником немного подозрений у меня появилось.

— Ха-ха, — рассмеялся Хэй. — Отличная характеристика: не властный. Хорошо, чтобы тебе было попроще, дам тебе маленькую подсказку. Тайные тропы называют также божественными тропами. В одной из тех книг, что я дал Рейну, была эта информация

— Ты божество? — спросила я.

Это был самый логичный ответ. Пусть у меня сейчас и не сходились все факты, но я попробую разложить их по полочкам заново. Но Хэй действительно божество?

— Верно. . Тайные, или божественные тропы соединяют обитель людей и монстров с обителью божеств. Привратник — это слуга божеств, охраняющий этот путь. Поэтому я и говорил, что мы немного на разных уровнях.

— Стойте, стойте, как божество? — влез в наш разговор Рейн. — Божества же не могут спускаться на землю, ходить по ней и творить, что хотят, иначе мир умрет. А ты, человек Хэй, все это делал. Как ты можешь быть божеством?! Ты пытаешься нас обмануть?!

Дракончик в возмущении едва не свалился с моего плеча — я удержала его в самый последний момент. Рейн говорил все верно: божества могли бывать на земле лишь с помощью посредников — людей, с которыми заключили контракт. Или в ограниченном пространстве, как Богиня Воды. Но было и исключение.

— А я особенное божество, — ответил Хэй. — Я отдал кое-что, без чего мог бы обойтись, чтобы получить свободу.

— О! А почему другие божества тогда не отдали это кое-что, чтобы быть свободными? — тут же спросил Рейн, на что Хэй лишь пожал плечами и ответил:

— Понятия не имею. Наверное, они не очень любят свободу?

— Хм, как странно. Я почему-то думал, что глупцы встречаются только среди людей. Но, оказывается, они есть и среди божеств, — произнес Рейн. — Хорошо, что ты особенный, а потому не глупый, мой человек Хэй.

Особенный? Точно! Богиня Воды рассказывала мне об этом исключении. Но... подождите. Я была уверена, что божеством, ответственным за монстров и отдавших часть своих сил, был Король Монстров. Он ведь так напоминал Богиню Воды? Неужели еще одно божество? Брат Хэя?

— Если ты божество, то кто тогда Король Монстров? — спросила я Хэя.

— Спроси у него сама. Я не имею права ответить на этот вопрос. Да и на другие я бы пока не хотел отвечать.

— Например, о своем прошлом, да? — предположила я. — И что значит «пока»?

Спуск наконец-то закончился, и перед нами появилась дорога-близняшка той, что была ранее.

— Верно, — ответил Хэй и убрал свою руку. Тепло

— А что насчет попозже?

— Возможно. Все зависит от условий, — сказал мужчина. — В конце концов, я рассказал тебе, кто есть я. Но я так до сих пор и не узнал, кто же ты, Лиссандра. И, как и у тебя раньше, у меня только одни догадки. Поэтому в тот момент, когда ты решишься поделиться прошлым, я расскажу и о себе.

Мое прошлое, да? Жаль, что я не могу внезапно потерять память, чтобы забыть обо всем. Но Хэй абсолютно прав. Любые отношения — дружба ли, симпатия или любовь — никогда не были игрой в одни ворота. Если Хэй сделал шаг, то второй за мной. Только вопрос в том, хватит ли мне решимости и силы раскрыть прошлое и показать свою прогнившую натуру.

— Когда-нибудь обязательно, — ответила я совершенно искренне. — Но сейчас я не готова.

— Твое право. Когда-нибудь я обязательно тебя выслушаю.

Я едва ощутила легкое касание к свое руке, которую словно перышком погладили. Наверное, именно так ощущается симпатия, переходящая во влюбленность. Легкая, едва заметная и такая теплая и нужная.

— Главное, чтобы время для рассказа выбрала ты сама, а не чертовы обстоятельства, — тихо сказал Хэй.

— О чем ты? — не поняла я.

— Я о... — неожиданно Хэй резко замолчал, нахмурившись, после чего тут же сказал: — За нами «хвост» Предлагаю чуть ускориться. Привратник мне только что передал, что гости снова пожаловали.

— Гости? Люди организации? То есть, вторженцы? — спросила я.

— Судя по всему, да, — ответил Хэй. — На тайные тропы они не проникнут, но отследить направление могут. Поэтому нам стоит побыстрее добраться до места и разделить артефакт и Рейна. Тайные тропы дадут нам фору, но она не настолько велика, чтобы мы могли спокойно по ним разгуливать. Сюда, срежем здесь.

Хэй резко схватил меня за руку и потащил в какие-то кусты. Наше варварское путешествие через кусты привело в восторг исключительно Рейна.

— Что ж, вот и добрались, — сказал Хэй, когда мы вышли прямо к обрыву.

— Куда? — настороженно спросил Рейн.

— К месту, откуда сбросимся вниз.

— Человек Хэй, ты хочешь сказать, что полетим? — настороженно уточнил Рейн.

— Нет-нет, на такой высоте полет невозможен, только падение. — Хэй ходил по краю обрыва, что-то высматривая. — Что ж, я нашел идеальное место. А теперь идите сюда.

— Мой главный человек, не ходи! — неожиданно засопротивлялся Рейн. — Не ходи! Если он хочет с этой высоты падать вниз, то пусть падает сам! Мне дороги мои крылья, хвост и голова. И твои ручки, мой главный человек, тоже дороги! Давай приложим все усилия, чтобы сохранить их целыми!

Я вздохнула, взяла дракончика обеими руками, крепко прижала к себе, после чего подошла к Хэю.

— Я не думаю, что Хэй хочет нам навредить.

— Мой главный человек, это плохая идея! Плохая идея! Мой главный человек, если ты убьешь великого и умного меня, это ничем хорошим не закончится.

Я вопросительно посмотрела на Хэя, ожидая указаний. Тот жестом попросил стать поближе, практически вплотную.

— Прошу простить мою вольность, — сказал Хэй, заключая меня в крепкие объятия так, что сопротивляющийся дракончик оказался между нами. — Чтобы точно не потерять.

После чего Хэй вместе с нами сделал шаг в пустоту.

Вопреки опасениям и невнятным крикам Рейна, мы приземлились без проблем. В объятиях Хэя определенно было мягко, а вот как было самому Хэю — тут уж трудно сказать, но никаких лишних усилий я с его стороны не заметила. Меня осторожно, почти нежно, поставили рядом прямо каменистую дорожку.

— Аккуратно, — предупредил Хэй, продолжая меня поддерживать. — Тут практически одни камни, еще и скреплены абы как. Рефорн никак не наведет порядок, хотя все обещает и обещает. Подозреваю, что ему нравится, что половина его гостей тут спотыкается и падает.

— Какое интересное увлечение, — я не удержалась от замечания.

— Одно из его самых безобидных, — фыркнул Хэй. — Видимо, возраст дает о себе знать. Только при нем не стоит говорить о его прожитых годах — он обижается. В худшем случае вышвырнет нас из своих владений, в лучшем — снова займется перепланировкой своей территории и получит еще более... необычный результат, чем сейчас.

И впрямь местность казалась странной донельзя: различные полудрагоценные и драгоценные камни были соединены и образовывали причудливый футуристический пейзаж. Дорожка из агатов, причудливые деревья, словно слепленные талантливым, но неумелым скульптором из кусочков нефрита, аквамарина и других камней. По всем законам природы камни не должны были так располагаться, но никакой чужеродной магии, которая бы соединила их, я не заметила. Я видела немало миров, но в такое место попала впервые.

— Эт-то ч-ч-что такое? — Рейн наконец поднял голову и осмотрелся. — Красиво! Потрясающе красиво! Мы умерли и попали в рай?

Дракончик слетел с моих рук, покрутился вокруг себя, потому вокруг меня, после чего сделал глубокомысленный вывод:

— Конечно, это прискорбно, что мы померли. Но хотя бы все осталось при нас и целое: и мой хвостик, и ручки моего человека, и даже виновник нашего перемещения в рай.

На последнем слове дракончик фыркнул огнем в сторону Хэя, но, разумеется, не задел.

— Это не рай, это территория Бога Камней. Рефорн — божество камней, причем полудрагоценных и драгоценных. Обычные камни, как можно заметить по оформлению его территории, его не сильно интересуют? — ответил Хэй, наконец, отпуская меня. — Давайте-ка за мной.

— О, здорово! А есть еще какие-нибудь похожие места в этом мире?

— Нет. Территория каждого божества индивидуальна. Некоторые любят более простые места, как, например, Богиня Озера, некоторым нравятся вычурные — как Рефорну, — Хэй рассказывал, медленно продвигаясь вперед — слишком много странных изгибов было на тропинке.

Я следовала за Хэем, а дракончик летел за мной.

— Человек Хэй, ты говорил, что божества живут на небесах. Но мы явно оттуда упали обратно на землю. Так почему этот бог живет не там, где остальные? — спросил Рейн.

— Небеса — это изначальный дом. Но там слишком много ограничений: не покидать небеса, не помогать напрямую, не вмешиваться в жизнь существ на земле, лишь смотреть, смотреть — и больше ничего. Отправлять благословение, но не знать, точно ли оно сработает, потому что слишком много преград. И пожимать плечами со словами, что это была всего лишь мимолетная жизнь, когда не удалось кого-то спасти, — грустно рассмеялся Хэй. — Не думаю, что в жизни в таком месте есть что-то хорошее. Поэтому многие боги решают спуститься на землю. Есть несколько вариантов, у которых свои плюсы и минусы. Первый — это создание своей территории, за пределы которой ты не можешь выйти. Так сделала Богиня Озера и Бог камней Рефорн. Они сохранили свои силы, но не могут покинуть выбранную территорию.

— Тогда чем это отличается от жизни на небесах? — поинтересовалась я. — Если и небеса, и территорию не можешь покинуть сам?

— Тем, что на территорию к божеству можно попасть, а на небеса существа, проживающие на земле, не попадут без разрешения верховного Бога этого мира, — ответил Хэй. — Поэтому, если вдруг война или мор, то те существа, которые находятся под покровительством богов, имеющих свои территории, получают самое надежное убежище. Правда, есть еще один минус — больше на небеса попасть не получится. Создание своего места — путь в один конец.

— Как-то жалко этих божеств, — посочувствовал Рейн.

— Не жалей. Я уверен, что никто о своем решении не жалеет, — сказал Хэй.

— А второй способ какой? — спросила я.

— Второй вариант — это контракт с человеком. В зависимости от близости темперамента, характера и целей контрактора, божество получает определенный уровень связи. Некоторые божества могут лишь поделиться знаниями. Но у Элис и Бога Войны высшая степень связи, поэтому Бог Войны может занимать её тело на определенное время и использовать свои силы. Использование своих способностей для божества ограничивается силой и возможностями контрактора. Думаю, это максимальный уровень возможной связи, который вообще существует. По крайней мере, большего я не встречал, — пожал плечами Хэй. — И с учетом потенциала Элис, Бог Войны в будущем сможет использовать если не все, то почти все своим силы. Но, разумеется, в большинстве случаев не все так радостно. Во-первых, у божеств обычно несколько контракторов, они переходят от одного ко второму, выбирая того, кто обладает наибольшей силой, что препятствует образованию сильной связи. А во-вторых, найти контрактора, который будет и силен, и в чем-то схож с божеством, очень и очень трудно. На данный момент я даже не могу сказать, кому больше повезло: Элис, которая стала единственным контрактором Бога Войны, или Богу Войны, который нашел настолько подходящую ему и талантливую Элис.

— Глупости какие-то! Зачем следовать каким-то ограничениям, почему нельзя просто спуститься вниз и путешествовать, как хочется?! — возмутился Рейн. — Разве божества не сильные? Почему они подчиняются глупым правилам?!

Я ответила вместо Хэя:

— Потому что чем больше сила, тем больше ограничений. Если у очень сильного существа не будет ограничений, то это разрушит мир. Любой мир защищается от разрушения, накладывая соразмерные и логичные ограничения.

— А если кто-то решит обойти эти ограничения? — тут же поинтересовался дракончик.

— То он будет ужасным человеком,- ответила я. — Потому что он поставит сиюминутные желания выше судьбы целого мира и существ, которые живут в этом мире.

— А у тебя есть такие ограничения?

— Разумеется, — ответила я, сдерживая горькую улыбку.

Иногда мне хотелось быть хотя бы немного слабее, чтобы мир забыл, что такие как я существуют, чтобы был хоть немного дружелюбнее ко мне. И тогда бы я больше не ждала с ужасом того момента, когда энергия снова начнет переполнять меня, а этот мир выбросит меня куда-то далеко. Так далеко, что я не смогу вернуться ни к Рейну, ни к другим детишкам, ни к Хэю и всем тем, кто стал в этом мире дорог и близок. Не думать об этом, пока не думать. Возможно, я успею придумать какое-то решение, да и Хэй обещал помочь.

— Хэй, а третий вариант? — перевела я тему. — Какой третий вариант спуститься на землю для божества?

— А с чего ты взяла, что он существует?

— Потому что ты не подходишь ни под первый, ни под второй вариант! — ответил за меня один очень и очень разумный ребенок.

— Я бы рассказал, но мы уже пришли, — подмигнул мне Хэй.

— Куда... — начала было я, но тут же замолкла.

— Какие боги в моих чертогах! — глубокий голос, наполненный первобытной мощью, разнесся по всей долине. — И хватило же совести явиться, не показываясь мне на глаза больше сотни лет!

У меня даже дыхание перехватило: нет, не от голоса, а от магии, которую заложили в звук. Интересный тут способ приветствия гостей. Обычный человек уже давно бы держался за кровоточащие уши, а я лишь поморщилась, обеспокоенно концентрируясь на дракончике — для ребенка такое вредно. Но Рейн практически не почувствовал, лишь обиженно сказал:

— Он громкий.

— Конечно! Я не только громкий, но и слышу хорошо. — Откуда-то сверху перед Рейном спрыгнул огромный мужчина, ростом не менее трех метров.

Оградить ребенка щитом я успела лишь в последнюю секунду.

— Эй-ей, я с друзьями Хэя не дерусь! И детей я не трогаю! — тут же обиделся здоровяк.

— Я не ребенок! — возмутился Рейн, но плеваться не стал: мой щит работал в обе стороны — попасть под свой же плевок удовольствие не большое.

— Хорошо-хорошо, — пробасил мужчина. — Детских взрослых я тоже не трогаю. Хэй, засранец, ты где? Почему ты не предупреждаешь, что приходишь с женщинами и с детьми? Ты должен говорить о таких вещах, чтобы я казался более ласковым и милым.

Рейн, который наверняка хотел поспорить с этим человеком еще, неожиданно подлетел ко мне и зашептал:

— Мой главный человек, он странный. Почему он такой странный? Он не враждебный, но на настолько странный, что я — великий и умный дракон — почти его боюсь. Как сказал бы Арч, разумно опасаюсь.

— Рефорн, с каких пор ты пытаешься казаться милым и ласковым? — засмеялся Хэй, после чего похлопал мужчину по плечу.

— С тех пор как Нинья сказала, что не будет со мной разговаривать, если я буду свои шуточки шутить и драться. Я Рефорн, — сказал мужчина, протягивая мне руку.

— Лиссандра.

Я без раздумий пожала ее, но вытащить не смогла: это божество крепко сжало мою руку, запуская свою магию настолько бесцеремонно, что я едва сдержалась от какого-нибудь смертельного проклятия. Но заблокировала вовремя, выдернув руку. Атаковать или нет? Мои сомнения решились, когда Рефорн расхохотался:

— Ну наконец-то ты притащил подружку себе под стать!

— Как будто я раньше кого-то притаскивал, — вздохнул Хэй. — И чего ты такой радостный?

— Потому что мне есть с кем устроить спарринг. С тобой-то сражаться мне разрешено. Возможно, Нинья будет не сильно против, если я вызову и твою подругу на дуэль. В конце концов, не так уж часто появляется возможность сразиться с кем-то из иного мира, — сказал Рефорн, а потом многозначительно добавил: — Из иного враждебного мира.

Не могу сказать, что растерялась от слов этого Бога Камней, но если его цель — это заставить меня чувствовать себя не в своей тарелке, то у него это отлично вышло.

— Она наш союзник, — спокойно сказал Хэй. — Очень полезный союзник, Рефорн. И моя дорогая подруга. Так что умерь свой пыл.

— Ну, я же не серьезно, — тут же пошел на попятную здоровяк. — Естественно, что я не буду относиться враждебно к тому, кого привел ты. В конце концов, ты сын моего дорого друга. Разве могу я не доверять тебе и твоим суждениям?

Последнее Рефорн сказал совершенно искренне. Уверена, проверяй я его любым, даже самым искусным и совершенным заклинаниям, не смогла бы найти ни капли лжи.

— Знаю, конечно, — ответил Хэй. — Но Лиссандра — нет.

— Боишься, что я ее напугаю?

— Как бы она сама тебя не напугала, — рассмеялся Хэй. — Она не уступает в силе божествам. И, сразу же уточню, чтобы заранее не спровоцировать панику — вторженцы, которые пришли в наш мир, ей не ровня.

Если бы я была чуть менее хладнокровной, то точно бы покраснела. Было что-то одновременно и смущающее, и приятное в том, когда о тебе говорят с такой гордостью и ничем не прикрытым восхищением.

— А-а-а! Не дразни меня! Я так давно не сражался, — жаловался здоровяк.

— Неужели до сих пор так боишься Нинью? — тихо рассмеялся Хэй.

— Я ее не боюсь, а люблю, — замахал руками Рефорн. — Поэтому в некоторых моментах прислушиваюсь.

— Мы, кстати, по большей части пришли из-за нее сюда. Надо будет рассоединить одного взрослого дракона и один магический артефакт, блокирующий порталы, — спохватился Хэй. — Кстати, ты нас не пригласишь войти и присесть? Мы только с дороги. И не отказались бы даже от твоего неумелого гостеприимства.

Как-то было слишком тихо. То есть, конечно, Хэй и этот Рефорн разговаривали, а вот Рейн молчал! Я отыскала дракончики и вздохнула с облегчением: ребенок ни вот что не встрял, он просто разбирал барьер, который я сделала для него. Буквально хвостиком и лапками ковырял. Ну, зато при деле...

— Провожу, конечно. И, кстати, теперь оно совсем не неумелое. Гостей на себя взяла Нинья, поэтому никаких проблем не будет. — Рефорн приглашающе махнул рукой, предлагая следовать за ним.

— Надолго она тут? — спросил Хэй.

— Навсегда, — ответил Рефорн. — А, ты ведь не слышал, что на небесах все весьма сильно поменялось? Нинья рассеяла силу веры и спустилась ко мне.

Хэй ругнулся, после чего заметил:

— Что ж, расскажешь, что случилось. Но после нашего дела: нужно проверить, хватит ли теперь у Ниньи сил, чтобы отделить артефакт от дракона.